Тенденции развития российской правовой системы

Правовая система России представляет взаимосвязанную совокупность обособленных норм права, объединенных в институты и отрасли права, юридической практики и правосознания населения страны, которые перманентно эволюционируют.

Основой правовой России является Конституция РФ 1993 г. Причина многих бед в России заложена в Конституции РФ 1993 г., которая провозгласила республики государствами (п. 2 ст. 5), ориентирована на европейские либеральные ценности без учета предшествующего российского и советского положительного опыта государственного и правового строительства. Правовая систем в России имеет федеральный уровень и уровень правовых систем некоторых субъектов Федерации. В субъектах федерации Северного Кавказа с 90-х годов получило развитие обычное право. В Ингушетии 19 августа 1999 г. Указом президента Р. Аушева был санкционирован обычай многоженства.

Политика Президента РФ В. В. Путина, направленная на приведение в соответствии с законодательством субъектов РФ, Конституцией РФ и федеральными нормативно-правовыми актами, несколько упорядочила правовое регулирование в стране, но установить желаемый правопорядок на территории России, близкий к европейскому, не удалось.

Конституция РФ 1993 г. закрепляет республиканскую форму правления в России. Статья 10 Конституции РФ, подкрепляющая разделение властей, является декларативной, так как в стране нет глав судебной и законодательной властей, а глава правительства во многом не самостоятелен и в любое время может быть отправлен Президентом РФ в отставку. По Конституции РФ 1993 г. Президент РФ имеет право на основании ст. 109, 111 (ч. 4), 117 (ч. 3, 4) распустить Госдуму РФ. Государственная дума РФ может выразить недоверие Правительству РФ, но не может отправить его в отставку.

Роспуск Государственной думы РФ, если она в третий раз не утвердит предложенную кандидатуру главы Правительства РФ – это абсурд, насилие со стороны единоличной власти Президента РФ над коллективным органом законодательной власти.

В Испании король может распустить парламент, если он не утвердит третью кандидатуру на пост главы Правительства. Большим влиянием до 2000 г. пользовался Совет Федерации, который состоял из глав исполнительной и законодательной власти субъектов Федерации и мог воздействовать на Правительство. Но, после того как Совет Федерации стал формироваться из иных лиц, его авторитет ослаб.

Согласно п. 1 ст. 77 Конституции РФ «система органов государственной власти республик, краев, областей, городов федерального значения, автономной области, автономных округов устанавливается субъектами Российской Федерации самостоятельно…». Запись о том, что Президент РФ рекомендует законодательным органам субъектов кандидатуры глав субъектов содержится в законе, обладающем меньшей юридической силой. Такая процедура формирования власти более эффективна и дешевле, но тогда надо изменить ст. 77 Конституцию РФ.

Выдвижение политической партией, победившей на выборах в законодательный орган субъекта РФ, своих представителей на замещение должности главы субъекта РФ, и рекомендация одного из них Президентом законодательному органу субъекта РФ в качестве главы субъекта, противоречит ст. 77 Конституции РФ. Согласно Конституции РФ Россия по форме государственного устройства является федерацией. Классическими признаками федерации являются равенство субъектов РФ и принадлежность государственного суверенитета самой федерации, а не ее субъектам.

В СССР было создано, а в Российской Федерации получило развитие неравенство субъектов федерации и неравенство наций, социальных групп, которое проецировалось на статус личности в обществе. Разумно и справедливо иметь одну республику – Российскую, а все остальные территории называть областями или краями, края и области возглавляли бы не президенты, а губернаторы или главы. Логично иметь одного президента – Президента РФ, а не десятки. В последнее время происходят существенные изменения в этом плане. Отказ Президента Северное Осетии в 2005 г. и Президента Чечни в 2010 г. от титулов президентов – разумные политические шаги.

Россия нуждается в реформе государственного устройства. Ее целью должно быть уменьшение количества национально-территориальных образований, искусственно созданных еще на заре советской власти. Нельзя отбрасывать со счетов и то, что в России возможно установление административно-территориальной смешанной унитарной формы государственного устройства. Принцип социальной справедливости в конституции – это выражение интересов большинства населения. В России это интересы русского народа. Однако Конституция РФ 1993 г. их никак не отразила. Народ России не объединился вокруг Конституции РФ и этого не может произойти в силу ее нелегитимности, как по ее принятию, так и по содержанию. Принцип социальной справедливости нарушен в представительстве регионов, в предоставлении особых политических прав субъектам федерации.

