Преодоление проблем поведения, вызванных задержкой психосексуального развития

Некоторые дети и подростки с НП часто проявляют аномальные паттерны сексуального поведения, что требует отдельного обсуж­дения. Это может только навредить их социализации и усилить складывающуюся в обществе тенденцию к непринятию подобных детей. Круг проблем сексуального поведения широк, начиная с чрезмерной мастурбации у детей раннего возраста и заканчивая сексуальным насилием и другими формами насильственных дей­ствий сексуального характера. Однако здесь необходимо опре­делиться со спецификой рассматриваемой нами проблемы сек­суального насилия, которая состоит в том, что дети с НП, часто подвергавшиеся сексуальному насилию на ранних этапах своего развития, часто впоследствии принимают на себя роль сексуаль­ных домогателей и насильников.

К сожалению, проблема сексуальных извращений вызывает такую агрессию и стыд в обществе, что она практически не изу­чена и редко понимается в правильном контексте, а именно: это

еще один (из множества других) симптом нарушения привязан­ности. В этой связи, эффективные способы лечения почти не изу­чены. Тем не менее, это не должно удерживать нас от попытки понять основополагающие механизмы подобных поведенческих моделей. Среди них такие странные факты, как то, что сами сек­суальные преступники часто отрицают причинение ими вреда и имеют очень слабое представление о разрушающем воздействии их поведения на жертву.

В отсутствии ясной общей теории девиантного сексуального поведения я собрал некоторые данные из различных научных областей для того, чтобы дать обзор и высказать некоторые пред­ложения по поводу возможных терапевтических методов.

С одной стороны, за последние несколько десятилетий возраст, в котором вступают в половую жизнь, значительно снизился. Как указывалось в предисловии к этой книге, определенную роль в таком развитии играет сложившаяся тенденция разлучать детей в раннем возрасте со своими матерями (и родителями в целом). Дети родителей, которые трудятся сверхурочно, образуют свою собственную субкультуру и, конечно, отвечают (или «мстят») на забвение со стороны родителей попыткой повзрослеть как можно скорее. Возьмите, например, шокирующий отрывок из "Домаш­него журнала для женщин" (Секретная сексуальная жизнь детей): "В провинциальном местечке графства Рокланд, Джорджия, более двухсот детей - некоторым из них было и 12 лет - заразились сифилисом через групповой секс в 1996. Представители местных лечебных учреждений были в ужасе от сообщений 14-летних подростков, имевших до 50 половых партнеров, и девушек, зани­мавшихся сексом одновременно с тремя мальчиками". Многие из девочек сообщали о диссоциативных симптомах: находясь в сек­суальных отношениях, они больше не могли испытывать интим­ность и проявлять заботу.

Большую часть времени, находясь в школе или за ее преде­лами без родительского присмотра, эти подростки выработали искаженные групповые нормы. Вероятно, это один единствен­ный очевидный признак их крайнего одиночества. В сегодняшнем

обществе дети и подростки не ведут хозяйство и не занимаются производственной деятельностью, возможно, поэтому, не считают свою жизнь целенаправленной и наполненной смыслом, в отли­чие от жизни взрослых. Любой здравомыслящий подросток сей­час приходит к выводу, что детство нужно преодолеть как можно скорее. Возможно, существует даже неврологическое объясне­ние данной проблемы: часто отмечаемый факт, что отделение от родителей на ранних стадиях развития способствует ускорению физического развития детей и рассматривается как это логиче-ски заданный "механизм выживания". Однако расплата раннего созревания кроется в дефиците истинной зрелости и недостижи­мости полноты, развернутости личностного развития на каждой из возрастных стадий.

Подобное поведение можно классифицировать как обыкновен­ные симптомы вследствие недостатка качества и длительности привязанности, и какими бы серьезными они ни казались - они выходят за рамки данной книги, т.к. отражают только общие про­блемы привязанности.

Часто сексуальное поведение при острой форме НП проявля­ется таким образом, что именно оно становится единственным элементом нормального эмоционального и сексуального развития ребенка. Это, вероятно, можно рассматривать как эмоциональную сторону процесса импринтинга.

Наиболее распространенные проблемы сексуального поведе­ния детей с НП приведены ниже в порядке увеличения возраста:

Ранний возраст, с момента первых попыток ходить: усиленная мастурбация. Это - часть синдрома депривации, и, следовательно, не относится к поведению, имеющему прямое сексуальное намере­ние. Скорее (см. раздел о симптомах депривации у детей), симптом недостаточной стимуляции и отсутствия ухода.

