Абу усман амр ибн бахр ал-джахиз послание ал-фатху б. хакану1

«О ДОСТОИНСТВАХ ТЮРКОВ И ОСТАЛЬНОГО ХАЛИФСКОГО ВОЙСКА»

Во имя Аллаха милостивого и милосердного! Алла Он дарует всякое благополучие.

Да ниспошлет Аллах тебе удачу за твою праведность и поддержит за твою благодарность, и да обратит тебя к благим делам в назидание другим, и заставит нас и тебя говорить истину, действовать в соответствии ней, отдавать ей предпочтение и преодолевать трудности, отвращающие нас от нее, чтобы участью нашей было не только ее описание и познание, но и побуждение к ней, посвящение ей себя, выявление и доведение ее до приверженцев, непреклонное стремление оградить ее от противников и утвердить ее в среде сторонников.

Аллах Всевышний дарует людям знания не для того, чтобы они были знающи и бездействовали, но учит их, как действовать, и откровения свои ниспослал им, чтобы были они богобоязненны. Из страха перед бедствиями и смертельной опасностью люди просят наставлений. Желая избегнуть гибели и стремясь к благоденствию, они берут на себя тяжесть познания и устремляются навстречу тяжким лишениям. О малочисленности работающих и многочисленности описывающих древние говорили: «Знающих больше, чем описывающих, описывающих больше, чем работающих»,2 — вот и стало больше общих описаний, чем вещей, о которых следовало бы писать, потому что воздаяние за работу приходит только со временем, а трудности возникают сразу [2].

Мне нравится, что ты с радостью проявляешь повиновение своему имаму3, заботишься о делах своего халифа,

близко воспринимаешь любой ущерб его государству, даже если оскудеет,

ослабеет или умалится сила его" власти, и что поступаешь так в каждом деле, противном его интересу, и как бы сокрыт он (ущерб) ни был и вопреки ли халифа удовольствию и сколь ни незначителен от него вред; нравится твоя предусмотрительность против посягательств его соперников и беспокойства, причиняемого его врагами.

А власть не может существовать без мстительных претендентов и негодующих осужденных, без отстраненных от власти, бранящихся и стоящих в стороне, пристрастно наблюдающих, а также самодовольных, болтающих вздор, побуждающих к искажению истины и выступающих против принимаемых мер, будто бы они предводители всего народа и выразители воли всего населения, становящиеся в позу компетентных блюстителей и надзирателей за халифами и вазирами, никогда, даже если это возможно, не прощающие, не премирующие усомниться там, где для этого есть хоть малейшая возможность, не признавшие факта, что очевидец видит то, чего отсутствующий видеть не может, что кто не видел самостоятельного суждения4, не знает и его источников, а кто не знает сфер его применения, не ведает о его достижениях - как не может существовать без обездоленных, кого постигла нужда, без подлых, кого испортили благодеяния других, без назойливых требователей, кто уже получил вдвойне, но по незнанию истинной цены своих заслуг и по нетерпению и неблагодарности своей

полагающих, что недополученное им больше полученного и что право его предпочтительнее, без требующих большего, хотя достойных и заслуживающих того, чтобы султан лишил их и прежних своих щедрот и милостей, развращенных пресыщенностью, избалованных постоянным достатком и испорченных длительным бездельем, не может существовать без праздных смутьянов, попадающихся среди людей, стоящих во главе определенной группы и

возбужденно каркающих, [3] кого обошла милость султана, корявость натуры которых едва выровнял тесак образованности и кого справедливо унизил приговор, кто своей назойливостью не вызывает ничего, кроме отвращения, вымещает свою злобу распространением ложных слухов и отводит душу несбыточными мечтания-ми, кто ни с кем не дружен, кроме как со злобными

клеветниками, подозрительными смутьянами, беспригодными

вымогателями и неспособными недоумками кто хочет равняться с достойными мужами и подняться выше своих покровителей за своих покровителей за свои прежние заслуги и за счет благодеяний других кто не умножает старого новым, не внимает урокам чести и не делает разницы между добрыми делами людей, безропотно переносящих утрату, уповая на небеса, и заботой о детях благодетелей. Как может тот, кто не различает степеней правды и кривды, разграничить полноту обязательств и Достаточное исполнение.

Ты сообщил мне, что сам начал возвеличивать свое го имама и восхвалять достоинства сторонников халифа. Ты окружил своей заботой его сторонников, чтобы замолвить слово за его родственников и оказать им поддержку. Ты, как того желает Аллах, постоянно проявляешь покорность, способствуешь благу и помогаешь истинно верующим. Видя, как ты заботлив и внимателен, как изучаешь опыт врагов и изыскиваешь достоинства ближних, я сделал вывод о том, что твои наставления продиктованы твоей верностью. Аллах послал тебя на радость халифу и даровал нам и тебе свою любовь. Он предостерег нас поддаваться обману и касаться лжи. Он всещедр, всеславен и всемогущ, когда пожелает.

