Незнание и предписание симптома в терапевтической работе: как остроумное высказывание выдает самое сокровенное; двухуровневое общение

Эриксон: Хотите обсудить Ваше машинальное письмо? Пусть Ваша рука напишет. (Клиентка пишет: "Нет".) Вы уверены в этом? Ну, а теперь я хочу, чтобы после пробуждения Вы почувствовали внезапное пристрастие к сигаретам Lucky Strike. Вы сделаете это?

Клиентка: Да.

Эриксон: И еще я хочу, чтобы после пробуждения Вы в полном объеме оценили то, как замечательно Вы сегодня поработали. Я даже затрудняюсь определить, насколько Вы все замечательно схватывали. У Вас пока нет необходимого понимания для осознания того, какую громадную работу Вы сегодня проделали. Как медсестра Вы понимаете, что в основе каждой хирургической операции лежит колоссальный труд. Благодаря своему профессиональному опыту Вы знаете, что за удачной операцией стоят годы учения и стажировки, что успех операции сильно зависит еще и от таланта. Так?

Клиентка: Так.

Эриксон: И потому, когда я говорю, что сегодня Вы проявили потрясающую компетенцию, я имею в виду именно это. Даже несмотря на то, что Вы толком не знаете ни того, что Вы делали, ни того, как Вы это делали. Вы не в состоянии объяснить, что Вы имели в виду, говоря о своем поражении в "односторонней" войне. Это немного больше, чем обычное остроумие. Конечно, может быть, это всего лишь острота и не более того, но мне кажется, что где-то в глубине души Вы знаете, что все не так просто. Вы проиграли войну. Вы имеете представление о том, что это означает в действительности? Может быть, в слове "война" ("war") пропущены какие-нибудь две буквы? Пусть рука ответит. (Клиентка пишет: "Да".) А Вы знаете, какие это буквы? (Клиентка пишет: "Да", а потом буквы t-e.) Что означают Ваши слова о том, что Вы проиграли войну? Война – это ужасное, громадное бедствие, так ведь? Вы избавились от чего-то ужасного, чему уже есть неплохая замена, правда? Теперь Вы начинаете понимать, почему я не особенно интересуюсь Вашим путешествием. Начинаете? Не правда ли, восхитительно? (Клиентка смеется.) А сейчас – о другом. Я хочу, чтобы Вы знали, насколько я благодарен Вам за Ваше великодушие, Вашу доброту, за то, что Вы не препятствовали мне в моей работе. Я необычайно ценю такие качества. С Вашей стороны было очень любезно предоставить мне полную свободу действий, и я в свою очередь постараюсь ответить Вам тем же. Это справедливо?

Клиентка: Да.

Росси: Вы даете здесь оценку того, что было сделано, и дополняете это апелляцией к незнанию "ни того, что она делала, ни того, как она это делала". Тем самым Вы отдаете предпочтение подсознательным процессам, хотя в то же время помогаете клиентке достичь как можно более сознательного понимания проблемы.

Эриксон: Каким образом она избавилась от страха воды? Она добавила две буквы t-e к слову "война" ("war") – чтобы "потерять" воду ("water").

Росси: Не понимаю.

Эриксон: Я сказал клиентке, что она собиралась что-то потерять. Она потеряла две буквы из слова "вода" ("water") – и у нее получилось слово "война" ("war").

Росси: Ваши объяснения притянуты за уши! Ведь клиентка всего-навсего пропустила две буквы! Если бы еще была хоть какая-то символическая связь между этими словами, но я ее просто не вижу! (Росси пытается обобщить всю полученную информацию, обращаясь к табл. 1.) К определенному моменту (разд. 2.15) большинство "инсайт"-ориентированных психотерапевтов закончили бы работу с Джейн, решив, что поскольку она все "проработала" и поняла, то и симптом ее соответственно исчезнет. Но вместо того, чтобы поддержать в ней желание плавать, Вы делаете совершенно противоположное и фактически предписываете ей симптом (разд. 1.22). Почему после всех этих "инсайтов" Вы считаете, что клиентка еще не готова к плаванию?

Эриксон: Пока еще можно только предполагать, что надо "раскапывать" ее детские впечатления. Даже после всего теоретизирования мы многого не знаем. Предписывая симптом, я сам торможу ее стремление плавать.

Росси: И отныне торможение будет зависеть не от клиентки, а от Вас. В этом и состоит важное значение Вашего предписания симптома – ведь если Вы его ввели, то позже сами сможете и отменить.

Эриксон: Да, смогу!

Росси: Самой ей это сделать значительно сложнее. Предписание симптома выполняет функцию переключателя: оно передает торможение клиентки на пути к плаванию в Вашу компетенцию.

Эриксон: Да. (Эриксон рассказывает нам историю о том, как он помог одной паре пожениться в четверг исключительно потому, что сам Эриксон настаивал на пятнице. Дело в том, что невеста была "оскорблена" тем, как Эриксон посмел указать ей день бракосочетания, и сделала все на день раньше, "потому что хотела выбрать свой собственный день"!)

