Часть пятая. В которой питомец обнаруживает себя подвешенным, а мне предлагается пойти по его стопам.

Пробудившись ото сна, питомец уже не удивился кромешной тьме, это единственное что осталось неизменным. Так же практически спокойно воспринял абсолютное непонимание себя в пространстве. Его больше ни куда не везли. Под ним больше не ощущалась тряской и жесткой тележки. Более того, под ним вообще ничего небыло, лишь в разы увеличился сквозняк. Какой то странный, сквозняк - с низу вверх.

Но по началу питомец не обратил на эту особенность ни какого внимания. Тем не менее, тьма оказалась не абсолютной, как это было в паттерне. Вскоре, глаза привыкли к темноте и, уловив свет, проникающий в помещение откуда-то снизу, питомец проследил глазами за его источником. Лучше бы он этого не делал. В мгновение ока сердце ухнуло в самые пятки и, вернувшись обратно, изо всех сил забарабанило в грудь, требуя выпустить его на свободу.

Он висел на веревке над бездонной пропастью в центре вертикальной железобетонной шахты диаметром не менее шести метров.

Пытаясь справиться с разбушевавшимся сердцем и пытаясь восстановить дыхание, питомец неожиданно узрел перед своим лицом бесшумно зависший в воздухе дрон с камерой. Внимательный стеклянный глаз наблюдал за ним, описывая круги и периодически зависая перед глазами.

Заметив, наконец, что питомец обратил на него внимание дрон замер на месте.

- Привет малыш, - неожиданно раздался спокойный голос хозяина.

***

- У меня сейчас голова закружится, - буркнул Игорь, наблюдая, как я в очередной раз повел дрон в облет своего питомца. - Уже пятнадцатый круг нарезаешь.

- А ты считаешь?

- Очень надо, - хмыкнул он и через мгновение нажал клавишу, отключая лебедку.

- Все. Сто метров. Будим?

Отвлекшись от картинки на экране ноутбука, я бросил взгляд на свернутую в бухту кабель-шланговую связку, лежащую на полу рядом с шахтой. Разноцветные метки, закрепленные на связке, отмеряли ее длину. Красная метка, обозначающая стометровый отрезок, застыла на уровне нижнего среза шахты.

- Да, давай, - согласился я и Игорь полностью перекрыл подачу ксенона в маску питомца.

Мы разместились в небольшом помещении, у подножия шахты, за складным столиком для пикников. Вот только едой, кроме двухлитрового термоса кофе и упаковки печенья, на нем даже и не пахло. Львиную долю стола занимал монитор, снимающий жизненные показатели питомца. Пока длился подъем, я было поинтересоваться, что означают все эти разноцветные циферки, таблички и графики, но когда Игорь пустился в подробные объяснения, я понял, что у меня возникает больше вопросов, чем ответов.

- Погоди, - взмолился я, - давай кратко и человеческим языком.

- Действительно, - разочаровано протянул он, - кому я это все объясняю. Если совсем коротко, то это анестезиологический монитор, контролирующий практически все: от концентрации и состава газа в дыхательном контуре питомца и до насыщения крови углекислым газом, кислородом и прочее. Само собой мы видим пульс, давление, ЭКГ, частоту и глубину дыхания.

- Ну вот, теперь все понятно, - бодро ответил я и не смог удержаться от ответной шпильки, - Можешь же объяснять, когда хочешь.

Игорь презрительно хмыкнул.

Помимо монитора на столе разместился дистанционный пульт управления дыхательным аппаратом, закрепленным на спине питомца, ноутбук, переговорное устройство с микрофоном и пульты управления лебедкой и дроном, которым я в настоящий момент управлял, и радиостанция - единственная наша связь с внешним миром. Антенна станции с помощью удлинителя была выведена на крышу шахты.

- Не могу налюбоваться, - тихо проговорил я, в который раз рассматривая питомца, затянутого в черную альпинистскую обвязку поверх латексного боди и собачьей амуниции.

