Средние данные по контрольной и критериальной группам

Показатели Контрольная группа (студенты) Критериаль- ная группа (спортсмены) Статистиче-ский критерий Уровень значимости различий
КПВ 0,32 0,41 3,11 0,01
Дисперсия КПВ 0,38 0,17 4,99 0,05
Индивидуаль­ная вариатив­ность КПВ 50 % 37 % 3,84 0,001

В таблице 9 показано, что полученные по всем сравниваемым показателям данные полностью соответствуют выдвинутой гипоте­зе и тем самым подтверждают практическую валидность методики «Турнир».

Обсуждение результатов эксперимента. Теперь перейдем к обсуждению результатов, полученных с помощью методики при об­следовании групп учащихся с «автономным» и «зависимым» типами субъектной регуляции. Как показали результаты эксперимента, условия основной серии действительно ока­зались для всех испытуемых нелегкими: ни один из них не выиг­рал всех шести игр (лучший результат – пять выигрышей), а бо­лее половины испытуемых не смогли выиграть ни одной игры.

В целом в 180 играх (игры основной серии) был зарегист­рирован 31 выигрыш, причем в группе «зависимых» оказалось только 8 выигрышей, а в группе «автономных» испытуемых – 23 выигрыша. Преимущество группы «автономных» проявилось также и в относительном количестве испытуемых, которые не выиграли ни одной игры, то есть в группе «автономных» не выиграли ни одной игры 27 % испытуемых, а в группе «зависимых» – 73 %.

Как показывают данные таблицы 7, причина большей успеш­ности испытуемых группы «автономных» заключается в том, что показатели переключаемости внимания у них в среднем сущест­венно выше (при р = 0,001) как по всем шести играм, так и по каждой отдельной игре. Анализ индивидуальных значений КПВ выявил довольно значительную вариативность этого показателя внутри серии игр, при этом средняя индивидуальная вариатив­ность по основным шести играм оказалась в группе «зависимых» – 58,6, а в группе «автономных» равной 41,6, то есть сущест­венно ниже (при р ≤ 0,01). Это говорит о том, что испытуемые группы «автономных» не только быстрее переключают внимание, но и поддерживают его на более стабильном уровне.

Интересно сравнить данные, полученные в тренировочной и основных сериях, по каждой типологической группе. Среднее значение КПВ за тренировочную серию в группе «автономных» составляет 0,42 и практически не отли­чается от аналогичного показателя основной серии (0,4). Для группы «зависимых» показатель КПВ в тренировочной серии суще­ственно выше и составляет 0,33; по сравнению с тем же показа­телем основной серии (0,24) различие значимо (при р ≤ 0,05), и это естественно, так как требования к переключению внимания в тренировочной серии существенно ниже, поскольку все игры данной серии проходили при малых углах отражения шайбы. Это значительно облегчало условия выигрыша, на что указывает и тот факт, что в группе «зависимых» в тренировочных играх бы­ло зарегистрировано 14 выигрышей.

В связи с анализом парциальных коэффициентов КПВ в иг­рах тренировочной серии необходимо отметить то, что сам про­цесс тренировки существенно различен для групп «автономных» и «зависимых» испытуемых, несмотря на то, что к концу трени­ровочной серии учащиеся обеих типологических групп выходят приблизительно на одинаковый уровень тренированности (на что указывают их средние коэффициента КПВ за пять тренировочных игр).

Так, например, для группы «автономных» характерно то, что уже во второй тренировочной игре они достигают постоянно­го уровня тренированности (КПВ второй игры существенно не от­личается от КПВ последних игр). Для группы «зависимых» испы­туемых характерно постепенное изменение тренировочного навы­ка от первой игры к пятой, и только в последней игре они до­стигают примерно такого же уровня тренированности, как и ис­пытуемые группы «автономных».

Этот факт говорит о том, что испытуемым группы «автономных» исходно присуще лучшее переключение внимания, в то вре­мя как у испытуемых «зависимой» группы такое свойство внима­ния, как переключаемость, не сформировано на достаточно высо­ком уровне. Это подтверждается также и тем, что при переходе к более трудным условиям переключения внимания испытуемые группы «автономных» показывают те же самые результаты, а ис­пытуемые группы «зависимых» резко снижают их.

