Пленник в собственной комнате

Я стряхнул с себя его руки.

— Отцепись!

— Проваливай отсюда, Росс! — продолжал шипеть мой двойник, бесцеремонно толкая меня плечом. — Ты не принадлежишь этому миру. Ты должен исчезнуть.

— Но… это мой дом! — возмущенно возразил я. — А вот кто ты? И что ты тут делаешь?

Мальчишка приложил палец к губам и нервно кинул взгляд через плечо.

— Говори тише, — прошептал он. — Я не могу тебе этого объяснить, но ты должен понять одно — тебе грозит смертельная опасность! Молчи и ни до чего не дотрагивайся. Просто отдай мне кимоно и исчезни. Быстро!

— Никуда я не пойду! — вконец рассердился я. — Это ты должен исчезнуть. Иначе я все расскажу маме. Я объясню ей, что ты — не я.

— Это моя мама! — возразил мой двойник. — Пожалуйста, уйди. Просто уйди, и дело с концом.

— Никогда! — отрезал я. — Не дождешься!

Из гимнастического зала до нас донеслись голоса, а в коридоре послышались шаги.

— Поднимайся наверх! — велел мой двойник. Он ухватился за мое кимоно и начал лихорадочно стаскивать его с меня. Я не стал сопротивляться: на кой мне сдалось это барахло? Затем мальчик толкнул меня в сторону лестницы.

— Что происходит? — спросил я. — Кто ты и почему ты так похож на меня?

— Я не могу объяснить этого сейчас. Поднимись в мою комнату! Быстрее!

— Но это моя комната! — возразил я.

— Ты должен уйти, пока тебя не застукали, — талдычил мой двойник.

— Но мне нужно поговорить с мамой!

— Ни за что. — Он резко завел мою руку за спину.

— Ой!..

Я ощутил, что мой двойник реален и не является игрой воображения. Он человек, а не призрак. Призрак не смог бы сжать мне руку с такой силой.

Мальчишка принудил меня подняться по лестнице к своей, то есть моей комнате.

— Ты не можешь… — начал было я.

Но он практически затолкнул меня внутрь.

— Я вернусь после тренировки и все тебе объясню, — пообещал мальчик. — Не пытайся сбежать. И главное, ни до чего не дотрагивайся.

С этими словами он вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Нет! Подожди! — прокричал я ему вслед и ухватился за ручку двери, но в этот момент замок щелкнул с другой стороны.

Он запер меня!

— Эй, вернись! — крикнул я и заколотил в дверь кулаками. — Выпусти меня отсюда!

Барабанил до тех пор, пока у меня не заболели руки. Потом прислушался. За дверью была полная тишина.

Я безнадежно вздохнул и опустился на пол. Пришлось смириться с мыслью, что я пленник. Пленник собственной комнаты.

Но действительно ли это моя комната?

Я обернулся. Мой взгляд заскользил по знакомым и привычным предметам: постеру с изображением Джимми Хендрикса, плюшевому мишке, кассетам — словом, это были мои вещи, а я находился в своей комнате в собственном доме.

Но все же было что-то не так.

Я вдруг вспомнил, как упал спиной на траву — трава выгорела по контуру моего тела.

Я подумал о мальчике, встреченном мною на улице. Как только я дотронулся до него, его лицо превратилось в кусок сырого мяса.

Вспоминать об этом было слишком страшно.

А эпизод в магазине!.. Как только я взял пакет молока, мои пальцы словно прожгли его насквозь. Продавщица смотрел на меня как на ненормального, а мальчишки с шоколадными батончиками убежали как от огня.

Что происходит и почему мои действия производят такой страшный эффект? Что за этим стоит?

Я нервно мерил шагами комнату, сердце бешено колотилось в груди. Остановившись у окна, я выглянул на улицу.

Стоял теплый и ясный вечер. Яркие звезды рассыпались по темному небу. Оливковое дерево под окном о чем-то шептало под ласковым легким ветерком, словно приглашая меня спуститься вниз по стволу.

Да, конечно!

Я выпрыгну в окно, а потом зайду в дом и найду маму. Я объясню ей, что тот, кто выдает себя за ее сына, — самозванец, лживый и бессердечный. Я заставлю ее поверить мне. И расскажу о других странных вещах, происшедших со мной в последние дни. Должно же найтись хоть какое-нибудь логичное объяснение для всего этого. Когда мама увидит нас обоих, она поймет, что я не лгу, и поможет мне разобраться в том, что произошло.

Протянув руки к окну, я заметил, что они дрожат. Мне с трудом удалось поднять раму. Из сада веяло вечерней свежестью, наполняя комнату спасительной прохладой.

