Духи-собаки и другие шаманские звери

У шаманов бывают духи-собаки. Их они обычно кличут при камлании) — «Хардас, Хардас», иногда же, жалеючи, из почтения к ним, называют — «Юнюгэс».

Мать-зверь у шамана — лось, или олень. Он приходит к шаману перед его смертью.

В старину, я помню, шаманы при камлании ревели, подражая порозу (быку-производителю), и наращивали на голове чистые (прозрачные) рога. (Рассказчик разумеет т.н. «хомусун»17, шаманские фокусы при мистериях Г. К.). Это я наблюдал однажды. Давно у нас был шаман по имени Кённёр. Когда умерла его старшая сестра, он совершил камлание, во время которого, ставши на четвереньки, подобно детям, играющим в быков, гулко мычал и ревел по-бычьи.

При этом говорили, что, якобы, это —бесы, которые пришли, чтобы с душой умершего человека совершить обход тех мест, где она бывала при жизни («кэритии»).

НЕСЧАСТИЯ, СОПРОВОЖДАЮЩИЕ СТАНОВЛЕНИЕ ШАМАНА

Когда должно явиться великому шаману, то, говорят, умирают люди. Он, будто бы, имеет свою плотину на воде «гибели и смерти». Умирающие люди, как рассказывают, служат для той плотины кольями.

Самсонов Спиридон.

Мархинский улус.

6 марта 1925 г.

СМЕРТЬ И ВОСКРЕШЕНИЕ ШАМАНА

Имеющий стать шаманом должен подвергнуться рассеканию. О времени, когда это должно совершиться, он заране знает и ложится на свежесодранную бересту, или же на кору другого дерева.

При рассекании тела шаман на одни сутки умирает, а затем воскресает.

Сначала отрезают, будто бы, его голову и кладут в отверстие между потолком и крайней балкой юрты (речь идет о якутской «стоячей» юрте). Затем, все тело разрубают на мелкие кусочки и делят между всеми злыми духами. Если при этой дележке какие-нибудь злые духи не получат свой пай, потом, когда эти обделенные духи станут причинять людям болезни,- против них заклинания шамана будут бессильны. Он может вылечивать лишь те болезни, которые причиняются духами, вкусившими частицы его тела.

После снятия тела кости его снова складывают одну к другой, к ним прикладывают новое мясо и оживляют шамана. Те люди и скот, от которых (духи) взяли мясо для (образования) нового тела шамана, должны умереть.

Говорят, что постель и одеяло шамана покрывается густой кровью, всю одежду, в которой шаман подвергся рассеканию он сам должен сжечь.

При становлении великого шамана весь его род должен вымереть, ибо жизнь шамана выкупается его родственниками; кроме того, тело последних идет на образование нового тела шамана. Затем рассказывают, что (духи) из трупов люден устраивают запруду на реке «смерти и гибели», складывая их поперек (реки) и употребляя в качестве кольев этой запруды.

Знаменитые шаманы подвергаются рассеканию три раза, а маленькие только раз. Тот шаман, который подлежит троекратному рассеканию, в последний раз, рассказывают, отправляется в лес и там подвергается указанной операции. Он будто бы говорит своим родным — «постройте шалаш в лесу и туда отнесите меня». Так нужно было для полноты положенного ритуала.

Борисов Михаил.

Мархинский улус.

7 марта 1925 г.

СТРАДАНИЯ ШАМАНА

Рассказывают у нас, что шаман (при становлении) трижды подвергается рассеканию. У великого шамана, говорят, отделяют все его конечности. (Рассказчик почему-то слова «ноги» и «руки» заменяет словом «лабаа», что значит дословно—«ветви» Г. К.). Если обнаружится недостача (в костях), то он не может стать шаманом.

Если будущий шаман должен обладать «хомусун», то будто бы, (духи) дают ему отведать человеческое мясо и морят его голодом.

Когда шаман подвергается рассеканию, то он должен поселиться в стороне от населенных пунктов, в особом амбаре.

Рассказывают, что постель рассекаемого шамана покрывается густою кровью. Постелью ему должна служить свежесодранная береста.