Дошкольники: угрожающее поведение и отсутствие чувстви­тельности к физическим и личным границам.

Имитация сексуального поведения взрослых часто проявля­ется вследствие отсутствия у родителей дифференциации между детьми и взрослыми.

Школьники и подростки: угрозы, сексуальное насилие, садист­ское поведение с сексуальной окраской, псевдо-сексуальное пове­дение, используемое в экономических целях, а также с целью подчинения своему влиянию, множественные кратковременные сексуальные контакты.

В отсутствие исследований, касающихся взаимосвязи НП и сексуального насилия, мы начнем с обзора сексуального насилия у детей в целом.

ЭВОЛЮЦИОННАЯ И БИОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИИ ВЫЖИВАНИЯ: СЕКСУАЛЬНЫЕ ПРЕДПОЧТЕНИЯ, С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ 'ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ИМПРИНТИНГА"

Как получается, что наши сексуальные влечения (будь они "пра­вильные" или "неправильные") являются такими согласованными и консервативными на протяжении всей нашей жизни?

Фрейд определял статус новорожденного как "полиморфно перверсивная предрасположенность". Новорожденный в состоя­нии отличать "приятные" ощущения от "неприятных", исходящие от объекта привязанности, и поэтому, безусловно, он будет развивать склонность к поиску приятных стимулов. Чувственность, наслаждение и интимность в совокупности, подталкивая к поис­кам взаимного контакта, становятся впоследствии основой нор­мального сексуального развития и способности привязываться к взрослым, что и представляет собой "эмоциональный импринтинг". Следует отметить, что это базовое "программирование" происходит задолго до того, как у человека развивается чувство, что такое правильно и что нет - чувственный поведенческий пат­терн родителя становится впоследствии сексуальным паттерном ребенка, вне зависимости от того, насколько социально искажен­ным он может быть. Согласно Во\у1Ъу (1973), ранний эмоциональный опыт и поведенческие модели почти всегда имеют характер рефлексов, образующихся в процессе формирования связей.

В головном мозге миндалевидное тело (лимбической системы) удерживает всю информацию и эмоциональные реакции на очень интенсивные сенсорные входные сигналы, будь они "приятные" или "неприятные". Миндалевидное тело наиболее активно в пер­вые пять лет жизни (von der Kolk, Greenberg 1987) во время мате­ринского ухода за ребенком.

Существует большая вероятность того, что высокая интен­сивность стимуляции - независимо от ее природы - становится впоследствии основой для достижения полового возбуждения в дальнейшей жизни. Поскольку мозговые центры эмоций анатоми­ческиблизки, то, вероятно, в большей степени силу импринтинга определяет интенсивность, чем природа конкретной эмоции. Воз­буждение ребенка с НП часто доходит до экстремального уровня (стресс от одиночества, аномальное поведение родителей, такое как физическое наказание и т.д.), и именно это может нарушить становление способности различать мягкие, приятные ощуще­ния от отрицательных эмоций. Подобный ранний "все превыша­ющий" опыт интенсивных воздействий формирует у ребенка ряд сексуальных наклонностей, связанных с первыми сильнейшими впечатлениями. Часто можно встретить взрослого с НП, сексуаль­ное поведение которого выстроено вокруг одного нормального элемента чувственного опыта. Иначе говоря, "отщепленный оско­лок опыта" от той или иной стадии развития становится формиру­ющим фактором сексуального возбуждения.

У очень одиноких и покинутых детей с НП развивается аутоэротизм, что приводит к развитию нарциссического типа личности, с предпочтением самоудовлетворения и воздержанием от половой жизни с другим человеком.

Таким образом, модель сексуального поведения можно понять, как проявляющийся в более позднем периоде развития ранний опыт интенсивного эмоционального и чувственного пережива­ния. Благодаря врожденной программе имитирования родителя в целях сохранения привязанности, являющейся первостепенной

для выживания, ребенок может интернализировать также и самые странные, даже вредные привычки родителей.

К рассмотрению заявленной проблемы также можно привлечь и другие эволюционные гипотезы. У некоторых видов обезьян половой акт (или его имитация) используется как средство разре­шения конфликта, при котором в половую связь часто вступают особи одного пола или с большим возрастным разрывом. Такое поведение важно для выживания, т.к. оно помогает избежать физического вреда или уничтожения.

