Ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница

— А ты так сможешь?

- Никогда в жизни, - отвечаю. - У вас все нормально складыва­
ется?

- Выше крыши!

- Значит, действительно климат сменить надо было?

- Конечно.

Мне было очень приятно его видеть в добром здравии, мы по­долгу общались, рассказывали друг другу о новостях. С тем он и уе­хал. Проходит еще немного времени, вдруг звонит:

- Борис, ты не мог бы приехать? Мне с тобой надо посоветовать­
ся.

- Что-нибудь случилось?

- Да нет. Но кое-какие вещи меня здесь уже не устраивают. Ес­
ли можешь, приезжай.

Я отправился в Таджикистан.

- Ну, рассказывайте, Асланбек Захарович, что вам тут не нра­
вится?

- Да нет, все нравится, все замечательно просто. Но понима­
ешь... Я же не работаю совершенно!

- Как это?

- Целый день занимаюсь только тем, что с утра сажусь в маши­
ну и езжу по всяким обществам. И за это мне платят деньги!

- Ну и что?

- Как что?! Меня же посадят! Ты же знаешь, я так не могу. Я дол­
жен работать. И по дому скучаю, по родным. Нельзя меня куда-ни­
будь поближе к ним перевести?

- Куда вы хотите? В Осетию?

- Нет, в Осетию пока рано...

Стал я искать новые варианты. Позвонил Али Алиеву в Дагес­тан. Тот обрадовался: «Пусть приезжает немедленно! Это же такой человек! Примем как родного!» Но, к сожалению, не все там были так настроены. Тренеры, видимо, посчитали, что в лице Асланбека Захаровича могут обрести сильного конкурента, и начали роптать. Дошли даже до председателя Президиума Верховного Совета. А с ним я тоже уже поговорил, тот сказал, что, если Дзгоев приедет, «пусть двери в мой кабинет ногой открывает!» Асланбек Захарович тонко уловил настроения в Дагестане и говорит:

- Послушай, зачем копья ломать? Давай я лучше в Чечню уеду.

- Дело ваше, конечно, но там Деги Багаев уже работает. У него
свои ученики, свои планы...

- А я что, мешать ему буду? Тем более, что Деги - мой воспи­
танник!

Связался с Грозным. Тренеры не только не возражали, но и на «ура» приняли известие о том, что Дзгоев может у них оказаться. Деги Багаев, вопреки моим ожиданиям, вообще сказал, что, если нужно, он сам за Асланбеком Захаровичем приедет. Словом, срабо-

тались они здорово, немало чемпионов вырастили, подняли борьбу в Чечено-Ингушетии. Когда маховик уже был запущен и мастера спорта в Грозном стали выходить, будто из-под конвейера, Аслан-бек Захарович снова мне позвонил:

- Слушай, ты же сам из Карачаево-Черкесии?
-Да.

- А как ты посмотришь, если мы теперь поработаем там?

- Я то нет, у меня в Москве дел полно, а вам могу перевод уст­
роить.

- Давай вместе съездим в Лабу (село им. Коста Хетагурова).

Когда там узнали, что приехал сам Дзгоев, на каждой улице ба­рашков резали, из-за одного стола за другой тащили целую неделю. Сидим как-то, отдыхаем после очередного пиршества, Асланбек За­харович будто бы невзначай бросает фразу: «А что, село непло­хое»... Конечно, по части гостеприимства у меня на родине все большие специалисты! А он продолжает: «Знаешь, давай я сам пе­реговорю с Черкесском». Я согласился. Так он перебрался в Кара­чаево-Черкесию. За ним поехали и некоторые его грозненские уче­ники вместе с тренером Нуцалхановым. И через полтора года Чер­кесск стал ведущей борцовской державой в стране! За год они под­готовили 17 мастеров международного класса! Это же ужас, что тво­рили! Мастеров штук сорок, этот чемпион мира, тот - чемпион Ев­ропы... Все тренеры тамошние грудь колесом выпятили, вот, мол, какие мы молодцы. Но я то знал, чья это заслуга - нашего Бати, ко­торый и днем и ночью из зала не вылезает со своей знаменитой ду­биной.