В ФРГ это учитывают.

Согласно п. 1. ст. 51 Основного закона ФРГ 1949 г. «Бундесрат состоит из членов правительств земель, которые их назначают и отзывают. Земли могут быть представлены другими членами своих правительств. Каждая земля располагает не менее, чем тремя голосами, а свыше 3 млн. жителей имеют 4 голоса, свыше 6 млн. – 5, более 7 млн. жителей – 6 голосов». Любые попытки реализации идеи «исторического права на землю» всегда приводили к кровопролитным войнам.

Причины развала Российской Федерации были заложены в 90-е годы не только в политике Кремля, но и в Конституции РФ 1993 г. Она содержит в себе правовые основы развала страны. Формально в ч. 1 ст. 1 Конституции Россия названа федерацией, но в п. 2 ст. 5 речь идет о том, что в составе этой федерации находятся республики (государства), которые имеют свои конституции и законодательство.

Поскольку одним из основных признаков государства является суверенитет, то речь в Конституции РФ идет фактически не о федерации, а о конфедерации. Не случайно некоторые республики провозглашают себя суверенными государствами и дистанцировались от центра. Края, области, города федерального значения, хотя формально и приравнены к иным субъектам федерации, фактически таковыми не могут быть, так как не являются государствами, что не соответствует принципу формального равенства, а следовательно и справедливости. Идея социальной справедливости не заложена в п. 2 ст. 5 Конституции РФ, в этой части, не может являться правовой. В пункте 2 ст. 5 перечисляются субъекты федерации в том числе автономная область, автономный округ, в России одна автономная область – Еврейская.

Это искусственное национально-территориальное образование нельзя ликвидировать, так как тогда согласно ст. 135 Конституции РФ необходимо менять саму конституцию. В России в принципе пока нельзя принять новую Конституцию, так как Федеральный закон «О Конституционном Собрании» пока не принят, следовательно, нет правового механизма созыва Конституционного собрания и принятия новой Конституции РФ. Все субъекты должны быть равны между собой, т. е. должна быть реализована идея юридической справедливости (формального равенства). Однако согласно п. 1 ч. 5ст. 6 ФКЗ РФ от 28 июня 2004 г. «О референдуме Российской Федерации» на референдум не может быть вынесен вопрос об изменении статуса субъекта (субъектов) Российской Федерации, закрепленные Конституцией РФ.

Несправедливых норм много и в Федеральных законах, во многих кодексах. Нельзя назвать справедливой главу 39 ТК РФ «Ответственность сторон трудового договора», где материальной ответственности работодателя посвящено 4 статьи (234–237), а материальной ответственности работника 13 статей (238–250). Это способствует росту самоуправства работодателей. Принципы договорного гражданского права, перенесенные в трудовое, не способствуют тому, чтобы уравнять в споре шансы одного человека и организации.

В УК РСФСР 1960 г. ст. 30 «Штраф» содержала норму, согласно которой «замена штрафа лишением свободы и лишения свободы штрафом не допускается». Статья 46 «Штраф» УК РФ 1996 г. такой нормы не содержит. Многие статьи особенной части УК РФ 1996 г. имеют альтернативные санкции, предусматривающие наказание в виде штрафа либо лишение свободы: ст. 158 «Кража» (ч. 1, 2, 3), ст. 290 «Получение взятки» (ч. 1), ст. 291 «Дача взятки» (ч. 1, 2) и другие. Согласно ст. 14 Конституции РФ «1. Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. 2. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом». В соответствии с этим конституционным принципом государство, согласно ч. 2 ст. 4 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» 1997 г., обеспечивает светский характер образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях.

Часть 3 ст. 5 закона закрепляет: «По просьбе родителей или лиц, их замещающих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы». Но эта норма противоречит части 2 ст. 4 этого закона, закрепляющей обеспечение государством светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, что может исключить светский характер образования.

В статье 28 Конституции РФ записано: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними». В настоящее время даже представители незарегистрированных религиозных организаций довольны этой нормой Конституции РФ.

В части 2 ст. 19 в Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» 1997 г. 28 февраля 2008 г. были внесены изменения, по которым: «Учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) подлежат регистрации в качестве религиозных организаций и получают государственную лицензию на право осуществления образовательной деятельности.

