Отважный воин князь Черный после долгих раздумий решил, что мир для его народа будет лучше, и, уже не советуясь с дочерью, дал согласие на брак. 8 страница

Письмо было составлено на древнееврейском языке, служившем для средневековых евреев тем же, чем латынь для европейцев. Вполне возможно, что на вопросы Хасдая отвечал не сам Каган и даже вообще не хазарин, а приближенный из числа образованных иудеев, окруживших хазарский трон после принятия Каганом иудейства. Очень может быть, что он занимал при Иосифе ту же должность, что Хасдай при халифе, а именно – был финансистом и дипломатическим агентом. Но при всём при этом подпись на этом письме стояла самого кагана.

Читаем дальше.

«Интересно, что Иосиф дипломатично не забыл в письме напомнить подданному мусульманского государя Хасдаю о том, что он, Иосиф, является постоянным защитником мусульман: «Я охраняю устье реки и не пускаю русов, приходящих на кораблях, проходить морем, чтобы идти на исмаильтян. Я веду с ними войну. Если бы я их оставил в покое на один час, они уничтожили бы всю страну исмаильтян до Багдада». Этой фразой Иосиф подчеркнул, что его царство играет заметную роль и в большой международной политике» (С.А. Плетнёва).

У Васильевой добавлено: «Точно так же я не пускаю всех врагов их, приходящих сухим путем, проникать в их страну».

Но мы сейчас не об этом.

Иосиф именно подчёркивает, обращает внимание, делает нажим на то, что его страна играет заметную роль в международной политике. И чтобы мусульмане не упустили этот факт из виду, приводит единственный пример. И кого? Именно русов!

Если бы не он, то что?

Пришли бы и уничтожили всю страну до Богдада, вы их знаете, вы с ними сталкивались, вы их боитесь, но пока я есть, я их сдерживаю, этих самых страшных русов!

Другие примеры Кагану уже не нужны! И Божественный Каган знает, что такой аргумент будет воспринят всерьёз.

Но Иосиф пишет письмо не просто так, не от скуки, не от нечего делать. Он понимает, что его держава постепенно слабеет, в то время как его соседи набирают силу и становятся всё опаснее. Цель письма одна – ему нужен союзник, например против тех же самых русов.

Снова обратимся к Прозорову. Что нам поведает Лев Рудольфович об этих тревожных временах? Какими одарит откровениями и идеями? Цитируем.

«Но стократ тяжелей и страшнее легла дань на славянские земли: Северу, Вятичей и Радимичей.

В Лаврентьевской и Ипатьевской летописях записано, что хазары брали от «дыму» (не то от дома, не то от родовой общины) «по беле веверице». Историки долго спорили, как понимать эту запись. Не то по «беле (серебряной монете) и веверице (белке)», не то «по белой веверице». Сошлись на том, что первое маловероятно.

Но в XV веке в Московском княжестве, в землях тех самых вятичей, штраф за синяк составлял пятнадцать беличьих шкурок. То есть русский с русского, и не с дома, не с общины, а с одного человека, и не в качестве дани, а в уплату за синяк брали в пятнадцать раз больше. А ведь и лесов, и белок за полтысячи лет стало меньше, и цена их меха должна была, соответственно, возрасти. Зная то, что мы знаем о хазарах, можно ли вообразить такую мизерную дань?

Но сохранилась другая летопись, Радзивилловская. И написано в ней иное. Такое, что поневоле понимаешь других летописцев. Так и представляешь, как монах в келейке неверяще глядит на древние строки и переправляет по своему разумению – на ту самую «белую веверицу».

А написано было: «По белой девице от дыма».

И рядом, на миниатюре, чтоб никто не ошибся, не принял за случайную описку, – стайка девиц и старейшина, склонившийся перед надменным хазарином.

Вот это как раз очень похоже на то, что мы знаем о каганате. Вспомните – Хазарией правил клан работорговцев. Что для них было естественней такой дани – и выгодной, и сокрушающей гордость данников, приучающей их к всевластию посланников каганата и собственному бесправию?