Но, как бы там ни было, пришла пора, когда Асланбек Захаро­вич, наконец, созрел для того чтобы на родину вернуться. Позвонил мне и говорит: «Надоело на другие республики пахать! В общем, я решил: возвращаюсь в Осетию! Пора домой!» И он уехал. Черкесск через некоторое время все свои позиции растерял, одни воспомина­ния остались. А Осетия, наоборот, расцвела новыми чемпионами. Вот такой это был специалист своего дела!

А юмористом был каким! Спрашивает у меня однажды:

- Слышал, наше правительство стариков заставляет трусцой бе­
гать?

- Нет, не слышал, а зачем?

- Как это зачем? Чтобы нас, стариков, меньше осталось. Пенсии
не надо будет платить!

Или вот еще эпизод. В годы «горбачевской оттепели» разреши­ли ему, наконец, за границу выехать, в Сирию. Он сидит с билетом в руках, вертит его и как будто на полном серьезе говорит:

- Знаешь, что меня волнует, Борис, в Сирии?

- Что, Асланбек Захарович?

- Почем там заячьи шапки?

До сих пор, когда этот вопрос вспоминаю, не могу от смеха удер­жаться! Представляете, Сирия и заячьи шапки! Ну какая тут может быть связь?!


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

одним взглядом

МОГ ВСЕЛИТЬ УВЕРЕННОСТЬ

Григорий КИРОКОСЯНЦ,

заслуженный тренер России, мастер спорта международного класса по вольной борьбе

В

ообще-то я начинал заниматься боксом. Но однажды, было это в 1951-ом году, попал на соревнования по вольной борьбе. Аслан-бек Захарович в то время был тренером, но и сам еще выступал на ковре. Так вот, когда на том чемпионате России Дзгоев стал чемпи­оном, я набрался смелости и подошел к нему с просьбой взять ме­ня в секцию. Он назначил мне место и время встречи. Тогда у бор­цов не было постоянного зала для занятий, поэтому нужно было прийти в мединститут. Помню, в тот день шел проливной дождь. По­ка добрался, вымок до нитки. Асланбек Захарович посмотрел на ме­ня и сказал: «Вижу, ты действительно очень хочешь заниматься!»

Особенно тепло он относился к тем, кто остался без отца, кто жил бедно и испытывал нужду. Я сразу ощутил на себе эту заботу. Сейчас многие из его воспитанников могут сказать, что он заменил им отца. Без всякого преувеличения, то же самое могу сказать и я. Для меня Асланбек Захарович всегда будет служить примером для подражания, человеком, который не только учил меня приемам, но и жизни. Всякий раз, когда мне приходилось и приходится решать, как поступить, я мысленно представляю, что посоветовал бы мне мой тренер, и стараюсь сделать именно так.

Он всегда обращался ко мне не иначе, как «Сынок», а я звал его Батей не только потому, что так звали его все, а потому что так по

12 Батя >|77

существу и было на самом деле. Когда я сегодня встречаю его сы­на, Таймураза, тоже называю его «Сынок». Это в высшей степени порядочный и чистый человек. Да иначе и не могло бы быть. Рядом с таким отцом он не мог стать другим. Для Асланбека Захаровича не было ничего невозможного - почти все его воспитанники в той или иной мере добивались выдающихся результатов, все стали пре­красными людьми.

