Проблема «много случаев, мало переменных»

Проблема “слишком много случаев – слишком мало переменных”. М.В. Ильин приводит такой пример: “чтобы лучше понять, почему в бедной, неоднородной, отсталой, огромной и перенаселенной Индии вот уже в течение полустолетия действует (и, похоже, успешно) вестминстерская система, включение в поле нашего зрения политий от Финляндии до Науру будет не только избыточным, но и вредным. То же самое можно сказать и об ограничении параметров исследования конституционными принципами и процедурами. Требуется нечто прямо противоположное: сокращение круга казусов до максимально релевантных и увеличение числа показателей до минимально достаточного набора величин, без учета которых исследование будет явно неполным” [52]. Решение проблемы заключается в применении стратегии наибольшего сходства или стратегии наибольшего различия.

Проблема Гэлтона».


Проблема «Гэлтона». В сравнительном политическом исследовании единицей анализа обычно выступает национальная политическая система, государство, страна. При этом они рассматриваются как независимые единицы исследования. Однако в условиях глобализации экономических и политических процессов, интенсивного взаимодействия стран часто возникает вопрос относительно значимости внутренних и внешних факторов и условий. В сравнительном исследовании появляется необходимость учитывать внешнее воздействие. Собственно проблема состоит в том, как это сделать.

Проблема названа по имени президента Королевского антропологического института Великобритании Гэлтона, который в 1889 г. при обсуждении методологии кросс-культурного анализа, предложенного Тэйлором, высказал предположение о значительном влиянии на культуры внешнего фактора. «Крайне желательно, — говорил он, — чтобы давалась полная информация относительно степени, в которой обычаи сравниваемых племен и рас являются независимыми. Могло бы быть, что некоторые племена происходили из общего источника, так что они являлись бы двойными копиями одного и того же оригинала. Определенно, что при таком исследовании все наблюдения должны были бы быть, говоря статистически, тщательно «взвешены». Полезной была бы идея о распределении различных обычаев и об их относительном преобладании в мире, что можно было бы представить на карте, показывая затемнениями и цветом области их географического распространения». Споры по поводу проблемы независимости изучаемых культурных объектов продолжаются и сегодня, и они привели к обсуждению двух видов исторических взаимосвязей: диффузии между обществами и общих источников их возникновения. В этнографических исследованиях эту проблему пытались оспорить, либо отвечали на нее специальными методиками выборки или включением в исследование исторических взаимосвязей в качестве контролируемой переменной. В 70-е годы «проблема Гэлтона» перекочевала в сравнительную политологию. Как пишет Генри Тьюни, «к концу 60-х годов, что было признано учеными несколькими годами позже, развитие стало глобальным и перешагнуло границы отдельной страны. Спор возникает по поводу действительного государственного суверенитета и международной системы как основного условия для стран, преследующих свои особые интересы».

В сравнительных политических исследованиях было предложено несколько методологических решений «проблемы Гэлтона». Ряд исследователей предложили так называемую «холистскую методологию». Согласно этому подходу единицы анализа составляют взаимосвязанное целое, и отсюда следует предпосылка, что между ними имеются причинные отношения. В том случае, когда холистские объяснительные модели эмпирически определены, то независимость единиц анализа сама превращается в проблему. Взаимозависимость единиц анализа ставит под вопрос использование статистического метода при сравнении. «Холистская методология» ориентируется на качественное сравнение, ставя под вопрос всеобщность вывода о соответствии методологии сравнения и методологии статистического анализа. В этой связи, например Сильверман, проводит различие между «структурной перспективой» сравнения, основанной на интегративной методологии, и «молекулярной перспективой», связанной со статистикой. Статистические выводы возможны и подходящи, когда единицы исследования трактуются как одинаковые по статусу и независимые друг от друга. При «структурной перспективе» единицы анализа, включенные в единство, являются различными, так что данные о таких элементах «не являются статистическими по природе». Правда, Стен Анттила пишет о том, что «холистский подход», позволяя решить «проблему Гэлтона», порождает другие серьезные проблемы: увеличивается степень сложности исследования, возрастает число переменных, теряется ясность теории и т.д.

