СССР ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ 20-х —30-е ГОДЫ XX в

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Во второй половине 20-х годов важнейшей задачей экономиче­ского развития стало превращение страны из аграрной в индустри­альную, обеспечение ее экономической независимости и укрепление обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совер­шенствование (перевооружение) всего народного хозяйства.

Политика индустриализации.Курс на индустриализацию про­возгласил в декабре 1925 г. XIV съезд Всесоюзной Коммунистиче­ской партии (большевиков) (переименована после образования СССР). На съезде шла речь о необходимости превращения СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, производящую их. В его документах обосновывалась потребность в максимальном развитии производства средств производства (группа «А») для обес­печения экономической независимости страны. Подчеркивалась важ­ность создания социалистической промышленности на основе повы­шения ее технического оснащения. Начало политики индустриализа­ции было законодательно закреплено в апреле 1927 г. IV съездом Советов СССР. Главное внимание в первые годы уделялось реконст­рукции старых промышленных предприятий. Одновременно строи­лись свыше 500 новых заводов, в их числе Саратовский и Ростов­ский сельскохозяйственного машиностроения, Карсакнайский меде­плавильный и др. Началось сооружение Туркестано-Сибирской железной дороги (Турксиб) и Днепровской гидроэлектростанции (Днепрогэс). Развитие и расширение промышленного производства почти на 40% велось за счет ресурсов самих предприятий. Кроме внутрипромышленного накопления источником финансирования ста­ло перераспределение в пользу индустрии национального дохода.

Осуществление политики индустриализации потребовало изменений в системе управления промышленностью. Наметился переход к отрасле­вой системе управления, укреплялось единоначалие и централизация в распределении сырья, рабочей силы и производимой продукции. На базе ВСНХ СССР были образованы наркоматы тяжелой, легкой и лес­ной промышленности. Сложившиеся в 20—30-х годах формы и методы управления промышленностью стали частью механизма хозяйствования, сохранявшегося в течение длительного времени. Для него были харак­терны чрезмерная централизация, директивное командование и подавле­ние инициативы с мест. Не были четко разграничены функции хозяйст­венных и партийных органов, которые вмешивались во все стороны деятельности промышленных предприятий.


I

Развитие промышленности. Первый пятилетний план.На ру­беже 20—30-х годов руководством страны был принят курс на все­мерное ускорение, «подхлестывание» индустриального развития, на форсированное создание социалистической промышленности. Наибо­лее полное воплощение эта политика получила в пятилетних планах развития народного хозяйства. Первый пятилетний план (1928/29—1932/33 гг.) вступил в действие с 1 октября 1928 г. К это­му времени еще не были утверждены задания пятилетки, а разработ­ка некоторых разделов (в частности, по промышленности) продолжа­лась. Пятилетний план разрабатывался при участии крупнейших спе­циалистов. К его составлению были привлечены А. Н. Бах — известный ученый-биохимик и общественный деятель, И. Г. Александров и А. В. Винтер — ведущие ученые-энергетики, Д. Н. Прянишников — основатель научной школы агрохимии и др.

Раздел пятилетнего плана в части индустриального развития был создан работниками ВСНХ под руководством его председателя В. В. Куйбышева. Он предусматривал среднегодовой прирост промышлен­ной продукции в объеме 19—20%. Обеспечение столь высоких тем­пов развития требовало максимального напряжения сил, что хорошо понимали многие руководители партии и государства. Н. И. Бухарин в статье «Заметки экономиста» (1929 г.) поддержал необходимость высоких темпов индустриализации. По его мнению, осуществлению таких темпов могли способствовать повышение эффективности и снижение себестоимости производства, экономия ресурсов и умень­шение непроизводительных затрат, повышение роли науки и борьба с бюрократизмом. Одновременно автор статьи предостерегал против «коммунистических» увлечений и призывал к более полному учету объективных экономических законов.

План был утвержден на V Всесоюзном съезде Советов в мае 1929 г. Главная задача пятилетки заключалась в том, чтобы превра­тить страну из аграрно-индустриальной в индустриальную. В соот­ветствии с этим началось сооружение предприятий металлургии, тракторе-, автомобиле- и авиастроения (в Сталинграде, Магнитогор­ске, Кузнецке, Ростове-на-Дону, Керчи, Москве и других городах). Полным ходом шло строительство Днепрогэса и Турксиба.

