Факторы формирования имиджа в рамках избирательной кампании

Массовое сознание функционирует в состоянии опреде­ленной "разорванности": ему следует помочь в создании картины мира способом, который не вызовет дополнитель­ных трудностей. Эту функцию выполняет имидж, который соотносит интересы (характеристики) аудитории, лидера и канала коммуникации. Имидж с этой точки зрения пред­ставляет собой оптимальное сочетание этих трех составля­ющих.

Специалисты характеризуют массовую аудиторию как невнимательную. В рамках кампании 1968 г. команда Ни­ксона во внутреннем меморандуме сформулировала следу­ющие параметры, которые необходимо было учитывать в работе. "Избиратели в основе своей ленивы, в сильной сте­пени не заинтересованы прилагать усилия, чтобы понять, о чем идет речь, — даже если они интересуются политикой и имеют чувство собственника по отношению к должности президента. Им необходима определенная работа, чтобы следить за логическими аргументами. Требуется усилие воли, чтобы заставить ум двигаться в линейном, логическом направлении"*.

"Разорванность" отражается еще в одной характеристике массового сознания: в таком типе коммуникации трудно пе­редавать новую информацию, можно сконцентрироваться только на попытке оживить имеющиеся в аудитории предиспозиции. Имиджевая коммуникация в этом плане скорее не передает, а восстанавливает то, что уже и так записано в сознании. По этой причине имиджевое сообщение не явля­ется новым для массового сознания: это то, что и так уже известно. Мы просто "подставляем" под эту известную ин­формацию новый объект, объявляя именно его носителем того признака, который уже признан аудиторией позитив­ным или негативным.

Выборы на национальном уровне предполагают более серьезную отсылку на имидж, чем это имеет место при ма­жоритарном варианте выбора депутата по конкретному ок­ругу. Здесь уходит в сторону возможность опоры на личнос­тный вариант воздействия на избирателя, который является главенствующим при мажоритарных выборах. В нашем слу­чае это происходит как по вертикали — функционирование в координатах "начальник — подчиненный" (например, ди­ректор завода — рабочие; председатель колхоза — колхоз­ники; ректор института — студенты), так и по горизонта­ли — при воздействии на избирателя с помощью лидеров мнений, которые, как правило, принадлежат к той же соци­альной группе, что и сам избиратель.

Стандартное определение имиджа как внешнего "Я" че­ловека фиксирует статический взгляд на имидж. В то же время он слабее отражает меняющуюся ситуацию, характер­ную для выборов. Это вступает в противоречие с динами­ческими требованиями к имиджу с точки зрения избирательной кампании. Вообще следует исходить из понимания того, что выборы каждый раз другие. Для работы в период выборов действительно могут применяться одни и те же ме­тоды, но решение избирательной кампании предлагается каждый раз иное.

С чем связана эта новизна? Безусловно, в выборах есть жесткая составляющая, где существенным признаком явля­ется сильная повторяемость. Но есть и несомненные точки "флуктуации". Что вносит сумятицу? Что создает в опреде­ленной степени "броуновское движение"? Можно выделить следующие факторы, формирующие каждый раз новую мо­заику:

А. Иные социально-экономические условия,

Б. Иные внешнеполитические условия,

В. Иное состояние массового сознания,

Г. Иной оппонент,

Д. Иной национальный фактор.

Приведем примеры, демонстрирующие действие этих параметров.

Гитлер приходит к власти в условиях "обиженного населе­ния", что отражает действие особых социально-экономичес­ких и внешнеполитических условий. Кстати, Гитлер, вероят­но, одним из первых использует самолет, чтобы облетать го­рода во время предвыборной кампании, создавая тем самым ощущение своей вездесущности. Это оказалось весьма важ­ным и для фактора В (состояния массового сознания).