В старину при становлении шамана совершался другим шаманом особый обряд — «поднятия» его. При этом старый шаман совершал камлание («кыырар») и посвящал, знакомил молодого шамана со всеми духами («усуйар»).

Когда зарождался великий шаман, то это сопровождалось, будто бы, гибелью его рода (дословно — «такой шаман вставал, опрокинув, расстроив жизнь своего рода»). Это, говорят, случалось оттого, что умножились злые духи.

Также рассказывали, что, когда предстояло явиться большому шаману, то (его духи) из мертвых тел строили плотину на реке «бедствий и гибели», чтобы оградить (кого?) от нападении других шаманов.

Все описанное не имеет места в отношение шаманов, возникающих от светлых и чистых духов.

Догоюков Иван.

Нюрбинский улус.

11 марта 1925 г.

БРЕДОВЫЕ ИДЕИ ШАМАНОВ

Прежде чем сделаться шаманами, люди долго болеют, худеют, остаются у них «кости да кожа» (дословно «кости делаются утиными, а глаза впадают, как у дохлой рыбы»), сходят с ума, безумствуют, постоянно забираются на вершины лиственниц. При это болтают вздор, что, будто, у них кололи глаза, тело разрезали, разделили и съели, влили новую кровь и т.д. Рассказывают, что лицо шаманов в эту пор бывает все окровавленное.

Когда зарождается шаман светлых духов, его род богатеет, когда же возникает злосчастный шаман, то в его роде за все семь главных костей шамана умирает восемь человек.

ГЛАВА III

Следы культа рогатого скота

Васильев Евдоким.

Средне-Вилюйский улус.

19 февраля 1925 г.

ПОКЛОНЕНИЕ БЫКУ

У меня была бабушка по имени Мэппичиэйэ, которая умерла 50 лет тому назад, когда мне было только 15 лет. При кончине ей уже перевалило за сто лет. Она родом была из Якутского округа — Джобулга, с острова Тоён-Арыы.

Я помню рассказ этой старухи, она говорила: «Старинные люди (якуты) делали своим божеством («тангара гыналлара») пороза (быка — производителя) и называли его «Буга- Божество»18.

Когда приезжала с поезжанами новая невестка, пороза вводили в юрту, и молодая невестка, прячась за ним, проходила в особое крытое отделение юрты — «хаппахчы».

Весной, когда (невестка) впервые заквашивала «суорат» (род простокваши), она срезала у пороза клочок шерсти из его «сюёк'а» (наружный половой признак, но здесь рассказчик разумеет шерсть на брюхе вокруг последнего. Г. К.) и примешивала к суорату. Из того суората никому не позволяла даже отведать. На следующий день освященным суоратом она окропляла пороза: сначала вливала ему в рот, затем кропила по загривку, на спину и дальше до производительного органа. Только по завершении этого обряда она разрешала нам кушать из запасов суората.

Данилов Иннокентий

Джобулга. Остров Тоён-Арыы.

17 января 1925 г.

БРАТЬЯ-БЛИЗНЕЦЫ — ШАМАНЫ

(Легенда о шаманах древности)

Рождение шаманов девою

В древние времена в Мытахцах19 жила одна девица, которая по своей наружности была одной из самых красивейших. Она в сознании собственного достоинства долго жида, не выходя замуж.

Однажды утром она пошла искать табун кобылиц. Вдруг, повстречался с ней человек, которого она раньше никогда не видела; он ехал на лошади белой, без пятнышек, масти (досл. — «беломолочной масти») прямо с восточной стороны.

Повстречавшись, всадник объехал шагом вокруг девушки: «Куда это идешь?»

«Иду пригнать домой кобылиц».

«Кобылицы твои находятся недалеко, вон там стоят!»

И, сойдя с лошади, он сказал ей: «Давай-ка, побеседуем о том, о сем! Замужняя ли ты?».

Девушка отвечает: «Нет, я без мужа, но зачем об этом спрашиваешь?»

«Да я тоже женат не был; согласилась ли бы ты выйти за меня замуж?»

«Об этом надо спросить отца и мать, но если будет обоюдное согласие, почему бы и не так?»