Учреждения профессионального религиозного образования (духовные образовательные учреждения) вправе в случае получения государственной аккредитации выдавать в установленном порядке документы государственного образца о соответствующем уровне образования». Но как тогда объяснить правовую политику светской (по Конституции РФ) российской государственной власти, направленную на государственную аккредитацию религиозных учебных заведений? Сейчас действуют исламские университеты в Москве, Махачкале, Нальчике, Грозном, а так же другие религиозные вузы.

Эти вузы дают отсрочку от службы в вооруженных силах. Согласно части 1 ст. 43 Конституции РФ каждый имеет право на образование: В части 4 этой же статьи закреплено, что «Российская Федерация устанавливает федеральные государственные образовательные стандарты, поддерживает различные формы образования и самообразования». Но возникает вопрос: если у нас исламские, духовные и иные вузы будут получать государственную аккредитацию, то они должны соответствовать показателям деятельности и критериям государственной аккредитации высших учебных заведений (приказ Рособрнадзора от 30 сентября 2005 г. № 1938). Это значит аспирантов на 100 студентов (в университетах не менее 4, в академиях не менее 2), не менее 60 % преподавателей с учеными степенями и (или) учеными званиями для университетов и академий, не менее 55 % – для институтов. Если речь идет о кандидатах и докторах богословия в православных вузах, которым выдали эти дипломы не органы исполнительной власти, то легитимна ли будет такая аккредитация? В мусульманских вузах с учеными степенями преподавателей вообще ничего не ясно. Хотя при желании государственной власти эти проблемы легко можно решить. На территории светских учебных заведений открываются храмы, мечети, часовни. В казачьих кадетских корпусах преподают «Закон Божий», в Чеченской Республике и Ингушетии преподают основы ислама, а в русских областях и краях в некоторых школах начали преподавать основы православной культуры.

В стране есть десятки религиозных еврейских школ. Возникает проблема защиты прав лиц с нерелигиозным мировоззрением. Ведь согласно ч. 5 ст. 3 Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях» 1997 г. «никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии и исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, других религиозных обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии. Запрещается вовлечение малолетних в религиозные объединения, а также обучение малолетних религии вопреки их воле и без согласия их родителей или лиц, их заменяющих».

Часть 2 ст. 5 гласит: «Воспитание и образование детей осуществляется родителями или лицами, их заменяющими, с учетом права ребенка на свободу совести и свободу вероисповедания». Как можно скрыть свое отношение к религии и исповеданию при обучении религии, если ученик стоит перед выбором – либо участвовать в религиозных церемониях и обрядах, обучаться религии либо этого не делать? Здесь нарушается связь между конституционным правом на образование и принципом свободы образования. Федеральный закон «О свободе совести и религиозных объединениях» с юридической точки зрения является несовершенным. Часть 3 ст. 5 противоречит ч. 2 ст. 4 данного закона и ст. 14 и 28 Конституции РФ.

Введение религиозного образования в светских учебных заведениях приведет к разъединению населения. В условиях экономических и политических проблем общества возникает религиозная неприязнь, она может привести к социальной напряженности. Преподавание религиозных дисциплин способствует, как правило, конфессиональной ориентации учащихся и формированию их отношения к другим религиям. Введение религиозного образования в светских учебных заведениях может привести к расколу образовательных учреждений по религиозному признаку, а затем к расколу страны на конфессиональной основе. Народ России не спрашивают, какие законы ему нужны. В России с 90-х гг. действующее законодательство часто не соответствует уровню развития общества и не опирается на общепринятое понятие социальной справедливости.

Как никогда стала актуальной проблема соотношения международного и внутригосударственного права, их взаимовлияния друг на друга. Фактическая реализация международных обязательств на внутригосударственном уровне (имплементация) осуществляется путем включения международно-правовых норм в национальные законы и правила (трансформация) или путем инкорпорации этих норм в национальные правовые системы. Конституция РФ обладает верховенством на территории России, но не верховенством над нормами международных договоров. В таком случае Конституция РФ и законы могут образовывать разные правовые системы на федеральном уровне.

В России народ не спрашивают, какие законы ему нужны. В истории много примеров того, как с помощью законов можно разрушить цивилизованное общество и государство, экономику, довести государство до потери экономического и политического суверенитета.

Однако с помощью законов можно сделать государство и общество более устойчивыми и развивающимися. Законы, регулирующие однородные сферы общественных отношений, должны приниматься в комплексе.

При несправедливых законах общество долго жить в мире не может. Раньше возникали стихийные бунты, революции. В современных условиях они часто трансформируются в террористические акты. В этих условиях легко распространять антироссийские идеи, предлагать пути выхода из кризиса путем развала Российской Федерации на отдельные государства.