Статус тех или иных приоритетов в области социально-экономической помогает определять результаты опросов общественного мнения. Так, в американской кампании 1952 г. такими основными темами были: корейская война, коррупция в Вашингтоне, налоги, высокая стоимость жизни. Обратите внимание практически на неизменность этих тем из года в год, из одной страны в другую, к примеру, корейская война вполне может быть заменена на чеченс­кую, а коррупция в Вашингтоне соответственно коррупцией в Кремле.

В нашем случае в качестве примера фактора В можно рассматривать перестройку, которая вводилась в сознание по всем законам паблик рилейшнз. К примеру, с помощью опоры на лидеров мнения, которых в основном и слушает население, а не точку зрения официальных СМИ. Но не только это определило то мощное воздействие, поменявшее коренным образом карту мира, в которой прошлые кумиры (Ленин, партия, комсомол) заняли место "поношений". Следует отметить в качестве отправной точки для коммуни­кации и такую важную составляющую как определенная раздвоенность сознания советского человека. С одной сто­роны, он получал тексты, повествующие о "гениальности" генерального секретаря, с другой стороны, не в меньшем количестве анекдоты, подтверждающие "глупость" гене­рального секретаря. Интересно, что это полюса одной шкалы. Все это говорит о том, что функционирующие в массовом сознании тексты идут как бы параллельно, при этом по одной и той же карте местности.

Примером фактора Г — иной оппонент — может быть Рейган, который приходит к власти как сильный лидер, противостоящий действующему на тот период президенту Картеру, воспринимавшемуся населением как слабый вари­ант лидера. Откуда, естественно, следовал имидж слабой страны, что болезненно затрагивало стереотипные пред­ставления американцев о своей роли в мире. Л. Кравчука избирают президентом на фоне В. Черновола, делая менее рискованный выбор, поскольку движение к независимости в этом случае моделируется под руководст­вом члена политбюро и секретаря ЦК компартии. Л. Кучму избирают на фоне Л. Кравчука, пытаясь уменьшить движе­ние в сторону акцента на национальных аспектах построе­ния государственности.

Имидж, являющийся во многом нечетким конструктом (кстати, резко выступал против использования термина имидж в паблик рилейшнз один из отцов основателей этой науки Эдвард Бернайс, считая его недостаточно объектив­ным), мы бы хотели представить в виде более определенно­го понятия формата. Имидж, по нашему мнению, должен реализоваться через тот или иной формат. Формат — это наиболее адекватный каналу, ожиданиям аудитории тип ком­муникативного поведения лидера. Это как бы элемент моде­ли, квант коммуникативного поведения. Например, в кам­пании 1968 г. для Никсона искали форматы, где бы он был представлен наиболее выгодно. Было обнаружено, что такими для него являются неотрепетированные ситуации, где он держится не скованно, а свободно. В кампании 1992 г. Клинтон побеждает Буша, поскольку последний не годился для формата "ток-шоу", под знаком которых проходили вы­боры в тот год. Сначала Буш заявил, что он не мальчик, и в ток-шоу принимать участия не будет. Потом он, сменив руководителя своей избирательной кампании, ринулся в ток-шоу, но всем своим поведением демонстрировал не­приятие этого типа общения. Он то и дело поглядывал на часы, выглядел ушедшим в себя, когда говорил кто-то иной. Клинтон, наоборот, максимально включался, активно со­чувствовал аудитории.

Кстати, американцы считают Клинтона (как в свое время и Рейгана) достаточно хорошим коммуникатором. Он легко отвечает на импровизированные вопросы. При этом они вспоминают, что так же легко вел себя на пресс-кон­ференциях и Дж. Кеннеди. Речь идет об ответах на импро­визированные вопросы. О теледебатах Кеннеди — Никсон исследователи пишут следующее: "К сожалению, первой темой для Никсона были внутренние, а не внешние пробле­мы, и камеры были гораздо добрее к Кеннеди, чем к Ни­ксону. Во время дебатов Кеннеди выглядел приятнее, сво­боднее, увереннее в себе, в то время как Никсон (который только что появился на людях после болезни) казался блед­ным, усталым и истощенным, его обычный вид оценивался как немного зловещий. Кеннеди все время нападал: он пе­речислил провалы администрации Эйзенхауэра и поразил зрителей мастерством в оперировании массой материала. Никсон концентрировался на защите, он останавливался на моментах критики Кеннеди и, стараясь улучшить впечатле­ние, пытался отбивать его выпады. В то время как Никсон обращался в основном к Кеннеди, последний адресовал свои замечания к телевизионной аудитории, и в целом делал это лучше"*.