По взаимному желанию вступили в любовную связь. После того мужчина спрашивает: «Ты, видимо, приняв меня за человека ближайших районов, (так скоро) отдалась? За кого же ты приняла, знаешь ли меня?»

«Нет, не знаю, но ведь ты же говорил, что женишься на мне!»

«Нет, я возвращусь на родину, я спустился только ради твоего имени! Я—первородный сын Хара-Суоруна,20 живущего в верхней стране. Ты зачала от меня двух сыновей с прочным назначением (досл. — «не знающих смерти и болезней до установленных сроков»). Родишь, когда десять лун полняком пройдут и наступит двенадцатая. Ты, оказывается, хранишь у себя шкуру грязно-пестрого (речь идет о масти) конного скота. Должна разрешиться, лежа на этой шкуре.

Затем, в местности (с таким-то названием) есть речка, за ней, под крутым мысом увидишь среди тайги поляну с озером. Там растет трех-развильчатое дерево — лиственница. Доберись до нее и роди там! Родятся два птенца—черные воронята. Только что родившись и издавая крики ворона, они вылетят и сядут на нижние толстые ветки той лиственницы. Тогда ты обойди вокруг дерева три раза, ударяя но нему нижней своей одеждой,21 и воронята кувырком упадут на разостланную шкуру. Этих детенышей, завернув в шкуру и обмотав пестрой волосяной веревкой, засунь в левой половине своей юрты, у изголовья нижней вдоль - стенной балки (сёбюргэнэ22). Через трое суток они заплачут уже по-детски, оба превратятся в детей мужеского пола. Имя старшего из них да будет Джаанай-Бычыкый 23, а имя младшего — Ексёкюлээх-Ергён 24. Последний, когда ему исполнится сорок лет, станет шаманом, а первый—на сорок первом году. Ексёкюлээх-Ергён силою своего колдовства заставит перелетать по воздуху зарод сена обхватом в десять маховых саженей, а Джаанай-Бычыкый будет в состоянии перебросить по воздуху лося с детенышем с места, где он пасется».

После этой речи дух верхней страны исчез внезапно, и девушка не могла дать отчета, в каком направлении он скрылся.

В Багарадцах около того места, где теперь стоит селение духоборов, живут якуты из горного Мытахского наслега. Вот там-то и родились эти два шамана. Они родились, воспитались и стали шаманами так, как было сказано их отцом,— духом верхней страны.

Борьба шамана с оспой

Однажды, описанные выше два брата-шамана, боясь приближающейся с юга оспы, бежали в горы. Переселяясь со скотом, они расположились на ночлег и раскинули урасу в местности под названием «Кымырдагастаах Алааса» (на запад от теперешнего г. Якутска). С табора их убежала одна красно-пегая кобыла. Джаанай сказал тогда младшему брату:

«Эй, парень, наша кобылица убежала, поезжай и пригони ее!»

Тот, вскочив на коня, тотчас же отправился. Доехал до того места, где они стояли табором в предыдущий день, и видит: кобылица стоит тут и лижет пепел с потухшего костра. Подойдя к кобыле, он ударил ее с размаха по хребту таловым прутом. Кобылица тотчас же преобразилась в пороза с особой отметиной по середине лба и этот пороз ударом своих рогов распорол брюхо Джаанайю. Тот, упав навзничь, засунул вывалившиеся кишки свои обратно в живот и, плюнув в ладони, залечил раму. Приехал к брату и говорит: «Вот, смотри, как чертовка оспа25 убила меня, не предупреди! Сказавши так, свалился с коня и умер. Старший брат, воскликнув: «Какая горечь, она вот так погубила дорогого брата!», покатался по земле и превратился в быка волнообразно-голубо-пестрой масти, с рогами длиной в один "харыс" (около 5 вершков). Затем, издавая протяжный рев, побежал.

Встретившись с духом оспы, он условился с ним о месте борьбы. Есть местность на Ытык-Хаайя («Почтенная Гора») под названием Бысагас. Там они поборолись, бодались («харсаллар»), В этой борьбе он (бык-шаман) вышел победителем, всадив свои рога во впадину у основания передней ноги быка-оспы, вывалил наружу его легкие.

