Здравствуйте, уважаемый Станислав Николаевич!

Вы меня изучаете, как плевок под микроскопом. Думаете, я так не умею?

Ю.Семенов

Рад, что Вы находитесь в добром здравии и даже позволяете себе роскошь беспокоиться по поводу моего отношения к жрецам противоестественного образа жизни, по поводу ущербности моих логических построений и весьма вольном обращении с источниками и фактами.

Что тут скажешь? Есть доля истины в ваших словах. Примерно такая же, как скажем, в словах Крестьянина из басни Ивана Андреевича Крылова:

Старик Крестьянин с Батраком

Шел, под вечер леском

Домой, в деревню, с сенокосу,

И повстречали вдруг медведя носом к носу.

Крестьянин ахнуть не успел,

Как на него медведь насел.

Подмял Крестьянина, ворочает, ломает

И, где б его почать, лишь место выбирает;

Конец приходит старику.

«Степанушка родной, не выдай, милый!» –

Из под медведя он взмолился Батраку,

Вот новый Геркулес, со всей собравшись силой,

Что только было в нем,

Отнес полчерепа медведю топором

И брюхо проколол ему железной вилой.

Медведь взревел и замертво упал;

Медведь мой издыхает.

Прошла беда; Крестьянин встал,

И он же Батрака ругает.

Опешил бедный мой Степан.

«Помилуй, – говорит, – за что?» – «За что, болван!

Чему обрадовался сдуру?

Знай колет: всю испортил шкуру!»

Я и сам, признаться, удручен тем, что такие знатные «шкуры» приходится подпорчивать – Якубович, Булдаков, Ярмольник…

Однако ж, Станислав Николаевич, хоть убейте меня, но никак не могу уразуметь, что ж это Вы-то, трезвенник, защищая «шкуры» алкоабсурдистов, все норовите мою собственную «шкуру» подиспортить своим пером да колкостями, на кои набрасываете лукавую вуаль заботы?

Хуже того, норовите все запиндюрить меня в угол, и отчитать за беспросветную мою неграмотность. В том числе за ту, которую сами же в изобилии и измыслили.

Вместе с тем, не могу, конечно, не признавать, что в целом ряде эпизодов своего письма Вы совершенно правы. И я даже очень вам за эти эпизоды благодарен. Например, перечитав написанное, я и сам устыдился того, что песню «Где же ты моя Сулико», назвал не иначе, как идиотской. Она, конечно, не идиотская. Это уж я явно перебрал. И поэтому слово неуместное я решительно вычеркнул. Убрал и ссылку на Аллена Даллеса, ибо и сам уж давно пришел к выводу, что «директива», опубликованная в газете «Правда» много лет тому назад не более, как мифологема. Я, конечно, знал, что в той прессе, к которой Вы некогда имели самое непосредственное отношение, доверять нельзя. Я и не доверял. А вот в этом моменте с главным ЦРУшником, прямо скажем, маху дал.

Но Вы-то тоже хороши: предлагаете мне отречься от своей предвзятости и рассматривать жрецов противоестественного образа жизни, эдак объективно?! Если я от себя самого отрекусь, то кто ж этих жрецов рассматривать-то будет? Некая дырка от бублика? А зачем ей рассматривать, если она лишена индивидуальности, потребностей, интересов и пр.?

Пустое безразличие не может различать. Оно мертво, инертно, безотносительно и потому уже – бесплодно. Я могу видеть явления только под определенным углом, только занимая определенную позицию и только с определенной целью. Оттого-то я всегда и пристрастен, и субъективен, и не прав по-вашему, но прав по-своему. В отличие, видимо, от Вас, разместившего себя, где-то по ту сторону добра и зла, позиционно внеморальности и вне совести.

Здравствуйте, уважаемый Станислав Николаевич! - student2.ru

Будучи в несогласии с моим определением, Вы пишите: «Отмечая промахи Эльдара Рязанова, язвительно замечаете: «Его отец был большевиком, а это, как мы знаем, признак дегенерации».

Большевиками были мой дед и отец. Мне говорили в связи с дедом: «Ваша фамилия – вексель».

Станислав Николаевич, Вы неоднократно доказывали, что Вы блестяще способны оперировать инструментами логики, но как же эти способности Ваши Вам изменяют, когда в Ваши рассуждения вдруг вторгается некий личный интерес! Я Вам – про большевиков, а Вы мне – про деда и отца. Это у Вас все застарелые компартийные замашки – передергивания?

Большевики, как явление, появились с 1903 года, и именовали этим термином соратников Ленина. (Это я не для Вас, Станислав Николаевич, – для молодых наших читателей). Ленин, стал быть, и есть самый первый и самый главный большевик.

Будучи спровоцированным Вашим, Станислав Николаевич, возражением, я вынужден покопаться несколько в далеком прошлом, дабы еще раз подтвердить очевидное: большевик – это явный признак дегенерации.

