Править] Роль в революционном терроре в годы первой русской революции

Основная статья: Революционный террор в Российской империи

Как и эсеры, широко практиковавшие террор, ленинцы имели свою боевую организацию (известна под названиями „Боевая техническая группа“, „Техническая группа при ЦК“, „Военно-техническая группа“).[8] В условиях необходимости конкуренции в плане экстремистской революционной деятельности с партией эсеров, „славившихся“ деятельностью своей Боевой организации, после некоторых колебаний лидер большевиков Ленин выработал свою позицию в отношении террора. Как отмечает исследователь проблемы революционного терроризма историк профессор Анна Гейфман, ленинские протесты против терроризма, сформулированные до 1905 года и направленные против эсеров, находятся в резком противоречии с ленинской же практической политикой, выработанным им после начала русской революции „в свете новых задач дня“[9]. Ленин призывал к „наиболее радикальным средствам и мерам, как к наиболее целесообразным“, для чего, цитирует документы Анна Гейфман, лидер большевиков предлагал создавать „отряды революционной армии… всяких размеров, начиная с двух-трех человек, [которые] должны вооружаться сами, кто чем может (ружье, револьвер, бомба, нож, кастет, палка, тряпка с керосином для поджога…)“, и делает вывод, что эти отряды большевиков по сути ничем не отличались от террористических „боевых бригад“ воинственных эсеров.

Ленин теперь, в изменившихся условиях, уже был готов идти даже дальше эсеров, и, как отмечает Анна Гейфман, шёл даже на явное противоречие с научным учением Маркса ради террористической деятельности своих сторонников, утверждая, что боевые отряды должны использовать любую возможность для активной работы, не откладывая своих действий до начала всеобщего восстания.

Ленин по существу отдавал приказ о подготовке террористических актов, которые он раньше сам же и осуждал, призывая своих сторонников совершать нападения на городовых и прочих государственных служащих, осенью 1905 года открыто призывал совершать убийства полицейских и жандармов, черносотенцев и казаков, взрывать полицейские участки, обливать солдат кипятком, а полицейских серной кислотой. Последователи лидера большевиков не заставили себя долго ждать, так, в Екатеринбурге террористы под личным руководством Якова Свердлова постоянно убивали сторонников „черной сотни“, делая это при каждой возможности

[10].

Как свидетельствует одна из ближайших коллег Ленина, Елена Стасова, лидер большевиков, сформулировав свою новую тактику, стал настаивать на немедленном приведении её в жизнь и превратился в „ярого сторонника террора“[11].

На счету террористических актов большевиков было и множество „спонтанных“ нападений на государственных чиновников, так, Михаил Фрунзе и Павел Гусев убили урядника Никиту Перлова 21 февраля 1907 года без официальной резолюции. На их счету были и громкие политические убийства: в 1907 году большевиками был убит знаменитый поэт Илья Чавчавадзе — вероятно, одна из самых знаменитых национальных фигур Грузии начала XX века»[12].

В планах большевиков были и громкие убийства: московского генерал-губернатора Дубасова, полковника Римана в Петербурге, а видный большевик А. М. Игнатьев, близкий лично Ленину, предлагал даже план похищения самого Николая II из Петергофа. Отряд большевиков-террористов в Москве планировал взрыв поезда, перевозившего из Петербурга в Москву войска для подавления декабрьского революционного мятежа. В планах большевистских террористов был захват нескольких великих князей для последующего торга с властями, бывшими близко уже в тот момент к подавлению декабрьского восстания в Москве.

Некоторые террористические нападения большевиков были направлены не против чиновников и полиции, а против рабочих с отличными от большевистских политическими взглядами. Так, по поручению Петербургского комитета РСДРП было осуществлено вооружённое нападение на чайную «Тверь», где собирались рабочие Невского судостроительного завода, состоявшие членами Союза русского народа. Сначала большевистскими боевиками были брошены две бомбы, а затем выбегающие из чайной расстреливались из револьверов. Большевиками было убито 2 и ранено 15 рабочих.[13]

Как отмечает Анна Гейфман, многие выступления большевиков, которые вначале ещё могли быть расценены как акты «революционной борьбы пролетариата», в реальности часто превращались в обычные уголовные акты индивидуального насилия. Анализируя террористическую деятельность большевиков в годы первой русской революции, историк и исследователь Анна Гейфман приходит к выводу, что для большевиков террор оказался эффективным и часто используемым на разных уровнях революционной иерархии инструментом"[10].