Однако очень скоро начался пересмотр плановых заданий инду­стрии в сторону их повышения. Были «откорректированы» задания по производству строительных материалов, по выплавке чугуна и стали, по выпуску сельскохозяйственных машин. Пленум ЦК партии, состоявшийся в ноябре 1929 г., утвердил новые контрольные цифры развития промышленности в сторону их резкого увеличения. По мне­нию И. В. Сталина и его ближайшего окружения, можно было к концу пятилетки выплавить чугуна вместо планируемых 10 млн. тонн—17 млн., выпустить 170 тыс. тракторов вместо 55 тыс., про­извести 200 тыс. автомобилей вместо 100 тыс. и т. д. Новые кон-

трольные цифры не были продуманы и не имели под собой реаль­ной основы.

Руководство страны выдвинуло лозунг — в кратчайший срок дог­нать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые ка­питалистические страны. За ним стояло желание в кратчайшие сроки любой ценой ликвидировать отставание в развитии страны и постро­ить новое общество. Промышленная отсталость и международная изоляция СССР стимулировали выбор плана форсированного разви­тия тяжелой промышленности.

В первые два года пятилетки, пока не иссякли резервы нэпа, промышленность развивалась в соответствии с плановыми заданиями и даже превышала их. В начале 30-х годов темпы ее роста значи­тельно упали: в 1933 г. они составили 5% против 23,7% в 1928—1929 гг. Ускоренные темпы индустриализации потребовали увеличения капиталовложений. Субсидирование промышленности ве­лось в основном за счет внутрипромышленного накопления и пере­распределения национального дохода через госбюджет в ее пользу. Важнейшим источником ее финансирования стала «перекачка» средств из аграрного сектора в индустриальный. Кроме того, для по­лучения дополнительных средств правительство начало выпускать займы, осуществило эмиссию денег, что вызвало резкое углубление инфляции. И хотя было объявлено о завершении пятилетки в 4 года и 3 месяца, «откорректированные» задания плана по выпуску боль­шинства видов продукции выполнить не удалось.

Вторая пятилетка.Второй пятилетний план (1933—1937 гг.), ут­вержденный XVII съездом ВКП(б) в начале 1934 г., сохранил тен­денцию на приоритетное развитие тяжелой индустрии в ущерб от­раслям легкой промышленности. Его главная экономическая задача заключалась в завершении реконструкции народного хозяйства на ос­нове новейшей техники для всех его отраслей. Плановые задания в области индустрии по сравнению с предыдущим пятилетием были более умеренными и казались реальными для выполнения. За годы второй пятилетки были сооружены 4,5 тыс. крупных промышленных предприятий. Вошли в строй Уральский машиностроительный и Че­лябинский тракторный, Ново-Тульский металлургический и другие заводы, десятки доменных и мартеновских печей, шахт и электро­станций. В Москве была проложена первая линия метрополитена. Ускоренными темпами развивалась индустрия союзных республик. На Украине были возведены предприятия машиностроения, в Узбе­кистане— заводы по обработке металла.

Завершение выполнения второго пятилетнего плана было объяв­лено досрочным — снова за 4 года и 3 месяца. В некоторых отрас­лях промышленности действительно были достигнуты очень высокие результаты. В 3 раза выросла выплавка стали, в 2,5 раза — произ­водство электроэнергии. Возникли мощные индустриальные центры и новые отрасли промышленности: химическая, станко-, тракторе- и

авиастроительная. Вместе с тем развитию легкой промышленности, производящей предметы потребления, не уделялось должного внима­ния. Сюда направлялись ограниченные финансовые и материальные ресурсы, поэтому результаты выполнения второй пятилетки по груп­пе «Б» оказались значительно ниже запланированных (от 40 до 80% по разным отраслям).

Масштабы промышленного строительства заражали энтузиазмом многих советских людей. На призыв XVI конференции ВКП(б) орга­низовать социалистическое соревнование откликнулись тысячи тру­жеников заводов и фабрик.