Здравствуйте, уважаемый Станислав Николаевич! - student2.ru

Итак, большевик №1 – В. И. Ленин: рыжий, лысый, картавый, бездетный, низкого роста, глазки сприкосью. Практически, всю свою жизнь прожил, как бомж и тунеядец.

Я думаю, Вам, имеющему хорошее психологическое образование, о многом скажет малоизвестное мнение директора Сибирской классической гимназии Ф. М. Керенского: «Присматриваясь ближе к домашней жизни и характеру Ульянова, я не мог не заметить в нем излишней замкнутости, чуждаемости, даже с знакомыми людьми, а вне гимназии и с товарищами и вообще нелюдимости».

Добавьте сюда же еще и мнение литератора, публициста, автора книги «Жизнь Пушкина» А. В. Тырковой-Вильямс лично знавшей В. И. Ульянова: «Злой человек был Ленин. И глаза у него волчьи, злые».

Всю свою жизнь он стремился господствовать над другими. Причем, любой ценой. Не зря ж его достойный ученик-соратник И. В. Сталин на XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. заявит: «Есть люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках. Это – грубейшая ошибка, товарищи».

И Сталин знал, о чем он говорил, ведь это он по наущению своего учителя грабил банки в Тифлисе, Кутаиси, Душети, Квирили…

Я думаю, не было на руках В. И. Ленина белых перчаток, когда он, будучи Председателем СНК, подписывал 9 мая 1918 года Декрет ВЦИК и СНК о борьбе с продовольственным кризисом и расширении полномочий народного комиссара продовольствия. Декрет, благодаря которому террор и грабеж по отношению к казачеству и крестьянству, фактически, были возведены в статус государственной политики. И эту политику террора самым активным образом проводили именно большевики: Я. М. Свердлов, Л. Д. Троцкий, Ф. Э. Дзержинский, М. Н. Тухачевский, И. П. Уборевич, К. Е. Ворошилов, С. М. Буденный, И. Т. Смилга… И именно эта «аграрная политика» привела к тому, что к маю 1922 г. в районах Поволжья, Урала, Казахстана, Украины от голода умерло более 1 млн. чел.

(Через 10 лет большевик Сталин со своей братией устроит в стране очередной страшный голод, от которого погибнет уже около 7 млн. человек. Но, похоже, что обитатели Кремля вообще не знали о происходящем совсем рядом. С. Аллилуева пишет: «Я помню свой последний (при маме) день рождения в феврале 1932 года, когда мне исполнилось 6 лет. Его справляли на квартире в Кремле – было полно детей. А потом вся орава – и дети, и родители – отправились в столовую, пить чай с пирожными и сластями». А в это время в стране люди ели людей. Более того, именно в 1932 году вышло Постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности» («Закон о колосках»), в соответствии с которым было определено: «Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение (воровство) колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты – расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества»).

Еще один факт. 1 мая 1919 г. большевик №1 дает указание председателю ВЧК Ф. Э. Дзержинскому: «В соответствии с решением В.Ц.И.К. и Сов. нар. комиссаров необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией.

Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше.

Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады».

Это людоедское указание будет отменено Секретарем ЦК И. В. Сталиным только в 1939 году: «По отношению к религии, служителям русской православной церкви и православноверующим ЦК постановляет:

1. Признать нецелесообразным впредь практику органов НКВД СССР в части арестов служителей РПЦ, преследования верующих.

2. Указание тов. Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 г. за № 13666-2 «О борьбе с попами и религией», адресованное председателю ВЧК т. Дзержинскому, и все соответствующие инструкции ВЧК-ОГПУ-НКВД, касающиеся служителей РПЦ и православноверующих, – отменить...»

Отменить – это хорошо, но кто поднимет из могил десятки тысяч священнослужителей, кто восстановит разрушенные, разграбленные, оскверненные церкви, и кто, наконец, ответит за насильственную атеистизацию, за поруганную веру, за искусственно созданную в душах людских пустыню?

Я не представляю себе, чем можно оправдать существо, в результате чьей политики были уморены голодом миллионы людей, миллионы изрублены, сожжены заживо, расстреляны. Чем можно оправдать того, в результате чьей политики пали в прах тысячи церквей и жилых домов, был разрушен налаженный быт, разрушены семьи, искалечены судьбы?!.. И каким же мерзавцем нужно быть, чтобы оправдывать всю ту свору, которая бок о бок стояла с палачом Ульяновым?

Я не понимаю, чем все это можно оправдать, понимаю лишь чем все это можно объяснить: «Я серьезно убежден, что миром управляют: и государствами, и имениями, и домами – совсем сумасшедшие». (Л. Н. Толстой. Дневник, 12 июля 1900 г.).

Сумасшедшие… Это всего лишь люди, которые что-то делают не так, не шаблонно, наособицу… И вот это-то нас и сбивает. И может быть принято за творчество, за иноходство, за порыв к свободе, за стремление к цветастому разнообразию. И тут так легко запутаться в своих оценках и усомниться в собственной интуиции.

