Семейные обряды и их поэзия

Календарные и семейные обряды возникли на общей основе, они генетически связаны. Однако между ними существовало большое отличие. Героями календарной поэзии были обожеств­ленные силы природы, герой семейных обрядов — реальный человек. Обряды сопутствовали многим событиям его жизни, среди которых важнейшими были рождение, вступление в брак и смерть. Наиболее развитым в художественном отношении был народный свадебный обряд, поэтому ниже он будет рассмотрен подробно.

Родильные обряды и обряды первого года жизни (периода младенчества) были наполнены ритуальными действиями маги­ческого характера: первое купание новорожденного, крещение, первое укладывание в колыбель, обряд угощения родственни­ков и соседей ("бабина каша"), обычай одаривания матери но­ворожденного и бабки-повитухи, обряд первого подпоясывания, первого пострижения и др. Действия имели две направленнос­ти: оберегание новорожденного и его матери и обеспечение ему благополучной и долгой жизни. Следы ритуальных песен-поже­ланий сохранились в колыбельных песнях; в бытовой практике остались следы заговоров, например: "Как с гуся вода, так с тебя хворь и боль" (при купании). Христианское таинство кре­щения значительно потеснило древние родильные обряды.

Религиозное мировосприятие было также основой обряда по­хоронного. Вместе с тем православный похоронный ритуал вос­принял и впитал в себя многие обряды и поверья, восходящие к язычеству. Смерть — это переход в инобытие, в древности ос­мыслявшийся как инициация. Похоронный обряд пронизывает одна идея — убеждение в продолжении существования умерше-

го. С одной стороны, покойного необходимо было умилости­вить, облегчить ему путь в мир иной; с другой — требовалось обезопасить живых от возможных вредных действий покойного. На эти две цели была направлена самая разнообразная магия: обмывание умершего, одевание в новую одежду и обувь, вынос ногами вперед, осыпание зерном лавки, на которой лежал по­койник, мытье избы после выноса тела, бросание в могилу де­нег ("Чтобы душа имела чем заплатить за перевоз ее на тот свет "), раздавание на похоронах милостыни, поминки (в день похо­рон — хоронили на третий день после смерти; на девятый, со­роковой день, в годовщину). Поминки постепенно переходили в календарные поминальные обряды.

Похороны — это утрата близкого человека. Чувство горя вы­ражали специальные поэтические произведения — причитания. Их начинали исполнять с наступления смерти, исполняли в те­чение всего похоронного обряда, а затем — на поминках. Кроме похоронных, известны причитания свадебные и рекрутские, вызванные предстоящей долгой, а возможно и вечной, разлу­кой. Провожая дочь в чужу дальнюю сторонушку или сына на службу государеву, мать оплакивала свое детище. Причитали и другие родственницы, причитала невеста. Несмотря на неодно­кратные церковные запреты оплакивать покойников, причита­ния дожили до наших дней. Их записи, сделанные в XIX и XX вв., зафиксировали богатый пласт народной поэзии, поэтому при­читания будут рассмотрены специально.

Свадебный обряд

Исторический очерк

Русская свадьба сохранила следы ранних исторических пери­одов с их брачными отношениями. Наиболее архаичны отзвуки домоногамных (групповых) форм брака, восходящие к матриар­хату. По своему исконному смыслу обряд является женской ини­циацией, посвящением девушки-невесты в группу матерей. Древ­ний коллективный характер таких посвящений отражен в де-вйшнике.

В брачных обычаях периода матриархата инициатива принад­лежала женщине, нормальным явлением было самопросватыва-ние девушек. В патриархальном обществе все изменилось. Основ­ная свадебная игра развертывалась вокруг похищения невесты (ее прятали от жениха, преграждали дорогу женихову поезду, разыгрывали сцены доступа жениха во двор, в горницу — и проч.). Подчеркивалось активное начало со стороны жениха и ритуаль-

ритуальное "нежелание" невесты выходить замуж. В доме невесты пели песни, в которых приезд жениха изображался как ветер, буря, сам же он назывался разорителем и погубителем. Все это следы брака-умыкания, то есть такого, в котором невесту похищали (сна­чала насильственно, а позже по взаимному уговору).

Следующая форма брака — "купля-продажа", существовав­шая, по-видимому, у полян. Жених должен был платить за неве­сту вено, аналогичное известному у мусульман калыму. В рус­ской свадебной игре разыгрывались сценки выкупа места рядом с невестой, ее косы (или ее самой, что было равнозначно), при­даного. Выкуп был небольшой, почти символический: подарка­ми, угощением, мелкими деньгами. Иногда следовало отгадать загадки ("Кто краснее солнышка, кто светлее светла месяца?"}. Один из предсвадебных ритуалов назывался рукобитье: сваты и отец невесты "били по рукам", как бы заключая торговую сдел­ку ("Увас товар, у нас купец"). Впоследствии вено было замене­но приданым.