В выборах 1996 г Б. Клинтон побеждает Б. Доула также и потому, что более соответствует телевизионному формату. На экране Доул смотрелся неуютно и неуверенно. Не мог долго выдерживать контакт глазами. Это не такой простой дар — выглядеть естественно в искусственном контексте, каким является телевидение.

Феноменальный успех В. Жириновского базируется на его удачном соответствии формату телевидения. Он также порождает тексты для конкретных сегментов аудитории (для женщин, для мусульман и т.п.). В результате сторонни­ки ЛДПР в 2—4 раза чаще других отвечали при опросе, что именно СМИ изменили их первоначальные намерения от­носительно голосования*. Среди женщин, отдавших свои голоса ЛДПР, более 40% приняли решение только за неде­лю до выборов или сделали это на самом избирательном участке. Правда, специалисты по выборам считают, что такие внезапные "скачки" популярности в дальнейшем практически невозможны. Д. Орешкин в газете "Московс­кие новости" (1997, 9—16 дек.) подчеркивает следующее: "Чисто функционально в сегодняшней России очень трудно (невозможно?) протащить через электоральные процедуры на самый верх тоталитариста. Необходима очень мощная финансовая, информационная, политическая корпорация и минимум полтора-два года на раскрутку. Тоталитарист у власти означает смерть всем прочим корпорациям. Они быстро сообразят, что лучше временно объединиться, чем безвременно погибнуть. Времена возникающих из воздуха кудесников типа Жириновского ушли вместе с временами возникающих из воздуха состояний. То, что может прошля­пить служба безопасности государства, не прошляпит не­дреманное око конкурента".

Это касается не только политических деятелей: тот или иной формат обладает определенными плюсами, но несет в себе и столь же несомненные минусы. К примеру, вот как анализируется перемещение А. Шараповой в программу "Время": "Шарапова, может быть, и вписалась в стиль ОРТ, но не без потерь для собственного образа". То есть фор­мат — это в определенной степени жесткие рамки, которые нетак легко обойти.

Одновременно, и это следует подчеркнуть особо, форма­ты выполняют определенные задачи (преследуют ту или иную цель). Вероятно, для Никсона уже не в 1960 г., а в 1968 г. такой задачей было раскрепощение образа политика, придание ему вполне зримых человеческих черт, передача человеческой теплоты. Безусловно, что формат, в котором Никсон вел себя непринужденно, был естественной формой для показа Никсона с чисто человеческой стороны. Формат ток-шоу, в котором Клинтон побеждает Буша, способство­вал подаче Клинтона как человека, открытого заботам и нуждам населения, поскольку он общался в максимально открытой манере. Формат также накладывает свои особен­ности на содержание, которое начинает восприниматься по-другому. По результатам дебатов 1960 г. возник серьез­ный парадокс. При отсутствии телевидения президентом США с 1960 г. был бы Ричард Никсон, и история шла бы по несколько иному пути. Такова роль формата, который задает тот или иной образ лидера.

Некоторые форматы, входя впервые, могут нести с собой разрушительную силу, поэтому их применяют с осторож­ностью, практически все существенное проверяя с по­мощью фокус-групп. Так, в кампании 1968 г. команда Ни­ксона заблокировала новый формат — беседа Никсона с че­тырьмя тщательно отобранными студентами. Один из руководителей команды тогда заявил: "Нам надо быть очень осторожным с использованием этого. Очень и очень изби­рательно". В то время новизной казалось не только гово­рить о молодежных проблемах, но и делать это именно с молодежью. Сегодня мы не видим ничего удивительного в этом типе формата.