Среди рабочих разных отраслей промышленности получило ши­рокое развитие стахановское движение. Его инициатор — шахтер Алексей Стаханов в сентябре 1935 г. установил выдающийся рекорд, выполнив за смену 14 трудовых норм. Последователи А. Стаханова показывали примеры небывалого подъема производительности труда. На многих предприятиях выдвигались встречные планы производст­венного развития, более высокие по сравнению с установленными. Трудовой энтузиазм рабочего класса имел большое значение для ре­шения задач индустриализации. Вместе с тем рабочие нередко под­давались нереальным призывам, таким, как призывы выполнить пя­тилетку за четыре года или догнать и перегнать капиталистические страны. Стремление к установлению рекордов имело и оборотную сторону. Недостаточная подготовленность вновь назначенных хозяй­ственных руководителей и неумение большинства рабочих освоить новую технику порой приводили к ее порче и к дезорганизации про­изводства.

Аграрная политика.Индустриальный рывок тяжело отразился на положении крестьянских хозяйств. Чрезмерное налоговое обложе­ние возбуждало недовольство сельского населения. Непомерно увели­чивались цены на промышленные товары. Одновременно искусствен­но занижались государственные закупочные цены на хлеб. В резуль­тате резко сократились поставки зерна государству. Это вызвало осложнения с хлебозаготовками и глубокий хлебный кризис конца 1927 г. Он ухудшил экономическую ситуацию в стране, поставил под угрозу выполнение плана индустриализации. Часть экономистов и хозяйственников видели причину кризиса в ошибочности курса партии. Для выхода из создавшегося положения предлагалось изме­нить взаимоотношения между городом и деревней, добиться их боль­шей сбалансированности. Но для борьбы с хлебозаготовительным кризисом был избран иной путь.

Для активизации хлебозаготовок руководство страны прибегло к чрезвычайным мерам, напоминающим политику периода «военного коммунизма». Запрещалась свободная рыночная торговля зерном. При отказе продавать хлеб по твердым ценам крестьяне подлежали уголовной ответственности, местные Советы могли конфисковывать часть их имущества. Особые «оперуполномоченные» и «рабочие от-

ряды» изымали не только излишки, но и необходимый крестьянской семье хлеб. Эти действия привели к обострению отношений между государством и сельским населением, которое в 1929 г. уменьшило посевные площади.

Переход к коллективизации.Кризис заготовительной кампании 1927/28 гг. и тенденция части работников аппарата ЦК ВКП(б) к централизованному, административно-командному руководству всеми отраслями экономики ускорили переход к всеобщей коллективиза­ции. Проходивший в декабре 1927 г. XV съезд ВКП(б) принял спе­циальную резолюцию по вопросу о работе в деревне. В ней шла речь о развитии на селе всех форм кооперации, которые к этому времени объединяли почти треть крестьянских хозяйств. В качестве перспективной задачи намечался постепенный переход к коллектив­ной обработке земли. Но уже в марте 1928 г. ЦК партии в цирку­лярном письме в местные парторганизации потребовал укрепления действующих и создания новых колхозов и совхозов.

Практическое проведение курса на коллективизацию выразилось в повсеместном создании новых колхозов. Из госбюджета выделялись значительные суммы на финансирование коллективных хозяйств. Им предоставлялись льготы в области кредита, налогообложения, снабже­ния сельхозтехникой. Принимались меры по ограничению возможно­стей развития кулацких хозяйств (ограничение аренды земли и т. д.). Непосредственное руководство колхозным строительством осущест­влял секретарь ЦК ВКП(б) по работе в деревне В. М. Молотов. Был создан Колхозцентр СССР, возглавляемый Г. Н. Каминским.

В январе 1930 г. ЦК ВКП(б) принял постановление «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строитель­ству». В нем намечались жесткие сроки ее проведения. В основных зерновых районах страны (Среднее и Нижнее Поволжье, Северный Кавказ) ее должны были завершить к весне 1931 г., в Центральной Черноземной области, на Украине, Урале, в Сибири и Казахста­не— к весне 1932 г. К концу первой пятилетки коллективизацию планировалось осуществить в масштабе всей страны.