Близкой к холистскому подходу выступила стратегия анализа влияния мировой системы на внутреннее развитие стран, при котором экономическая и политическая система страны рассматривалась в качестве открытой для внешнего воздействия и в этом смысле зависимой. Теория мировой системы исходит из предпосылки мирового системного баланса, при котором повышение мобильности в одной единице системы приводит к понижению мобильности в другой, и регулирование мобильности осуществляется всей стратифицированной системой. Например, при исследовании политических конфликтов в развивающихся странах теория мировой системы в противоположность теории модернизации делает акцент на периферийном положении экономик этих стран в мировой экономической системе. Джеффри Придхэм применяет к анализу переходных демократических процессов в Южной Европе концепцию «политики сцепления» («linkage politics»), показывая значение международного фактора. «Однако, — пишет он, — основной аналитической проблемой является не установление применимости международного измерения перемены в [политическом] режиме. Это даже не определение явных сцеплений, так как в литературе много по этому вопросу написано. Скорее главной проблемой является проблема каузальности, анализируя которую Алмонд называл ее «сложным динамическим процессом» взаимодействия между интернациональными факторами и внутренними процессами».

Стратегией решения «проблемы Гэлтона» выступает исследовательская модель сравнительного анализа, при которой осуществляется попытка объединить внутрисистемные измеряемые переменные с внутрисистемными межвременными и межсистемными пространственными неизмеряемыми переменными, показывающими процессы диффузии. При этом подходе межсистемные пространственные диффузии, проистекающие из «проблемы Гэлтона», открывают возможность множества интерпретаций характера внутрисистемных каузальных отношений, так как характеризующие их переменные каузально связаны с зависимой переменной и коррелируют с одной или более независимыми переменными. Данная модель была проверена при исследовании взаимодействия индустриализации и политического поведения в Аргентине с 1908 по 1946 год.

Попытка снять «проблему Гэлтона» была осуществлена рядом исследователей, которые ориентировались на усиление контроля за внешними переменными, предложив две стратегии сравнительного исследования: сравнение наиболее подобных систем и сравнение наиболее различных систем. В обоих случаях влияние внешних условий рассматривалось как преодоленное, так как сравнение опиралось на контроль за внешним контекстом. При сравнении похожих систем общность географических, культурных, исторических, экномических и т.п. условий обеспечивала возможность считать, что страны являются однородными по ряду параметров и проверять исследуемую взаимосвязь (например, между партийными системами и избирательными системами), ориентируясь только на внутренние условия. При сравнении наиболее контрастных стран влияние внешних факторов контролируется явным противопоставлением внешних условий.

Проблема измерения.

Проблема измерения. Проблема измерения относится к количественным сравнительным исследованиям. Она не является специфической только для сравнительной политологии, а возникает в любом исследовании. Во-первых, измерение качественных объектов ставит вопрос относительно возможности использования метрических шкал, которые позволяют в дальнейшем осуществлять статистический анализ материала. В сравнительной политологии часто метрические шкалы соседствуют с неметрическими, что ставит препятствие для обработки данных. Во-вторых, при выборе индикаторов и индексов отмечается влияние ценностных ориентации исследователя, что приводит к искажению полученных эмпирических данных, а следовательно и к неточности в выводах. Об этом свидетельствует специальная проверка ряда индексов демократии. Даже экономические показатели, которые часто используются для характеристики условий демократии, могут значительно изменять выводы в зависимости от выбранных исследователем ориентиров. В-третьих, при глобальных сравнительных исследованиях возникает трудность, связанная с отсутствием экономической и особенно социально-политической сравнимой статистики по странам. Упрощение в данном случае измерителей ведет к значительной потере информации и обеднению выводов.

Наши рекомендации