Приложение теории инстинктов жизни и смерти к психологии

Эта теория, по сути биологическая, имеет несколько важных следствий для психологии в целом и детской психологии в ча­стности. Во-первых, она объясняет, почему в любовные отно­шения между людьми так часто вмешиваются эмоции враждеб­ной и агрессивной природы. Согласно высказанным выше тео­ретическим предположениям, любовь и ненависть перемешаны по своей природе, и с началом отношений с другими людьми в жизни индивида обе противоборствующие тенденции направ­ляются на одних и тех же людей. Подразумевается, что у ребенка развиваются как враждебные, так и любовные чувства к мате­ри, помимо той враждебности, которая появляется, когда мать фрустрирует желания ребенка. Та же склонность — направлять на любимых людей негативные и агрессивные чувства — сохра­няется в течение всей жизни и неизбежно вызывает страдания и неразбериху в практически счастливых и позитивных любов­ных отношениях взрослых. Невозможность установить исклю­чительно позитивные отношения в реальной жизни вызывает в человеке то страстное желание «чистой любви», которое на­ходит выражение в бесчисленных фантазиях, грезах, утопиях и прочих поэтических произведениях.

Споры и проблемы

В вышеописанных теоретических предположениях имеется несколько спорных моментов, обсуждаемых в настоящее вре­мя многими психоаналитиками.

Как отмечалось выше, существуют расхождения во взглядах на роль фрустрации в развитии агрессивных стремлений. Те аналитики, которые принимают фрейдовскую теорию инстин­кта жизни и смерти, рассматривают агрессию как врожденное инстинктивное побуждение, которое развивается спонтанно как реакция на окружающую среду, но не является результатом

К проблеме огрессии 91

ее влияний. Те аналитики, которые поддерживают более ран­нюю «фрустрационную теорию», считают агрессию продуктом влияния окружающей среды, а именно индивидуальным отве­том на помехи исполнению желаний (John Bowlby).

Еще один обсуждаемый вопрос заключается в следующем:

могут ли взаимодействия между двумя противоположно на­правленными биологическими силами создать конфликт на психологическом уровне, и если да, то насколько глубок этот конфликт, то есть является ли амбивалентность чувств базовой по своей природе и имеющей патогенное значение.

Группа психоаналитиков из Англии, представляемая Мела-ни Кляйн и ее последователями, отвечает на этот вопрос утвер­дительно. В соответствии с ее взглядами, жизненно важной стадией эмоционального развития каждого ребенка является признание того, что объект любви может подвергнуться напа­дению и разрушению из-за того, что его любят. Когда объектом любви становится не просто часть другого человека, посред­ством которой достигается удовлетворение (например, мате­ринская грудь), а целая человеческая сущность (мать как лич­ность), ребенок чувствует вину за свои деструктивные фанта­зии. Это вызывает чувство депрессии, которое уменьшается только тогда, когда появляются идеи исправления и восстанов­ления, которые приносят облегчение. Мелани Кляйн рассматри­вает эту фазу, которую она называет «депрессивной позицией», как необходимую для дальнейшего эмоционального развития.

Другие аналитики в Америке и Европе, включая автора, придерживаются того взгляда, что сосуществование двух про­тивостоящих инстинктивных сил само по себе не является зна­чимым фактором для создания психического конфликта. При клинических наблюдениях отмечено множество случаев, кото­рые являют собой удачное соединение между деструктивными и эротическими побудительными мотивами. (Например, при потреблении пищи она разрушается для того, чтобы быть вклю­ченной в структуру организма, при сексуальных притязаниях на партнера оказывается агрессивное воздействие для того, что­бы добиться близкого контакта.) Далее, у маленьких детей лю­бовь и ненависть, привязанность и гнев, нежность и агрессия, желание уничтожить любимых людей или игрушки и желание

92 Раздел I!. Фантазии и агрессия

сохранить и обладать ими кажутся часто сменяющимися и внеш­не не связанными друг с другом, каждое из противоречивых стремлений изо всех сил пытается достичь своей цели. Психи­ческие представители двух органических сил (деструктивных и эротических) остаются не связанными друг с другом до тех пор, пока некоторая центральная точка сознания не появится в структуре личности. Именно развитие этого центра (эго) при­водит в результате к постепенной интеграции инстинктивных стремлений и может привести к их столкновению и несовме­стимости. Согласно высказанным взглядам, наличие психиче­ских конфликтов и чувства вины, как их результата, предпола­гает, что достигнута специфическая, сравнительно высокая ста­дия в развитии эго.