Ты, да хранит тебя Аллах, говоришь, что совещался с разными воинами халифского войска, потомками сторонников призыва5, старейшими из именитых сторонников Аббасидов, [4] достигшими зрелости детьми государственных мужей, отличающимися покорностью, и искренне, а не по расчету или из страха внимающими религиозным наставлениям. И вот один из этих людей, один из этой группы, стал говорить произвольные и самодовольные речи. Он не прислушивался к своим руководителям, не внимал своим ораторам, самоуверенно отстаивал свое мнение и придирался к словам. Он утверждал, что на сегодняшний день халифское войско состоит из пяти подразделений: хорасанцев6, тюрков, мавали7, арабов и абна8. Он благодарил Аллаха за его милость и благодеяния, за ниспосланное благоденствие, за проявленное могущество и щедрость, когда создал Он в покорности столь различные средства, различные души и разнообразные устремления. Ты стал возражать этому ревущему произвольные речи, этому самозванно-

оратору, который указал на эти составные частей на их принципиальное расхождение, установил различия в их происхождении и расовой принадлежности и развел их генеалогии. Ты возразил против сказанного им полностью отрицал его правоту и всячески поносил его. Ты стал утверждать, что они не нарушали свое взаимное согласие, или нечто вроде этого согласия. Ты стал отрицать расхождение их генеалогий и различие их связей. Ты сказал: «Хорасанцы и тюрки — братья. Страна (у них) одна, Приговор (свыше) для (этой) части Востока и судьба этого региона едины, а не различ- ны, совпадают, а не расходятся, изначальные их корни, если и не едины, то взаимосвязаны, пределы их обитания, если и не совпадают, то примерно соответствуют друг другу, и все они в общем хорасанцы, даже если и имеют какие-то отличительные свойства и признаки».

Ты утверждаешь, [5] что различия между тюрками и хорасанцами вовсе не такие, как между неарабами и арабами, византийцами и славянами, зинджами и абиссинцами, которые более существенны и непреодолимы9. Эти различия подобны различиям между мекканцами и мединцами10, кочевниками и оседлыми, жителями равнин и горцами, или же между тайитами-горцами и равнинными тайитами11, ведь говорят же, что хузайл12— это курды арабов. Эти различия напоминают таковые между жителями низменности и холмистой местности, плоскогорий и котловин.

Ты утверждаешь, что они, если и отличаются по языку и по внешности, то такие же языковые различия наблюдаются между верхними тамимитами13 и кайсита-ми14, населяющими низменности, невежественными ха-вазин15 и грамотными хиджазцами16, язык большей части которых (в свою очередь) отличается от языка хим-йаритов17 и населения михлафов18 Йемена, это же относится и к особенностям их внешности, природных качеств и поведения. Но все они чистокровные арабы без единой капли примеси, без тени сомнения или колебания. Между ними нет различий, подобных установлен- ным самим Аллахом природным отличиям между адна-нитами19 и кахтанитами20, а также подобных тем видовым, природным, нравственным и языковым отличиям, которыми Аллах Всевышний наделил население отдельных регионов. А если ты спросишь, как же их (Аднана и Кахтана) потомки в целом считаются араба-

ми, несмотря на такое различие между их прародителями, то мы ответим, что

арабы первоначально не бы единым [народом], но потом стала у них единая страна, единый язык, общие свойства и темперамент; у ни одинаковые носы, они одинаково вспыльчивы, у них общие нравы и характеры. Они были одной плавки, отлиты единым способом [6] и в единой форме — и стали похожи их черты и качества. И эта близость в общем и особенном, в сходстве и расхождении оказалась сильнее, чем кровное родство21. И было им предопределено быть равными по знатности, и стали эти связи их вторым рождением, что позволяет им вступать в родство друг другом посредством браков. Аднаниты отказались о браков с родом Исхака22, брата Исмаила23 и, наоборот часто заключали браки с родом Кахтана, сына Абира Согласие этих двух ветвей [арабов] на браки и отказ от таковых с другими народами, по указанию Кисры24 тех кто был после него, само по себе доказательство того, что их родство было достигнуто согласием и он у них занимало место родства по рождению, прямоткровного родства25.

