Многообразие трактовок политической культуры
Политическая культура в силу множественности своих проявлений в историческом, геополитическом, этнонациональном, вероисповедном и иных аспектах очень разнообразна. К данному цивилизационному феномену вполне применимо образное выражение американского философа Уильяма Джеймса — «цветущая и жужжащая неразбериха». Поэтому маловероятно создание совершенно четкой и «окончательной» характеристики политической культуры. Вместе с тем для осознания понятия все-таки нужно руководствоваться некоторыми концептуальными построениями.
Самое признанное из них было предложено и более 40 лет развивалось Алмондом. В первоначальном виде эта модель в основном была спроецирована на изучение американской политической практики. Лишь впоследствии его соотечественники Сидней Верба, Люсьен Пай (род. 1921), Уолтер Розенбаум, Рональд Инглхарт, англичане Ричард Роуз (род. 1933) и Деннис Каеанах, немецкий теоретик Клаус фон Бейме (род. 1934), французы Морис Дюверже и Роже-Жерар Шварценберг, другие политологи существенно дополнили учение о политической культуре, превратив его в универсальный теоретический инструмент исследования существования человека в мире политики. Несмотря на то что политическая культура связывается с наличием ценностной мотивации, верований, идеалов и убеждений, присущих национальному характеру и вовлекающих человека в политическую жизнь конкретного общества, данное понятие стало символом обобщенной характеристики всего субъективного контекста политики.
![]() |
Даже при интенсивной теоретико-практической работе политологов многих стран по тематике политической культуры вполне понятны причины незавершенности этой дискуссии и, разумеется, самой теории. В их научном споре сошлись две тенденции — к предельно широкой трактовке данного явления и к его более специализированному пониманию.
![]() | Политическая кулыура — это тот феномен, что задает форму выражения связи между событиями в политике и поведением индивидов как реакции на них; хотя политическое поведение индивидов и групп... — это ответ на действия официальных лиц из правительства, войны, избирательные кампании и тому подобное, оно еще в большей степени определяется тем [символическим] значением, которое придается каждому из этих событий людьми, их наблюдающими. Можно сказать, что политическая культура — всего только проявление того, как люди воспринимают политику и как они интерпретируют увиденное. С. Верба, «Сравнительная политическая культура» |
При расширенном подходе политическая культура расценивается некоторыми теоретиками всего лишь как «новый термин для старой идеи» (Каванах), а концепции, отождествляющие политическую культуру со всей политической системой (например, Дз/с. Ньюмен), кажется, устраняют саму необходимость использования понятия. В противоположность таким идеям в науке постоянно развиваются подходы, согласно которым политическая культура — это особый субъективный срез содержания поля политики, что не позволяет сводить ее к различным субъективным состояниям: массовым настроениям, идеологиям, психическому складу нации и т.д.
![]() | Обратите внимание Показательно, что сам Алмонд вовсе не считал политическую культуру теорией как таковой, а видел в данном понятии набор переменных, облегчающих работу исследователей по многим направлениям политологии, ибо психологическое и субъективное измерения полигики могут служить объясняющими факторами. Способность самой политической культуры выступать в качестве объясняющей категории открыта ятя проверки (см. «Гражданская культура»). |
![]() |
В настоящее время в политологии сложились три основных направления в истолковании политической культуры*. Одна группа ученых, продолжая заложенные Алмондом традиции и воплощая стремление к объемному пониманию предмета, отождествляет политическую культуру со всей совокупностью духовных явлений (Верба и др.) в мире политики. В этом смысле она не только поглощает целиком субъективное содержание политики, но и интерпретирует его как сугубо идеальное образование. Тем самым политическая культура как бы превращается в форму общественного сознания или психического склада, но лишенную поведенческих аспектов.
Другие политологи усматривают в политической культуре выражение нормативных требований (Стивен Уайт; род. 1945) или совокупность типичных образцов поведения человека в политике (Джек Плейно). В этом подходе политико-культурные явления предстают в виде некоей устойчивой, постоянно воспроизводящейся матрицы поведения человека («управленческая решетка» Мэри Дуглас), ориентирующей его на самые распространенные в данном обществе нормы и правила политической игры. Значит, за счет подчинения массовых действий сложившимся стандартам и формам взаимодействия общества с властью открывается возможность регулировать политические процессы.