Если мы возьмем и примем во внимание еще один пара­метр — Д. Национальный фактор, то окажется, что любые приемы, даже давшие четкий результат в прошлом, могут не срабатывать не только в иное время, но и на иной террито­рии. Проиллюстрируем это. Сегодня хрестоматийным явля­ется вышеупомянутый пример из избирательной кампании 1960 г. в США, когда Кеннеди побеждает Никсона. Кеннеди как президент, обладающий шармом, максимально подхо­дил под условия телевизионного формата. Его заранее гото­вили, а с Никсоном советник смог поговорить только в ма­шине по дороге в студию. Никсон появился на людях не­посредственно после болезни колена, поэтому передвигался с трудом, боясь прикосновений к больной ноге. Из-за этого он похудел, и его шея торчала из рубашки, выглядевшей на два размера больше нужного. Кеннеди же в студии поменя­ли цвет рубахи, когда его сотрудники увидели, что она дает блики. Далее: в момент передачи из-за того, что на термос­тате поменяли температуру, грим у Никсона потек, и он выглядел как человек, вспотевший от вопросов. В результа­те Никсон проигрывает, а этот случай становится хрестома­тийным примером того, как не надо участвовать в теледеба­тах. Интересно, что те, кто слушал дебаты по радио, счита­ли, что выиграл как раз Никсон. То есть Кеннеди более соответствовал телеформату, а радиоформат более подходил для Никсона. Кстати, исследователи подчеркивают еще одно следствие из тех теледебатов. Демократы позже опира­лись на них для своей рекламы, создавая из оппонента образ заговорщика с маленькими глазками.

Сложность ситуации усиливалась еще и тем, что если в США в тот год появление политической рекламы уменьши­ло зрительскую аудиторию на 30%, то теледебаты, наоборот, собрали на 20% больше аудитории, чем программы, кото­рые они вытеснили из сети вещания. Это говорит о непос­редственном интересе массового сознания, а то, что инте­ресно, начинает проникать в сознание, минуя все виды фильтров. Плюс к этому все, о чем мы говорили, относится принципиально к визуальной коммуникации, менее конт­ролируемой аудиторией и воспринимаемой ею как чистая правда. В результате 57% опрошенных избирателей призна­ли, что дебаты повлияли на их выбор, а 6% отметили, что исключительно дебаты предопределили его. В сумме 120 миллионов человек смотрели от одного до четырех теле­дебатов. До этого телевизионным рекордом было 90 миллио­нов зрителей мирового чемпионата по бейсболу в 1959 г.

Теперь перенесемся в Украину в год 1994 — теледебаты Л. Кравчук — Л. Кучма. Сегодня мы обладаем информацией с двух сторон о том, как претендентов готовили к этому "поединку". Сторона Л. Кравчука (устное сообщение пред­ставителя его команды) уговаривала своего шефа вообще не выходить на теледебаты — "Вы придете такой красивый, вальяжный, а он ...такой... И все начнут ему сочувствовать". Но Кравчук сам настоял на своем участии. Интересно, что другая сторона (также устное сообщение представителя другой команды) в свою очередь планировала свой выход до­статочно рационально. Л. Кучме они говорили: "Вы не мо­жете выглядеть более компетентным, чем действующий президент. Ваша позиция должна быть иной. Вы должны как можно чаще повторять: я уверен..., за мной миллионы людей..." Столкновение на экране шло по модели Кенне­ди — Никсон, где Кравчук сыграл роль "шармового" пре­зидента, а Л. Кучма — "неумелого" претендента Никсона. Но результат оказался принципиально иным. Население восприняло "вальяжность" как "барскость", "искусствен­ность", а неумение проявить себя в зрелищном телевизион­ном варианте поведения, "нешармовость" как "искрен­ность" и "безыскусность". И даже шквал вопросов в сторо­ну Л. Кучмы выглядел как специально подготовленный противниками, в руках у которых было телевидение. В нашем случае, в противовес западному варианту, побеждает Никсон-Кучма. Кравчук, безусловно, более подходил теле­формату, но это, как ни парадоксально, и оттолкнуло зри­телей от него.