Ты утверждаешь, что он стремится к раздорам фракционизму, а ты желаешь согласия и сближения Ты сказал также, что банави есть хорасанец, что сыновья имеют такое же происхождение, что и отцы, что достоинства сотворенного отцами и совершенного прошлом дедами составляют славу сыновей, что мавал подобны арабам, близки к ним и крепко связаны с ними потому, что закон относит их к арабам по многим признакам: они арабы по собственному утверждению сознанию и по [праву] наследования. Вот в чем суть его (Мухаммада) высказывания: «Мауля племени — и них», и «мауля племени—из них самих». «Родство маула есть такое же родство, как и кровное, и исходя из этого он велел считать союзника племени одним из них и распространять на него их закон. Именно таким образом Ал-Ахнас б. Шариф26 из племени сакиф,27 Йа'ла б. Мунийа28 из племени бану ал-Адавийа29 и Халид б. Ар-фата30 из племени узра30 стали курейшитами32. [7].

В связи с этим запрещается давать садаку мавал рода Хашим33. Пророк,

да благословит его Аллах приветствует, сделал их мавали с целью очищения их просветления. Вот почему Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, отдал предпочтение роду Аб

они равны, и было это за то, что они первыми присягнули ему и оказали поддержку. Сказал Пророк, да благословит его Аллах и приветствует:

«Лучший всадник среди арабов Уккаша б. Мухсин»36. Дирар б. ал-Азвар ал-

Асади37 спросил: «Значит этот достойный муж один из нас, о посланник Аллаха?» Он ответил: «Он один из вас в силу союза с ним». И велел он, чтобы союзник племени становился одним из них подобно тому, как сын сестры считался членом ее племени.

Потом ты считаешь, что тюрки уподобились этим людям в их генеалогических связях, и потому стали арабами, сохранив свои отличительные особенности и дарованные им благородные качества. Положение тюрков как мавали избранных курайшитов, достойнейших потомков Абд Манафа и наилучших из рода Хашима38 все равно, что скулы на морде скакуна, что ожерелье на шее полногрудой девушки, что душа для тела. Они как выступающий мыс, большой верблюжий горб, белая глина, сверкающая жемчужина, зеленый луг, чистопробное золото.

И стали они знатного арабского происхождения, уподобившись мавали в своих связях. И было отдано им предпочтение именно за это качество, с которым не сравнится никакая другая заслуга, какой бы она ни была, не превзойдет никакое достоинство, каким бы великим оно ни было, и на какая слава, какой бы давней она ни являлась.

Ты утверждаешь, что все они очень близки, а не далеки по происхождению и за счет именно этой близости достигается содействие, помощь, повиновение, сочувствие и любовь к халифам и имамам.

Ты сообщаешь, что он указал на ряд достоинств и преимуществ каждой расы, каждой категории, [8] и что все это он собрал, подробно описал, сделал выводы и дал пояснения, но не упомянул о тюрках, не уделил им внимания, обошел молчанием и ничего не сообщил о них, тогда как охарактеризовал каждую расу и указал на достоинства каждой категории.

Он указал на слова хорасанцев: «Мы—накибы39 и сыновья накибов, мы

знатного рода, мы выступали с проповедями еще до того, как появились накибы и стали говорить о знатности, когда было далеко до победно-

го конца и когда еще не пришла пора сбросить маски и презреть такыйю40.

Благодаря нам было уничтожено царство наших врагов и утвердилось царство наших покровителей. А между тем мы не были истреблены, не были изгнаны, не пали под ударами, не были порублены острыми мечами и сломлены различными пытками. С на шей помощью исцелил Аллах сердца и вызвал пробуждение. Из нас были двенадцать накибов41 и семьдесят избранников42. Мы участники «войны во рве» и сыновья их43, мы «равные» из воинов и потомки «равных»44, мы первыми откликнулись на призыв45 и дали тамимитам места для выпаса46. Мы завершили завоевание Харрана и были сторонниками Чубина47. Наш клич звучит подобно звериному рыку48, и мы свободное военное сословие49. Мы завоевывали страны, истребляли население и уничтожали врагов по всем долинам. Мы верноподданные этого государства, глашатаи его призыва и основание его ствола — это мы подняли такой ураган. Ансары50 были двух видов: аус и хазрадж51, которые в те давние времена помогали пророку, да благословит его Аллах и приветствует, и хорасанцы, которые помогали его потомкам в более позднее время52. На этом вскормили пас отцы, и чтим мы растим своих детей Так получили мы свою генеалогию, по который только и знают нас, [9] и обрели религию, которой только и остаемся верны. Мы все на один манер, но у нас разные пути. Мы известны как шииты53, но проповедуем послушание, во имя чего мы убиваем и погибаем. Приметы наши описаны, одеяния наши известны. Мы приверженцы черных знамен54, достоверных преданий и передаваемых хадисов. Мы разрушали города тиранов и вырывали страну из рук деспотии55. Это о нас предвещалось в известиях, предсказывалось в преданиях и говорилось в хадисах, когда описывались те, кто захватит Амо- рий56 и покорит его, перебьет воинов противника и пленит его детей. Ведь сказано было о них: «Волосы у них женские, одежда напоминает одеяния монахов». И осуществилось сказанное, и стало предсказание явью. О нас и об испытаниях, выпавших на нашу долю, говорил имам всех имамов и отец десяти халифов Мухаммад б. Али,57 когда захотел послать проповедников в дальние страны и заиметь сторонников в каждой стороне. Он сказал: «В Басре и прилегающих районах преобладал Усман57 и его последователи, наших там немного: в Куфе