Вот Вы, Станислав Николаевич, усомнились в том, что в окружении Ельцина – 70% гомосеков, т.е. психически больных. Да-да, именно психически больных!

Гомосексуализм – до 1973 года – был официально определён Американской психиатрической ассоциацией как психическое расстройство. Однако под давлением голубого лобби мнение психиатров круто изменилось. Это как у нас: под давлением алкогольного лобби из ГОСТа на спирт этиловый исчезла фраза «относится к сильнодействующим наркотикам». В отношении алкоголя у нас с Вами, я надеюсь, полное единодушие, впрочем, как и в отношении гомосексуализма: если человек пытается вступить в половой акт с тем субъектом, которому он по своей природе не предназначен, мы совершенно точно можем сказать, что он, этот человек поступает отклонение или, проще говоря, психическое расстройство.

Впрочем, не смотря на поголубевшую Американскую психиатрическую ассоциацию, специалисты из Пентагона продолжают до сих пор определять гомосекс как психическое расстройство: в документе оборонного ведомства в разделе, где перечислены различные «дефекты», гомосексуализм стоит рядом с личностными расстройствами и задержкой в умственном развитии.

Кстати, позиция Пентагона успешно перекликается с сообщением старшего научного сотрудника Отдела Судебно-психиатрических экспертиз ГНЦССП им. В. П. Сербского, кандидата медицинских наук, психиатра, сексопатолога Т. В. Петиной: в результате нейропсихологического исследования было высказано предположение о том, что у гомосексуалистов имеет место психическая дисфункция, феноменология которой близка таковой при недостаточности правого полушария. Более того, ее сообщение приоткрывает и тайну ленинского злобства: «При раннем повреждении мозга может произойти изменение полового самосознания с последующим нарушением остальных этапов психосексуального развития (полоролевого поведения и психосексуальных ориентаций). С патологией первых двух этапов связывается, например, возникновение таких видов перверсий, как садизм и мазохизм». (См. http://www.rusmedserv.com/psychsex/orgpar.shtml).

Так вот откуда, – раннее повреждение мозга, – этот, столь распространенный средь большевиков садизм, их так плохо поддающаяся объяснению бесчеловечность!

Позвольте, кстати, привести еще один пример тому. Когда в стране обезумившие от голода люди ели людей, общественная Комиссия по улучшению жизни детей в ноябре 1921 года обратилась в Политбюро с ходатайством пересмотреть решение ЦК РКП(б) о пайках для детей. И большой любитель детей Ленин, и большой друг детей Сталин, и Троцкий, и Каменев, и Молотов, и Калинин – все, единогласно ответили отказом! А в это время из России в Германию все шли и шли эшелоны с хлебом… А еще через год – 7 декабря 1922 – правительство большевиков примет постановление: «Признать государственно необходимым вывоз хлеба в размере до 50 миллионов пудов»…

Нормальные люди могут так себя вести?

Я думаю не зря сам же В. И. Ленин своих соратников, которые были ему под стать, характеризовал следующим образом:

– о Луначарском А. В., который в его кабинете занимал пост наркома просвещения: «Скажу прямо, совершенно грязный тип, кутила и выпивоха и развратник... моральный альфонс, а, впрочем, черт его знает, может быть, не только моральный...»

– в Литвинове М. М., заместителе наркома иностранных дел Ленин увидел «хорошего спекулянта и игрока... умного и ловкого еврея-коробейника».

– В. В. Воровский, партийный и государственный деятель с точки зрения Ленина: «…на руку не чист и просто стопроцентный карьерист».

Почему же В. И. Ленин с такими парнями якшался? Так ведь «подобное притягивает подобное», а, с другой стороны, как он сам же и комментировал: «Иной мерзавец может быть для нас тем полезен, что он мерзавец».

Впрочем, вернемся к нашим педерастам.

Сообщение о том, что в кабинете Б. Ельцина 70% мужчин – гомосексуалисты, Вы решительно называете чепухой. Слово «чепуха» или, как вы пишите – «реникса» – это, конечно, знатный аргумент! Я с этим аргументом уже сталкивался в 80-х годах, когда вел беседы о масонах. Правда, тогда к «чепухе» оппоненты еще добавляли высоску из пальца: «да, масоны были, но они остались в далеком прошлом, во временах Павла I». И вдруг, вчерашняя – 2 февраля 2008 г. – передача по REN-TV «Неделя с Марианной Максимовской»: интервью с А.В.Богдановым – кандидатом на пост Президента России, великим мастером Великой Ложи России!?

Я даже на их сайт не поленился сходить: действительно, есть такая Ложа. Создана Великой Национальной Ложей Франции еще в 1995 г. Более того, она официально зарегистрирована в России, как некоммерческая организация!

Вот вам, батенька, и Павел I, и преданья старины глубокой!

Вот вам, батенька, и «реникса» в кабинете Ельцина!

А между тем в этом вопросе мы все еще не догнали и не перегнали Америку. Согласно современным данным, по всем формам поражения населения гомосексуализмом в США: сельские жители составляют 5%; рабочие – 10-15%; население в целом – 37%; интеллигенция – 50%; писатели, художники, артисты – 75%; высшие государственные и партийные деятели – 90%.