Данный феномен мы можем объяснить также иной приро­дой нашего представления действительности. За долгие годы двойной морали мы привыкли реинтерпретировать действи­тельность, особенно пропагандистскую. Стандартная максима "если рекламируют, значит, плохое" описывает это достаточ­но прозрачно. Мы постоянно шли от противного, перевора­чивая сказанное, когда гениальный генсек на глазах превра­щался в глупого генсека. Любопытные данные по восприятию нашей истории дает сегодняшняя социология*.

Так, ответы на вопрос "Как вы оцениваете разные пери­оды нашей истории?" распределились следующим образом:

Октябрьская революция Период сталинизма Период правления Хрущева Период правления Брежнева Больше хорошего 17% 12% 33% 57% Больше плохого 35% 54% 22% 19% Трудно сказать 48% 34% 45% 24%

Самое интересное в этих цифрах то, что в период, оце­ниваемый как самый лучший, и распалась советская систе­ма. Вероятно, на этот имидж "хорошей жизни" опирается и такая политическая структура, как УНА, парадоксальным образом "захватывая" Л. Брежнева в свою политическую программу, говоря, что жизнь станет "как при Брежневе".

В выборах 1994 г. в Украине использовалась и слуховая (неформальная) коммуникация на уровне распространяемых сообщений. Так, в отношении Л. Кучмы говорилось, что он, будучи директором военного завода, не сможет руководить "нормальной" экономикой. Вторым запущенным слухом ока­залась информация о том, что избрание Л. Кучмы приведет к гражданской войне между востоком и западом Украины, пос­кольку они обладают политически полярными представле­ниями по всем вопросам. На предыдущих выборах, когда среди претендентов на президентский пост был И. Юхновский, в ответ на слух о том, что он слишком стар для пре­зидента, телевидение показало нам И. Юхновского, бегаю­щего в одних трусах по дорожке стадиона. Причем пробеж­ка эта была задана как ежедневная.

Проблема здоровья президента оказалась достаточно серьезной в американской кампании 1956 г. и в российской 1996 г. Эйзенхауэру делали операцию на сердце в июне 1956 г., в результате чего 9 из 10 опрошенных вашингтонс­ких корреспондентов считали, что ему не следует выдви­гаться, 62% опрошенных американцев были убеждены, что он не будет кандидатом. Аналогичные российские события с Ельциным держались в полной тайне, и исчезновение Б. Ельцина в период кампании объяснялось легким недо­моганием.

В последние дни кампании 1956 г. в США демократы использовали лозунг "Победим частично занятого ЭЙЗЕНХАУЭРА и работающего полный день НИКСОНА". Сегодня в России Г. Зюганов порождает подобные заявле­ния по поводу частых отлучек с политической арены Б. Ель­цина. Однако следует иметь в виду, что в случае США со­циологические опросы показали, что от 22 до 57% электо­рата вообще положительно смотрят на передачу части работы президента иным лицам.

Интересно, что нечто схожее по уровню отрицательнос­ти "запускалось" на формальном и неформальном уровнях в выборах 1960 г. против Кеннеди. Внутренний меморандум того времени констатировал следующие положения:

Католический президент как правоверный член своей церкви будет следовать и проводить в практику взгляды своей церкви, которые противоречат демократии.

Католическая церковь не верит в полную религиозную свободу для всех или для других верований.

Католическая церковь ищет особого к себе расположе­ния, государственной поддержки, помощи в любой стране, где ее члены находятся в большинстве.

Католическая церковь старается влиять на официальных лиц ради собственной выгоды*.