и ее областях преобладает влияние Али57 б. Аби Талиба и его сторонников,

наших же там очень мало; в аш-Шаме58 —сторонники Марвана59 и семьи Абу Суфйана60; что же касается ал-Джазиры61, то она находится под контролем харуритов62, шариитов63 и поражена мятежами и вероотступничеством, но вы должны обратиться к этой восточной провинции: там есть здравые души и храбрые сердца, не испорченные нездоровыми страстями, не пораженные недугом и не последовавшие ереси. Но они разгневаны и затаили злобу. Их много, они в готовности, хорошо снаряжены и отважны в бою». Потом он сказал: «Я с надеждой обращаю свое лицо к восходу!».

Мы были добрыми воинами имама, и он верил нам, проявил к нам благосклонность и на нас обратил свое взыскательное внимание. И сказал он в другой раз [10]: «Успех нашего дела решается на востоке, а не на западе, и будет распространяться вперед, а не отступать назад. И как восходит солнце и неумолимо клонится к горизонту в течение дня, так и он распространится так далеко, как могут довести ноги и добраться копыта».

Мы убивали Сахсахийа64 и Даликийа65, Закванийа66 и Рашидийа67. Мы сражались во рвах во времена Насра б. Сайяра68, Ибн Джудай'а ал-Кермани69 и Шайбана б. Сальмы ал-Хариджи70. Мы сторонники Нубаты б. Ханзалы71, Амира б. Даббары72 и Ибн Хубайры73. И в этом мы были зачинателями и продолжателями, были первыми и последними. И Марвана убили мы74 Мы крупного телосложения, широкоплечие, с длинными и жесткими волосами, крупными головами, широкими лбами, длинными руками; ни у кого не рождается так много детей мужского пола, как у нас, и ничьи семьи не бывают так многодетны, как наши. Среди нас, как ни у кого, редко встречаются худые, слабые и вдовые. Никто не имеет такого древнего происхождения и

не гордится своей родословной, как мы. Мы крепки костью и плотью, без устали носим оружие, и вид наших ног радует глаз75. Мы многочисленны, хорошо снаряжены и подготовлены. И сколь ни многочисленны будут Йаджудж и Мад-жудж76, когда появятся из-за реки, нас все равно окажется больше. Что касается силы наших рук и крепости нашей хватки, то после Ада77, Самуда78, Амалика79 и Кан'анитов80, крепче не найдешь.

Если всех лошадей и всадников собрать на одно ристалище, мы окажемся самыми многочисленными и самыми

неустрашимыми. И когда увидишь ты наших мчащихся всадников с развевающимися знаменами нести которые под силу только нам, ты поймешь, что созданы мы только для сильнейшего из государств, для повиновения халифу и для поддержки султана. Если бы население Тибета, воины аз-Забиджа81, [11] всадники Индии, конники Византии собрались вместе против Хашима б. Истаханджа82, то не выстояли бы они против него, побросали оружие и побежали.

У нас Длинные бороды. Мы благоразумны и рассудительны, наши суждения обоснованы, и далеки от безрассудства. Мы не уподобляемся воинам аш- Шама: не посягаем на честь женщин и не оскверняем каждое святилище.

Мы сама верность и добродетель. В нас сочетаются неподкупность и невзыскательность, терпеливость в службе и умение быстро Собраться В далекий путь Гром наших барабанов устрашающ, наши боевые знамена огромны. Мы закованы в латы, носим бубенцы и эполеты, у нас длинные волосы, изогнутые ножны, подкрученные усы и шапки из шашии83. Мы гарцуем на шах-рийских84 скакунах с дубинами и боевыми топорами в руках и кинжалами на поясе. Наши сабли мелькают молниями, мы же в седле сидим как влитые. И от криков наших раньше времени разрешаются женщины от бремени.