Трансформация агрессии

Все психоаналитики согласны, что в тот или иной момент раз­вития маленького ребенка агрессивные побуждения становят­ся несовместимыми с другими стремлениями или наиболее значимыми факторами индивидуальной психики. Агрессия становится недопустимой; идеи, фантазии и желания, пред­ставляющие ее, кажутся опасными, вызывающими вспышки тревожности, и по этой причине вытесняются из сознания. Ме­тодами, используемыми для этого, оказываются защитные ме­ханизмы эго, необходимые для отражения и трансформации опасных прегенитальных сексуальных стремлений. Эти меха­низмы разбираются и подробно обсуждаются в курсе психоана­литического изучения сексуальных влечений.

Подавление агрессии, реактивные образования и торможение

Подавление агрессивных и деструктивных стремлений приво­дит к смещению враждебных намерений и желаний смерти лю­бимым родителям из сознания ребенка в бессознательное, без каких-либо изменении в этих стремлениях по существу. Чтобы уменьшить опасность их возвращения из бессознательного, про­тивоположные позитивные, опирающиеся на любовь стремле­ния усиливаются в сознании. Ребенок развивает реактивные

К проблеме агрессии93

тенденции в виде избытка вежливости, отвращения к насилию, чрезмерной заботы, тревоги за безопасность, здоровье любимо­го человека и т. п. Вредные последствия торможения жизнен­но важных функций агрессии выражаются в снижении эффек­тивности действий, сопровождающих переживание ребенком чувства влюбленности.

Проекция и вытеснение агрессии

До того как установится строгое разграничение между бессозна­тельной и сознательной частями психики, агрессия отражает­ся другими методами. Агрессивные и деструктивные импуль­сы проецируются вовне; то есть они перестают ощущаться как часть внутреннего мира ребенка и действительно приписыва­ются людям из внешнего мира, как правило тем же самым,накоторых направлялась первоначальная враждебность. Ребенок начинает сильно бояться ранее любимых людей, которым те­перь приписывается роль агрессоров и преследователей.

Агрессивные влечения наконец могут быть перенаправлены с основных объектов любви ребенка (родителей) на. менее важ­ные в жизни ребенка объекты. Это избавляет интимные се­мейные отношения от негативных вкраплений. Но полезность этого может сойти на нет из-за опасности возникновения чрез­мерно негативных и враждебных установок по отношению к людям за пределами семейного круга (например, незнакомцам, случайным знакомым, обслуживающему персоналу, иностран­цам) и т. п.

Подобные установки не исчезают под воздействием опыта, так как они основываются не на реальной оценке людей, пред­ставляющихся опасными, и существуют как форма предотвра­щения нового обращения реакции ненависти на объекты, изна­чально вызывавшие двойственные чувства.

Проекция и вытеснение агрессии являются причиной многих проявлений напряженности, подозрительности и нетерпимости в отношениях между людьми и даже целыми национальностями.

Направление агрэссии внутрь себя

Некоторые свойства деструктивных стремлений оказываются неизменно направленными против «Я» индивида; в норме их влияние компенсируется подобными же свойствами эротических

94 Раздел II. Фантазии и агрессия

побуждений, которые сохраняются в «Я». Если, напротив, де­структивные побуждения слишком сильно сдерживаются от воплощения во внешнем мире, то очень много агрессии оказы­вается внутри. Печальные последствия подобного распределе­ния агрессивной энергии проявляются в телесной сфере, в ви­де увеличения вероятности развития органических заболева­ний; в психической сфере — в виде потери самообладания, жестокой самокритике, чрезвычайной строгости суперэго, в виде депрессивных состояний, саморазрушительных и суи­цидальных тенденциях.

Сублимация агрессии

Агрессивные побуждения, смешанные с эротическими импуль­сами, уменьшают свои деструктивные свойства и вносят суще­ственный вклад в достижение жизненных целей.