Хотя в дальнейшем исследователи установили, что про­тестанты-демократы ведут себя скорее как демократы, а не протестанты, католики-республиканцы — как республикан­цы, а не католики. Однако по объему времени, затраченного на обсуждение этого вопроса в СМИ, ясно, что религия была одним из основных мотивов кампании 1960 г. в США. Противная сторона увидела в этом "минус" Кеннеди и при­нялась старательно ударять именно в эту точку.

Еще одним отрицательным мотивом той кампании была молодость Кеннеди. Один из специалистов по имиджу даже сказал, что победить с такой прической невозможно. Кен­неди срочно постригли так, чтобы он выглядел постарше. Фотографии для печатных материалов также отбирались с этой точки зрения: они должны были старить кандидата. Кеннеди как-то ответил на вопрос о возрасте так: " После 18 лет службы нации — сначала морским офицером во Вто­рой мировой войне, а последние четырнадцать лет в качес­тве члена конгресса, я пришел к выводу, что смогу служить Соединенным Штатам на этом посту". Он также говорил следующее, что затем было неоднократно использовано: "Мир меняется. Старые методы не работают... Пришло время для нового поколения лидеров, чтобы иметь дело с новыми проблемами и новыми возможностями"**.

Как видим, молодость является не столь однозначно положи­тельным параметром. В одной из реклам использовался во­прос сенатора Гарри Трумэна к Кеннеди: "Сенатор, вы уве­рены, что достаточно созрели для страны, а страна созрела для того, чтобы принять вас в роли президента?" А одно из выступлений Никсона завершалось словами: "Голосуйте за человека, в котором, как вы считаете, нуждается Америка и весь мир".

С другой стороны, в массовое сознание намеренно вво­дились фамилии людей, которые вошли в историю в возрас­те Кеннеди или были даже моложе его 44 лет. Это и Теодор Рузвельт, и Наполеон, и Александр Великий. Если принять возраст во внимание, то Колумб не открыл бы Америки, а Джефферсон не написал бы Декларации независимости. В случае выборов Клинтон — Доул, наоборот, имиджмейкеры вынуждены были защищать почтенный возраст Доула.

Во время избирательной кампании 1980 г. фотографии Рейгана базировались на старых кадрах из фильмов, где он выглядел помоложе. То есть нет не только одинаковых вы­боров, но и однотипных задач. Поэтому и фигура имидж­мейкера подлинно творческая. Например, в 1989 г. М. Тэт­чер сняли для фильма, применив различного рода ухищре­ния, стараясь придать ей более моложавый вид. Но когда в фокус-группах стали говорить, что Тэтчер выглядит как не­настоящая, от этого пришлось отказаться. Имиджмейкеры испугались, что аудитория перенесет это чувство фальши с визуального образа на те слова, которые будет произносить М. Тэтчер. Внесенное сомнение могло разрастись, поэтому было принято решение пользоваться более естественными изображениями. С другой стороны, в прошлом, в СССР это совершенно не принималось во внимание и Горбачев был на фотографиях без своего родимого пятна.

Рейган красиво обыграл проблему своего возраста в пре­зидентской кампании 1984 г., когда сказал в адрес своего противника: "Я не собираюсь делать возраст темой кампа­нии. Я не буду эксплуатировать в политических целях не­опытность и молодость своего оппонента". Рейгана также спасало то, что за годы его правления американцы получили массу изображений Рейгана, доказывающих его вполне сносную физическую форму: Рейган верхом на лошади, Рейган рубит деревья и т.п. Но не следует также забывать и то, что действовали и другие факторы, которые в результате привели к решению, где возраст не казался помехой. При­ведем пример такой рекламы, запущенной за три дня до начала теледебатов. Рабочего спрашивали: "Уолтер Мондейл считает, что было бы хорошо, чтобы вы больше пора­ботали для того, чтобы оплатить обещания с помощью ваших налогов. А что вы думаете по этому поводу?" Безмол­вный ответ рабочего понятен. Тогда вопрос задавался домо­хозяйке, намазывающей тонкий слой масла на кусочек хлеба. "Уолтер Мондейл считает, что может выжать больше налоговых денег из вашего домашнего бюджета. А как счи­таете вы?" В конце рекламы звучала прямая подсказка из­бирателям, точнее сказать, она была повторена теперь в прямом виде, поскольку в косвенном она и так была ясна. "Голосуйте за президента Рейгана. С одной стороны, его лидерство работает. С другой, у вас есть лучший путь пот­ратить свои деньги, чем заплатить за налоги Уолтеру Мон-дейлу". Сразу после первых дебатов Рейган продемонстри­ровал преимущество в 37-55% голосов.