Вот тогда-то оспа дала обязательство, скрепленное кровью: «Во все последующие века не буду бывать среди твоих потомков, по всем разветвлениям твоих кровеносных сосудов; пусть твой наслег в продолжение девяти поколений живет, благоденствуя, без единого облачка горя и болезней!»

До сих пор род Джаанай живет благополучно, оспа их не посещает, хотя окрест их и бывает. «Джаанай» — теперь название рода Стручковых. В этом роде в течение веков было 44 шамана.

Шаман — богоборец

Однажды Джаанай совершил камлание и направился к своему отцу — сыну Хара-Суоруна. Добравшись до него, он стал умолять и упрашивать:

«Буду ли я приходить к вам, едва передвигая своими четырьмя конечностями, или должен приезжать, сидя верхом на каком-нибудь ездовом животном?»

«Ты сказал должное слово, дадим тебе беломордого коня сивой масти с хвостом, перевитым и запутавшимся наподобие девяти перепутавшихся волосяных глухариных силков! Когда исполнится ему девять трав (лет), ты должен на ней прибыть сюда навсегда». С этими словами отправили его обратно.

На следующий год родился жеребенок с указанными признаками. Когда коню исполнилось восемь трав, он (шаман) заколол его на пищу. После того снова стал шаманить своему предку с жалобой:

«Обидели меня злые люди, воры обшарили мои изгороди!» (т. е. украли коня).

Поверив, дали ему коня точь-в-точь такой же масти с требованием — прибыть на нем, когда исполнится восемь трав, и сказали при этом:

«Будучи нашим дитятей, неужели прибудешь ты на своих четырех копытах?»

Этого коня, доведя до семилетнего возраста, тоже заколол и съел. И снова шаманит. С пути, когда ему оставалось пройти еще три жительства (олох), прогнали его обратно: «Такой-сякой мошенник, прибудешь ты, наверное, на четырех своих копытах! Пусть это будет твоим предназначением, прибудешь на нем, когда ему пополнится три года!» С этими словами дали нового коня, но и этого, доведя до 2-х лет, он тоже съел.

После того он еще долго прожил, постарел и обессилел. Однажды, обращаясь к своим домочадцам, он говорит:

«Эх, тот самый, сановитый старший брат мой, господни Чубуруку — удалец, именуя меня, идет; попрячьтесь все в подполье, отправляюсь, если осилит!»

Превратившись в пороза, встретил он противника с мычаньем и с протяжным ревом, а тот тоже наступал с мычаньем и ревом. Как только открыли двери, начали бодаться. Бодались они с самого утра до утра следующего дня, пока солнце целиком не показалось над горизонтом. Вдруг, среди борьбы послышались слова шамана: «Кто должен был побороть — поборол, кто должен был осилить — осилил, скорей на мою постель, на мое ложе!» Так же, как убивают коня, разрывая аорту, со стонами и тяжкими вздохами покончил с ним его противник.

Когда, в пору вечернего удоя коров, выглянули люди из погреба, старик уже мертвый лежал на своей постели.

Этот рассказ я слышал давно, много лет тому назад от Афанасия Стручкова на Ленских приисках. Моя мать из рода этих Стручковых, из горных Мытахцев.

Шаманка светлых духов

У Джаанайя была одна младшая сестра — шаманка светлых, небесных духов («Айыы удагана»). Однажды эта сестра говорит ему:

«В этой стране я не могу жить с тобою, так как слишком умножились твои грехи и преступления, много погубил ты людей и скота, обижал народ!»

Так сказавши, она сплеснула топленое конское сало в огонь и, превратившись в птичку, вылетела в дымовое отверстие. Тогда брат, вытащив из клети свой шаманский плащ, погрел его перед камином и, набросив на себя, три раза стремительно перевернулся, стоя на одном месте. Птичка чуть-чуть не коснувшись земли, вспорхнула снова и улетела. Шаман проделал это три раза. Сестра, как шаманка была сильнее его. С тех пор она исчезла.

Васильев Евдоким.

Средне-Вилюйский улус.

19 февраля 1925 г.

Наши рекомендации