А теперь, уважаемый читатель, если вы еще не поняли, или не поверили, что хазары были в глазах славянских соседей чудовищами, постарайтесь примерить на себя. Попытайтесь представить, что это вы, заслышав голос бараньих рогов-шофаров, идете к воротам – впускать в родное селение сборщиков дани. Идете и гадаете, кого они уведут. Сестру? Дочь? Невесту? Представьте, как это – жить год за годом в ожидании этих страшных дней. Представьте, каково было смотреть в глаза матерям девушек, которым выпадал безжалостный жребий. И каково было давить в душе мерзопакостное облегчение – нынче увели не твою! И знать, что когда-нибудь ты зашаришь по лицам сородичей отчаянным взглядом – «Дочку же! Доченьку…» – и увидишь тень этого недодавленного облегчения. И какой бабий вой стоял в такие дни над тремя славянскими землями…» (Л. Прозоров).

Как видим, писатель нас не разочаровал. Лев Рудольфович верен своим принципам подачи исторического материала!

Немного переждём, пока утихнет бабий вой и стоны самого маститого литератора, а затем продолжим, хотя и дальше будет несладко.

«Еще в VII веке византиец Маврикий писал о наших предках: «Этот народ никакими силами невозможно принудить к повиновению в своей земле». И вот этот народ заставили платить дань женщинами! Да славянские земли должно было трясти лихорадкой отчаянных постоянных восстаний! Отчаянных – потому что племенные ополченцы с рогатинами и топорами, и умелые, но малочисленные дружинники мало что могли поделать против орд кочевых вассалов каганата и бронированных лав его наемников» (Л.П.).

От такой картины горько делается на душе, горько и пакостно. Слёзы наворачиваются на глаза, и в горле сжимается ком. И обида душит за бессилие, за то, что не могли ничего наши предки поделать с таким вот бесправием и унижением. И наверняка каждому, кто прочитал эти проникновенные строки, захотелось взять какого-нибудь мелкого хазарина (а их рост был приблизительно 160 см) за ноги да и тюкнуть с небольшого размаху головой об угол.

Но когда гнев, обида и эмоции уходят, то возникают два закономерных вопроса.

Как получилось, что вятичи, радимичи и северяне всё это глумление терпеливо сносили?

И почему другие славянские народы не пришли им на помощь, избавив собратьев от жуткой доли?

Действительно, давайте утрём слёзы, оставим эмоции Льву Рудольфовичу, а сами отправимся к словарям и первоисточникам в поисках истины или хотя бы попробуем получить ответы на возникшие вопросы.

Зубами поскрипеть в бессильной ярости мы можем и позже.

Действительно, раз «этот народ никакими силами невозможно принудить к повиновению в своей земле», то почему стала возможна та ситуация, которую такими сочными мазками нам нарисовал Прозоров?

Вот тут и задумаешься – а с чего бы начать разбор очередных постулатов неистового язычника?

Начнём с простого и ясного.

Несколько крупных славянских племён, живущих рядом с хазарским каганатом, платили ему дань. Это факт неоспоримый.

«Следует добавить, что под контролем хазарского государства находилась Волжская Булгария (с центром в современной Татарии), и, согласно русским летописям, до середины IX в. хазарам «платили дань» славянские племена вятичей и северян (бассейн Оки, Десны, Сулы и Сейма), то есть границы Каганата на севере доходили до линии Москвы и Казани» (Васильева).

Хотелось бы вот так с ходу горячо возразить Льву Рудольфовичу, что всё это он сам выдумал, или, как за ним это водится, переиначил на свой лад. Так ведь нет, действительно, есть в Радзивилловской летописи такая строчка.

Что же остаётся на это сказать? Согласиться?

Нет. Не согласиться, а усомниться!

Прозоров верит в сообщение Радзивилловской летописи лишь потому, что она выгодна его теории. Только вот беда, данная информация не находит больше подтверждения ни в одном летописном своде. Здесь два варианта развития событий – либо ВСЕ летописцы на Руси поголовно оказались фальсификаторами и тщательно вымарали из текстов сведения об истинных взаимоотношениях славян и хазар, либо составитель Радзивилловской летописи что-то напутал. Конечно, языческому сердцу Прозорова гораздо милее заговор чернецов-летописцев в масштабах всей страны, здесь он чувствует себя как рыба в воде, но мы не будем уподобляться неукротимому Льву.

Просто сопоставим между собой известия разных летописных сводов и на их основании сделаем определённые выводы. Для начала привлечём «Повесть временных лет» как по Лаврентьевскому, так и по Ипатьевскому спискам, и другие летописные своды.

