Сущность гражданского общества

Гражданское общество имеет то очевидное преимущество, что оно обеспечивает социальное существование индивиду, га­рантируя свободу каждого гражданина, свободу, имеющую сво­им основанием частную собственность, которая позволила в ходе цивилизационного процесса развить инициативу личнос­ти и в итоге сделала человека гражданином правового государ­ства; частная собственность питает силу гражданского обще­ства, способную уравновешивать силу государственной влас­ти, имеющей в своем распоряжении не только управленческий аппарат, но и специальные вооруженные отряды людей — ар­мию, полицию, жандармерию и прочее, на чем, собственно, и основаны автономия гражданского общества и автономия че­ловека — гражданина.

Опыт существования и развития гражданского общества свидетельствует о чрезвычайно высокой работе производитель­ных сил и возможности этого общества посредством специаль­ных институтов обеспечить минимум потребностей каждого индивида. В отличие от коммунистической утопии гражданс­кое общество не обеспечивает практического равенства инди­видуумов, оно гарантирует лишь юридическое равенство и, напротив, оно использует неравенство форм жизни для соб­ственного своего укрепления и утверждения, пользуется этим неравенством как стимулирующим средством, возводит соци­альную лестницу как ярмарочную мачту, на верхушке которой прикреплены материальные блага или приманки для тщесла­вия, и тем поддерживает в напряжении волю людей.

Выдающийся французский философ-просветитель XVIII в. Жан-Жак Руссо считал, что первый человек, который огоро­дил участок общей земли кольями, сказал «это мое» и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был основателем гражданского общества, т. е. индивидуализиро­ванной, частной собственности. Руссо видел трагедию челове­ческого рода в том, что среди общинников не нашлось другого человека, который, выдернув колья, разоблачил бы этого об­манщика, ликвидировал в зародыше частную собственность, принесшую людям страшные бедствия, мучения и горе.

Спору нет, Руссо был прекрасен в своей критике частной собственности (хотя происхождение ее объяснял идеалистичес­ки). Но он был прав только наполовину, ибо другая половина истины — исторически прогрессивная, созидательная, цивилизационная роль частной собственности вообще, частной соб­ственности на землю в особенности — осталась для него неве­домой. Он не учел того обстоятельства, что природа делает людей различными в зависимости от их сил, разума, темпера­мента, судьбы. Ошибка Руссо состояла в том, что он представ­лял себе, что в естественном состоянии люди равны, и пола­гал, что все причины неравенства кроются в социальной жиз­ни. В действительности причины неравенства лежат в самой природе, и ни один дикарь не находится фактически в одинако­вом положении с другими дикарями. У них нет одинаковой ловкости при охоте, нет одинаковой авторитетности в советах, а поэтому они и не достигают равных успехов. Жизнь дикарей находится под влиянием неравенства их способностей к исполь­зованию физической среды, в которой они живут, и физичес­ких ресурсов, которые эта среда им предоставляет. Жизнь ци­вилизованных людей в гражданском обществе остается под влиянием неравенства их способностей к использованию одно­временно и физической, и социальной среды, в которой они живут. Но среда, если ее рассматривать объективно, находится в обоих случаях одинаково в распоряжении всех.

Прогрессивная роль частной собственности в развитии ци­вилизации видна в двух срезах общественной жизни: структур­ном, через отношение «собственник — гражданское общество — государство», и в срезе движущих сил истории через моторизацию человеческой деятельности.

Первый срез помогает понять выражение «мой дом — моя крепость», имеющее не только буквальный, но и обобщающий смысл. Если у человека есть свой «дом», т. е. собственность, и если эта собственность надежно защищена законом, то он обретает уверенность, держит себя с достоинством перед лицом власти любого ранга. Здесь гражданское общество выступает как общество, главным действующим лицом которого являет­ся «человек-собственник». Нет, это не элитарное общество Фор­сайтов, не закрытый аристократический клуб, а демократичес­кое общество тех, кто чем-то владеет: средствами производ­ства, денежным капиталом, акциями, информацией, необхо­димой людям, интеллектом, генерирующим идеи, наконец, просто рабочей силой. Каждый человек имеет право на соб­ственное дело. Участники такого отделенного от государствен­ной власти общества самостоятельны и независимы друг от друга (или зависимы в пределах достигнутой между собой до­говоренности). Они сами решают все свои дела, сами рискуют и пожинают плоды риска.

Второй срез как раз и выявляет свойство частной собствен­ности быть могучим стимулом творческой, заинтересованной деятельности человека. Нельзя не видеть, что частная собствен­ность не только разъединила людей на враждебные, антагони­стические классы, не только возбуждала в людях алчность, жажду наживы, сделав обычным явлением обман и лицеме­рие, — это все было и есть, но и пробудила невиданный дотоле интерес людей к развитию производства. Что касается такого следствия частной собственности, как классовая борьба, то она являлась движущей силой исторического прогресса по двум причинам: во-первых, потому, что через революции осуществ­ляла переход от одной формации к другой; а во-вторых, пото­му (и этот момент надо подчеркнуть особо, так как он усколь­зал из поля зрения), что способствовала созданию социально-политических условий для формирования структур гражданс­кого общества, автономных по отношению к государственной власти.


Наши рекомендации