Александр Лоуэн ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА. ловина ее личности отождествлялась с агрессивностью матери, а другая — с отцовской пассивностью


ОБРЕТЕНИЕ ОТОЖДЕСТВЛЕННОСТИ

285



ловина ее личности отождествлялась с агрессивностью матери, а другая — с отцовской пассивностью. Все, на что Мэри могла притязать как на свое собственное — это от­вращение к своему телу и неповиновение жизни. Чувствуя безнадежность, она жила в иллюзии, что кто-то может откликнуться кукле и не играть ею. Единственным чело­веком, который мог реагировать на нее таким образом, был терапевт.

Когда закончился анализ ее роли, я отметил, что Мэри смотрит на меня по-другому. В ее глазах появилось выражение привязанности. С этого момента пациентка принимала меня как дядюшку, вроде того, что фигурирует в пьесе Софокла «Антигона», который требовал, чтобы она приняла невыносимую реальность.

Реальность, которая представлялась Мэри невыно­симой, подразумевала неизбежное независимое существо-' вание. Пока она была «куклой», ее поддерживали и эксп­луатировали, и хотя она негодовала на эту эксплуатацию, но оказывалась неподготовленной для того, чтобы отка­заться и от поддержки. В процессе анализа ее роли Мэри поняла, что не может получать одно без другого. Чтобы освободиться от опасности стать эксплуатируемой, она должна была стоять на собственных ногах, приняв на себя ответственность за свою жизнь и найдя удовольствие и удовлетворение в функционировании своего тела. Ей не­обходимо было обрести отождествленность, которая под­разумевала возвращение чувств и обретение способности выражать их.

Когда происходит разоблачение роли, пациент первым делом понимает, насколько он искажает свое вос­приятие других людей, «обращая» их в свою мать или своего отца, то есть фактически искажает реальность. Во-вторых, он начинает сознавать свои негативные чувства, которые прежде проецировал на других людей (терапев­та, мужа, детей и т.д.). В-третьих, он осознает свою пози­цию неповиновения, которая изолирует и отделяет его. И, наконец, он чувствует, что значит жить для себя, знать свои чувства, быть способным выразить их. Каждый шаг

этого процесса происходит вместе с терапевтом, который становится объектом манипулирования, причиной негатив­ных чувств и неповиновения и, наконец, другим челове­ческим существом, которого пациент может принять и понять, поскольку обретает способность принимать и по­нимать самого себя.

Роль представляет собой паттерн поведения, ко­торый выработался в детстве, в процессе адаптации ре­бенка к семейной ситуации. Это продукт взаимодействия личности ребенка и его потребностей, с одной стороны, и личностей его родителей и их требований — с другой. Когда родители настаивают, чтобы ребенок был таким, как они считают нужным, или вел себя каким-то опреде­ленным образом, они «устанавливают» его будущую роль. Однако еще более важно то, что эту роль определяют бессознательные позиции и ожидания родителей, которые передаются ребенку через взгляд, прикосновение, жест и настроение. Как правило, роль вполне определена, когда ребенку бывает около семи лет.

Хотя все дети разные и нет двух одинаковых се­мейных ситуаций, хотя каждая роль уникальна, любой человек, играющий роль, ощущает безнадежность. Ребе­нок, которому посчастливилось вырасти с ощущением, что он свободен жить для себя, и чувствовать, что его по­требности и желания встретят щедрый отклик, не играет роли. Роль наилучшим образом накладывается на ребен­ка, который растет в семейной ситуации, полной амбива­лентности и ненависти.

В процессе приспособления ребенок формирует отождествление с родителями, разбивающее его личность. Бессознательное отождествление не позволяет выбрать от­клик. Дети от природы являются подражателями, они спон­танно повторяют паттерн поведения и позицию родите­лей. Но если подражение — процесс естественный, то отож­дествленность с родителем — феномен патологичный. Ре­бенок, который подражает, сохраняет свою личность, на­учаясь копировать, в то время как отождествление с роди­телями суживает ее, ограничивая возможные отклики.