Из областей адаба, философии, счета, инженерного дела, Музыки, ремесла, фикха, преданий нет таких, которами бы не занимались хорасанцы, и где бы у них нe полысели головы и не появились выдающиеся ученые Мы сами изготавливаем оружие, используя войлок, и делаем стремена и доспехи. Чтобы побеждать в войне быть неутомимыми в дальних походах и уметь наступать после отступления, мы подготавливаем и тренируем себя во (владении) тем оружием, что изготавливаем, сызмальства занимаясь ловлей птиц и устраивая скачки на лошадях, ходя за лошадьми и играя в конное поло в зрелом возрасте, а также стреляя по скопи щам птиц, мишеням [12] и летящим ласточкам.

Мы имеем право так восхвалять себя и более достойны занимать высокое положение.»

Затем ты сказал: «Он утверждает, что сказал араб: «Близость к халифам достигается прочными связями и взаимосвязанной генеалогией, предпочтением и повиновением

отцам и своему роду, должной благодарностью, достаточным восхвалением и четким ритмом стихов, живущих в веках, сверкающих, как блеск звезд, читаемых, пока люди совершают паломничество, пока существует любовь и пока выжимают из маслин масло, а также прозаическим словом и передаваемыми сказаниями о том, как было основано государство, обоснован призыв и запечатлены героические события, что неприсущие неарабам, и о чем не заботится никто, кроме арабов. Мы слагаем об этом рифмованные стихи и фиксируем, это в памяти неграмотных, не питающих доверия к написанным книгам и исписанным страницам.

Мы гордимся своей знатностью, соперничаем и состязаемся в ней друг с другом и обращаемся за решением к каждому вызывающему доверие арбитру и искусному прорицателю. Мы хорошо знаем свои недостатки и умеем восхвалять свои достоинства. Мы ярые блюстители своей генеалогии и своих прав, и фиксируем это, помимо совершенных и выверенных стихов, нерифмованной прозой, языком острее лезвия ножа и разящего меча, чтобы напомнить о вещах, память о которых утрачена и следы которых давно стерты.

Есть разница между тем, кто сражается из страха и. боязни, и тем, кто сражается с желанием. Тот, кто корнями своими уходит в наше прошлое, вовсе не похож на того, кто только что примкнул к нам. Таково соотношение между людьми старой наследственности и недавно пришедшими. А власти ищут и сиджистанцы85, и арабы-бедуины. Но разве большинство накибов происходят не из истинных арабов и имеет не такое бесспорное происхождение: например, Абд-ал-Хамид Кахтаба б. Шабиб ал-Таи,86 Абу Мухаммад Сулайман б. Касир ал-Хузаи87, [13] Абу'Наср Малик б. ал-Хайсам ал-Ху-заи88, Абу Давуд Халид б. Ибрахим аз-Зухли89, а также Абу Амр Лахиз б. Тариз ал-Мазани90, Абу Айина Муса б. Ка'б ал-Маррани91, Абу Сахл ал- Касим б. Муджаши ал-Мазани92. А те, кто пошел за накибами, но не был причислен к ним, как например Малик б. ат-Тавваф93 ал-Мазани и другие? Кто, как не откликнувшиеся на призыв чистокровные арабы, составляющие стержень

государства, уничтожили Марвана94, нанесли поражение Ибн Хубайре95 и убили Ибн Даббару96 и Нубату тб. Ханзалу97 Кто завоевал Ал-Синд98,

как не Муса

302-5

б. Ка'б99, кто завоевал Ифрикиййу,100 как не Мухаммад б. ал-Аш'ас101.

Ты утверждаешь, что он сказал: «Мавали говорят: «Мы даем искренние советы, отличаемся преданностью — на нас можно положиться в трудную пору. Мотивы действий мауля являются ответом на любовь патрона сверху, потому что честь патрона умножает его (мауля) честь, благородство прилагается к его собственному, а праздность умаляет его возможности. Потому он и желает, чтобы все благородные черты были совмещены в нем, т. к. чем почтеннее, знатнее и влиятельнее патрон, тем почтеннее и благороднее он сам. И будет твой мауля искренне покорным тебе, совестливым и незлобивым».

И сказали они потом: «Нет прочнее родства, чем то, что зиждется на генеалогическом единстве. Теперь мы приобрели генеалогию, которой блещут арабы, кроме того, у нас корни, которыми гордятся неарабы».

Терпение бывает разного вида. Самое благородное— это умение терпеливо хранить тайну, и в этой благодетели никто не может сравниться с мауля. К нам нужен особый подход, и тогда мы самые преданные в службе.