В чем был его секрет? В первую очередь, он обладал просто фе­номенальным чутьем на таланты. В любом, даже самом хилом па­реньке, мог угадать возможности, скрытые от глаз остальных. От не­го словно исходила энергия, заряжающая окружающих. Как-то на соревновании я попал в очень тяжелое положение. Соперник дол­жен был уложить меня на лопатки без всяких проблем. Стоя на мос­ту, я вдруг встретился с Батей глазами. Не знаю, как описать слова­ми то, что я увидел в его взгляде, но через секунду мне удалось ос­вободиться от «мертвого захвата», а потом и выиграть схватку. Это была просто фантастика! До сих пор задаю себе вопрос, как мне это удалось, и не нахожу ответа...

Тренером я стал тоже исключительно благодаря Асланбеку За­харовичу. Еще когда был пацаном, он, если ему надо было куда-то отлучиться, оставлял меня со сверстниками за старшего и требо­вал, чтобы я объяснял, как надо проводить какой-нибудь прием. Не знаю, почему, но из всех он выделял именно меня. Видимо, видел во мне тренерские задатки. Сегодня я стараюсь работать так, как учил меня Батя, стараюсь быть похожим на него. В те времена мы все ему подражали. Он был кумиром нашего поколения борцов. Его уважали и, в хорошем смысле этого слова, боялись. Я лично никог­да не выпил рядом с Батей, даже уже будучи взрослым человеком. В тайне от него и курил. Когда ему кто-то доложил об этом, думал со стыда провалюсь сквозь землю, но он отреагировал спокойно: «Сы­нок, ты уже самостоятельный человек, делай то, что тебе хочется!»

Много раз меня пытались переманить к себе другие тренеры, но как я мог предать Батю! Однажды перед Олимпийскими играми в Риме меня на очередном сборе в Москве подозвал к себе знамени­тый тренер Арам Васильевич Ялтырян (он тогда со сборной СССР работал) и предложил заниматься у него, сказал, что в Киеве для

меня будут созданы все условия, пообещал блага, от которых у лю­бого парня закружилась бы голова.

В какой-то момент засомневался и я. Приехав домой, пришел к Асланбеку Захаровичу, рассказал о приглашении. Как раз незадол­го до того в Москву уехал и Алимбек Бестаев. Батя очень тяжело пе­реживал это, хотя внешне старался не показывать своих чувств. И вот, выслушав меня, он сказал: «Сынок, в жизни любого человека наступает момент, когда он должен решать сам. Если ты считаешь, что пора оставить старика, что так будет лучше, значит, надо при­нять приглашение». После этого ответа у меня внутри как будто что-то оборвалось. Вопрос о переходе был для меня закрыт однознач­но и окончательно. Не мог я польститься ни на какие блага и оби­деть Батю. Не мог бросить его. Так и сказал Ялтыряну. Тот удивлен­но вскинул брови и заявил: «Какие проблемы? Будешь везде писать Дзгоева своим тренером, а заниматься у меня!» Но и на этот вари­ант я не согласился. И знаете, не жалею! Главным положительным качеством человека считал и считаю порядочность. Так меня Батя научил. Так я стараюсь сегодня воспитывать и своих пацанов, кото­рых тренирую. Не поймите меня неправильно, я не осуждаю тех, кто по разным причинам уезжает из республики. Они выбрали свою до­рогу. Для меня же Осетия - не пустой звук. Это земля, где я родил­ся, где стал тем, кем стал, здесь меня и похоронят...

Когда говорю о Бате, слезы наворачиваются на глаза — не верит­ся, что сейчас его уже нет с нами... Тогда, в 1994-ом, я работал за границей и перенес инфаркт. Провалялся в больнице долгое время, а когда приехал, пришел на турнир, посвященный памяти Юры Аве­тисяна. Асланбек Захарович, увидев меня, сразу спросил, что со мной. Я рассказал, а он положил мне руку на плечо и сказал: «Сы­нок, тебе надо поберечь себя! С сердцем шутки плохи! А то я умру, кто меня будет хоронить?» «Да брось ты, Батя, - отвечаю, - как ты можешь уйти и оставить всех нас?» А уже через день я узнал, что Асланбека Захаровича не стало... До сих пор чувствую тепло при­косновения его руки... Часто прихожу на его могилу, стою, вспоми­наю... Как будто на самом деле мой отец там похоронен...


