Современная антропологическая теория

Развивает биосоциальную концепцию происхождения человека и его языка, выделяя в качестве отдельных этапов прямохождение, использование передних конечностей в качестве естественных «орудий производства», развитие речи и мышления, сложных форм трудовой деятельности и социальность. Появление языка она связывает с эволюционными анатомическими изменениями человека, с формированием у него голосового аппарата и изменениями коры головного мозга. Так, в частности, археологические данные говорят о том, что речевой аппарат неандертальца (жившего около 230 тыс. - 30 тыс. лет назад) отличался от речевого аппарата современного человека, поскольку гортань у него была расположена выше, чем у современного человека, что делало его язык гораздо менее подвижным, а следовательно, он говорил менее членораздельно, чем современные люди В этом эволюционном процессе важную роль играла и групповая форма жизнедеятельности первобытного человека, потребность в координации совместных действий, которая вызывала потребность в речи.

7 вопрос. ЯЗЫК И КУЛЬТУРА.

Проблема взаимодействия языка и культуры является одной из центральных в языкознании. Первые попытки решения этой проблемы можно найти в трудах В.Гумбольдта (1985), основные положения концепции которого можно свести к следующему:

1) материальная и духовная культура воплощаются в языке;

2) всякая культура национальна, ее национальный характер выражен в языке посредством особого видения мира; языку присуща специфическая для каждого народа внутренняя форма (ВФ);

3) ВФ языка - это выражение «народного духа», его культуры;

4) язык есть опосредующее звено между человеком и окружающим его миром. Концепция В.Гумбольдта получила своеобразную интерпретацию в работе А. А. Потебни «Мысль и язык», в работах Ш. Балли, Ж. Вандриеза, И. А. Бодуэна де Куртэне, Р.О.Якобсона и других исследователей.

Как именно связаны язык, действительность, культура? Е.Ф.Тарасов отмечает, что язык включен в культуру, так как «тело» знака (означающее) является культурным предметом, в форме которого определена языковая и коммуникативная способность человека, значение знака - это также культурное образование, которое возникает только в человеческой деятельности. Также и культура включена в язык, поскольку вся она смоделирована в тексте.

Язык и культура – разные семиотические системы. Будучи семиотическими системами, они имеют много общего:

1) культура и язык - это формы сознания, отображающие мировоззрение человека;

2) культура и язык существуют в диалоге между собой;

3) субъект культуры и языка - это всегда индивид или социум, личность или общество;

4) нормативность - общая для языка и культуры черта;

5) историзм - одно из сущностных свойств культуры и языка;

6) языку и культуре присуща антиномия «динамика-статика».

Язык и культура взаимосвязаны: 1) в коммуникативных процессах; 2) в онтогенезе (формирование языковых способностей человека); 3) в филогенезе (формирование родового, общественного человека).

Различаются эти две сущности следующим: 1) в языке преобладает установка на массового адресата, в то время как в культуре ценится элитарность; 2) хотя культура - знаковая система (подобно языку), но она неспособна самоорганизовываться; 3) язык и культура - это разные семиотические системы. Можно сделать вывод о том, что культура не изоморфна (абсолютно соответствует), а гомоморфна языку (структурно подобна).

Картина, которую являет собой соотношение языка и культуры, чрезвычайно сложна и многоаспектна. К сегодняшнему дню в решении этой проблемы наметилось несколько подходов. Первый подход разрабатывался в основном отечественными философами - С.А.Атановским, Г.А.Брутяном, Е. И. Кукушкиным, Э. С. Маркаряном. Суть этого подхода: взаимосвязь языка и культуры оказывается движением в одну сторону; так как язык отражает действительность, а культура есть неотъемлемый компонент этой действительности, с которой сталкивается человек, то и язык - простое отражение культуры.

Изменяется действительность, меняются и культурно-национальные стереотипы, изменяется и сам язык. Одна из попыток ответить на вопрос о влиянии отдельных фрагментов (или сфер) культуры на функционирование языка оформилась в функциональную стилистикуПражской школы и современную социолингвистику.

Таким образом, если воздействие культуры на язык вполне очевидно (именно оно изучается в первом подходе), то вопрос об обратном воздействии языка на культуру остается пока открытым. Он составляет сущность второго подхода к проблеме соотношения языка и культуры.

Вопрос 8

Язык и мышление - два неразрывно связанных вида общественной деятельности, отличающихся друг от друга по своей сущности и специфическим признакам. «Мышле­ние — высшая форма активного отражения объектив­ной реальности, целе­на­прав­лен­ное, опосред­ство­ван­ное и обобщён­ное позна­ние суще­ствен­ных связей и отношений предметов и явлений. Оно осуществляется в различных формах и структурах (понятиях, категориях, теориях), в которых закреплен и обобщён познавательный и социально-исторический опыт человечества» («Философский энциклопедический словарь», 1983). Процессы мышления проявляются в трёх основных видах, выступающих в сложном взаимо­дей­ствии, — практически-действенном, нагляд­но-образном и словесно-логическом. «Орудием мышле­ния является язык, а также другие системы знаков (как абстрактных, например математических, так и конкретно-образных, например язык искус­ства)» (там же). Язык — это знаковая (в своей исходной форме звуковая) деятельность, обеспе­чи­ва­ю­щая материальное оформление мыслей и обмен информа­ци­ей между членами общества. Мышление, за исключением его практически-действенного вида, имеет психическую, идеальную природу, между тем как язык — это явление по своей первичной природе физическое, материальное.