К полукольцам впереди, чуть ниже груди, и на спине, между лопаток, карабинами пристегнуты две веревки, на которых питомец висит в настоящий момент. Третья пристегнута к кольцу в центре перекладины, широко раздвинувшей задние лапы питомца в районе колен. Такой подвес позволяет при необходимости менять положение питомца в пространстве. Четвертая веревка выполняет роль страховки.

К полукольцу на спине пристегнут небольшой рюкзак, нижняя часть которого для фиксации закреплена на талии питомца ремешком. Со спины, к поясу обвязки, карабином подвешена кабель-шланговая связка. Провода оканчиваются блоком, в гнезда которого подключены наушники, оградившие питомца от окружающего шума, набор медицинских датчиков и провода дистанционного управления наркозно-дыхательным аппаратом, размещенным в рюкзаке. К нему же подключены шланги.

Чтобы не мешалась, и для эстетики, вся проводка по максимуму спрятана под латекс боди и закреплена на обвязке. С ручных кандалов питомца снята связывавшая их цепочка и передние лапы маленькими карабинами пристегнуты к обвязке на поясе. На голову надета сбруя с небольшим шариком кляпа и черной наркозной маской, плотно прижатой к лицу питомца четырьмя ремешками. От маски к аппарату тянется гофрированный шланг, пропущенным под левой передней лапой и несущий в его легкие газ.

- И, если честно, жутко завидую, - вздохнул я, наблюдая как в такт дыханию мерно вздымается и опадает затянутая в латекс грудь. - Как же ему вкусно.

- Так что мешает? - не отвлекаясь от монитора с показателями питомца, спросил Игорь. - Как только закончим, давай и тебя поднимем.

- Не, - подумав, я качнул головой. - Во-первых, ксенона осталось только на питомца, да и свой латекс с амуницией я по глупости дома оставил.

- Ты серьезно или пытаешься себя отговорить? В его боди ты должен влезть, по комплекции вы примерно схожи. Тем более что чистое боди, насколько я знаю, у вас есть. А по поводу ксенона... Тебя же не надо отрубать и будить на высоте. А все остальное я обеспечу и так, не переживай.

Я молчал, раздумывая неожиданное предложение.

- Так что? – поторопил меня Игорь, - пойдешь туда, когда с питомцем закончим?

Слова товарища повергли меня в то особенное и до жути любимое, состояние, когда в груди становится легко и свободно, а голова как по щелчку очищается от всех посторонних мыслей. Я почти физически ощутил латексное боди на своем теле и давление обтюратора маски на лице…

- Эй!

Держа меня за запястье, Игорь внимательно заглядывал в мои глаза. Все еще ощущая исчезающие ощущения в груди и внезапно резко заколотившееся сердце, я опустил руку на стол.

- Не стоит этого делать, - проговорил он, все еще наблюдая за мной, - во всяком случае сейчас. Потерпи. Добро?

Я кивнул головой, не совсем понимая о чем он.

- Хорошо. Продолжим. Твой питомец уже очнулся, но еще не понял где находится.

- А что произошло? - спросил я, вновь положив руки на пульт управления дроном и продолжив облет.

- Это у тебя нужно спросить. Когда я тебе сказал, что мы можем запросто тебя переодеть, экипировать и поднять, ты ни чего не ответил. Когда же твоя рука непроизвольно потянулась к клавише спуска, я понял что с тобой что-то не то. Я перехватил твою руку и лишь когда окликнул, твои глаза стали осмысленными. Что произошло?

- Я просто представил себя на его месте. Латекс и маску на лице. Я их практически ощутил.

- Это и называется трансом, если что, - в тон мне закончил Игорь и удивленно повел головой. - Никогда еще не встречал такого. Неужели ты до такой степени хочешь этого? Хотя… чего я спрашиваю, если все сам видел.

Я промолчал, не отвечая на риторический вопрос.