Помимо смиренности, добросовестности, преданности и благонамеренности, мы отличаемся почтительностью сыновей перед отцами и отцов перед дедами. Они же, со своей стороны, были приветливы со своими мавали, доверяли им, радовались их способностям. Ал-Ман-сур102, Мухаммад б. Али103 и Али б. Абдаллах104 обращались со своими мавали с полным доверием, простотой [14] и сердечностью, не притесняя черных за черноту, некрасивых за уродство, безыскусного ремесленника за неловкость. Своих старших сыновей они наставляли оберегать их. Часто они произносили молитвы над их покойниками в присутствии своих детей, двоюродных и родных братьев и вспоминали честь, оказанную пpoроком, да благословит его Аллах и приветствует, своему мауля Зайду б. Харисе105, когда тот в день битвы при-; Муте106 был поставлен во главе воинов рода Хашим и назначен правителем всех городов, какие ему удастся покорить. Они вспоминали его любовь к Усаме б. Зам ду107, возлюбленному и сыну возлюбленного, когда наш начал он его над самыми знаменитыми мухаджирами108 и самыми великими ансарами109. Вспоминают его благодеяния

по отношению к другим его мавали: Абу Унсе110, Шакрану111 и

многим, многим другим.

Сказали они: «Из нас был основатель государства Абу Муслим Абд ар- Рахман б. Муслим112 и Абу Сала-ма Хафс б. Сулайман113 (Абу Муслим был мауля имама)114, заложившие начало государства, завершившие его образование и укрепившие его строй. Из нас вышли такие накибы, как Абу Мансур—мауля бану хуза'а116, Абу ал-Хакам Иса б. А'ин—мауля бану хуза'а116, Абу Хамза Амр б. А'ин—мауля хуза'а117, Абу Наджм Умран б. Исмаил — мауля рода Абу Му'ита. Нам присущи все заслуги хорасанцев и мавали в этом призыве. Мы происходим из них, относимся к ним, мы есть из них. Этого не отрицают мусульмане, в этом нам не отказывают верующие. Мы служили им взрослым и растили их сызмальства, имея право кормить их грудью118 и выдавать за них дочерей, имея возможность быть секретарями и занимать такие посты при дворе, какие доступны лишь отдельным счастливцам и тем немногим, кто имеет влияние на владык. Мы имеем и от гордости араба, и от славы хорасанца и от заслуг банави. Но у нас есть и такие качества, каких не имеет и не имел никто. Мы имеем добрые отношения с населением и близки к простолюдинам, они же очень дружелюбно относятся к нам, спокойны и приветливы с нами. Мы также снисходительны и благосклонны к ним и [15] отвечаем им тем же.

Кто же как не те, кто обладает этими качествами и отличается этими способностями, имеет право на уважение и высокое положение!»

Ты говоришь, что он отметил следующее: «Сказал банави: «Происходим мы из Хорасана, откуда и пошло наше государство, где впервые был брошен призыв, откуда вырос этот могучий рог, прорезался этот мощный бивень, забил этот прозрачный родник и разлилось это широкое море, чтобы грудью пробить дорогу к правде, затмить сиянием горизонт, излечить от застарелой болезни, исцелить неизлечимый недуг, избавить от бедности и принести прозрение после слепоты.

Ветвь моя в Багдаде, столице халифата, пристанище после долгих скитаний, здесь же и остальные люди, откликнувшиеся на призыв, а также потомки сторонников120. Это иракский Хорасан, это резиденция халифа и хранилище ресурсов».

Сказал он: «И в этом корни мои глубже, чем у отца, проявлял я себя чаще,

чем мой дед, и заслуг имею больше, чем мауля и араб. Нам не отказать в выдержке под тенью коротких мечей и длинных копий. Не сдобровать врагу в наших объятиях, если вдруг расщеплены окажутся наши копья и сломаются наши клинки. Мы не отступим перед выставленными ножами и обнаженными кинжалами. Мы любители жарких схваток и дети опасностей. На нас можно положиться в пути, к нам прислушиваются, если ищут знаний. Одежда наша окрашена в два цвета121, с воинскими отличиями и укра- шениями. Мы те, кто ходит по древку копья и гарцует верхом меж двух рядов. Мы берем силой и бесстрашием, умеем взбираться на крепостные стены и делать подкопы. Мы бесстрашно бросаемся на острия мечей и наконечники копий, разбиваем скалы и колонны. Мы терпеливо переносим страдания от ран и не выпускаем оружия из рук даже в тех случаях, когда замирает в страхе, сердце араба и пробуждаются плохие мысли у хорасанца. Мы стойко переносим наказания и умеем аргументировать свои ответы, сосредоточиться и принять верное решение. У нас крепкие ноги, которые вы- держивают натяжение веревки между двумя палками для пыток122. [16] Мы независимы и непокорны судьбе, однако покорно предупредительны с докучливыми посетителями и черствыми родственниками и братьями. Мы умеем сражаться прижатыми ко рвам и на самой середине моста. Мы сама смерть в бою у пролома, умело сражаемся на узких улочках, обладаем терпением, усмиряя узников. Спроси об этом у ал-Хулайдийя, ал-Ка-тафийя, ал-Билалийя и ал-Харбийя123. Мы отличаемся упрямством и хорошо знаем искусство ночных нападений, убийств на рыночных площадях и улицах средь бела дня. Мы умелые организаторы скрытых диверсий и знатоки открытых военных действий. Наши пешие воины вооружены длинными копьями, а всадники короткими дротиками. В засаде мы становимся подобны неминуемой смерти и смертоносному яду для врага. В авангарде каждый из нас может занять место командующего войском. Мы одинаково хорошо сражаемся ночью и днем, на воде и на твердой почве, в сельской местности и городских кварталах. Мы неотвратимы, как смерть, тверды, как дерево. Не страшны нам долгие