Я взобрался на подоконник и свесил одну ногу.

Это был самый трудный момент. Ближайшая ветка дерева находилась в двух-трех футах от меня. Нужно осторожно опустить на нее ногу, а затем, оттолкнувшись от окна, прыгнуть таким образом, чтобы обхватить ствол руками.

А если я промахнусь… Мне не хотелось думать об этом.

Я уже приготовился к прыжку, но в этот момент дверь моей комнаты распахнулась и в спальню ворвался мой двойник в белом кимоно каратиста. Увидев меня на подоконнике, он проговорил:

— Вот и отлично! Уходи! Здесь нет места для нас обоих.

И ринулся ко мне с вытянутыми вперед руками. По-видимому, он собирался столкнуть меня вниз.

Глава XVII

«ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ЗДЕСЬ ВЫЖИТЬ!»

Я приготовился дать ему отпор, но в этот момент моя нога соскользнула с подоконника.

Мой двойник схватил меня обеими руками за запястье и, к моему удивлению, рывком затащил в комнату.

Я упал на пол, тяжело дыша, все мое тело покрылось холодным потом, а этот придурок смотрел на меня и ухмылялся:

— Ты думал, что я вытолкну тебя?

— Возможно, — уклончиво пробормотал я.

— Я с удовольствием вышвырнул бы тебя из окошка, — он злобно глядел мне прямо в глаза. — Но падение не убило бы тебя. Нужно, чтобы ты убрался отсюда добровольно.

— Тогда почему ты не позволил мне вылезти? — удивился я.

— Ты все равно не ушел бы слишком далеко.

— Что ты имеешь в виду?

— Полагаю, у меня нет выбора, — проговорил мой двойник, качая головой. — Придется тебе все объяснить перед уходом.

— Но я никуда не ухожу, — твердо сказал я, скрестив на груди руки. — Это ты уйдешь, поскольку не принадлежишь этому миру.

Мальчишка изобразил на лице презрительную гримасу и, обхватив меня за плечи, заставил сесть на кушетку.

Затем он снял с себя кимоно и бросил его в ящик шкафа. Развернув стул задом наперед, уселся на него, сложив руки на спинке.

— Во всем виноват ты сам, — произнес он, бросив косой взгляд на дверь.

— О какой вине ты говоришь? — возмутился я.

— Ты нагородил слишком много лжи, Росс! Ты лгал с утра до поздней ночи и наплел столько вранья, что уничтожил границу между правдой и ложью.

— Ты преувеличиваешь, — возразил я. — Не так уж много я и врал. Не больше, чем другие.

— Нет, Росс, ты потерял всякое представление о реальности. Ты перестал отличать правду от лжи. И соскользнул в параллельный мир. Ты переместился в иную реальность.

Я вскочил на ноги.

— Ты сошел с ума! Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Неужели ты ничего не слышал о параллельных мирах? — искренне удивился мой собеседник. — В какой школе ты учишься? Мы, например, изучаем такой предмет с четвертого класса.

— Ты и в правду сумасшедший, — пробормотал я, снова опускаясь на кушетку.

— Разве ты не заметил, что привычные для тебя вещи здесь несколько искажены? — спросил мой двойник. — Что они уже не те, что прежде?

— Ну, в каком-то смысле… — вынужден был признать я.

Мальчишка придвинул стул поближе ко мне.

— Короче, твоя вина состоит в том, что ты все время лгал, — заключил он. — Это привело к тому, что ты утратил ощущение реальности.

— Нет… — начал было я, но мой двойник не дал мне договорить.

— По собственной вине ты оказался в мире, которому не принадлежишь. Во всем виноват ты, и только ты.

— Откуда ты знаешь? — не сдавался я. — И почему считаешь себя специалистом в этом вопросе? Что тебе вообще известно обо мне?

— Неужели ты еще не понял? — удивился мой мучитель. — Я и есть ты! Я, Росс Артур, в иной реальности, в ином мире. В мире, которому ты не принадлежишь. Ты здесь чужой. Пришелец. Опасный пришелец. И ты не можешь здесь оставаться!

— Нет! — крикнул я. — Ты не Росс! Это я Росс!

Но в глубине души я понимал, что он прав: здесь происходило слишком много странного, многое такое, что не поддавалось никакому нормальному объяснению.

Мой двойник утверждал, что моя ложь уничтожила границы реальности. Но разве такое возможно?

Неужели я действительно нахожусь в параллельном мире?

В этот момент мои виски снова пронзила мучительная боль. Я больше не знал, чему верить, а в ушах сотнями молоточков стучало: «Ты должен уйти! Убирайся! Сейчас же».

И тут я потерял контроль над собой.