В рамках третьего направления культура истолковывается как способ, стиль политической деятельности человека, предполагающий воплощение его убеждений, идеалов, принципов и прочих базовых воззрений в поведении, — Иен Шапиро, Парматма Шаран, Уолтер Розенбаум. Понимание политической культуры как системы поведенческих ценностей* раскрывает ее как совокупность наиболее устойчивых форм, «духовных кодов» политической деятельности людей, свидетельствующих о степени свободного усвоения ими общепризнанных норм и традиций государственной жизни, о сочетании в их повседневной активности и творческих, и стандартных для данного общества приемов осуществления своих прав и обязанностей и т.д.
![]() | Нельзя сводить понятие политической культуры исключительно к психическим состояниям. Нужно включить в него также определенные образцы поведения. Это соответствует общему пониманию культуры, ...а также той исследовательской интуиции, которая заставляет искать устойчивые образцы поведения как важнейшие черты культуры, детерминирующие общественные и политические действия. Е. Вятр, «Социология политических отношений» |
1.3. Сущность и отличительные черты политической культуры
Таким образом, политическую культуру можно определить как совокупность типичных для конкретной страны образцов поведения людей в публичной сфере, воплощающих их ценностные представления о смысле и целях развития мира политики и поддерживающих устоявшиеся нормы и традиции взаимоотношений государства и общества.
![]() | Интерпретация Принято считать, что самые точные знания о предмете и содержании понятий изложены в научных справочных изданиях. Раздел «Политическая культура» для «Международной энциклопедии социальных наук» (1-е изд. — 1968) подготовил Пай: «Политическая культура есть совокупность ориентации, мнений и убеждений, которые придают логику и смысл политическому процессу, обеспечивают основополагающие представления и нормы, управляющие поведением человека в политической сфере. Тем самым политическая культура — это обобщенное выражение психологического и субъективного измерения политики». |
В приведенных определениях прежде всего отражена центральная роль ценностных ориентации личности*, представляющих особую мотивационную систему человеческого поведения.
Ценностные ориентации задают некие коды мышления и установки, составляющие поведенческий кодекс, т.е. своего рода идеальный тип политической деятельности человека. Такая система ориентации, в своей основе достаточно строгая и определенная, должна сохранять и известную гибкость, позволяющую человеку приспособиться к текущим изменениям политической реальности.
![]() | Интерпретация Несмотря на свою глубину и абстрактность, ценностные ориентации вполне могут быть представлены в качестве конкретных показателей человеческой активности. Вот какие операционные характеристики дает Розенбаум политико-культурным ориентациям:
|
Однако человек не всегда имеет возможность вести себя в соответствии со своими убеждениями (например, когда пытается решить какую-то практическую задачу, требующую иного подхода, или в ситуации, когда нельзя действовать согласно собственным принципам из-за угрозы насилия). Поэтому в целом политическая культура содержит в себе противоречия между идеальными и практическими формами существования на уровне и отдельной личности, и целого государства.
![]() | Любая национальная политическая культура включает в себя как идеальные (императивно-нормативные) модели сознания и поведения, которые нередко закрепляются официальной идеологией, так и модели, реально действующие, вступающие порой в противоречие с официальными догмами. Например, в стране «X» большинство граждан убеждено, что правительственные чиновники, берущие взятки, поступают дурно, а между тем взятки чиновники все-таки берут. Что же считать политической культурой данного общества: убеждения граждан или поведение чиновников? «И то, и другое», — отвечает большинство политологов, поскольку и убеждения граждан, и поведение чиновников приняли устойчивый характер и служат воспроизводству сложившейся системы политических отношений. Поэтому исследователь культуры держит в поле внимания как идеалы, так и реальность — даже если они противоречат друг другу. Э.Я. Баталов, «Политическая культура современного американского общества» |
Ценностные ориентации позволяют человеку осознать свою идентичность (самотождественность), а значит, и отличие от представителей иной системы взглядов. На практике это проявляется в использовании людьми различных символов, закрепляющих образы и смыслы, которые знаменуют определенные политические реалии настоящего или прошлого (к примеру, красные флаги на митингах в бывших коммунистических странах).
Политические ценности, будучи по природе результатом личностного освоения мира политики, в то же время обязательно испытывают специфическое влияние общественных требований. Прежде всего это происходит на основе восприятия человеком норм политической системы, которые несут в себе не только современные требования, но и включают опыт прошлого, представленный в традициях*, обычаях, ритуалах и стереотипах деятельности.