Выяснение степени и конкретного характера связи между языком и мышлением состав­ля­ет одну из центральных проблем теоретического языкознания и философии языка с самого начала их развития. В решении этой проблемы обнаруживаются глубокие расхождения — от прямого отождествления языка и мышления (Ф. Э. Д. Шлейермахер, И. Г. Гаман) или их чрезмерного сближения с преувели­че­ни­ем роли языка (В. фон Гумбольдт, Л. Леви-Брюль, бихевиоризм, неогумбольдтианство, неопози­ти­визм) до отрицания непосредственной связи между ними (Ф. Э. Бенеке) или, чаще, игнори­ро­ва­ния мышления в методике лингви­сти­че­ско­го иссле­до­ва­ния (лингви­сти­че­ский формализм, дескрипти­визм).

Диалектический материализм рассматривает взаимоотношение языка и мышления как диалекти­че­ское единство. Язык является непосредственной материальной опорой мышления только в его словес­но-логическом виде. Как процесс общения между членами общества языковая деятельность лишь в незначительной части случаев (например, при мышлении вслух в расчёте на восприятие слушателей) совпадает с процессом мышления, обычно же, когда язык выступает именно как «непосредственная действительность мысли» (К. Маркс), выражается, как правило, уже сформиро­ван­ная мысль (в т. ч. и как результат практически-действенного или наглядно-образного мышления).

Словесно-логический вид мышления обеспечивается двумя специфическими особен­но­стя­ми языка: естественно не мотивированным, условным характе­ром исторически устано­вив­шей­ся связи слов как знаковых единиц с обозначаемыми сущностями и членением речевого потока на относительно ограни­чен­ные по объёму, формально размежёванные и внутренне органи­зо­ван­ные отрез­ки — предложения. Слова, в отличие от наглядных психических образов предметов и явлений, не обнаруживают, за исключением звукоподражаний, никаких сходств с естествен­ны­ми, чувственно воспринимаемыми особен­но­стя­ми обозначаемых объектов, что позволяет создавать на основе слов и ассоциировать с ними не только обобщённые представления о предметах, но и понятия любой степени обобщённости и абстракт­но­сти. Предложения, исторически восходящие к элементарным высказы­ва­ни­ям, обусловили выделение в потоке мышления отдельных относительно отграниченных друг от друга единиц, условно подводимых в логике и психологии под различные виды суждений и умозаключений. Однако прямого соответствия между единицами мышления и соотно­си­тель­ны­ми с ними единицами языка нет: в одном и том же языке одна мысль или её компонен­ты — понятия и представ­ле­ния — могут быть оформлены разными предложениями, словами или слово­со­че­та­ни­я­ми, а одни и те же слова могут быть исполь­зо­ва­ны для оформления разных понятий и представлений. Кроме того, служебные, указательные и т. п. слова вообще не могут обозначать понятий или представлений, а, например, побудительные, вопроси­тель­ные и подобные предложения рассчитаны только на выражение волеизъяв­ле­ний и субъективного отношения говорящих к каким-либо фактам.

Многовековой процесс оформления и выражения мыслей посредством языка обусловил развитие в грамматическом строе языков ряда формальных категорий, частично соотно­си­тель­ных с некоторыми общими категориями мышления, напримерподлежащее, сказуемое, дополнение и определение прибли­жён­но соответствуют смысловым категориям субъекта, предиката (в разных их пониманиях), объекта и атрибута; формальные категории имени существительного, глагола, прилагательного, числительного и грамматические категории числа приближённо соответствуют смысло­вым категориям предмета или явления, процесса (в т. ч. действия или состояния), качества и количества; формальные категории союзов, предлогов, падежей и грамматических времён приближённо соответствуют смысловым катего­ри­ям связи, отношения, времени и т. д. Категории, имеющие своё основание в одних и тех же свойствах действительности, формировались в мышлении и языке неодинаково: общие катего­рии мышле­ния — прямой резуль­тат развития самого мышления, а формальные категории языка — резуль­тат не контролируемого мышлением длительного процесса стихий­но­го обобще­ния языковых форм, использовавшихся для образования и выражения мыслей. Вместе с тем в грамматическом строе языков развиваются обязательные для определённых частей речи и конструкций предложения формаль­ные категории, не имеющие никакого соответствия категориям мышления или соот­вет­ству­ю­щие каким-либо факуль­та­тив­ным его категориям. Напри­мер, категории грамматического рода, опреде­лён­но­сти​/​неопреде­лён­но­сти, вида глагола возникают в результате обусловленного системным характером языка распространения на все слова определённой части речи формальных признаков, свойствен­ных в истории языка лишь отдельным словам и не всегда актуальных для мышления. Другие категории, как, например, категория модальности, отражают субъективное отношение говорящего к содержанию высказывания, третьи, как, например, категория лица, обозна­ча­ют типичные условия устного языкового общения и характеризуют язык не со стороны его мыслительной, а со стороны коммуникативной функции. Грамматическая семантика таких категорий (рода, вида и т. п.) говоря­щи­ми не осознаётся и в конкретное содержание мысли практически не включается. Если между семанти­кой грамматической категории и требу­ю­щим выражения конкретным содержанием оформля­е­мой мысли возникает противоречие (например, при несоответствии грамматического подлежащего субъек­ту мысли), в языке изыскиваются другие средства для адекватной передачи соответствующего компо­нен­та содержания (напри­мер, интонация). Поэтому свойствен­ные различным языкам семанти­че­ские особен­но­сти грамматических категорий никогда не вносят существенных межъязы­ко­вых различий в содержание оформля­е­мых при их помощи мыслей об одних и тех же объективных сущностях.