переходы, и не занимать нам бдительности при охране границ.

У нас тонкая талия, крепкое телосложение, длинные бороды, красивые тюрбаны и горячее дыхание. Мы озорные молодцы и рыцари. Мы сильны в каллиграфии и письме, богословии и преданиях. Весь Багдад принадлежит нам: молчит, когда молчим мы, и приходит в движение, когда нам это нужно. Весь мир, в свою очередь, зависит от него и подчиняется его интересам. И если бы была на то судьба, то весь мир покорился ему; и все население мира подчинилось его жителям: [все] разбойники — его разбойникам, [все] распутники — его распутникам, все вожди — его вождям, все праведники

— его праведникам.

Мы воспитатели при халифах и живем вместе с везирами. Мы родились во дворцах наших царей, под покровительством наших халифов, восприняли их воспитание и следовали их примеру; никого кроме них мы не знаем, и ни при ком другом о нас не знают. Никто не смог толкнуть нас против них: ни те, кто домогался их власти, ни те, кто оспаривал ее. [17].

Кто же, как не те, кто обладает этими качествами и свойствами, достойны восхваления и высокого положения. I

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного! Если, да хранит тебя Аллах, вслед за этими аргументами и после этих доводов, мы заведем речь о достоинствах тюрок в сравнении с качествами каждого из выше- охарактеризованных подразделений, то мы последуем примеру тех спорщиков, которые в своих книгах разжигают страсти вокруг имеющихся между ними различий. Мы же взялись написать эту книгу, чтобы соединить их сердца, если раздираются они противоречиями, и укрепить взаимное согласие, если оно уже дало свои ростки; а также, чтобы рассказать о близости их связей, Дабы говорили они согласные речи и примирились их Души и чтобы каждый, кто не знал раньше, понял суть различий в их происхождении и насколько они различаются по знатности с тем чтобы никто не подменил некоторых сторон вопроса, а враг не опорочил его замас- кированной ложью и необоснованным подозрением. Сведущий лицемер или замысливший козни враг могут представить несведущему ложь в обличии правды и обрядить губительное в одежды благоразумия,

если только мы немедленно не приведем несколько известных и запомнившихся нам случаев, не расскажем о том, очевидцами чего мы были сами, и не передадим несколько рассказов, услышанных из уст достойных мужей.

Мы возьмем орудия и инструменты, которыми пользуются все вышеуказанные подразделения, и посмотрим, кто из них владеет ими лучше и свободнее и кто наиболее проницателен, дальновиден, умен, глубокомыс- лен, [18] всеобъемлющ в делах, всеохватывающих в мыслях, в ком больше достойного удивления, кто следует по более новому пути, приносит большую пользу в войнах, а кто вред, кто более тренирован, а кто чинит большие козни, кто более осторожен, а кто способен на большие ухищрения

— так, чтобы человек, прочитавший эту книгу, уделивший внимание ее содержанию, изучивший все ее страницы, размышляющий над ее катего- риями, и сравнивающий ее начало с концом, мог сделать правильный выбор сам, и не получилось так, будто мы одно выдаем за другое, или одним отдаем предпочтение перед другими, а, напротив, постараемся не высказы- вать свое частное мнение определенно. И если составим мы нашу книгу именно таким образом и такого содержания, то избегнем споров, сомнений и пристрастности.

Люди думают, что различные категории воинов, отличаясь по виду, написанию и произношению своих названий, должны соответственно отличаться и по своей сущности и значению. Но дело обстоит не так, как они воображают.

Обратите внимание, что название аш-шакирийя, хотя и отличается по виду, написанию и произношению от слова джунд, по значению недалеко отстоит от него, так как все они имеют одну и ту же сущность, предназначенную для одного и того же дела — повиновения халифу и поддержки султану.