В самом общем смысле механизм традиции, обеспечивая преемственность между прошлым и будущим, сплачивает общество в целостный организм. Именно традиции придают устойчивость политико-культурным формам деятельности людей, дают им возможность влиять на политический процесс, противостоять отрицательным тенденциям современной жизни. Воспроизводя традиции, политическая культура оформляет овладение человеком позитивным наследием, оставленным ему предшествующими поколениями.
Однако даже при тиранических режимах усвоение прошлого опыта на уровне ценностных ориентации может происходить только на основе свободного присоединения к каким-то формам мышления и поведения живших ранее поколений. Диктатура способна контролировать лишь поведение, но не мысль, и потому у культуры нет никаких механизмов контроля, кроме ограничений сознания человека.
![]() | Безусловной противоположности между традицией и разумом не существует. В действительности традиция всегда является точкой пересечения свободы и истории как таковых. Даже самая подлинная и прочная традиция формируется ...естественным путем, ...требует согласия, принятия... Сохранение старого является свободной установкой ...[человека]. Х.-Г. Гадамер, «Истина и метод» |
Учитывая такой характер нормативного влияния традиции, ценностные ориентации воплощают собой не идеальные умонастроения, а связывают личные взгляды, интересы человека (т.е. его субъективность) со стандартами, которые признаны данным обществом позитивными и предпочтительными. Поскольку в мышлении и поведении конкретного индивида всегда существует определенный разрыв между освоенными и неосвоенными им нормами и традициями политической игры, сложившимися обычаями гражданской активности, то у политической культуры сохраняется мощный источник саморазвития.
Политическая культура — органическая составная часть общесоциальной (национальной) культуры каждой страны. По мнению Толкотта Парсонса, общекультурные ценности ограничивают основания политической системы. В данном смысле политическая культура понимается как совокупность явлений из мира политики, содержащихся в культуре данного общества, на которые влияют характерные для него цивилизационные составляющие жизнедеятельности: религия, этнонациональный менталитет, достигнутые уровни развития науки и техники, образованности и т.д. Иначе говоря, культура в целом — это социальный контекст, внутри которого политические события только и становятся для человека понятными и вразумительными. Политика, таким образом, — средство бытия культурного языка общества, его смысловых структур, народных образов, традиций. Выражая «генетический код» народа, его дух в символах и атрибутах государственности (флаге, гербе, гимне), политическая культура своими способами содействует единению общества, обеспечивает в привычных для людей формах стабильность отношений элитарных и неэлитарных слоев.
Не бывает «хороших» и «плохих» культур, потому признание политической культуры как составной части обще социальной показывает, что их национальные разновидности соотносятся не по типу низшая — высшая, а гораздо сложнее. В известном смысле политическую культуру США нельзя рассматривать как более высокую по сравнению, к примеру, с традиционными формами мышления и поведения какой-то африканской страны. Просто это неодинаковые политические культуры, в основании ценностных ориентации которых заложены своеобразные механизмы гражданской идентификации, символы осознания национального единства, стереотипы отношений общества и государства. Для гуманитарно развитого человека нет высоких или низких политических культур: одна культура не может быть ступенькой либо целью эволюции другой. Политическая культура — органически присущая обществу характеристика его качественной целостности.
Вместе с тем, несмотря на невозможность применения критериев одной культуры для оценки другой, политико-культурные явления все же обладают некоей ценностной определенностью. В идеале политическая культура должна включать в себя очень широкий круг гуманистически ориентированных ценностей (и обусловленных ими форм поведения), которые отличают разнообразие жизни конкретных обществ, слоев населения, их обычаев и традиций. Однако там, где субъект политики руководствуется идеями, пренебрегающими ценностью человеческой жизни, чувствами неприязни и ненависти, ориентируется на насилие и физическое уничтожение другого, распадается ткань и культуры в целом и политической культуры в частности. В подобных случаях в сфере политики культурные ориентиры и способы участия, ценностная обусловленность действий власти уступают место иным взаимоотношениям. Фашистские, расистские, шовинистические движения, геноцид и терроризм, охлократия и тоталитарный диктат властей не способны не только развивать, но и поддерживать культурное пространство в политической жизни. В таких условиях оно как бы сворачивается, сокращается.