Каково?..

Так выходит, что и кабинет большевика Ленина состоял не столько из красных и белых, сколько из голубых?! Вспомните того же педераста, дворянина, наркома иностранных дел Г. В. Чичерина, который из-за прогрессирующего душевного расстройства не мог исполнять обязанности и 21.7.1930 был уволен на пенсию…

Это же можно сказать и о «кабинете» А. Гитлера и о нем самом: «Как многие резко выраженные психопатические личности, Гитлер ненормален в половом отношении. Можно считать установленным, что чувство любви к женщине ему недоступно. В прошлом он был в половой связи с Гейнесом и Эрнстом. Оба были убиты по приказу рейхсканцлера 30 июня 1934 года». (А. Кронфельд, психиатр).

Кстати, тема психических отклонений, тема гомосексуализма, садизма и фашизма (большевизма) достаточно хорошо исследована в художественной литературе и в мировом кинематографе. Например, у гомосексуала Лукино Висконти в «Гибели Богов» (1969) гомосексуализм совершенно недвусмысленно ассоциируется с фашизмом и садизмом. На эту же связь указывает нам и коммунист, режиссер Бернардо Бертолуччи в «Конформисте» (1971), об этом же и мерзкий фильм гомосека, режиссера Пьера Паоло Пазолини «Сало, или 120 Дней Содома» (1975)…

Насилие – удел ненормальных, в том числе, сексуально ненормальных людей. Дегенераты захватывают власть и над человеком, и над целым народом для удовлетворения своих извращенных наклонностей. И не важно, какой лирикой они обставляют эти свои изначальные замыслы. Вспомните, цветастые пузыри, которыми исходил большевик-маньяк, польский еврей Ф. Э. Дзержинский, когда ему было 17 лет: «Я всей душой стремлюсь к тому, чтобы не было на свете несправедливости, преступления, пьянства, разврата, излишеств, чрезмерной роскоши, публичных домов, в которых люди продают свое тело или душу или и т и другое вместе; чтобы не было угнетения, братоубийственных войн, национальной вражды… Я хотел бы обнять своей любовью всё человечество, согреть его и очистить от грязи современной жизни… Жить личным счастьем – счастьем, когда миллионы мучаются, борются и страдают, когда по тюрьмам гниют и с ума сходят, стуча головами в одиночках, когда вся земля стонет от ига, против которого мы боролись и за которых мы готовы жизнь свою отдать – и сознательно здесь искать счастье… невозможно».

И вот он, наконец-то, дорвался до власти. И – что? Перестали люди гнить по тюрьмам, сходить с ума, стуча головами в одиночках, исчезла несправедливость и т.п.?

После того, как 7 декабря 1917 г. была создана Всероссийская Чрезвычайная комиссия (ВЧК), а Ф. Э. Дзержинский был назначен ее председателем, вся страна начала покрываться липкой сетью чрезвычаек, чью деятельность активизировало покушение на Ленина, произошедшее 1 января 1918 г., когда он ехал с митинга. Ведь это именно после этого события в адрес банкиров, спекулянтов и тех, «кто бегает у них на помочах», в газете «Правда» (№1) прозвучало даже не ветхозаветное «око за око», но – «…за каждую голову наших они будут отвечать сотней голов своих. Да здравствует красный террор против наймитов буржуазии!» (Из истории ВЧК (1917–1921 гг.). Сборник документов. Госполитиздат, 1958, с.87-88).

А дабы красный террор здравствовал самым наилучшим образом, Ф. Э. Дзержинский, пользуясь случаем, похлопотал: «Работники ЧК – это солдаты революции. Право расстрела для ЧК чрезвычайно важно». И это право – расстреливать без суда и следствия – ему было предоставлено уже в феврале 1918-го на основании декрета СНК «Социалистическое отечество в опасности».

Мне думается, что лирик Ф.Тютчев, знай он получше тот мир, в котором довелось ему жить, устыдился бы своего легкомысленного мнения, выраженного им в известном стихотворении «Цицерон»:

Блажен, кто посетил сей мир

В его минуты роковые!

Его призвали всеблагие

Как собеседника на пир.

На этом «пире» «собеседников» в чрезвычайках за просто так резали живьем, морили голодом, калечили и убивали… На этом «пире» не собеседовали – на нем упивались властью и кровью дегенераты, заполонившие чрезвычайки, дегенераты – жертвы пьяного зачатия, дегенераты – нелюди, выведенные путем многостолетнего пития мутагенной жидкости под названием алкоголь…

(Помните, результаты, которые получил психиатр А.Форель, изучая влияние алкоголя на потомство пьющих:

в 1-ое поколение – нравственная испорченность;

во 2-ом – обычное пьянство;

в 3-ем – ипохондрия, меланхолия, самоубийства;

в 4-ом – умственное недоразвитие, идиотизм, бесплодие и другие аномалии).