- Н-да, если только предвкушение повергает тебя в транс, то что будет потом? Блин, мне самому уже интересно тебя поднять!

Тем временем окончательно придя в себя и привыкнув наконец к темноте, питомец глянул вниз. Практически моментально медицинский экран взорвался разноцветными вспышками и предупреждающе запищал.

- А вот это называется шок, - тихо произнес Игорь, возобновляя подачу ксенона в дыхательную смесь питомца. - Буквально минутка и мы успокоимся.

Заставив дрон зависнуть перед лицом питомца и максимально приблизив его, я терпеливо ждал. Вскоре монитор перестал пищать, а еще через несколько секунд взгляд питомца, наконец, сфокусировался на объективе дрона. Я протянул руку к клавише переговорного устройства.

- Привет малыш! Я рядом, не бойся.

В следующее мгновение я поразился калейдоскопу чувств, промелькнувшему в его глазах. Облегчение от понимания, что хозяин нашел его и где то рядом. Обида что его бросили одного и искреннее непонимание, в чем он провинился, что хозяин так поступил с ним. Радость от того что наконец то все его муки и страхи конечно же закончились, так как хозяин больше ни за что не даст его в обиду. И все это увенчалось настолько безграничным и неподдельным счастьем, что в следующее мгновение его глаза увлажнились, и на наркозную маску хлынул безудержный поток слез.

- Не знал что он меня такой сентиментальный, - удивленно проговорил я откинувшись на спинку стула и не отрывая взгляда от счастливого плачущего питомца.

- Ой, кто бы говорил, - усмехнулся Игорь, - а у самого то чего голос задрожал? А если серьезно, то ни чего удивительного. Я его держу на той стадии наркоза, когда он находится в ясном сознании. Страха и отрицательных эмоций нет, а все положительные крайне обострены. Я почти не удивлен его реакции, а вот ты меня позабавил.

- Не могу спокойно смотреть на слезы доверившихся мне, будь то женщина или питомец. В этот момент я готов перевернуть весь мир и вывернуть его наизнанку лишь бы высохли слезки, и снова вышло солнышко улыбки.

- Ну, все пёса, все. Успокойся, - почти прошептал я в микрофон связи и ощущая стремительно наполняющее меня чувство нежности к этому существу.

Чуть отведя дрон от даже не пытающегося сдерживать слезы питомца я взял его крупным планом.

- Хвостом не виляй, а то всю подвеску раскачиваешь.

Питомец вздрогнул как от удара хлыста, услышав голос своего похитителя, однако послушно выполнил приказ. Слезы же в момент просохли.

- Вот видишь, - удовлетворенно произнес Игорь и весело подмигнул. - Уговоры это хорошо, но порой эффективней припугнуть.

- Эй, пёса! - пригнулся я к микрофону. - Все хорошо, не бойся. Это Игорь и он не сделает тебе ничего плохого. Это он залечил все твои ранки на лапах и поит из маски этим вкусным газом. Он друг и ты ему можешь доверять, договорились?

Питомец нерешительно кивнул головой.

- Вот и молодец. Сейчас мы тебя чуть-чуть переместим, - предупредил я, чтобы питомец не испугался когда начнется движение, - ты закроешь глазки, постараешься полностью расслабиться, а я расскажу, где ты находишься и, что происходит.

Питомец послушно закрыл заплаканные глаза. Ослабляя веревку, закрепленную на спине и приподнимая за перекладину его задние лапы, мы переместили питомца из вертикального положения в полулежащее. С приподнятыми и разведенными в стороны коленями.

- Посмотри в камеру, - приказал я подведя дрон поближе.

Веки питомца с трудом разомкнулись, но зрачки уже ни на чем не могли сфокусироваться.

- Я уже увеличил концентрацию газа, - проговорил Игорь, - поэтому говори быстро, пока он не совсем покинул реальность.

- Ладно, малыш, расслабляйся. Извини что побеспокоил. Закрывай глазки, отдыхай и слушай.


Наши рекомендации