Итак, если исходить из осознания нереальности построения всех форм участия граждан в политике на образцах культуры и действий институтов власти в соответствии с ценностной системой общества, то надо признать, что политической культуре свойственно сужение или же расширение зоны ее влияния. Поэтому в целом она не может быть универсальным политическим явлением. Но развиваясь по собственным законам, она способна влиять на политическое устройство общества, характер межгосударственных отношений и т.д.
1.4. Структура и функции политической культуры
Характер каждой политической культуры во многом зависит от ее структуры, которая складывается под влиянием различной способности тех или иных элементов воплощать ценностно-смысловую обусловленность активности человека в сфере политики, отражать особенности понимания им своих интересов в отношении власти, вести себя при достижении целей не только по правилам политической игры, но и творчески перестраивать приемы и способы деятельности при изменении потребностей и внешних обстоятельств.
Политическая культура — явление со сложной структурой, многоуровневое, что объясняется разнообразием ее связей с различными социальными и политическими процессами. Одни элементы отражают технологию формирования политического поведения субъектов, другие — этапы становления политической культуры в конкретной стране, третьи — те ценности, которыми руководствуются элиты и группы электората, этносы, жители отдельных регионов.
Самоидентификация и ориентация человека в политике основаны на использовании всех его антропологических (в т.ч. мировоззренческих) характеристик. В этом смысле в политической культуре заложены рациональные и иррациональные компоненты. Если рациональные предполагают, что человек действует в соответствии со своими интересами, статусом, разумно соотносит цели и средства их достижения, то наличие неотрефлектированных (неосознанных) компонентов ориентации человека в политической сфере связано с его эмоционально-чувственным восприятием мира, некритическими архетипами* мышления, воспроизводством предрассудков, предубеждений и т.д. Присутствие в сознании иррационального, задающего собственную, нередко искаженную логику поведения людей, сильно затрудняет объяснение процессов формирования и функционирования политической культуры.
![]() | Интерпретация Известный британский теоретик Майкл Оукшотт (1901-1990) в книге «Рациональность в политике» (1962), которую часто цитируют политологи, предложил новаторское для того времени истолкование рационального подхода к политическому мышлению, поведению и действиям. Он утверждал: «Большая часть политической активности человека состоит в том, чтобы отдавать под трибунал своего интеллекта социальное, политическое, правовое и институциональное наследство общества; остальное — это рациональное управление с помощью контроля «разума» над обстоятельствами. Для рационалиста ничто не имеет ценности в силу только самого факта существования ...на протяжении многих поколений... Рационалист признает лишь сознательно производимые изменения, оттого легко ошибается, отождествляя привычное и традиционное с неизменным. Это хорошо видно на примере рационалистической установки по отношению к традиции в мышлении. И речи не может быть о сохранении и обогащении такой традиции, ибо и то, и другое предполагает покорность. Традиция эта должна быть уничтожена, и на ее месте рационалист создает нечто по своему выбору». |
![]() | Обратите внимание Весьма влиятельная в социальных науках феноменологическая школа (основоположник — австро-американский философ Альфред Шюц; 1899-1959) считает рациональность не объективной характеристикой поведения человека, а субъективным и чисто ситуационным явлением. Используя это исходное положение, ученые данного направления Питер Бергер (род. 1929), Морис Натансон (род. 1924) и др. внесли солидный вклад в изучение динамики субъективных представлений в ходе формирования политических явлений, в описание типических мотиваций и личностных типов в политических действиях. |
В качестве основы строения политической культуры в науке, как правило, рассматривают ориентации на политическую систему и образующие ее части. В классической форме вопрос о структурировании ценностных воззрений человека поставил Алмонд, выделив в своем определении политической культуры (оно приведено выше) познавательные (понимание состава политической системы, ее основных институтов, механизма организации власти); эмоциональные (чувства к тем, кто обеспечивает функционирование политических институтов и, по мнению людей, олицетворяет собой власть), а также оценочные (суждения, опирающиеся на ценностные критерии) элементы.
В свою очередь Розенбаум предложил распределять политические ориентации по следующим блокам: 1) относительно институтов государственного управления (включая нормы, символы, действия официальных лиц), а также «входов» и «выходов» политической системы (режима) в целом (оценки различных требований к власти, ее решений и эффективности их реализации); 2) относительно «других» в мире политики, в т.ч. самоидентификация (осознание принадлежности к нации, государству, партии и др.), политическая вера (т.е. убежденность в позитивных/негативных последствиях действий связанных с человеком иных людей), субъективные предпочтения в плане правил политической игры и доминирующего правопорядка; 3) относительно собственной активности с оценкой своей политической компетентности (уверенность в способности реально влиять на институты власти).