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

ЗАЧЕМ НУЖЕН БЮСТ ЛЕНИНА

Юрий КИШИЕВ,

почетный мастер спорта по вольной борьбе, заслуженный тренер Российской Федерации

В

моей судьбе Асланбек Захарович сыграл огромную роль. У него бывали такие тренировки, что даже у тех, кто не хотел занимать­ся, появлялся аппетит к борьбе - так он все интересно рассказывал и показывал. Я уже больше 45-ти лет в борьбе, но второго такого специалиста не видел. Мы все ходили к нему на занятия, хотя офи­циально тренировались у других. И что удивительно, он никого не выгонял, старался помочь каждому. Так что любой из нашего поко­ления борцов может смело сказать, что Дзгоев его многому научил. В том числе и я.

Приведу только один пример. На тренировки мне приходилось ездить тайком от матери - дома не хотели, чтобы я стал борцом. Когда в очередной раз меня «застукали», мать строго-настрого за­претила в город уезжать. Так вот, Асланбек Захарович, несмотря на то, что он не был моим тренером, приехал к нам в Гизель и сумел уговорить родных, убедил, что я должен продолжать заниматься борьбой. Сказал даже, что Кишиев - надежда республики. Я тогда ушам своим не поверил. Но тренироваться после этого стал с утро­енной энергией. Асланбек Захарович часто сам разрабатывал при­емы, о которых даже тренеры сборной СССР ничего не знали. И ни­кто из них не стыдился к Дзгоеву за советом обратиться - такой у него был вес в борцовском мире.

Помню, как он меня разыграл однажды. Этим и спас даже. На Спартакиаде народов России мы тогда боролись. Я в своей весовой категории первое место занял. Всем победителям и призерам вру­чили подарки. Кому-то - спортивный костюм, кому-то - часы, а мне - бюст Ленина.

И вот я, по простоте душевной, говорю: «Зачем мне этот бюст?» Представляете, что было бы, если б мои слова до посторонних ушей дошли? Тогда строго было, за каждым следили - чуть что мог­ли сразу лишить всех званий, запретить выезжать за границу, из сборной выгнать. Асланбек Захарович, наверняка, это понял и, что­бы меня выгородить, заявляет: «Как это не нужен? Ты что говоришь такое? Да миллионы людей просто мечтают о таком призе! Это ж важнейшая в хозяйстве вещь!» Представляете, я поверил! До сих пор этот бюст у меня дома стоит!


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

ОБОКРАЛИ ВОРОВ И ОТУЧИЛИ ВОРОВАТЬ

Владимир КОХАРЬ,

мастер спорта СССР, заслуженный тренер России по вольной борьбе

М

огу прямо сказать, если бы не Батя, наверняка бы пошел по кри­вой дорожке. Только благодаря Асланбеку Захаровичу этого не случилось. Он в каждом видел хорошие качества, к каждому мог найти подход. Таких, как я, которых называли «трудными», у него за­нимались сотни пацанов. И любой из них, я уверен, может признать­ся, что Батя стал для них не только тренером, но и кумиром.

Мне повезло в том, что мы оказались соседями. Естественно, он знал прекрасно обо всех моих похождениях и «подвигах», знал, ка­кая у меня дурная репутация. Но он увидел во мне человека, и я этого никогда не забуду. Асланбек Захарович сам подошел ко мне и сказал, как приказал: «Завтра придешь ко мне на тренировку». Ос­лушаться такого человека я не мог, так и оказался в секции вольной борьбы.