В нынешней российской действительности такой сценарий грозит не только вылиться в вооруженный конфликт и повлечет за собой быстрый распад Российской Федерации как целостного государства, приведет к войне «всех против всех».

Современное российское государство может повторить судьбу СССР. Не может быть хороших законов в государстве при плохих конституциях. Модернизация правовой системы России начнется лишь с отмены нелегитимной по установлению Конституции РФ 1993 г. и принятия новой, отражающей интересы большинства населения, научно обоснованной конституции.

Правовые преобразования в России не всегда соответствуют интересам подавляющей массы населения, а поэтому есть факты неисполнения, несоблюдения и нарушения законов. Законодательство и юридическая практика в таких субъектах федерации как республики и области (края) существенно отличается. В республиках население живет иногда и по обычаям. Так, по инициативе Президента Чечни в этой республике с осени 2010 г. началась борьба с диким обычаем похищения невест. В Ингушской Республике начали примирять враждующие стороны, приостанавливая обычай кровной мести.

Российская правовая система не едина. Кроме федеральной, можно выделить правовые системы республик в составе Российской Федерации. При принятии новых кодифицированных правовых актов не стоит копировать безрассудно правовые институты от зарубежных стран, помня, что самая хорошая копия всегда хуже оригинала. Однако развитие правовой системы невозможно без ориентации на признаваемые большинством государств мира норм международного права. Вступление России во Всемирную Торговую Организацию и в другие международные союзы приведет к существенным изменениям в правовой системе.

ЛИТЕРАТУРА

I. Классики мировой политико-правовой мысли.

1. Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. – М., 1998.

2. Алексеев Н. Н. Очерки по общей теории государства. Основные предпосылки и гипотезы государственной науке. – М., 2008.

3. Бакунин М. А. Философия. Социология. Политика. – М., 1989.

4. Ведер М. Избранные произведения. – М., 1990.

5. Гегель. Философия права. – М., 1990.

7. Греции Г. О праве войны и мира. – М., 1998.

8. Еллинек Г. Общее учение о государстве. – СПб., 2004.

9. Ильин И. А. Общее учение о праве и государстве. Соч. в 10 т. Т. 4. – М., 1994.

10. Ильин И. А. Понятия права и силы. Соч. в 10 т. Т. 4. – М., 1994.

П. Ильин И. А. О сущности правосознания. Соч. в 10 т. Т. 4. - М., 1994.

12. Кант И. К вечному миру. Соч. в 6 т. Т. 6. – М., 1966.

13. Коркунов М. Н. Лекции по общей теории права. – СПб., 1898.

14. Макиавелли Н. Государь. – М., 1999.

15. Платон. Государство. Законы. Политик. – М., 1998.

16. Прудон П. Ж. Что такое собственность. – М., 1998.

//. Новейшая литература по теории государства и права

1. Бондарь Н. С. Судебный конституционализм в России. – М., 2011.

2. Вопленко Н. Н. Очерки общей теории права. – Волгоград, 2009.

3. Государственность и право славянских народов: Тезисы докладов шести научно-практических конференций. – Ростов н/Д, РГУПС. 2002-2006, 2009.

4. Гук П. А. Судебный прецедент: теория и практика. – М., 2009.

5. Зинченко С. А. Гражданские правоотношения: подходы, проблемы, решения. – Ростов н/Д, 2011.

6. Иванников И. А. В поисках идеала государственной формы России. – Ростов н/Д, 2000.

7. Иванников И. А. Теория государства и права. – М., 2011.

8. Иванников И. А. Государственная власть и справедливость в России: пути модернизации государства и права. – Ростов н/Д, 2009.

9. Иванников И А. Теория государства и права. Понятийно-терминологический словарь. – М., 2010.

10. Лафитский В. И. Сравнительное правоведение в образах права. В 2-х тт. -М., 2010.

11. Любашец В. Я. Эволюция государства как политического института. – Ростов н/Д, 2004.

12. Лучин В. О. «Указное право» в России. – М., 1996.

13. Марченко М. Н. Теория государства и права. – М., 2009.

14. Марченко М. Н. Правовые системы современного мира. – М., 2008.

15. Матузов Н. И., Ушанова Н. В. Возможность и действительность в российской правовой системе. – Саратов, 2010.

16. Поляков А. В. Общая теория права. – СПб., 2003.

17. Поощрительные санкции в праве: реальность и юридическая конструкция. Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. – Саратов, 2008.

Наши рекомендации