Если мавали принято во многом считать арабами, или восходящими к ним своим происхождением, то в этом нет ничего более удивительного, чем в том, что дядя со стороны матери считается отцом, союзник считается своим соплеменником, сын сестры — членом племени. Так, отвергнутый отцом после развода сын, будучи рожденным на супружеском ложе, относится к роду своей матери124.

Йсмаил, будучи сыном неарабов, стал арабом, Потому что Всевышний приспособил язычок его гортани к правильной арабской речи без всякой подготовки и обучения, а затем даровал ему талант [19] удивительного красноречия без постепенного развития и совершенствования, далее лишил его природных качеств неарабов и перенес на его тело необходимые части, которые Он искусно приладил нужным образом, отрегулировал и придал необходимую форму. Затем Он наделил его их природными особенностями, даровал ему их образ и свойства, одарил его их благородством, гордостью и свойственным им стремлением быть еще благороднее, еще величественнее, еще знатнее и еще выше. И сделал Он это в доказательство его особой миссии пророческого бытия. Он более всех имел право на такое проис- хождение и оказался самым достойным такой знатности. Так же, как и сделал Он Ибрахима отцом того, кого Он и не зачал.125

Абна есть хорасанцы по рождению, а мавали — арабы по их положению и самосознанию. Если бы узнали, что Зейд не более, чем плод развратных связей Амра, мы отказали бы ему в сыновних правах, хотя бы и были убеждены, что он его кровь и плоть126. Точно так же и пророк, — да благословит его Аллах и приветствует,— сделал своих жен матерями правоверных, тогда как они их не рожали и не кормили грудью. В некоторых чтениях Корана жены его названы их матерями, а сам он их отцом127. Вот как сказал он: «Народ отца вашего Ибрахима»128. Женщину, вскормившую ребенка грудью, он считал матерью129, жену супруга — матерью ребенка своего супруга от другой женщины130, воспитавшего ребенка он считал его отцом, точно так же отцом он считал Дядю по отцу131. И все они его рабы, поступающие как велит Он. По желанию, Он может кого сделать арабом, а кого неарабом, кого курейшитом, а кого зинджем. Точно так же, по своему желанию, Он может сделать мужчиной, или женщиной, или же гермафродитом, а кого вообще выделить и сделать ни мужчиной, [20] ни женщиной и не гермафродитом. Ведь создал он таким образом ангелов, и они самые благородные из сотворенных им. Создал Он Адама, не даровав ему ни отца, ни матери, — материалом для этого ему послужила глина, от которой Адам и ведет свое происхождение132.

Из ребра Адамова Он сотворил Еву и сделал ее женою Адама, и жили они вместе. Он создал Иисуса без вмешательства мужчины и возвел его генеалогию к матери, от которой он и был рожден133. Он сотворил демонов из жаркого дыхания самума134, Адама из глины, Иисуса без мужского семени, небо из дыма, землю из воды; Исаака Он создал от бесплодной135, Иисуса Он наделил даром речи в колыбели,136 Иоанна— мудростью в детстве.137 Он научил Сулаймана138 языку птиц и муравьев, а ангелов-хранителей обучил всем языкам, чтобы они могли писать на любой письменности и говорить на любом наречии. Он же заставил говорить волка Ухбана б. Ауса139. Все правоверные, в том числе дети и лишенные рассудка, войдя в рай, тотчас начинают говорить на языке обитателей рая, без предварительной перестройки и подготовки, без длительного обучения и без наставлений. Как же невежды могут удивляться тому, что Исмаил заговорил по-арабски без отцовских наставлений и без кормилиц и мамок. Такой вопрос может какой-нибудь несведущий кахтанит задать аднаниту, ибо он труден именно для кахтанитов, а аднаниты легко находят удовлетворительный и правдоподобный ответ, в то время, как кахтаниты не претендуют на то, что Кахтан был пророком, да ниспошлет ему Аллах такое чудо. Каким же образом Аллах, да прославится Его имя, разделил людей, как не подобно, тому, как из земной грязи Он частью сотворил яхонты, частью золото, медь или свинец, а частью [21] бронзу или железо, частью пыль, а частью глину или купорос, охру, мышьяк, окись свинца, серу, битум, цинк, аммиак или же магнит. Кто может подсчитать количество драгоценных камней и минералов на земле?

Если дело обстоит именно так, как мы описали, то банави есть хорасанец, если же хорасанец есть мауля, а мауля — араб, то хорасанец, банави, мауля и араб составляют одно целое. Это означает, что качества, которые их сближают, преобладают над темц качествами, которые и<

Наши рекомендации