Дисциплина здесь была железная. Никому Асланбек Захарович не делал никаких поблажек. И то, что он один воспитал столько пре­красных людей, выдающихся спортсменов, достойно всяческого уважения и преклонения. Я считаю, в мире не было до сих пор та­кого тренера, как Дзгоев. И пусть в официальных данных указыва­ется, что его учениками были тот, тот и тот, мы то знаем, что факти­чески все борцы и даже тренеры в Осетии были его воспитанника-

ми. Чуть что, за советом все шли к Бате. И тренировались у него, хо­тя в протоколах указывали фамилии других тренеров.

Он был очень строг. Но с ним мы всегда чувствовали, что рядом с нами старший. Что если надо, он отругает, а если что - защитит. С ним всем было интересно, потому что он разбирался прекрасно в любой области, о чем угодно мог рассказать и даже как решить школьную задачу объяснить.

Однажды у нас в раздевалке стали пропадать вещи. То деньги у ребят стянут, то часы. Когда Батя узнал об этом, подозвал Нугзара Журули и сказал: «Поговори с Кохарем. Пусть он больше такого не делает!» Нугзар, конечно, подходит ко мне. «Я не воровал ничего», - говорю. Собрались мы, несколько ребят, кто авторитетом пользо­вался, и каждый клятву дал, что не делал этого и не знает, кто у па­цанов вещи ворует. Я первым поклялся и в глазах остальных прочи­тал, что верят они мне. Будь там Асланбек Захарович, он тоже бы мне поверил. Но мысль о том, что тренер во мне усомнился, не да­вала мне покоя. Я стал внимательно следить за каждым. И днем и ночью только и думал о том, как бы воришек поймать. Оказалось, это ребята из Сунжи и Ногира делали. Когда я это выяснил, дождал­ся, пока они в душ пойдут, собрал их шмотки и в кочегарке сжег! Представляете, зима на дворе, а они остались в чем мать родила! Приходят в раздевалку, а их вещей нет. Воров обокрали, смех да и только!

Никому я тогда не признался в том, что сделал. Но с тех пор боль­ше ни у кого ничего не пропадало. И только спустя много лет я ребя­там рассказал, как воров перевоспитал. Повеселились мы от души. И вообще те годы, наверное, самыми счастливыми для нас были. Бла­годаря Бате коллектив у нас сложился отличный. Честь и достоинст­во считались одними из самых главных качеств. И это потому, что Ас­ланбек Захарович так нас воспитал. Каждый раз, когда вспоминаю о нем, о том, что он для нас сделал, у меня слезы на глазах...


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

«БЕРЕГИТЕ КАРМАНЫ!»

Зелимхан КЦОЕВ,

мастер спорта международного класса, президент федерации вольной борьбы РСО-Алания

Е

ще когда мы выступали по юношам, нас вывозили на первенства Центрального и Российского советов «Спартака». Асланбек Заха­рович в то время тренировал команду Карачаево-Черкесии, но за выступлениями сборной Северной Осетии следил не меньше. Ругал нас на чем свет стоит: «Опять осетины подводят! Вы что, не пони­маете, что должны быть лучшими?! Вы же потомки алан! Хотя какие вы потомки! Даже бороться не умеете!» Стыдно и обидно было та­кое слышать. Но что делать, если он на самом деле бывал прав на сто процентов. Действительно, в те годы мы не особо блистали -проигрывали одно соревнование за другим. Даже Черкесск нас в ко­мандном зачете обходил.

А все потому, что Дзгоев там работал. Воспитанники школы, ко­торой он руководил, постоянно становились чемпионами - и Маго-мадов, и Атавов. До сих пор многие чеченские борцы говорят, что благодаря Дзгоеву они стали добиваться результатов. И это на са­мом деле так. На сборах мы постоянно бывали вместе. И он опекал нас не меньше, чем те команды, которые привозил. Переживал за нас, настраивал на борьбу, советовал.

Как-то в Черкесске нашим ребятам не понравился то ли завтрак, то ли обед, и они начали шуметь по этому поводу. Асланбек Захаро­вич подошел к заведующей столовой и говорит: «Слушай, вот этим,

- тут он указал на нас, - мяса не надо. Они смотрят на массу. Так что клади им побольше гарнира!»