— Уйти?! Ну уж нет! Я останусь. Уйдешь ты!

Дрожа от гнева, я набросился на него и, схватив его за шею, швырнул на пол.

Но мальчишка тут же вскочил и, яростно накинувшись на меня с кулаками, несколько раз ударил в грудь.

Сцепившись, мы повалились на пол, колотя и царапая друг друга что было сил.

— Ты не принадлежишь этому миру, Росс, — шипел мой противник. — Ты не сможешь здесь выжить! Я говорю правду. Ты не сможешь… Ты умрешь!..

Глава XVIII

Я — ПРИШЕЛЕЦ

Я обхватил его шею в клещи и с силой сжал горло. Лицо мальчишки побагровело.

— Я не собираюсь умирать! — выкрикнул я. — Не дождешься!

Но мой противник оказался сильнее. Он сумел высвободиться и даже швырнуть меня на пол. Затем взгромоздился сверху и заломил мне руку за спину.

— О-о-о! — завопил я от боли.

Отчетливый стук в дверь заставил замереть нас обоих.

— Росс, что вы с Джейком там делаете? — спросила мама из-за двери.

— Ничего, — бодрым голосом ответил мой двойник, вытирая кровь с расцарапанной левой руки. — Мы просто… дурачимся. Решили немного повозиться.

— Мама, помоги… — успел крикнуть я, но этот кретин зажал мне рот ладонью, прежде чем я успел закончить фразу. Я не мог пошевелиться. Не мог издать ни звука.

«Пожалуйста, открой дверь! — мысленно взывал я к маме. — Ну, пожалуйста!»

Но, увы, мои мольбы оказались напрасны.

— Только не устраивайте в комнате бедлам, — строго сказала мама. — Я едва навела в ней порядок сегодня утром.

— Нет проблем, — беспечным тоном отозвался мой двойник.

Ее шаги постепенно затихли на лестнице.

Когда воцарилась тишина, мой мучитель убрал наконец ладонь.

— Это было очень глупо с твоей стороны, — пробормотал он. — Она все равно не смогла бы помочь тебе. Она бы сразу поняла, что ты не принадлежишь этому миру.

— Что за чушь ты несешь? — вяло огрызнулся я и, с трудом заставив себя сесть, прислонился к стене.

— Кажется, ты просто не врубаешься, — сделал вывод мальчишка.

Я стер пот со лба рукавом рубашки.

— Не врубаюсь во что?

— Неужели ты не понимаешь, что здесь происходит? — спросил он, разминая болевшую шею. — Ты действительно ничего не слышал о параллельных мирах?

Я отрицательно покачал головой.

— В общем, существует великое множество параллельных миров, — приступил к объяснению мой двойник. — Я живу в одном мире, а ты в другом.

— Ты живешь в мире чокнутых, — вставил я.

Он вздохнул и продолжал:

— В тот день, на вечеринке у Макса, между этими двумя мирами открылся проход.

Я посмотрел на него исподлобья.

— Ты имеешь в виду нашу встречу в плавательном бассейне?

Он кивнул:

— Когда я увидел тебя под водой, то не поверил собственным глазам. Мне стало страшно. Я не сразу сообразил, что произошло.

— А что произошло? — поинтересовался я.

— Ты проскользнул в мой мир, Росс. Ты проник в него через приоткрывшуюся границу. Ты просто-напросто приплыл в него.

Я выпучил глаза. Теперь у меня не было сомнений, что передо мной сумасшедший. Неужели он думает, что я поверю в какой-то там проход между двумя мирами? Что за чушь!

— Я тебе не верю, — отрезал я и поднялся на ноги.

— Я пытаюсь объяснить тебе ситуацию, — проговорил мальчишка с обидой в голосе. — Уверен, что сначала ты не заметил перемены. Тебе казалось, что ты продолжаешь находиться в привычном для тебя мире. Вроде бы те же люди, те же места. Но на самом деле они отличаются во многих отношениях. Это другой мир, Росс. Это мой мир.

— Еще чего, — пробормотал я. — Держи карман шире.

Этот парень такой же лжец, как и я. Он наврал мне с три короба, да так ловко, что я едва ему не поверил.

— Со дня нашей встречи на вечеринке у Макса, — продолжал меж тем мальчишка, — ты постоянно курсировал между двумя мирами. А теперь, похоже, застрял. Но ты не можешь остаться в этой реальности. Ты ей не принадлежишь.

— Тогда почему бы тебе не убраться отсюда подобру-поздорову? — парировал я.

Вся эта болтовня о параллельных мирах начала мне надоедать.

— Ты не принадлежишь этому миру, — с усталостью в голосе повторил мой двойник. — Ты можешь причинить нам много вреда. Ты способен произвести здесь большие разрушения.