У девушки среднего состояния в приданое входило до 10 и более рубах, до 10 будничных сарафанов (холщевых и ситцевых), 10 кусков белого холста (в куске 22 аршина), 7 кусков цветного холста (пестряди), постель, до 50 полотенец (на подарки), скатерть, полог для перевозки зерна, мешок для муки и т. д. Приданое начинали собирать от рождения. Говорилось: "Дочку в колыбельку — приданое в коробейку". Его скла­дывали в короб, скрыню, сундук. Невеста с хорошим приданым называ­лась приданница, с плохим — бесприданница. Вместе с тем главную ценность составляла сама девушка, ее личные качества. Пословица по­учала: "Бери бесприданну, но таланну" (талан — счастливая судьба человека).

В феодальную эпоху в патриархальной семье сложился брак по воле старших, который до реформ Петра I сохранялся во всех слоях русского общества. Позже он оставался только в кре­стьянской среде. Брак по воле старших отразил представление народа о семейном быте феодальной эпохи: стабильном, с обе­регаемыми традициями.

А. С. Пушкин в "Путешествии из Москвы в Петербург" писал: "Во­обще несчастие жизни семейственной есть отличительная черта во нравах русского народа. Шлюсь на русские песни: обыкновенное их содержа­ние — или жалобы красавицы, выданной замуж насильно, или упреки молодого мужа постылой жене. Свадебные песни наши унылы, как вой похоронный. Спрашивали однажды у старой крестьянки, по страсти ли вышла она замуж? "По страсти, — отвечала старуха, — я было заупря-

милась, да староста грозился меня высечь". — Таковы страсти обыкно-венны. Неволя браков давнее зло"[15].

Этнологи полагают, что брачный возраст исторически менялся, поднявшись с 11—12 до 16-17 лет. Связанные с браком по воле старших правила поведения народ закрепил в пословице: "Клавке лицом, по заду дубцом — вот тебе и под венцом!" Утверждалось также: "С кем венчаться, с тем и кончаться "; "Повенчает поп, а развенчает гроб".

Патриархальный брак по воле старших включал в себя как обязательный элемент церковный обряд венчания и начал под­чиняться церковным ограничениям. Они распространялись на время для венчания и на степень родства между женихом и не­вестой.

Венчание не совершается по вторникам и четвергам (накануне среды и пятницы), ибо предстоящая ночь — постная. По этой же причине не совершается венчание и в субботу: ночь с субботы на воскресенье посвя­щена Богу. Церковное таинство брака не совершается в великопостный период, начиная с субботы мясопустной недели, в течение сырной сед­мицы (Масленичной недели), самого Великого поста и последующей Пасхальной недели. Венчание также не совершается: в Петровский пост (с 12 по 29 июня), в Успенский пост (с 31 июля по 15 августа), в Рождественский пост и на Святках (с 12 ноября по 7 января). Кроме того, венчание не совершается накануне 12 важнейших церковных празд­ников (так называемых двунадесятых): Рождества, Крещения, Срете­ния, Благовещения, Входа Господня в Иерусалим, Вознесения, Троицы, Преображения, Успения Богородицы, Рождества Богородицы, Воздви­жения Креста и Введения во храм Богородицы. Не венчали накануне храмовых праздников и в день (а также накануне) Усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа).

В кровном родстве по прямым линиям (восходящей и нисходящей) брак запрещается во всех степенях. В родстве по боковым линиям право­славный брак запрещен до 4-й степени включительно (в отличие от католи­цизма, допускающего браки между двоюродными братьями и сестрами).

Обычно свадьбы играли осенью: от Покрова (1 октября) до Филиппова заговенья (14 ноября); или зимой: после Крещения и до масленицы. На протяжении всей свадьбы совершались хри­стианские моления, благословения иконой или крестом, зажи­гание свечей и т. д.

С ростом городов, расслоением деревни и разрушением патри­архальной семьи брак по воле старших постепенно стал угасать. Обнищавшие крестьяне, не имея средств сыграть свадьбу, находи­ли выход в так называемых свадьбах- самокрутках (их другое название — убегом). Молодые венчались тайно, а потом выпра­шивали прощения (иногда это было имитацией, так как родите­ли заранее обо всем знали). Празднования при этом не устраи­валось.

Городской свадебный ритуал формировался на основе тради­ций сельского окружения того или иного города. Однако он был переориентирован на городские формы, городскую моду (сва­дебный каравай стали заменять тортом, пляски — танцами, по­высилось значение инструментальных ансамблей, исполнялись городские песни). В условиях города более важной сделалась роль профессиональных свах. (Выразительный образ московс­кой свахи А. Н. Островский запечатлел в комедии "Правда — хорошо, а счастье — лучше").

В XX в. процессы разрушения традиционной крестьянской свадьбы ускорились. Для 20—30-х гг. было характерно изжива­ние церковного венчания, в официальный обряд превратилась канцелярская регистрация бракосочетания. Вместе с этим очень упростилась схема обряда и почти выветрилась его поэзия.

В поэзии современной деревенской свадьбы основную роль стали играть частушки, в которых появился новый, нетрадици­онный образ девушки-невесты: бойкой, жизнерадостной, ост­рой на язык.

Наши рекомендации