Так было, например, в харьковской ЧК, где надворный чулан-кухню приспособили для проведения истязаний и казни. Вот, что об этом времени писал русский историк и публицист С. П. Мельгунов: «Пол чулана оказался покрытым соломою, густо пропитанною кровью казненных здесь; стены против двери испещрены пулевыми выбоинами, окруженными брызгами крови, прилипшими частичками мозга и обрывками черепной кожи с волосами; такими же брызгами покрыт пол чулана». (С.П.Мельгунов. «Красный террор» в Россiи 1918 – 1923», Берлин, 1924).

А вот уже киевская ЧК, о которой пишет очевидец того времени – август 1919 г. – Нилостонский в своей книге «Кровавое похмелье большевизма»: «...Весь цементный пол большого гаража был залит уже не бежавшей вследствие жары, а стоявшей на несколько дюймов кровью, смешанной в ужасающую массу с мозгом, черепными костями, клочьями волос и другими человеческими остатками. Все стены были забрызганы кровью, на них рядом с тысячами дыр от пуль налипли частицы мозга и куски головной кожи. Из середины гаража в соседнее помещение, где был подземный сток, вел желоб в четверть метра ширины и глубины и приблизительно в 10 метров длины. Этот желоб был на всем протяжении до верху наполнен кровью... Рядом с этим местом ужасов в саду того же дома лежали наспех поверхностно зарытые 127 трупов последней бойни... Тут нам особенно бросилось в глаза, что у всех трупов размозжены черепа, у многих даже совсем расплющены головы. Вероятно они были убиты посредством размозжения головы каким-нибудь блоком. Некоторые были совсем без головы, но головы не отрубались, а... отрывались... Опознать можно было только немногих по особым приметам, как-то: золотым зубам, которые большевики в данном случае не успели вырвать. Все трупы были совсем голы.

В обычное время трупы скоро после бойни вывозились на фурах и грузовиках за город и там зарывались. Около упомянутой могилы мы натолкнулись в углу сада на другую более старую могилу, в которой было приблизительно 80 трупов. Здесь мы обнаружили на телах разнообразнейшие повреждения и изуродования, какие трудно себе представить. Тут лежали трупы с распоротыми животами, у других не было членов, некоторые были вообще совершенно изрублены. У некоторых были выколоты глаза и в то же время их головы, лица, шеи и туловища были покрыты колотыми ранами. Далее мы нашли труп с вбитым в грудь клином. У нескольких не было языков. В одном углу могилы мы нашли некоторое количество только рук и ног. В стороне от могилы у забора сада мы нашли несколько трупов, на которых не было следов насильственной смерти. Когда через несколько дней их вскрыли врачи, то оказалось, что их рты, дыхательные и глотательные пути были наполнены землей. Следовательно, несчастные были погребены заживо и, стараясь дышать, глотали землю. В этой могиле лежали люди разных возрастов и полов. Тут были старики, мужчины, женщины и дети. Одна женщина была связана веревкой со своей дочкой, девочкой лет восьми. У обеих были огнестрельные раны».

И так по всей России!

Только за период с декабря 1917 по декабрь 1923 дворянин, большевик Дзержинский и большевик, дворянин Ленин уничтожили 1.300.000 крестьян и рабочих, 160.000 академиков, профессоров, писателей, художников, учителей, студентов, 40.000 представителей духовенства… Причем, многих уничтожали вообще без всякой вины – как писали чекисты: «расстрелян в порядке красного террора».

Когда же чекисты-большевики нуждались в доказательствах вины, то эти доказательства в виде «добровольных» признаний, в виде самооговора они выколачивали точно также, как и чуть позже, в период сталинского террора: плющили кончики пальцев плоскогубцами, втыкали под ногти шпильки и иглы, резали бритвой, вывертывали руки, ломали кости, секли розгами, шомполами, палками и нагайками, били кулаками, прикладами и револьверами…

И часто не признаний ради, но развлечения для.

Я уж не говорю о том, что люди в камерах находились без тепла, без медицинской помощи, без свежего воздуха, фактически, без воды и без пищи, и часто без возможности двигаться…

И это – по всей стране. По всей стране структуры ВЧК проводили массовые расстрелы. В том числе, из пулеметов. Охотно рубили шашками. Женщин и детей тоже. А потом, сбрасывали в ямы-могилы. В том числе, еще полуживых.

И это не было секретом. И об этом не могли не знать все те, кто жил в то страшное время. В том числе, и такие великие человеколюбы, как М. Горький, А. Толстой, А. Безыменский… Об этом невозможно было не знать – об этом открыто писалось в большевицких газетах, списки расстрелянных регулярно публиковались…

Была опубликована и телеграмма на имя Председателя ВЦИК Свердлова, в которой большевик Сталин и большевик Ворошилов 31 августа 1918 г. докладывали: «Военный совет Северо-Кавказского военного округа, узнав о злодейском покушении наймитов буржуазии на жизнь величайшего революционера в мире, испытанного вождя и учителя пролетариата, товарища Ленина, отвечает на это низкое покушение из-за угла организацией открытого, массового систематического террора против буржуазии и её агентов».