В целом полученные результаты подтверждают предположе­ние о связи качества управления вниманием с общей эффектив­ностью функционирования системы субъектной регуляции, а проведенный нами теоретический анализ психических механизмов осуществления данной деятельности (отраженных в практических результатах) позволяет сделать два важных вывода: во-первых, испытуемые группы «автономных» обладают более высокой функ­циональной сформированностью звена «субъективная программа исполнительных действий», что в данной деятельности проявля­ется в отсутствии интерференции переключаемых программ; во-вторых, так как переключение программ связано с переключени­ем внимания с одного способа действий на другой, то можно утверждать, что степень управления своим вниманием у испыту­емых, обладающих «автономным» типом субъектной регуляции, выше, чем у испытуемых, обладающих «зависимым» типом.

В качестве заключения представляется целесообразным от­метить существенную для психодиагностической методики просто­ту как процедуры обследования, так и техники вычисления коэф­фициента переключаемости внимания, благодаря чему проведение диагностики не требует какой-либо специальной подготовки пер­сонала. Важное значение имеет также фак­тор унифицированности тестового оборудования, обеспечивающий возможность накопления массива данных, получаемых при стан­дартных условиях и поэтому пригодных для прямого сравнения и обобщения.

Итак, нам удалось экспериментально доказать, что эффек­тивность функционирования таких звеньев системы субъектной регуляции деятельности, как «модель субъективно значимых условий», «субъективная программа действий» и «информация о достигаемых результатах» – у испытуемых с «автономным» типом субъектной регуляции значительно выше, чем у испытуемых с «зависимым» типом субъектной регуляции.

Выводы

Проведенный теоретический анализ концепций, раскрываю­щих различные аспекты проблемы детерминации субъектной регуляции деятельности, показал, что рассмотренным зарубежным концепциям присуща определенная, методологическая ограниченность, которая выступает главной причиной ограниченно­сти теоретического подхода к проблеме типологизации регуляции. В данном случае ограниченность подхода вырази­лась в том, что при разработке всех теоретических конструктов была использована дихотомия «внешнее-внутреннее».

Как было показано выше, проблема типологизации личност­ной регуляции может быть решена с других методологических по­зиций, основанных на разработке таких теоретических конструк­тов, которые раскрывают сущность основных психических меха­низмов общих закономерностей осуществления субъектом регуляторных процессов деятельности. Результаты прове­денного исследования позволяют утверждать, что именно концеп­ция субъектнойрегуляции явля­ется той теоретической основой, которая позволяет найти уни­версальный подход для выявления личностно-типологических регуляторных особенностей субъекта и, в частности, выявленного нами феномена «автономности».

Экспериментальные данные, полученные при выполнении испытуемыми различных видов деятельности, подтвердили выдвинутые предположения и показали, что в основе выделенных нами «автономного» и «зависимого» типов осуществления регуляции деятельности лежат, с од­ной стороны, особенности функционирования системы субъектнойрегуляции, а с другой – определенный уровень развития личностных качеств, объединенных нами в понятии «эф­фективной самостоятельности».

Принимая во внимание качества, обеспечиваю­щие проявление «автономности» в осуществлении регуляторных процессов, можно отметить некоторое сходство описаний «авто­номности-зависимости» и «интернальности-экстернальности» (роттеровской теории социального научения). При этом «авто­номность» ассоциируется с «интернальностью», а «зависимость» – с «экстернальностью» в поведении и деятельности субъекта.

Внешнее сходство указанных конструктов мы находим также и в резуль­татах, полученных с помощью описанных выше экспериментальных методик. Так, например, J.B. Rotter и другие исследователи (Crandall et al., 1962, 1965; Hersch, Scheibe; Rotter, 1966) указывают, что интерналы более настойчивы в осуществлении намеченной деятельности, им присуще более эф­фективное использование внешней информации для достижения поставленной цели, чем экстерналам, и т.д. Все эти (и многие другие) факты характерны и для индивидов с «автономным» ти­пом осуществления регуляторных процессов. Это дает воз­можность предположить, что в основе «интернальности-экстернальности» лежит не столько гипотетический конструкт «обобщенно­го ожидания» (как это предполагалось Роттером), сколько те или иные особенности функционирования системы субъектнойрегуляции деятельности.