Структурирование политической культуры возможно и с учетом различий в значении и роли ценностей для формирования политической деятельности человека. Здесь выделяются мировоззренческие, гражданские и политические ориентиры. Ценностная ориентация человека на мировоззренческом уровне встраивает представления о политике в его индивидуальную картину мира и восприятие жизни. Выработка политического мировоззрения заставляет людей соотносить свои моральные представления (о добре и зле, смысле жизни) с особенностями политики, определять ее место в достижении их главных жизненных целей. В рамках гражданских ориентиров человек осознает собственные возможности как участника публичных отношений, где действуют некоторые органы и институты (судебные, государственного управления и пр.), влияющие на осуществление его прав и свобод. На уровне политических представлений человек формирует свое отношение к практике конкретного правительства, партий, официальных лиц и т.д.
Такое распределение ценностей показывает, что на каждом уровне у человека могут складываться разные мнения о политических явлениях, а это обусловливает и внутреннюю противоречивость политической культуры как таковой. Из опыта хорошо известно: отношение к конкретным событиям обычно изменяется значительно быстрее, чем мировоззренческие принципы, следовательно, восприятие новых целей и ценностей, переосмысление истории и сама ориентация в политическом пространстве осуществляются весьма рассогласованно. Значит, почти каждая разновидность политической культуры обладает внутренней неравновесностъю, поэтому стремление к большей ее целостности — постоянная проблема политико-культурного развития.
Типичный способ выявления структуры политической культуры — различение ценностных ориентиров и способов политического поведения в зависимости от принадлежности людей к социальным, этнонациональ-ным, демографическим, территориальным, конфессиональным, ролевым (элита и электорат) и другим группам. Тем самым политическая культура предстает как совокупность субкультурных* образований, характеризующих наличие у их носителей существенных (и несущественных) отличий в отношении к власти в целом, государству, правящим и оппозиционным партиям, в способах политического участия.
Данный подход позволяет увидеть, что в конкретных странах наибольшим политическим влиянием могут обладать религиозные (в Северной Ирландии и Ливане), этнические (в Азербайджане) или элитарные (в переходных обществах) субкультуры. В этом смысле самые важные элементы субкультурной дифференциации политической культуры — характеристики лидеров и элит, показывающие их способность к выражению интересов граждан, эффективному управлению и укреплению легитимности власти.
Политическая культура как специфический круг явлений оказывает реальное воздействие на политический процесс, динамику изменений в сфере государственной власти, качество и состояние акторов. Ниже дан перечень ее наиболее устойчивых функций в политической жизни, связанных с различными направлениями влияния на власть.
— Идентификация раскрывает постоянную потребность человека в понимании своей групповой принадлежности, в определении приемлемых для себя способов участия в выражении и отстаивании интересов данной общности
— Ориентация характеризует стремление человека к смысловому отображению политических явлений, пониманию собственных возможностей при реализации прав и свобод в конкретной политической системе.
— Предписание (программирование) выражает приоритетность каких-то ориентации, норм и представлений, обусловливающих направленность и границы человеческого поведения.
— Адаптация передает потребность человека в приспособлении к изменяющейся политической среде, условиям осуществления его прав и властных полномочий.
— Социализация проявляет обретение человеком определенных навыков и свойств, позволяющих ему реализовывать в той или иной системе власти свои гражданские права, политические функции и интересы.
— Интеграция (дезинтеграция) обеспечивает различным группам возможность сосуществования в рамках данной политической системы, сохранение целостности государства и стилистики его взаимоотношений с обществом.
— Коммуникация показывает уровень взаимодействия всех субъектов и институтов власти на основе использования общепринятых терминов, символов, стереотипов и других средств информирования и общения.
В различных исторических условиях — чаще всего при нестабильных политических процессах — некоторые функции политической культуры могут сворачиваться и даже прекращаться. Например, при кризисе (экономическом, социальном, политическом) значительно снижается коммуникативная способность норм и традиций государственной жизни, в результате чего неизбежно обостряются споры между различными общественными группами по поводу правительственного курса. В переходных процессах нередко возрастает способность политической культуры к разложению (дезинтеграции) формы правления либо институтов, которые основаны на непривычных для населения целях и ценностях.