Что-то нам они про красных и белых девок поведают?

«В год 6367 (859). Варяги из заморья взимали дань с чуди, и со словен, и с мери, и с кривичей. А хазары брали с поля, и с северян, и с вятичей по серебряной монете и по белке от дыма» (Ипатьевская летопись). Об этом же сообщает и Пискарёвский летописец: «А казари имаху дань на полянех и на северянех, и на вятичех по беле векшице от дыма». Ту же самую информацию содержит и Софийский временник: «А Козари имаху дань на Полянех и на Северянех, и на Вятичех по беле векшице от дыма». Аналогичные сведения приводит Ермолинская летопись.

В Никоновском летописном своде тоже ни единого слова про девиц не содержится: «А Козари имаху дань на Полянех и на Северянех, и на Вятичех по беле, реше по векше с дыма». Для солидности цитата из Рогожского летописца: «А Козари имаху на Полянех по беле с дыма».

Занятную информацию сообщает «Повесть временных лет» по Лаврентьевскому списку. Там речь идёт о нашествии аваров (или как их называет летописец «обры») на славянские земли. Летописец очень подробно расписывает все ужасы, которые пришлось пережить славянам под аварским гнётом, причём основное внимание концентрирует именно на этих самых девицах. Их беды описаны ярко и красочно, в лучших традициях Льва Рудольфовича. «Си же обри воеваху на словенех, и примучиша дулебы, сущая словены, и насилье творяху женамъ дулебьскимъ: аще поехати будяше обърину, не дадяше въпрячи коня ни вола, но веляше въпрячи 3 ли, 4 ли, 5 ли женъ в телегу и повести обърена, и тако мучаху дулебы».

Переводя на понятный язык, катались авары на телегах, впрягая вместо коней жён дулебских, этим и развлекались, на большее их угрюмой фантазии не хватало. Веселились, как дети малые, угнетая при этом женщин просто по-свински (Розы Люксембург на них не было!).

Рассказав про авар, летописец начинает перечислять другие народы, которые доставили славянам серьёзные неудобства, однако хазар среди них нет: «По сих же придоша печенези; паки идоша угри чернии мимо Киев, послеже при Олзе». Вспоминает он о хазарах лишь в контексте легенды о дани мечами, но не более того.

Неужели если бы действительно брали хазары дань девицами, летописец об этом промолчал? Ведь расписал же он в подробностях аварское непотребство!

Понимаем, вы можете подумать, что каждый пытается сослаться на тот отрывок, что выгоден его версии. Спешим уверить вас, что нет. Кроме летописных источников, которые иногда отличаются в описании событий, всегда присутствуют логика и здравый смысл. Давайте доверимся им, и вы убедитесь, что все страшилки, которые преподносит нам Прозоров, просто миф.

Начнём с малого.

Во взаимоотношениях Руси и Хазарии есть одна странная закономерность. Ни отважный Киевский князь Осколд, периодически трясущий основы Византийской империи и первым разбивший в степях печенегов, ни воинственный Рюрик, огнём и мечом склонивший к повиновению Северную Русь, совершенно не обращают внимания на Восток. Они явно не горят желанием помочь соседним славянским племенам выбраться из-под тяжкого гнёта ненавистного Каганата. Князья предпочитают крушить других противников, выбирают иное направление для своих походов.

Ну, это ещё можно как-то объяснить. Допустим, чёрствостью этих самых вождей, их нечуткости к общеславянскому делу. Тем, что они не читали трудов Льва Рудольфовича и не знали о том, что Хазария есть Империя Зла.

Что корыстные интересы Киевского князя и князя Ладоги лежали совершенно в другой плоскости, а на соседей-славян им было наплевать. Обвинить их можно в чём угодно, кроме, конечно, трусости. Ибо, как вы поняли, войны ни тот ни другой не боялись.

Но это про отношения «угнетённых» славян с князьями, которые правили в соседних землях.

А вот как объяснить поведение самих радимичей, северян и вятичей?

Если им так плохо, то война за независимость должна полыхать от края и до края, и тогда придут на помощь братья по крови и вере, не могут не прийти. Только надо звать их сюда. Гонцов посылать, людей видных да красноречивых отправлять с посольствами. А в летописях ни одного упоминания о таком событии. Странно.