Или вот еще случай. Я этого сам не застал, но слышал от стар­ших. На очередном чемпионате республики по вольной борьбе Ба­тя вдруг посреди выступления объявил в микрофон: «Уважаемые любители спорта! В зале появились сунженцы!» И после небольшой паузы добавил: «Берегите карманы!» Пусть сунженцы не обижают­ся на меня за эту хохму, но в те времена село славилось своими карманниками.

На тренировках он всегда был беспощаден. Даже к своему сы­ну. Сам был свидетелем, как он гонял Мазика. Но благодаря этому его ученики и добивались успехов на ковре. В том, как его уважали и уважают до сих пор, убедился лично. После завершения спортив­ной карьеры я некоторое время занимался бизнесом. Бывал во многих местах. Сидишь где-нибудь в Азербайджане, Армении, на Украине и, когда люди узнавали, что я из Осетии, сразу же спраши­вали о Дзгоеве. Это было очень приятно, я был горд за своего име­нитого земляка. Борцы ведь всегда жили и живут одной дружной се­мьей. Мы не заглядываем друг другу в паспорт. И эта черта доста­лась нам от старшего поколения.


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

МЫ ВСЕ УЧИЛИСЬ У ДЗГОЕВА

Александр МЕДВЕДЬ,

трехкратный олимпийский чемпион, неоднократный чемпион мира по вольной борьбе

О хорошем человеке всегда вспоминать приятно. Вот я говорю об Асланбеке Захаровиче, а перед глазами его фигура - красивый, подтянутый, мощный торс, плечи... Даже улыбка у него была какая-то особенная - открытая, чистая. Этот человек сразу располагал к себе. Не знаю, почему, но при первой же встрече я почувствовал, что от него исходит некая положительная энергия. Он еще не ска­зал ни слова, а я уже был к нему расположен. И что удивительно, уважал его. Такая у него была аура.

С Асланбеком Захаровичем мы были знакомы на протяжении многих лет. Это один из тех выдающихся людей, которых мне посла­ла судьба на моем пути. И я всегда буду горд тем, что был знаком с Дзгоевым, тем, что у нас с ним сложились самые дружеские взаимо­отношения. Он во многом был гениален и поэтому оставил после себя неизгладимый след в сердцах тех, с кем общался, кому помо­гал найти свою дорогу в жизни. Можно сказать, что мы все учились у него. Я имею в виду не только отношение к делу, организацию тре­нировочного процесса, хотя все это, конечно, уникально. Мы учи­лись его умению держаться, говорить, находить верные решения в самых безвыходных ситуациях. Учились порядочности, принципи­альности, я бы сказал даже, неповторимой дзгоевской основатель­ности.

Всегда восхищался его неиссякаемой жизненной энергией, его умением зажечь огонь в глазах у любого спортсмена. Это дано не каждому, только большому тренеру и психологу. В своем деле он был специалистом самого высокого уровня. Таких в истории воль­ной борьбы единицы. Но вместе с тем Асланбек Захарович был ве­ликолепным организатором, мудрым педагогом, чутким товарищем, искренне переживающим за всех.

Думаю, ему не было равных и как главному арбитру. Судил он четко и строго. Его решения были всегда глубоко взвешенными и никогда никем не оспаривались. Помню, как-то в Красноярске я спе­циально следил за его действиями. Ни одного лишнего движения, ни одного лишнего слова! Во всем четкость и аккуратность.

Я был очень рад услышать, что в Северной Осетии чтут память об этом великом человеке. Это правильно, ведь Дзгоев - достояние нашей истории, человек, с которого можно и нужно брать пример.