Ну, «буржуазии и ее агентов», понятно, на всех не хватало, и тогда в качестве подручного материала заплечных дел мастера использовали все то, что под руку попадалось во время массовых облав.

Сам же массовый, систематический террор, о котором выше бодро пишут два большевика-палача, в действительности выглядел так: «По дорогам и в деревнях валялись изуродованные до неузнаваемости трупы крестьян, служившие «для назидания» другим, эти трупы строго запрещено было убирать и хоронить». (С. П. Мельгунов. «Красный террор» в Россiи 1918 – 1923», Берлин, 1924).

В самой же ЧК, например, в харьковской, где зверствовал в 1919 году комендант ЧК Саенко, хоронить не запрещалось: «Вскрытие трупов, извлеченных из могил саенковских жертв в концентрационном лагере в числе 107 обнаружило страшные жестокости: побои, переломы ребер, перебитые голени, снесенные черепа, отсеченные кисти и ступни, отрубленные пальцы, отрубленные головы, держащиеся только на остатках кожи, прижигание раскаленным предметом, на спине выжженные полосы, и т. д.». (С. П. Мельгунов. «Красный террор» в России 1918 – 1923». Берлин, 1924)

Через несколько лет – 5 ноября 1927 г. – большевик Сталин в «Беседе с иностранными рабочими делегациями» об этих, самых позорных для России временах, самым бесстыжим образом выскажется так: «ГПУ или ЧК есть карательный орган Советской власти. Надо признать, что ГПУ наносил тогда удары врагам революции метко и без промаха. Впрочем, это качество сохранилось за ним и по сие время».

Кто бы сомневался! Через два года после этой «беседы» детище Дзержинского будет соучаствовать в проведении «коллективизации», которая обернется чудовищным по своему размаху голодом 1930-1933 гг., и который унесет около 7 миллионов человек. Но, несмотря на это, сталинский режим отправит в Западную Европу в 1932 г. 18 миллионов центнеров хлеба, в 1933-ем – 10 миллионов.

Хлеб – в Европу, а около 4 млн. крестьян – в пустые степи Казахстана, в глухие районы Сибири – на произвол судьбы…

Потом, еще будет период репрессий под руководством хромоножки, «кровавого карлика», главы НКВД СССР Н. И. Ежова, который «поставит к стенке» в том числе и тех, кто до него «ставил к стенке», и которого самого расстреляют впоследствии товарищи по партии, предъявив ему официально, кроме всего прочего, еще и обвинение в мужеложстве…

А потом еще славные большевики – сталинские палачи – в полном соответствии со своей предыдущей практикой в мае 1940 года расстреляют в лесу на Смоленщине 14 тысяч пленных польских офицеров, и затем, вплоть до 1989 года будут подло открещиваться от этого очередного постыдного, кровавого преступления…

Как Вы считаете, Станислав Николаевич, нормальные люди способны на все то, о чем я сейчас пишу?

А нормальные люди могут оправдывать психически ненормальных и утверждать, будто бы все, что ни вытворялось ими, так то и должно было быть?

Только палачи защищают палачей! Только умственно ущербные, интеллектуально дефектные люди способны беззастенчиво подменять в дискуссии один тезис другим: мы говорим о застенках, забрызганных кровью, о миллионах уничтоженных и изувеченных, а они на это – о том вкладе, который свора персон, стоящих у власти, внесла в победу над немецкими оккупантами, в индустриализацию страны, в освоение космических просторов!

Впрочем, «вершители судеб» и сами не строили особых иллюзий в отношении себя самих. В частности, Дзержинский в 1923 г. так и сказал: «Только святые или негодяи могут служить в ГПУ, но святые теперь уходят от меня и я остаюсь с негодяями».

Отменно сказано! Самокритично! Правда, несколько озадачивает фраза «святые теперь уходят»? Они что же были там, на Лубянке? Кого он причислял к лику святых – своего заместителя, члена коллегии ВЧК, латыша Я. Петерса, который залил кровью донскую землю, тамбовкую губернию, Петербург, Киев, Кронштадт?

Или своего заместителя, члена коллегии ВЧК, латыша М. Лациса, который сказал: «Мы не ведём войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить, – к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом – смысл и сущность красного террора».

Или члена коллегии ВЧК, латыша А. Эйдука, который испытывал наслаждение от расстрелов, утверждая, что они ему «полируют кровь»?

Палачи-маньяки, как на подбор – один к одному!

А вот еще один «святой» – начальник Особого Отдела ВЧК, изощренный садист, пианист-виртуоз, любитель Бетховена и Баха, доктор, психически больной М. С. Кедров. (Кстати, его старший брат, – тоже скрипач, – умер в костромской психиатричке). Это его, обрызганный кровью Н. С. Хрущев, назовет в своем докладе на XX партсъезде «старым большевиком» и будет сокрушаться по поводу того, что этот палач, оправданный Военной коллегией, по указанию Л. Берии все-таки был расстрелян. (См. доклад Н. С. Хрущева XX съезду Коммунистической партии Советского Союза «О культе личности и его последствиях», 25 февраля 1956 г.)