В ходе исторического развития языка и мышления характер их взаимодействия не оставался неиз­мен­ным. На начальных этапах развития общества язык, развивавшийся в первую очередь как средство общения, вместе с тем включался в процессы мышления, дополняя два перво­на­чаль­ных его вида — практически-действенный и наглядно-образ­ный — новым, качественно высшим видом словес­но-логи­че­ско­го мышления и тем самым активно стимулируя развитие мышления вообще. Развитие письмен­но­сти усилило воздействие языка на мышление и на саму интенсивность языкового общения, значи­тель­но увеличило возможности языка как средства оформления мысли. В целом же по мере исторического развития мышления во всех его видах постепенно усиливается его воздействие на язык, сказы­ва­ю­ще­е­ся главным образом в расширении значений слов, в коли­че­ствен­ном росте лексического и фразео­ло­ги­че­ско­го состава языка, отражающем обогащение понятийного аппарата мышления, и в уточнении и дифференциации синтаксических средств выражения смысловых отношений.

.

9 вопрос. Взаимодействие субъективного и объективного в языке

Человек познает мир с помощью субъективных средств. Язык и является субъ­ективным средством отражения и познания действительности. «Язык,— писал Потебня,— явление очень субъективное». Но, разумеется, субъективный характер отражения и познания действительности с помощью языка не исключает наличия в нем, в его значимых языковых и речевых единицах объективного содержания. Образованная с помощью языка абстракция не оторвана от действительности. Материалом для абстракций служат чувственные формы отражения действительности, непосредственно с ней связан­ные. Сами языковые единицы имеют разное отношение к действитель­ности. Так, например, ядро словарного состава языка образуют слова с прямым, номинативным значением, которое, будучи выраженным в свойственных языку формах, непосредственно направлено на отраже­ние тех или других явлений и предметов действительности. Но одно­временно в языке существуют и такие единицы, которые выражают чисто формальные значения; таким значениям не соответствуют ка­кие-либо реалии . Субъективность языка проявляется в самом характере отражения действительности. Своими отдельными знаками язык в отражении и обозначении предметов и явлений действительности расчленяет то, что в действительности и в чувственном восприятии существует как един­ство. С помощью языка осуществляется анализ и синтез отражаемых предметов и явлений действительности, а это необходимо для познания их сущности.

Субъективизм проявляется и в образовании слова. Выбор признака, взятого в название, обусловлен подходом человека к обозначаемому предмету, интересом к нему, конкретными социальными, культурны­ми, бытовыми и прочими условиями, сопутствующими возникновению нового названия.

Для говорящих осознание субъективного и объективного в языке — процесс исторически длительный и изменя­ющийся. Первобытный человек не отделял не только слова от мысли, но и слова от вещи. Прогресс отделения субъективного и объективного эле­мента связан с успехами языкознания как науки. Потебня пишет: «...Практическое значение теоретического языкозна­ния должно состоять в том, чтобы сообщить человеку убеждение в субъективном содержании слова и уменье выделить этот элемент из объективного сочетания мысли и слова».

Движение ступеней, или стадий, развития языка и мышления — от мифического к поэтическому и прозаическому или научному — это вечное движение от субъективного к объективному познанию. Первостепенную роль в отражении и познании действительности играет форма языка. Именно в форме «встречаются» и взаимо­действуют два противостоящих друг друга мира — субъективный и объективный.

Общеизвестно, что субъективное, прагматическое использо­вание языка может заведомо искажать действительное положение вещей, намеренно выражать ложь, о чем писали многие ученые. Эмоционально высказал эту мысль Л. Фейербах: «Как много толковали о лживости чувств, как мало о лживости языка, от которого ведь неотделимо наше мышление! Но, как в конце концов, груб обман чувств, как утончен обман языка!».

Наши рекомендации