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

«МИНИ-РАССКАЗЫ О МАКСИ-ДУРАКАХ»

Салимхан НУЦАЛХАНОВ,

заслуженный тренер СССР по вольной борьбе

Асланбек Захарович был незаурядной личностью. Каждый, кто с ним знакомился, через несколько мгновений понимал, какой ог­ромной глубины это человек. Он был очень образованным, обладал выдающимся интеллектом и большим чувством юмора.

Он был сложным человеком. Не трудным, а именно сложным. Человеком высочайшей культуры, который постоянно самосовер­шенствовался, читал историческую, философскую литературу. Мы часто спорили о самых разных вещах. Я не во всем с ним соглашал­ся, но теперь понимаю, что в большинстве случаев зря.

Познакомились мы на сборах. Он как-то сразу обратил на меня внимание и подошел. Почему именно ко мне? Не знаю, он никогда не говорил об этом. Но мне кажется, что во мне он увидел себя в мо­лодости. Не могу объяснить, почему, но с годами я все более прихо­жу к такому выводу.

Батя никогда не обращал внимания на национальность челове­ка. Ему было важно, каков ты в своем деле, насколько интеллиген­тен, принципиален. Не люблю слово «интернационализм», но он был интернационалистом в самом хорошем смысле этого понятия. Он был Человеком с большой буквы. Это бесспорно.

Когда Москва предложила нам поработать в Ставропольском крае, Асланбек Захарович сказал: «Гостренером пойдет Нуцалха-

нов, а я буду директором школы высшего мастерства». Так и полу­чилось. Мы с ним здорово сработались.

Но перед тем, как начать мне всецело доверять, он три месяца проводил тренировки на ковре вместе со мной. А потом вызвал ме­ня и сказал: «Можешь считать, что ты уже готов, как тренер. С этих пор будешь тренировать всех и вся. Но учти, по пятницам я буду сам расписывать, кому с кем бороться».

Перед ответственными стартами он удивительно умел настро­ить и расслабить ребят, снять напряжение. Вспоминается такой эпи­зод. Вот-вот начнется соревнование, все страшно нервничают, пе­реживают. Асланбек Захарович построил ребят, спрашивает: «Боль­ные есть?» Выходит Леха Смирнов.

- Что у тебя?

- Асланбек Захарович, у меня голова болит!

- Леха! Если болит голова, значит, в ней что-то есть. Вот посмо­
три на Магомеда. Магомед! У тебя когда-нибудь голова болит?

Магомед делает шаг вперед и рапортует:

- Нет, Асланбек Захарович!

- Вот видишь, Леха, пустая голова никогда не болит!

Смеху было... И сразу все как-то раскрепостились, настроение поднялось и отборолись мы тогда мощно, азартно. И таких случаев было много.

Асланбек Захарович всегда любил повторять, что обязательно напишет книгу. «А как она будет называться», - спрашиваю. Он от­вечает: «Мини-рассказы о макси-дураках». Так вот, сейчас я своим друзьям-осетинам говорю, что пишу второй том этой книги.

И в этой связи хочу рассказать об одном случае. Была зима 1978-го года. В Черкесске две-три недели стояли сильные холода. И вот у нашего тренера Юрия Мелекерова пропали перчатки. Я ду­маю, Юра знал, кто взял эти перчатки, но не мог же он открытым текстом сказать самому Бате: «Асланбек Захарович, отдайте мои перчатки!» Поэтому он у всех тренеров поочередно спрашивал: «Никто не видел мои перчатки?» Естественно, никто не признавал­ся, что видел их у Асланбека Захаровича. Прошла зима, потеплело, и вот Батя заходит в тренерскую и говорит: «Юра! Это я украл твои перчатки. Признаюсь и возвращаю. Но учти, отдает их тебе честный осетин. А вот эти чеченцы и черкесы, если бы украли, ни за что не

вернули бы!» Один из местных ребят-тренеров возмутился: «Да вы что, Асланбек Захарович! Я знаю таких черкесов, которые находили мешок с деньгами и возвращали его хозяину!» Посмотрел на него Асланбек Захарович и заявляет: «Назови мне имена. Я их точно включу в свою книгу!» Посмеялись от души. И вообще жили мы здо­рово, одной семьей. Подтрунивали друг над другом, но, когда дела касалось, работали до седьмого пота.