Править] Экспроприации

Кроме лиц, специализирующихся на политических убийствах во имя революции, в социал-демократических организациях существовали люди, выполнявшие задачи вооруженных грабежей и конфискации частной и государственной собственности. Следует отметить, что официально лидерами социал-демократических организаций такая позиция никогда не поощрялась, за исключением одной из них — большевиков, — чей лидер Ленин публично объявил грабеж допустимым средством революционной борьбы. Большевики были единственной социал-демократической организацией в России, прибегавшей к экспроприациям (т. н. «эксам») организованно и систематически[14].

Ленин не ограничивался лозунгами или просто признанием участия большевиков в боевой деятельности. Уже в октябре 1905 года он заявил о необходимости конфисковывать государственные средства и скоро стал прибегать к «эксам» на практике[15]. Вместе с двумя своими тогдашними ближайшими соратниками, Леонидом Красиным и Александром Богдановым (Малиновским), он тайно организовал внутри Центрального комитета РСДРП (в котором преобладали меньшевики) небольшую группу, ставшую известной под названием «Большевистский центр», специально для добывания денег для ленинской фракции. Существование этой группы «скрывалось не только от глаз царской полиции, но и от других членов партии»[16]. На практике это означало, что «Большевистский центр» был подпольным органом внутри партии, организующим и контролирующим экспроприации и различные формы вымогательства.

[14]

В феврале 1906 года большевиками и близкими им латышскими социал-демократами было совершено крупное ограбление филиала Государственного банка в Гельсингфорсе[17], а в июле 1907 года большевиками были осуществлены известная Тифлисская экспроприация.

Большевики, близкие к Леониду Красину, в 1905—1907 годах играли важную роль в приобретении взрывчатки и оружия за рубежом для всех террористов из социал-демократов[18].

В период с 1906 по 1910 год Большевистский центр руководил осуществлением большого числа «эксов», набирая исполнителей для этого из некультурной и необразованной, но рвущейся в бой молодежи. Результатами деятельности Большевистского центра были ограбления почтовых отделений, касс на вокзалах и т. д. Организовывались террористические акты в виде крушения поездов с последующим их ограблением. Постоянный приток денег Большевистский центр получал с Кавказа от Камо, организовавшего с 1905 года серию «эксов» в Баку, Тифлисе и Кутаиси, и бывшего главой боевой «технической» группы большевиков. Главой боевой организации был Сталин, лично не принимавший участия в террористических актах, однако полностью контролировавший деятельность организации, в практической плоскости руководимой Камо.

Известность Камо принес так называемый «тифлисский экс» — экспроприация 12 июне 1907 года, когда на центральной площади столицы Грузии большевиками были брошены бомбы в две почтовые кареты, перевозившие деньги Тифлисского городского банка. В результате боевики похитили 250 000 руб. При этом большевиками были убиты и ранены десятки прохожих.

Кавказская организация Камо не была единственной боевой группой большевиков, несколько боевых отрядов действовало на Урале, где с начала революции 1905 года большевики осуществили более сотни экспроприаций, нападая на почтовые и заводские конторы, общественные и частные фонды, артели и винные лавки [19]. Наиболее крупная акция была предпринята 26 августа 1909 года — налет на почтовый поезд на станции Миасс. В ходе акции большевиками были убиты 7 охранников и полицейских, украдены мешки с суммой около 60 000 руб. и 24 кг золота. При этом работа защищавшего впоследствии нескольких из участников налета боевиков адвоката Керенского была оплачена теми самыми украденными деньгами.

Действия боевиков большевиков не остались незамеченными для руководства РСДРП. Мартов предложил исключить большевиков из партии за совершаемые ими незаконные экспроприации. Плеханов призывал бороться с «большевистским бакунинизмом», многие члены партии считали «Ленина и Ко» обычными жуликами, а Федор Дан называл большевистских членов ЦК РСДРП компанией уголовников.

Раздражение меньшевистских лидеров в отношении «Большевистского центра», и без того готовых нанести по нему удар, многократно усилилось после оказавшегося чрезвычайно неприятным для всей РСДРП грандиозного скандала, когда большевики предприняли попытку поменять в Европе деньги, экспроприированные в Тифлисе Камо. Скандал превратил всю РСДРП в глазах европейцев в уголовную организацию.

Среди радикалов практиковалось присвоение партийных денег, особенно среди большевиков, часто принимавших участие в актах экспроприации. Деньги шли не только в партийные кассы, но и пополняли личные кошельки боевиков.[20]

В 1906—1907 годах экспроприированные большевиками деньги использовались ими для создания и финансирования школы боевых инструкторов в Киеве и школы бомбистов во Львове[21].

Наши рекомендации