Практические приложения

Родители, воспитатели и люди, работающие в области детской терапии, чаще всего интересуются двумя вопросами: насколь­ко природа агрессивных побуждений определяется внутренни­ми факторами (такими, как наследственная предрасположен­ность, врожденная сила деструктивных и эротических побуж­дений, зависящая от телесной конституции способность терпеть проявления агрессии в психике) и насколько велико влияние внешних факторов (таких, как установки родителей, увеличе­ние или уменьшение количества деприваций или фрустраций, жесткие или мягкие методы воспитания).

Ответы на эти важные вопросы лежат за пределами данной работы, которая в лучшем случае может предоставить краткий обзор предмета изучения. Здесь я могу только выразить мне­ние, что ответы на них должны основываться на следующих клинических фактах, полученныхиз наблюдений за отдельны­ми детьми и их группами.

1. Усиленная фрустрация существенных либидозных желаний (возникающая, например, от нелюбящей, запрещающей, от­вергающей установки родителей) ненормально усиливает детские агрессивные реакции на вполне нормальные и не-

К проблеме агрессии95

избежные деприваций,которым любой ребенок подвергает­ся с рождения.

2. Недостаток ровного любящего отношения в раннем детстве, вызванный как внутренними, так и внешними факторами (такими, как потеря родителей или людей, замещающих их, травмирующее отлучение от груди и т. п.), вызывает состо­яние эмоционального голода с последующей задержкой или полной остановкой эротического развития ребенка. В таких случаях не может возникнуть нормальное соотношение меж­ду эротическими и деструктивными побуждениями, п агрес­сия проявляется в виде чистой деструктивное™. Подобные случаи происходят иногда и при семейной жизни, но в ос­новном они изучаются на осиротевших либо как-то иначе обделенных детях, чье детство пришлось на время войны либо прошло в интернатах и т. п.

3. Деструктивность, правонарушения и преступления у детей, вызванные остановкой их либидозного развития, о котором говорилось выше, не поддаются прямым педагогическим влияниям, таким, как жесткий контроль, наказание, увеще­вание и т. п. Соответствующая терапия должна быть направ­лена на ущемленную, дефектную сторону эмоционального развития таким образом, чтобы вызвать нормальное взаимо­действие между эротическими и деструктивными импуль­сами и поместить агрессию под полезное смягчающее влия­ние любовных переживаний ребенка.

4. На спонтанные внутренние конфликты ребенка с агрессив­ными побуждениями, направленными против любимых ро­дителей, оказывает сильное влияние терпимость или нетер­пимость, которую проявляют родители в каждом отдельном случае.

96 Раздел 11. Фантазии и агрессия

Толкование агрессии1

Психоаналитические идеи в области методики, клинической теории или практики временами поднимаются на такие пози­ции, что возникает необходимость их научного обсуждения на одном из международных психоаналитических конгрессов. Выбор вопросов, подлежащих ближайшему рассмотрению, определяется актуальностью причин, по которым эти вопро­сы возникают. Но, каковы бы ни были замыслы Планового ко­митета конгресса, необходимо сегодня привлечь всеобщее вни­мание и к таким вопросам, как проблема навязчивых состояний, которая последнее время не освещалась; напомнить о важнос­ти сохранения точности первоначального смысла термина pea-гирование, который утрачен из-за того, что его слишком часто использовали в последние годы. Установить определенный порядок обсуждения этих вопросов и, если это окажется воз­можным, достичь согласия во мнениях, касающихся одного из главных источников, послуживших развитию психоаналити­ческой мысли, основного предмета дискуссий на данном кон­грессе — предмета агрессии.

Каким бы ни был результат предыдущих попыток, очевид­но, последняя только продемонстрировала некоторые пределы подобных усилий, предпринятых научно-исследовательскими группами. Мам предоставлен полезный обзор соответствующих публикаций, предусмотренный психоаналитическими журна­лами последних тридцати или сорока лет, частично в форме рецензий, но большей частью в форме подражаний и повторно­го утверждения исходных мнений. Чего этим не удалось до­биться, так это разъяснения неопределенности статуса агрес­сии в теории влечений и прояснения некоторых крайне важных проблем, например таких, как роль агрессии в нормальном раз­витии ребенка; се связь с функционированием нервной систе­мы; ее роль п формировании характера; ее вклад в патогенез неврозов, психозов, склонности к преступлениям, извращени­ям и так далее.

' Текст дан по изданию:Фрейд А. Теория и практика детского психоанализа.T.II.M., 1999.С. 336-356.