Несмотря на принятое решение, и Политбюро ЦК ВКП(б), и ни­зовые партийные организации были намерены провести коллективи­зацию в более сжатые соки. Началось «соревнование» местных вла­стей за рекордно быстрое создание «районов сплошной коллективи­зации». В марте 1930 г. был принят Примерный устав сельскохозяйственной артели. В нем провозглашался принцип добро­вольности вхождения в колхоз, определялся порядок объединения и объем обобществляемых средств производства. Однако на практике эти положения повсеместно нарушались, что вызвало сопротивление крестьян. Поэтому многие первые колхозы, созданные весной 1930 г., быстро распались. Потребовалась отправка на село отрядов «сознательных» рабочих-партийцев («двадцатипятитысячники»). Вме­сте с работниками местных парторганизаций и ОГПУ, переходя от


г

уговоров к угрозам, они убеждали крестьян вступать в колхозы. Для технического обслуживания вновь возникавших крестьянских произ­водственных кооперативов в сельских районах организовывались ма­шинно-тракторные станции (МТС).

В ходе массовой коллективизации была проведена ликвидация ку­лацких хозяйств1. (В предшествующие годы осуществлялась политика ограничения их развития.) В соответствии с постановлениями конца 20-х — начала 30-х годов прекращалось кредитование и усиливалось налоговое обложение частных хозяйств, отменялись законы об аренде земли и найме рабочей силы. Было запрещено принимать кулаков в колхозы. Все эти меры вызывали их протесты и террористические действия против колхозных активистов. В феврале 1930 г. был принят закон, определивший порядок ликвидации кулацких хозяйств. В соот­ветствии с ним слой кулачества разделяли на три категории. В пер­вую включались организаторы антисоветских и антиколхозных высту­плений. Они подвергались аресту и суду. Наиболее крупных кулаков, отнесенных ко второй категории, надлежало переселять в другие рай­оны. - Остальные кулацкие хозяйства подлежали частичной конфиска­ции, а их владельцы — выселению на новые территории из областей прежнего проживания. В процессе раскулачивания были ликвидирова­ны 1—1,1 млн. хозяйств (до 15% крестьянских дворов).

Итоги коллективизации.Ломка сложившихся в деревне форм хо­зяйствования вызвала серьезные трудности в развитии аграрного сек­тора. Среднегодовое производство зерна в 1933—1937 гг. снизилось до уровня 1909—1913 гг., на 40—50% уменьшилось поголовье скота. Это было прямым следствием насильственного создания колхозов и неумелого руководства присланных в них председателей. В то же вре­мя росли планы по заготовкам продовольствия. Вслед за урожайным 1930 г. зерновые районы Украины, Нижней Волги и Западной Сибири охватил неурожай. Для выполнения планов хлебозаготовок вновь вво­дились чрезвычайные меры. У колхозов изымалось 70% урожая, вплоть до семенного фонда. Зимой 1932—1933 гг. многие только что коллективизированные хозяйства охватил голод, от которого умерло, по разным данным, от 3 млн. до 5 млн. человек (точная цифра неиз­вестна, информация о голоде тщательно скрывалась).

Экономические издержки коллективизации не остановили ее про­ведения. К концу второй пятилетки было организовано свыше 243 тыс. колхозов. В их составе находилось свыше 93% от общего числа крестьянских дворов. В 1933 г. была введена система обяза­тельных поставок сельскохозяйственной продукции государству. Ус­танавливаемые на нее государственные цены были в несколько раз ниже рыночных. Планы колхозных посевов составлялись руково-

Кулацкими считались хозяйства, применявшие наемный труд и машины с меха­ническим приводом, а также занимающиеся торговлей. В 1929 г. на их долю прихо­дилось 2,5—3% общего числа крестьянских дворов.

дством МТС, утверждались исполкомами районных Советов, затем сообщались сельскохозяйственным предприятиям. Вводилась нату­ральная оплата (зерном и сельхозпродуктами) труда механизаторов МТС; ее размеры определялись не колхозами, а вышестоящими ин­станциями. Введенный в 1932 г. паспортный режим ограничивал права крестьян на передвижение. Административно-командная систе­ма управления колхозами, высокие размеры государственных поста­вок, низкие заготовительные цены на сельхозпродукцию тормозили экономическое развитие хозяйств.

К середине 30-х годов усилилась бюрократизация управления экономикой. Углубились деформации в развитии народного хозяйст­ва: легкая промышленность все более отставала от тяжелой индуст­рии. Серьезные трудности испытывали сельское хозяйство, железно­дорожный и речной транспорт.

Наши рекомендации