Ладно, позвать на помощь гордость не позволяет, восстать самим не хватает сил…

А как тогда насчёт того, чтобы объединиться? Ведь не одних вятичей тиранят хазарские шакалы, а ещё северян да радимичей. Уж здесь можно наступить на горло собственной гордости для успеха общего дела. В случае необходимости такое бывало не раз. Ведь в этих землях найдётся немало отважных и воинственных мужчин, способных встать за независимость родины против хазарской нечисти.

Ведь лучше смерть в бою, чем вся жизнь в унижении и на коленях. Это нам, неразумным, сам Лев Рудольфович постоянно втолковывает.

И что?

Не встают, не объединяются, не бьются ни за землю, ни за честь свою.

Платят свою дань исправно и терпят, сжав зубы. Не спешат соединяться с братьями по крови. Только девок молодых собирают да отсчитывают для отправки в Итиль.

Совсем, что ли, гордость потеряли?

Всё это происходит до тех пор, пока в Киеве не появляется Олег по прозванию Вещий.

«Казнивший Оскольда-Николая Олег повел себя совсем по-другому. Он, человек «рода княжьего», действительно говорил и поступал, «как имеющий власть». Заняв Киев, Олег сразу наносит удар по древлянам. Древлянский князь Нискиня признает себя и свой народ данниками Олега и Игоря. Обезопасив, таким образом, тыл, Олег принимается освобождать данников каганата. Многострадальная Северская земля освобождается от жуткой хазарской дани и облагается «данью легкой» – а какая бы показалась тяжелой после той? Впрочем, летописец, верно, имел в виду, что дань эта была легкой даже по русским меркам. Затем следуют радимичи, и, незадолго до знаменитого греческого похода, вятичи (летописец не описывает специально их освобождения, но упоминает их в войске Олега). Освобождая от хазарской дани славянские земли, Олег говорил с простотой великого человека:

– Я – их враг.

Или: – Не давайте хазарам, а платите мне.

Но и на этом он не остановился» (Л.П.).

Он на этом не остановился, а вот мы давайте остановимся.

Понимаем, какие чувства обуревают читателей после прочитанного откровения. Наконец-то пришёл герой, пришёл избавитель, и легче жить и дышать стало нашим предкам. Снова наворачиваются слёзы на глаза, но теперь уже от радости и гордости.

И практически сразу же слетают с губ слова, но уже по отношению ко Льву Рудольфовичу: «Умеет же, чёрт!»

Но вот именно потому, что мы подходим к главному моменту, то давайте сначала переживём эту бурю радостных эмоций и уже с трезвой холодной головой пойдём дальше.

И всё вроде бы хорошо, да вот что-то нехорошо.

Вновь обратимся к «Повести временных лет», там мы и получим ответы на наши вопросы.

Читаем и удивляемся. Красиво всё изложил Лев Рудольфович, правильно, но только на первый взгляд. Ибо доносит до нас «Повесть» несколько иные и совсем уж удивительные вещи.

Как сказано в «Повести временных лет», Олег Вещий с целью расширения пределов своих границ постепенно обходит все эти славянские племена, подчинённые каганату, подминая их под себя и таким образом объединяя славян воедино под своим протекторатом. Он говорит, чтобы дань они платили теперь ему, а не хазарам, и в точно таких же размерах, а с хазарами теперь уже будет разбираться он сам.

«В год 6392 (884). Пошел Олег на северян, и победил северян, и возложил на них легкую дань, и не велел им платить дань хазарам, сказав: «Я враг их» и вам (им платить) незачем».

Какая дань, чётко не оговаривается, просто написано – лёгкая. И вывода здесь нет, что северяне вздохнули облегченно. А какую дань они платили до этого, мы уже в одной из цитат сообщали. При этом есть в летописном отрывке маленькая странность, что «пошёл Олег на северян и победил северян». Не освободил, а именно победил. И пусть некоторые историки приравнивают эти походы по славянским землям к походу на сам Хазарский каганат, давайте насторожимся. Ведь если следовать логике того же Льва Рудольфовича, то это значит, что подвластные Хазарии северяне, вместо того чтобы приветствовать освободителя, оказали ему вооружённое сопротивление!

Дальше проще, потому что информации больше.

В год 6393 (885). «Послал (Олег) к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?» Они же ответили: «Хазарам». И сказал им Олег: «Не давайте хазарам, но платите мне». И дали Олегу по щелягу, как и хазарам давали. И властвовал Олег над полянами, и древлянами, и северянами, и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал» («Повесть временных лет»).