Росси: В данном случае своим предписанием симптома Вы призываете жениха и невесту подождать до определенного дня. Тем самым Вы провоцируете девушку на то, чтобы она настояла на своем и назначила бракосочетание на день раньше Вашего срока.

2.24. Пробуждение: выполнение незначительного постгипнотического внушения; как предоставить клиентке возможность "разрядить" свое враждебное отношение к психотерапевту

Эриксон: Если Вы хотите разозлиться на меня, можете сделать это прямо сейчас. На психиатра вполне разрешено сердиться – он не отнесет Ваше раздражение на свой счет. Теперь засыпайте, а потом проснитесь. Закройте глаза и крепко спите. Может быть, Вы хотели сказать что-нибудь еще? Закройте глаза и крепко спите. Очень хорошо. Ни о чем не беспокойтесь – а теперь проснитесь и почувствуйте себя отдохнувшей и посвежевшей, хотя усталость все же останется. Ваше пробуждение будет очень приятным.

Клиентка: Всем привет. (Тянется за сигаретой) Могу я взять Ваши (Lucky Strikes)? Не хотите закурить Philip Morris?

Эриксон: Прекрасно сказано. Не хочу.

Клиентка: Если бы только меня видела сестра Луиза! Я не говорила Вам об этом – но священник, который читал нам лекции по психоанализу – я хочу, чтобы Вы это поняли... Я играю с чертом. И Вы тоже!

Эриксон: Ладно, думаю, я буду в состоянии скрутить его в бараний рог. – Черта, разумеется.

Финк: Нет ли на второй книжной полке чего-нибудь из того, о чем бы Вы хотели спросить?

Клиентка: О м-ре Эстабруксе? Вспомнила. (Обращается к Эриксону) Вы ведь знаете м-ра Эстабрукса, Вашего друга? Он говорит о Вас всякие гадости – не гадости,конечно, но, например, настаивает на том, что Вы не верите, будто загипнотизированный человек может кого-нибудь убить. Он говорит, что суть дела заключается в отношении гипнотизера: если тот верит в возможность совершения убийства – то пациент и в самом деле кого-нибудь убьет. Он все время говорит о Вас гадости (относится к Эриксону).

М-р Битти: Он мастер этого дела.

Эриксон: Знаете, я камня на камне не оставил от его книги.

М-р Битти: Интересно, большой ли у нее тираж?

Клиентка: Откровенно говоря, экземпляр, находящийся в нашей библиотеке, очень зачитанный.

Финк: И давно?

Клиентка: Анна и я много читали. Отец Патрик только что закончил читать нам курс психоанализа,но ничего не сказал о Фрейде. Поэтому мы пошли в библиотеку и взяли одну из его книг. Мы должны были ее прятать, потому что к нам часто заходят, чтобы посмотреть, что мы читаем.

Эриксон: Священнику великолепно удалось заинтересовать Вас Фрейдом. Вы не устали?

Клиентка: Разве только чуть-чуть. Я только что три раза отдежурила с д-ром Робертсом, и, как обычно, все было не так.

Эриксон: Вы не хотите ничего у меня спросить?

Клиентка: Да нет. Ничего из того, что приходит в голову. Я подумаю над этим, когда вернусь домой.

Эриксон: А сейчас не хотите еще немного поразмыслить?

Клиентка: О, нет!

Росси: Здесь, уже в самом конце гипнотического сеанса, клиентка явно демонстрирует свое постгипнотическое пристрастие к сигаретам Lucky Strike. Вы внушили ей это немного раньше: "Я хочу, чтобы после пробуждения Вы почувствовали внезапное пристрастие к сигаретам Lucky Strike." Для чего Вы это сделали? Просто ли это пример постгипнотического внушения или определенный маркер, помогающий Вам оценить, насколько клиентка поддается внушению?

Эриксон: (Еле заметно кивает головой.)

Росси: Вы предоставляете ей возможность проявить некоторую враждебность по отношению к Вам. Вы считаете это важным и необходимым, потому что в некоторых случаях пациенты обижаются, когда их лишают "любимого" симптома. А Вы даете им шанс разрядить глухую враждебность по отношению к Вам и выразить ее каким-нибудь более непосредственным образом – лишь бы они не цеплялись за свои симптомы.

Клиентка не реагирует на Ваше предложение сменить "гнев на милость" в явной форме, но в ее отзыве о д-ре Эстабруксе ("Он говорит о Вас всякие гадости") звучит неприязнь, направленная на Вас – хотя она и завуалирована ссылкой на другое лицо. Чуть позже клиентка едко вставляет, что книга Эстабрукса в их библиотеке "очень зачитана", и, стало быть, пользуется большим спросом, хотя Вы и не "оставили от нее камня на камне"

Сеанс III[24]

КАК ВЫЗВАТЬ И ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПСИХОДИНАМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ

Наши рекомендации