В этой связи становится понятным, почему не была обнару­жена устойчивая связь между «интернальностью» и академической успешностью, и, как отмечает C.C. Dudley-Marling в обзоре, природа этой связи и ее практическое значение остаются до сих пор неясными. На наш взгляд, это объясняется тем, что все опросники, подобные «I-Е» шкале, как и сама эта шкала, стро­ятся с тем расчетом, чтобы, говоря словами Роттера, выявить «обобщенное ожидание», «обобщенный взгляд на устройство мира». Естественно, что при таком «глобальном» тестировании вряд ли можно выделить типологические особенности субъектной регуляции, проявля­ющиеся в учебной деятельности, имеющей свою специфику.

Даже в тех случаях, когда такая связь выявляется, ниче­го нельзя сказать о ее психологических механизмах. В то же время, как будет показано далее, «автоном­ный» тип субъектной регуляции самым непосредственным образом связан с высокой академической успеваемостью. Не «обобщенное ожида­ние», а эффективность функционирования системы субъектнойрегуляции определяет степень успешности учебной (и не только учебной) деятельности.

Данное исследование позволило вскрыть феномен «автоном­ности» и выявить некоторые его закономерности. Как и любое новое явление, оно потребовало дальнейших теоретиче­ских разработок и экспериментальных исследований. В частности, не совсем ясен вопрос генезиса этого явления: когда и при ка­ких условиях формируется «автономный» или «зависимый» регуляторный тип осуществления деятельности? Как проявляется «автономность» в сфере самосознании личности, в ее когнитивных процессах, в межличностных от­ношениях? Как характеризуются с точки зрения системы субъектной регуляции индивиды, которых нельзя отнести ни к одной из описанных типологических групп?

Опросник, созданный для выявления «автономности» или «зависимости», также требует дальнейшего совершенствования – возникает проблема создания опросников для разных возрастных уровней и расчета (на больших выборках) статистически значимых норм для более точной диагностики «автономности» или «зависимости».

На многие из поставленных выше вопросов мы постараемся дать ответ в следующих главах, пока же можно сделать следующие выводы:

1. На репрезентативных выборках доказано, что «автономность» и «зависимость» как личностно-типологические особенности субъектной регуляции действительно существуют как психологический феномен и обнаруживаются в соответствующих типах осуществления деятельности.

2. Экспериментально показано, что выделенный симптомокомплекс личностных качеств и структурно-функциональные особенности системы субъектной регуляции обуславливают ука­занные типологические различия.

3. Доказано, что «автономный» тип осуществления деятельности, в отличие от «зависимого», характеризуется более высокой функциональной сформированностью как отдельных структурных компонентов, так и всей системы субъектной регуляции в целом.

4. У лиц, обладающих «зависимым» типом субъектной регуляции, регуляторные процессы характеризу­ются: структурно-функциональными дефектами компонента «модель субъективно значимых условий деятельности», низкой эффектив­ностью использования информации, необходимой для оптимально­го достижения поставленной цели, неадекватными критериями успешности выполнения деятельности, недостаточным уровнем сформированности компонента «субъективная программа исполнитель­ных действий».

5. Разработанный и валидизированный опросник позволяет квалифицировать субъектов как относящихся к «автономному» или «зависимому» типу осуществления процессов субъектной регуля­ции.

6. Экспериментальные данные, полученные с помощью разработанной нами мето­дики «Турнир», показывают, что управление произвольным вниманием непосредственно связано с процессами субъектной регуля­ции, причем субъекты, обладающие «автономным» типом субъектной регуляции, имеют более высокий уровень переключаемости и устойчивости внимания, чем испытуемые «за­висимого» типа.

Наши рекомендации