Ни про какую «лёгкую дань» в этом отрывке ни слова! Здесь в ходу уже чёткие цифры. И если их здраво оценить, то получается, что радоваться освобождённым славянам особо нечему. Они как платили, так и будут платить, только теперь кагану Олегу, как иногда его называют.

Из предыдущих высказываний писателя Прозорова мы чётко уяснили, что платить приходилось девицами, а не деньгами. Другие объяснения его не устроили. Ибо это всё лишь опечатки, или, точнее, описки неграмотных летописцев. Или заговор в масштабах Киевской Руси. Но оказалось, что виноваты не летописцы неграмотные, а сам господин-товарищ-барин Л.Р. Прозоров.

Откроем словари и энциклопедии. Поищем в них объяснение.

«Веверица /векша, белка/, самая мелкая металлическая платежная единица Древней Руси» (Словарь нумизмата).

«ВЕВЕРИЦА – жен., стар., пушной зверок, которым платили дань; вероятно – ласочка, горностай или белка; всячески некстати иные ученые сурка прозвали веверицей. Виру платили по белей веверице или по белей векше» (Словарь Даля).

«ВЕВЕРИЦА – самая мелкая, неделимая денежная единица в Древней Руси, равная 1/2 или 1/3 резаны …» (Большой энциклопедический словарь).

Всё это лишь подтверждает информацию из «Повести временных лет», а количество странностей только возрастает. Но то ли ещё будет!

Оказывается, что такое веверица, прописано как в классических словарях, так и в нумизматических, поскольку эта информация не является секретной и не составляет государственную тайну.

Сразу становится понятно, что же хазары забирали у славян.

Это только Льву Рудольфовичу дань красными девицами подавай.

Вот, видимо, он и предаётся сладострастным размышлениям, разглядывая миниатюру с девицами и представляя себя на месте Божественного Кагана!

Такое у человека воображение, что просто позавидуешь!

Понимаем – ЕМУ лучше девицами.

А Олег и хазары предпочитали деньгами!

Или вы тоже не верите ни словарям, ни летописям?

Или вы тоже считаете, что «зная то, что мы знаем о хазарах, – можно ли вообразить такую мизерную дань?»

А тут версий нет иных. Олег чётко говорит – платить, как хазарам.

В итоге имеем три варианта развития событий: либо Олег решил со славян три шкуры содрать, либо хазары малым обходились, либо Киевского князя, как и Божественного Кагана, сильно потянуло на девок.

Выбирайте, что вам ближе.

Второе вернее.

Это подтверждается и данью, которую наложил Киев. Мы про неё не забыли, из виду не выпустили, надеемся, что и вам будет небезынтересно узнать, что же такое шеляг.

«Шеляг – название солида на славянских землях. Народное название русской копейки на Украине в 19 в.» (Словарь нумизмата).

«Шеляг – шелег, старая монета, равная стоимости 1/8 старой медной копейки, грош (Гоголь); Заимств. через польск. szeląg из ср. в. н. schillinc название монеты…» (Этимологический словарь русского языка Макса Фасмера).

Вывод напрашивается один. Не был Олег душегубом и кровопийцей, отнимавшим у людей последнее, да и из семей молоденьких девиц по приказу князя не уводили. Забирал по-божески. Даже Игорь, пришедший вслед за ним, увеличил возложенную на эти племена дань в два раза.

Вот вам и хазары. Вот вам и ответы на вопросы и страдания Льва Рудольфовича.

Дань, которою платили славянские земли Хазарскому каганату, была для них необременительна, а потому они и не спешили вырываться на свободу, понимая, что сами пока отстоять свою независимость неспособны. Ведь другие правители могут заставить платить и поболее, чем хазары. Что, кстати, в итоге и произошло. Поскольку после смерти Олега-Освободителя, как это ни странно, начались волнения и восстания.

Однако Прозоров пропускает этот момент, не видит, закрывает на него глаза, поскольку в теории писателя он совсем не вписывается. Ведь уже при сменщике Олега, Игоре, начались в славянских землях мятежи против киевской власти.

Удивительное дело.

А почему?