На первых выборах в 1980 г. Рейган запомнился своим вопросом "Стали вы жить лучше за прошедшие четыре года?" Отрицательный ответ на него избирателей принес ему победу. Теперь в 1984 г. на этот вопрос избиратели от­ветили "да", что вновь принесло ему победу. Реклама пози­ционировала именно этот экономический аспект:

"В городке, недалеко от которого вы живете, молодая семья только что переехала в новый дом. Три года назад покупка даже самого небольшого домика казалась совер­шенно недостижимой. На вашей улице один из соседей только что купил себе новую машину. Фабрика ниже по реке снова заработала. А не так давно люди говорили, что, наверное, она закрывается навсегда... Жизнь стала лучше. Америка выздоравливает. У людей появилось чувство гор­дости, которое, как они думали, уже никогда не вернется. Потому неудивительно, что каждый в городке думает об одном и том же. Когда наша страна движется вперед, зачем нам возвращаться к старому".

Интересно, что перед нами чисто сказочный дискурс, правда, созданный для взрослой аудитории. Еще одной особенностью той кампании являлось размещение оси между Рейганом и Мондейлом как оси между прошлым ш буду­щим. Собственно точно так же в России позиционировался и Зюганов по отношению к Ельцину.

Картер входил в свои выборы в 1976 г. как южакин (что фиксировалось противниками в качестве его негативной ха­рактеристики), у него был соответствующий акце-нт, что даже обыгрывалось в следующем анекдоте: Картер, высту­пая в одном из южных штатов, заявил: "Наконец настало время, чтобы у Америки был президент без акцентш". Сто­ило Картеру выступить с интервью в "Плейбое", кгак "Los Angeles Times" сразу вышла с карикатурой, где Карте:р смот­рел на обнаженную статую Свободы. А команда Фо;рда по­местила на своей рекламе обложку "Плейбоя" с этим ин­тервью и обложку "Ньюсуик" с интервью самого Форда, сопроводив все это словами: "Есть хороший путь принятия решения в этих выборах. Читайте "Ньюсуик" этой :недели. Читайте "Плейбой" за этот месяц". И в том, и в другом случае особое внимание обращено на "формат" под;ачи не­гативной информации — лишь косвенный, поскольку он не только психологически выгоднее, но и в связи с тем, что нужный объем негатива может "дописать" сам потребитель, заполняя его в ряде случаев даже сильнее, чем это мюгла бы сделать реклама. Кстати, у Форда тогда была красивая идея, которая, правда, не помогла ему победить. Она звучала сле­дующим образом: "ограниченное правительство и безгра­ничные возможности".

Если Кеннеди в свое время был слишком молод, то Доул был слишком стар в президентских выборах 1996 г. в США. Так журнал "Тайм" вышел с заголовком "Не слишком ли стар Доул для работы?" Однако опросы общественного мне­ния показали, что только 14 процентов считали, что он стар для этого, а 75 процентов ответили, что нет. Все это вновь говорит об отсутствии единственно годного рецепта для всех выборов.

Мы можем говорить не только о форматах, гд«е лидер присутствует в качестве субъекта, но и о форматах, где лидер фигурирует в качестве объекта. То есть когда разговор идет о нем. Эти форматы также активно прорабатываются имиджмейкерами, поскольку достаточно большой объем сообщений будет идти именно таким путем. Мы можем представить эти два формата следующим образом:

Наши рекомендации