Толкование агрессии97

Неудачи, с которыми пришлось встретиться в этом отноше­нии, были достаточно крупными, пока аналитики, благодаря своим предыдущим исследованиям, не подготовились достой­но к изучению агрессии. Это подчеркнул на симпозиуме Мар­тин Штейн (Lussier, 1972), который объявил агрессию законной областью психоаналитических исследований и был удивлен «туманными представлениями» авторов относительно данно­го вопроса.

Что затуманивает взгляд аналитика, считающего, что агрес­сия представляет собой опыт чередования сексуальных влече­ний? Подобные открытия, если поместить их в новые условия, неизбежно порождают ожидания, но вот оправданны они или нет? В последнем случае они начинают играть роль предвзятых идей, которые препятствуют исследованию, то есть затрудня­ют беспристрастную клинико-психологическую проверку во­проса, решения которого требуют участники конгресса.

Все, что я имею в виду, — это надежность понятий, которые крепко укоренились в сексуальной теории психоанализа: рас­крытие уровней и стадий младенчества, через которые вле­чение должно пройти, пока не достигнет конечного продукта;

характеристика влечения с точки зрения источника, цели и объекта и, наконец, включение влечения в рамки дуалистиче­ской теории влечения.

Стоит проверить эти идеи, которые происходят из учения о сексе, насколько они применимы к агрессии; взять на заметку схожие черты или имеющиеся различия и в итоге определить, не являются ли указанные вопросы лишь подобием смиритель­ной рубашки, сдерживающей изучение агрессии.

Концепция стадий развития

В беспристрастном исследовании полового пленения, которое предваряла публикация книги «Три очерка о теории сексуально­сти» (1905), идея последовательных либидозных стадий в каче­стве предшественников взрослой половозрелое™ выделяется как более значимое открытие. Проследить сексуальную жизнь взрослого пациента до ее корней, уходящих в детство, и уста­новить эти остаточные явления в их искажениях и извращениях

4 А. Фрейд

98 Раздел II. Фантазии и агрессия

всегда было одной из важнейших задач психоаналитической терапии. Далее, задолго до начала независимых аналитических исследований агрессии агрессивная природа детской сексуаль­ности принималась как должное, как подтверждаемое канни-балистскими тенденциями на оральном уровне; садистскими, мучительными, нарциссическими характеристиками отно­шений на анальном уровне; доминирующими, подавляющими качествами фаллической сексуальности. Нет сомнений, что психоаналитические исследования были перенесены на выяв­ление основной роли агрессивных примесей в ранних формах сексуальной жизни. Если благодаря вмешательству невроти­ческих помех агрессия отсутствовала, была подавлена или за­держана, то это с неизменным результатом приводило к тому, что оральные, анальные и фаллические удовольствия были ослаблены или утеряны и в результате не могла быть достигну­та ни одна из естественных целей чувственной жизни ребенка.

Опыт, демонстрирующий столь близкую связь между сек­сом и агрессией в жизни ребенка, может, таким образом, ска­заться на готовности исследователя постичь стадии и уровни в развитии агрессии у человека. Фактически такие понятия, как оральная, анальная и фаллическая агрессия, обильно разброса­ны по всей психоаналитической литературе, не только как сте­нографические описания агрессивных элементов, связанных с оральностью, аналыюстыо или фаллической сексуальностью, но в качестве доказанного факта, что именно агрессивное вле­чение, так же как н сексуальное влечение, подвергается каче­ственным изменениям. Перед тем как делать подобные выво­ды, необходимо предпринять дальнейшее изучение развития смешения влечений в раннем возрасте, на этот раз с точки зре­ния агрессии'.

' Мнение о том, что такие исследования могут привести к серьезной переоценке либидозных фаз самих по себе, было высказано К. Р. Эйсслером (Eissler, 1971) в статье, написанной, по не опубликованной ко времени проведения симпозиу­ма. На основе наблюдений, проведенных над лижущими и сосущими движе­ниями новорожденного, Энсслер объявляет оральную фазу основным предста­вителем агрессивного влечения с тех пор, как «эффект рефлекса сосания появ­ляется с исчезновением объекта, на который он направлен; это делает поистине неизбежным отношение к нему как к прототипу агрессии». Либидозной сторо­не остаются только ощущения, получаемые с помощью губ и языка.

Толкование агрессии99

Наши рекомендации