Поясним. Лев Рудольфович красиво обошёл стороной тот момент, что свой первый удар Вещий Олег нанёс по древлянам. Объяснил это писатель очень просто – князь обезопасил свой тыл перед броском на Восток! Древляне Олега поняли, признали, покаялись и освободились. Кстати, Прозоров древлян вообще за людей не считает, видимо, чем-то они не угодили популярному автору. Скорее всего тем, что прикончили одного из его кумиров – «Игоря, Сына Сокола». Но об этом будет в следующей главе.

С другой стороны, Прозоров частенько увлекается двойными стандартами, и Вещего Олега он хвалит за то, за что князя Владимира кроет на чём свет стоит. За подчинение славянских племён.

А где же совесть, контролёр ваш лучший?

«Начал с грабежа соседей, выбирая послабее и побогаче. Ятвяги, радимичи, вятичи, опять вятичи, ляхи… Что жертвы набегов были братьями по языку, крови, вере, его не волновало ничуть.

Уже тогда приучал дружину видеть врагов во взывавших к Перуну воинах?»

Не оставим вопрос без ответа. Посмотрим, кто в ком приучал видеть врага.

Давайте заострим своё внимание на этом эпизоде. В сторону патетику.

Как обошёлся Олег-Вещий-Освободитель с Древлянской землёй, никому до этого не платившей дань?

«В год 6391 (883). Начал Олег воевать против древлян и, покорив их, брал дань с них по черной кунице».

Уже интересно. Те, кто платил хазарам, платят столько же – по белке, ибо заставить платить больше – значит возбудить недовольство.

Те же славяне, что не платили хазарам, – по кунице.

Мы, конечно, в мехах не специалисты. Это Лев Рудольфович на все руки – и швец и жнец и в дуду игрец, а мы так, погулять вышли. А посему и узнаем, что нам скажут на это эти самые специалисты, которые по мехам.

А они говорят следующее:

«Условно выделяют 5 групп мехов, первая из которых – самые износостойкие, последняя – наименее прочные:

Третья группа: соболь, куница, суслик-песчаник, овчина, смушка.

Четвертая группа: белка, горностай, кролик.

Для желающих иметь полное представление о прочности мехов предлагается сравнительная износостойкость различных видов сырья в баллах (носкость меха выдры принята за 100 баллов).

Выдра нещипаная – 100.

Росомаха – 100.

Медведь бурый – 95.

Бобр камчатский – 95.

Куница мягкая натуральная – 65.

Белка натуральная – 27.

Средние сроки эксплуатации, принятые по физическому износу, составляют для головных уборов 3–6 лет, для пальто – 5–8 лет.

Однако для мехов решено определять сроки носки не по годам, а по количеству сезонов (продолжительность сезона в среднем 4 месяца):

Выдра – 20.

Бобр речной – 18.

Котик морской – 17.

Куница – 7.

Белка – 4.

В общем же по ценности и красоте меха делят на три группы.

К первой, самой дорогостоящей, относят мех черной и серебристой лисицы, соболя, шиншиллы, американской норки, куницы, бобра, выдры, медведя (всех видов), белого и черного волка.

Во вторую группу, среднюю по стоимости, объединяют меха красной лисицы, белки, выхухоли, росомахи и хорька.

К третьей группе причисляют мех русской норки, зайца, кролика, крота».

Закончим наш небольшой меховой экскурс. Доверимся специалистам.

И какой можно после этого сделать вывод?

Да простой. Киевский князь Олег обложил данью древлян приблизительно в два раза большей, чем тех, кто исправно платил хазарам по издавна установленному тарифу.

Вероятнее всего, именно отсюда и все дальнейшие конфликты киевлян с древлянами, которые только и ждали удобного момента, чтобы освободиться от своих освободителей – киевских князей.

Вот и вся логика. Вот и ответы на все вопросы.

Если вам этого мало, то верьте в несчастных девиц и вытирайте слёзы.

Хотя мы не стали бы унижать наших предков рыданиями и стенаниями, поскольку были они людьми храбрыми и суровыми. Пусть уж Лев Рудольфович за всех голосит.

И уж раз зашёл разговор о девицах, то нельзя не заметить, что не только хазары проявляли к ним повышенный интерес, наши предки тоже были очень охочи до женского полу, особенно на чужих территориях. Былина «Волх Всеславович» очень ярко живописует тот момент, когда дружина главного героя порубила всё мужское население захваченной страны:

А и только оставляют по выбору

Душечки красны девицы.