Об Асланбеке Захаровиче могу сутками рассказывать. Это был удивительный человек. Я считаю, мне очень и очень повезло, что судьба свела меня с ним, что я имел счастье с ним вместе ра­ботать...


ничего никому не показывал, просто рабой 7 страница - student2.ru

ПЕРВОЕ, ЧТО СДЕЛАЛ, КОГДА ПPИEXAЛA ВО ВЛАДИКАВКАЗ, ПОПРОСИЛ ОТВЕЗИ МЕНЯ НА МОГИЛУ АСЛАНБЕКА ЗАХАРОВИЧА

-------------------------------------------------- Феликс ПРЕМИЛЬСКИЙ,

заместитель начальника отдела вольной борьбы федера­ции борьбы России, заслуженный тренер России и Казахстана по вольной борьбе

Т

ак получилось, что моим крестным был осетин Борис Гуриев. Дво­юродная сестра Лина была за ним замужем. Мы жили на Украине, в Ворошиловграде. Борис был летчиком, погиб в первые дни войны, поэтому о нем у меня сохранились только детские воспоминания. Потом судьба свела меня с такими замечательными борцами, как Асланбек Захарович Дзгоев, Илья Драев, Хасан Гиоев...

Асланбек Захарович был одним из самых интересных людей, ка­ких я встречал в жизни. Широчайший кругозор, высочайшая культу­ра, интеллект, эрудиция не могли не вызывать у окружающих истин­ного восхищения. С ним можно было запросто поговорить на любую тему. На все вещи он имел свою нестандартную точку зрения.

Судьба свела нас в то время, когда я работал в Караганде, а Ас­ланбек Захарович был старшим тренером ЦС «Спартак». На всех сборах я работал под его руководством. И каждый раз для меня об­щение с ним было прекрасной школой. Спустя несколько лет, он признал меня, как состоявшегося тренера и поручил вести трениро­вочные занятия со сборной. Мы работали вместе, вместе выезжали на разные соревнования. До сих пор все говорят, что в моей мето­дике подготовки спортсменов есть что-то от осетинской школы воль-

ной борьбы. Так оно и есть, ведь учился я не у кого-нибудь, а у са­мого Дзгоева.

Когда Асланбека Захаровича не стало, мне было больно, будто я потерял самого близкого человека. Несколько лет тому назад, ког­да Арсен Фадзаев проводил во Владикавказе матчевую встречу между сборными России и мира, меня пригласили, чтобы я помог в организации турнира. Писал сценарий, «сидел на микрофоне», ком­ментировал схватки. Но первое, что я сделал, когда приехал во Вла­дикавказ, попросил отвезти меня на могилу Асланбека Захаровича. Это очень важно, что он похоронен на Аллее Славы, рядом с самы­ми достойными людьми Осетии. Значит, на родине чтут память об этом замечательном человеке. Спасибо Руслану Гиоеву, он сразу откликнулся на мою просьбу. Мы постояли возле памятника, вспом­нили много интересного, что связывало нас...

Мы с ним много шампанского выпили. Асланбек Захарович все­гда говорил: «Если у нас праздник, неужели мы должны сироп пить?» Но сам пил только шампанское. «Вы, - говорит, - пейте, что хотите, а мне принесите шампанского... Ящик!» В пятьдесят с лиш­ним лет он крутил на турнике «солнце». Спокойно делал тридцать силовых подъемов за тридцать секунд! Феноменальной силы был человек! К тому же он был очень красив. Всегда подтянут, элеган­тен, одевался аккуратно. На своем примере показывал ученикам, какими они должны быть в обыденной жизни. Вот именно таким, стройным и красивым, он и остался в моей памяти...

Наши рекомендации