Еще один «святой» – рыжий дегенерат, полномочный представитель Дзержинского на Кавказе, большевик Г. Атарбеков, прославившийся массовыми расстрелами, собственноручно изрубивший шашкой около сотни заложников, лично отдавший приказ вывести на привокзальную площадь Армавира, возвращающихся с войны на родину офицеров, врачей, сестер милосердия и расстрелять всех поголовно из пулеметов.

И так по всей России, куда ни глянь – всюду «святые» негодяя Дзержинского. В Одессе, – впоследствии признанная душевнобольной, – орудовала чекистка Ремовер, лично расстрелявшая не только десятки арестованных, но и тех, кого вызвали в ЧК, в качестве свидетелей. Конкордия Громова – в Екатеринославе, Евгения Бош – в Пензе, бывшая фельдшерица Ревекка Мейзель-Пластинина – в Архангельске…

Конечно, большевик Дзержинский лично не пытал, не стрелял, не выбивал из коченеющего рта расстрелянного золотые коронки – он лишь сидел в своем скромном кабинете на 3-м этаже в старой гимнастёрке с заплатанными локтями и старательно подписывал смертные приговоры…

Это по его приказу спецкомиссия ЧК расстреляла в Ярославле за пять дней – с 24 по 28 июля 1918 года – 428 человек.

Это не без его участия в Москве в 1918 г. были расстреляны бывший министр юстиции И. Г. Щегловитов, бывший начальник департамента полиции С. П. Белецкий и три бывших министра внутренних дел – А. Н. Хвостов, Н. А. Маклаков и А. Д. Протопопов.

Это по его приказу в 1921 году был расстрелян муж Анны Ахматовой – русский поэт Николай Гумилёв.

Это по его приказу после жесточайших пыток, которыми руководил Абрам Славотинский, в 1925 году в подвалах Лубянки был расстрелян талантливый русский поэт Алексей Ганин…

Большевик Феликс Эдмундович подписывал приговоры… А чтоб ему не мешали выстрелы, доносящиеся из подвалов Лубянки, во дворе шумно и долго работали моторы автомашин. Это об этих временах и о временах чуть более поздних, когда в тех же подвалах будут пытать, а потом полуголого и полуживого расстреливать наркомана, генерального комиссара госбезопасности Н. Ежова, командарма И. Якира, палача семьи Романовых А. Белобородова (Вайсбарта) уже наш современник О. Митяев написал:

А всю ночь, чтоб заглушались вопли в камерах,

Во дворе мотором харкала полуторка.

Станислав Николаевич, какая ж полуторка харкает нынче в вашем холодном сердце, в вашей душе, в вашей голове, что не слышите вы стонов вусмерть упоенного, страдающего народа, народа, которого водят по дремучим лесам заблуждений наши народные артисты, гениальные музыканты, выдающиеся писатели, охотно подающие пример еще не начавшим пить, с бодрецой поддерживающие тех, кто уже пьет, подло глумящиеся над теми, кто мужественно трезв?!

Кстати, вернемся к вашему большевику №1.

Уже с 1921 года он, фактически, был изолирован в Горках, о чем самым красноречивым образом свидетельствует его же собственное письмо тому же товарищу Дзержинскому:

«Дорогой Феликс!!! Всё, что со мной произошло, как мне кажется, дело рук Сталина и тех, кто с ним. Это ужасно. Меня фактически изолировали от партии и общества. Вчера охрана была удвоена. …

Вот уже три месяца ко мне никого не пускают. Полная изоляция. Отключили телефон. Барышня со станции говорит, что с Москвой нет связи. Какая херня, прости Господи. Я стал намного лучше себя чувствовать. Мне кажется, что меня отравят или убьют. Убьёт охрана. Отравят врачи. Что же мне делать? Бежать? Невозможно. Смотрят за каждым шагом. Говорят, что всё из благих соображений. Я не верю. Я понимаю, что всё скоро кончится. Кто бы знал, не поверил бы. Врачи смотрят на меня и разговаривают со мной, как с умалишённым, как с ребёночком, глупеньким маленьким ребёночком. Это заговор. Это приведёт к диктатуре одной группы в партии над всеми, и кончится всё большой кровью.

Я не понимаю, имею ли я сейчас в правительстве вес, что с моим кабинетом в Кремле? Почему я лишён связи? Я ничего не понимаю. Я первое лицо в государстве, меня никто не отстранял от исполнения обязанностей. Моя болезнь просто превратилась в изоляцию. Меня вылечили и изолировали. По-другому это никак не назовешь. Если можно предпринять какие-либо меры??? К примеру, перевести меня в первую градскую, в Москву. Я не могу больше жить в лесу. Я медленно схожу с ума. Я предчувствую, что со мной хотят что-то сотворить. …

Мне необходимо созвать Политбюро. Я уже обращался с открытым письмом к товарищам, но Сталин ухмылялся. Он обозвал Наденьку дегенераткой и проституткой!!!! Как Вам это нравится! И главное, после требования извинений отношения между нами стали просто невыносимыми. Я превратился в его личного врага. А ведь у него кавказский темперамент.