Гипотетически половое поведение и сексуальные предпочте­ния могут также иметь генетическую предрасположенность. Общепризнанно, что стандарты сексуального поведения на ран­них этапах развития задаются социумом, но вопрос о том, могут ли черты полового поведения наследоваться, остается открытым. Насколько мне известно, наследственная передача насильствен­ных форм поведения сексуального характера в "семьях" с НП до сих пор не изучена. Половое поведение и сексуальные предпочте­ния, вероятно, развиваются как один из аспектов личностного и социального развития в целом.

НЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ

Данные неврологии до некоторой степени соответствуют выше упомянутым наблюдениям, и на настоящий день уже можно точно указать, какие функциональные участки мозга нарушаются вслед­ствие аномального окружения и слишком интенсивного эмоцио­нального опыта на раннем этапе развития.

Самым важным органом для раннего эмоционального вос­приятия является кожа, и тактильный сенсорный импульс (кожи, рта, языка, гениталий) - это, по всей вероятности, самая мощная основа формирования сексуальных наклонностей. Неадекватная ранняя стимуляция кожи вызывает два вида аномального пове­дения.

Недостаточная стимуляция активизирует у ребенка компенса­торные механизмы, и поддержка нормального уровня активно­сти мозга достигается за счет аутостимуляции. Сюда относятся такие поведенческие модели, как сосание, ритмичное раскачива­ние, кусание (а впоследствии и нанесение себе порезов), выдер­гивание волос, мастурбацию - все это составляет реакцию на стресс или лишение контакта. В результате с большой вероят­ностью может сформироваться нарциссический тип развития, когда покинутый и заброшенный ребенок или подросток избе­гает близкого контакта с другими и занимается монотонной аутостимуляцией.

Чрезмерная стимуляция вызывает защитные реакции и диссо­циацию (изоляция эмоций в любых ситуациях), а также тенден­цию избегания сенсорной стимуляции, сводя позднее всю чув­ственность и эмоциональность до полового контакта. При этом может нарушаться восприятие телесных ощущений и способность предугадывать и интерпретировать эмоции (Montagu, 1986). В итоге сексуальность уже взрослого человека отделяется от чув­ственности и привязанности.

Teicher и другие (1998) в своей работе приводят ряд возмож­ных отклонений в неврологическом статусе в развитии индивида, наблюдаемых после того, как дети подверглись сексуальным домо­гательствам. Конечно, на практике последствия сексуальных домо­гательств трудно отличить от последствий, вызванных другими причинами, такими как физическое насилие и болезненное пове­дение родителей в целом. Teicher рассматривает гиппокамп как участок мозга, восприимчивый к избыточному опыту индивида. Гиппокамп отвечает за узнавание лиц, память на события и может стать центральным звеном, участвующим в развитии диссоциации, беспокойства, паники или чрезмерно сдержанного поведения.

Префронтальный участок коры головного мозга ответстве­нен за самоконтроль и самообладание, кратковременную память и подавление импульсов организма. Проекционные волокна(связи в коре головного мозга) развиваются позже в период, начиная с наступления половой зрелости вплоть до тридцати-

летнего возраста. Сильный стресс чрезмерно активирует эти проекционные волокна,и поэтому Teicher считает, что слиш­ком раннее созревание префронтального участка коры вызывает задержку развития в период пубертата и позднее.

При исследовании на животных Corpus Callosum (сплетение нервных волокон, объединяющее правое и левое полушария) было выявлено, что обилие импульсов может изменить коммуникаци­онный поток, отказавшись от двусторонней передачи и обработки информации и довольствуясь односторонней. Различия в функ­ционировании правого и левого полушарий могут возникнуть преждевременно и вызвать нарушение способности переработки информации между полушариями. В некоторых исследованиях высказывается предположение о том, что у подвергшихся сексу­альному насилию детей левое полушарие (логика, обработка циф­ровых данных и чувство времени) страдает в большей степени.

Ввиду того, что сексуальные злоупотребления - это сравни­тельно новая тема в неврологии, данный раздел науки находится только в начале своей исследовательской работы. Тем не менее, Schore (1994) дает уже замечательный обзор понимания эмоцио­нального развития в невробиологии, на которое также могут ока­зать влияние случаи сексуального насилия.

Наши рекомендации