Александр Лоуэн ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА

ОБРЕТЕНИЕ ОТОЖДЕСТВЛЕННОСТИ




Александр Лоуэн ПРЕДАТЕЛЬСТВО ТЕЛА. ловина ее личности отождествлялась с агрессивностью матери, а другая — с отцовской пассивностью - student2.ru Отождествление — это бессознательный процесс. В.Райх подчеркивал, что это очень важный момент при работе с пациентом.1'1 Говорят, что дьявола можно побе­дить только дьявольским оружием. Когда человек изучил тактику врага, он сам становится таким, как враг. Тот, кто использует оружие дьявола, сам становится дьяволом. Отождествление происходит, когда ребенок инкорпориру­ет в свои чувства и мысли родительскую позицию, для того, чтобы справиться с ненавистью, которая за ней сто­ит. Когда это происходит, такая позиция становится час­тью его личности. Пока отождествленность остается в бес­сознательном, ни ребенок, ни взрослый не имеют выбора, в ситуациях отклика. Ребенок может быть отождествлен с матерью или с отцом, или с обоими родителями, и вести себя так, как они хотят.

Если взглянуть шире, роли, которые играют люди, можно подразделить на подчиненные и доминантные. В любых невротических взаимотношениях один человек иг­рает доминирующую роль, а другой — подчиненную. Лю­дям, которые играют роли, необходимо отыскать подходя­щую противоположность, чтобы войти во взаимотношения. К примеру, женщина с тенденцией к маскулинной агрес­сивности составит пару с мужчиной, у которого налицо фемининные пассивные тенденции. Точно так же мужчи­на, который выдает себя за героя, бессознательно ищет кого-то, с кем ему можно было бы воевать. Такие взаимо­отношения удовлетворяют редко, поскольку за ролями сто­ят реальные люди с реальными потребностями, которые невозможно удовлетворить, играя роль. Человек, принима­ющий на себя подчиненную роль, обижается на то, что находится в подчинении, а тот, кто играет доминирующую роль, постоянно чувствует фрустрированность. Доминиро­вание имеет смысл только при наличии подчинения.

Все люди, играющие роли, вынуждены обоюдно поддерживать и эксплуатировать друг друга. Маскулинно-агрессивная женщина, которая доминирует в доме, нахо­дит поддержку для своего неустойчивого эго в пассивном согласии мужа, а тот, в свою очередь, получает поддержку

у своей агрессивной жены, если ему надо принимать реше­ния и для того, чтобы справиться с миром. Она эксплуати­рует его слабость, редуцируя его маскулинность, чтобы оправдать неуспешность своей женственности. Точно так же быть подчиненным мужем — значит иметь возможность чувствовать себя виноватым в том, что слаб перед ненави­стью жены. Любая роль скрывает страх самоутверждения и вину за сексуальные и негативные чувства.

САМОУТВЕРЖДЕНИЕ

Сознательное чувство себя (self) или отождествлен­ность развивается, когда экспрессия чувств направляется эго. Поведение становится волевым. Ребенок сознает, что он де­лает и имеет какое-то представление о том, как его действия влияют на окружающих. Действия или высказывания не только представляют собой феномен разрядки напряжения, но и служат средством коммуникации. В этот момент можно говорить о самоутверждении. Это значит, что ощущение себя (self) стало сознательным или, как говорит А.Р. Спиц, субъект осознал себя как «чувствующую и действующую вещь». Согласно Спицу, это впервые происходит приблизи­тельно в возрасте восемнадцати месяцев.

Специфическое поведение, которое сообщает, что это произошло, состоит в том, что ребенок начинает выражать свое «нет», причем оно может выражаться либо словами, либо характерным жестом, то есть отрицатель­ным покачиванием головы. Спиц пишет: «Выражение сво­его «нет» — это индикатор нового уровня автономии, со-знавания «другого» и «себя» (self)62. Экспрессия «да», будь то жест или слово, дело более позднего развития. Еще до этого события ребенок может обозначить принятие или отказ с помощью подходящих движений тела. Он может охотно открыть рот при виде пищи, которую предлагает ему мать, или отвернуться в знак того, что отвергает то, что ему дают. Но это поведение полуавтоматическое, оно не возникает в результате принятого решения, которое

288

Наши рекомендации