Феликс, Наденька говорит, что до неё дошли сведения, что Сталин произнёс фразу, будто бы педерастам в Кремле пришёл конец. Конечно же, это было произнесено более грубо и ругательно, но, как я сделал выводы, это имеет отношение прямо ко мне и моим товарищам.

Я располагаю сведениями, что без моего ведома происходят перестановки. И везде ставит он. Одобряет ЦК. Что же творится в ЦК??? Я читаю газеты, и всё вроде бы нормально, на первый взгляд. Стало быть, пресса в его руках. Это конец. Будь проклят тот день, когда я дал своё согласие на стационарное лечение в Горках. Будь оно всё проклято. Нет ничего отвратительнее этой наигранной изоляции. Сотни дебилов из В.Ч.К., здоровенные такие парни. Мне с ними тяжело говорить. …

Очень прошу, предпримите меры, привезите меня в Москву. Я хочу в столицу. Я давно не общался с рабочими коллективами. Я стал отставать от жизни.

Горячо обнимаю, твой Ульянов (Ленин). 20.12.1921 г.». (См. Г.Назаров. Какое-то безумие тлело в нём… «ЧП», № 6, 1999 г.).

Но запоздало он полез с горячими объятиями к обрызганному кровью с головы до ног товарищу по партии – Дзержинский уже окончательно перебрался на сторону Сталина…

Впрочем, последнее для судьбы большевика №1 уже едва ли имело хоть какое-то значение, поскольку состояние его психики, обусловленное наследственным психическим заболеванием, становилось все более и более никудышным. Он ежедневно плакал, потом громко, беспричинно и продолжительно смеялся, кашлял, блевал, писал письма в ЦК и прятал их под матрац и в шкафах, утверждал, что его травят ядами, ртутными парами и прочим. Наконец, дойдя до полного умопомешательства, – о чем можно судить даже по его последним, прижизненным фотографиям, – обездвиженный, мычащий вождь «мирового пролетариата», палач русского народа благополучно скончался…

Известно, что персональную смерть не всегда можно объяснить патологией прожитой жизни. И тогда на помощь приходят архивы. Именно благодаря им мы знаем, что дегенеративный прадед В. И. Ленина – Мойша Ицкович Бланк, занимавшийся чисто жидовским бизнесом – торговлей алкоголем – был весьма экстрентичной фигурой: то он занимался вымогательством, то мошенничал, то доносил на соседей, то дрался со своим старшим сыном…

Аким Арутюнов в своей книге «Досье Ленина без ретуши» пишет об этом так: «Характер у Мойши Бланка был весьма сложный и своеобразный. У него проявлялись такие черты, как несдержанность, жестокость, грубость, свирепость, мстительность, непримиримость. И вообще он был весьма скандальным и грубым человеком, не уживавшимся с людьми. Он не ладил даже со своими соплеменниками: конфликтовал то с одними, то с другими.

Бланк был уличен в поджоге 23 домов евреев в Староконстантинове 29 сентября 1808 года. Чтобы отвести от себя подозрение, он немного подпалил и свой дом. Не надо быть медиком, чтобы понять, что подобные чудовищные поступки мог совершить лишь человек с ненормальной психикой. На этот раз он отделался арестом всего лишь на один год. Недовольные исходом дела жители города из числа пострадавших вновь возбудили против Бланка дело, в результате оно было передано на рассмотрение из Новоград-Волынского магистрата в Сенат». (А. Арутюнов. «Досье Ленина без ретуши». «Вече», М., 1999).

Наконец, его сыновьям – Абелю и Срулю все это порядком поднадоело и они решили, как сейчас сказали бы, начать жизнь «с нуля»: уехали от папеньки подалее. Более того, 10 июля 1820 года в Петербургской духовной консистории братья не только отказались от веры своих сородичей – приняли православную веру, но и от своих имен и отчества отказались: Абель стал Дмитрием Дмитриевичем, Сруль – Александром Дмитриевичем.

Вскоре, Сруль-Александр Бланк женится на Анне Гроссшопф, от которой и рождается Мария – будущая мать палача России В. Ульянова.

Отметим, что и дед Владимира Ильича – А. Д. Бланк, как и его папа тоже был с немалой придурью. Любил, как пишет М. Шагинян, настоять на своем, частенько доводил своих дочек до слез, заворачивал их в мокрые простыни. Был злобен и злопамятен, мог приказать поймать в деревне собаку, доставить ее повару, чтобы тот «немедленно изжарил ее к столу, с картошкой...» (См. М. Шагинян. Семья Ульяновых.).

Здравствуйте, уважаемый Станислав Николаевич! - student2.ru

Наши рекомендации