Понятно, для чего эти девицы потребовались добрым молодцам!

Как бы сказал Лев Рудольфович, это «освобождённые» женщины Востока!

Есть и другие эпизоды подобного «освобождения».

Открываем «Слово о полку Игореве» и читаем о том, что делают княжеские дружинники, захватив половецкие кочевья: «Помчаша красныя девкы половецкыя».

Давайте ещё раз, но в прекрасном переводе Заболоцкого – лучше его «Слово о полку» вряд ли кто переводил, так поэтично и на доступный нам язык.

На рассвете, в пятницу, в туманах,

Стрелами по полю пролетев,

Смяло войско половцев поганых

И умчало половецких дев.

Вот оно, воплощение мечты Льва Рудольфовича! «Стрелами по полю пролетев»…

В одном четверостишии и героизм, и лирика!

Только, как видим, в данный момент увлекаются «девками» вовсе не хазары…

Даже А. Бушков, который в отличие от Прозорова не заявляет о себе, что он «профессионально изучил эпоху» и данной темы коснулся лишь походя, соглашается с этим нехитрым выводом. «Словом, точных деталей нет. Доктор исторических наук А. Кузьмин сделал любопытный обобщающий вывод: «Летопись дает глухие и противоречивые сведения о дани, взимавшейся хазарами, но из этих преданий и воспоминаний никак не следует, чтобы эта дань была тяжелой».

Честно говоря, слушая стоны Прозорова про хазарскую дань и наблюдая, как он мечет в сторону этого народа громы и молнии, невольно складывается впечатление, что хазары обобрали самого писателя. И как здесь не вспомнить замечательного русского поэта и сатирика Александра Александровича Иванова, у которого есть одна прекрасная пародия, прямо про данный случай.

Так и представляется возмущённый Лев Рудольфович, подсчитывающий нанесённый ему урон:

Расходов моих на фураж

Уже не окупит тираж.

Какие жестокие пытки —

Подсчитывать скорбно убытки!

Как после набега хазар

Мне не с чем спешить на базар…

Смех смехом, но то, как преподносит историю Прозоров, наводит именно на такие мысли…

Ладно, с данью разобрались, вернёмся к Вещему Олегу – Освободителю.

Киевский князь действительно молодец, он выждал, нашёл подходящий момент и без всяческого военного конфликта стал отбирать у Хазарии её славянские области одну за другой. Вроде бы и поход на хазар, вроде и победа, а с другой стороны, и большой войны с Каганатом нет.

Кстати, надо заметить, что в источниках вообще нет упоминаний о крупных военных конфликтах между русскими и хазарами. Кроме последнего, когда Святослав пришёл, увидел и уничтожил последний.

Странно, вот про Византию печенегов и болгар информации о боевых действиях сколько угодно, а здесь молчок…

Тогда почему же именно сейчас русы вступили в открытый конфликт с Хазарией, ведь были поводы и до этого, и поводы довольно серьёзные?

Ответ прост: потому, что как раз в данный момент Хазарский каганат ослабел, он был надломлен. Олег выбрал правильное время для удара по извечному противнику. Однако дальше победоносный Киевский князь не пошёл, ни он, ни его преемник Игорь не стали ввязываться в войну с дряхлеющей, разваливающейся, но по-прежнему опасной империей, знавшей толк в искусстве интриги и способной ужалить в самый неподходящий момент аспидом.

А ведь к середине Х века Хазарский каганат только в беспокойном воображении кагана, обуреваемом манией величия, представлял собой какую-то заметную политическую единицу.

Каган Иосиф в письме, отрывки из которого мы уже приводили, рассказывая о своем государстве, описывал прежние его границы, прошлое величие. Былое!

Сейчас каганат сам не хотел даже вступать в борьбу из-за земель, отвоёванных у него Олегом. Зная русов, последствия подобного противостояния могли быть печальными. Пришлось стерпеть.

К этому моменту печенеги уже заняли Донские и Приднепровские степи.

Съёживалась понемногу «Империя Зла»!

Правда, кое-какие владения Каганат ещё сохранил. Под его властью оставались владения в Крыму, на Кубани, порты на Таманском полуострове, и правящая верхушка Хазарии всеми силами старалась удержать их, поскольку именно через них осуществлялась связь государства с богатыми странами Передней Азии и Византией.

Наши рекомендации