Я сглотнул слюну.

— Неужели? Что ты хочешь этим сказать?

— Нельзя как ни в чем не бывало перейти из одного мира в другой. Ты опасен. Ты пришелец. А пришельцы очень опасны. Даже если они не хотят причинить вред. Стоит им дотронуться до какой-нибудь вещи, как она тут же изменяет свои свойства, а бывает, и полностью разрушается.

— Понятно-о, — протянул я. — Я, значит, пришелец.

— Ты мне не веришь? — с надеждой в голосе спросил он.

— Да, — ответил я и, подскочив к мальчишке, схватил его за плечи.

— В таком случае я разрушу тебя, — воскликнул я. — Прощай!

Глава XIX

И ТЫ, БРУТ?

Мой противник встрепенулся и резко оттолкнул меня.

— Неплохая попытка, — буркнул он. — Но проблема в том, что пришельца не в состоянии контролировать свою способность к разрушению. Ты не можешь просто так схватить человека и уничтожить его, когда тебе это заблагорассудится.

Он смотрел на меня с нескрываемой злобой.

— Никогда больше так не делай, — предостерег он меня, сжимая кулаки. — Даже не пытайся. — И, понизив голос, добавил: — Впрочем, не стоит так уж беспокоиться по поводу твоей разрушительной силы. Жить тебе осталось недолго. Через денек-другой ты все равно умрешь.

— Я тебе не верю. Ты сумасшедший, — мои руки тоже сжались в кулаки. Я был готов постоять за себя в любой момент.

— Ведь ты уже начал испытывать боль, не так ли? — спросил он. — Так всегда происходит с пришельцами из другого мира.

Я вспомнил о преследовавшей меня в последнее время боли в висках. Не ее ли имел в виду мой двойник?

Что за ерунда! У всех время от времени болит голова. Подумаешь!

— А когда боль становится невыносимой, пришельцы начинают чахнуть, — продолжал мой двойник. — Они теряю вес, становясь все легче. Потом они становятся прозрачными и в конечном итоге сходят на нет. Увядают и осыпаются, как с деревьев осенняя листва.

— Не-е-т! — из моей груди вырвался отчаянный крик протеста. — ТЫ просто сумасшедший! Сумасшедший лжец!

На губах моего двойника заиграла косая усмешка.

— Увидишь, — выдохнул он.

— Нет! — крикнул я в ответ. — Это ты увидишь! — и с размаху изо всей силы ударил его кулаком в грудь. Мальчишка испуганно вскрикнул и повалился на кровать. К тому времени, как ему снова удалось подняться, я уже открыл дверь спальни и выбежал в коридор.

— Мама! Мама, помоги мне! — заорал я и помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки.

Я заглянул в гимнастический зал, потом в спальню родителей — никого. Тогда я устремился в гараж. Маминой машины там не было.

Мое сердце упало. «Надо убираться отсюда», — подумал я и побежал через лужайку, простиравшуюся перед нашим домом. Ночной воздух казался густым и влажным. Я сильно вспотел.

Вскоре я выбрался на дорогу. Мимо меня, ослепив на секунду фарами, проехал джип. Из опущенного окна звучала музыка.

«Нормально. Все идет нормально», — уговаривал я себя.

Впереди показался дом Макса, огороженный высоким забором. Неплохо было бы навестить своего приятеля. Может быть, он поможет мне понять, что на самом деле происходит. Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше.

Я нырнул в знакомую дырку, которой пользовался и раньше. Во дворе было темно. Лишь возле гаража горел фонарь. Все окна в доме оказались неосвещенными.

«Видимо, все уже спят», — подумал я, вытирая пот со лба.

В этот момент совсем рядом с собой я услышал негромкое повизгивание. Повернувшись, я увидел Флэша, далматинца О’Коннорсов, наших соседей.

— Флэш! — окликнул я собаку.

Я был рад его видеть, ведь я знал эту собаку еще щенком.

О’Коннорсы жили через улицу от нас. Когда они уезжали в отпуск, мы иногда брали Флэша к себе.

— Эй, Флэш, как поживаешь?

Собака вдруг остановилась в нескольких футах от меня и принюхалась.

— Эй, Флэш, — позвал я, опустившись на колени. — Привет, мой мальчик. Иди ко мне.

К моему удивлению, пес опустил лобастую голову и угрожающе зарычал.

— Эй, ты чего, белены объелся? — Я испуганно вскочил.

Флэш зарычал еще громче, обнажив острые клыки.

— Флэш, это же я!

Но собака, казалось, не узнавала меня. Оглашая окрестности яростным рычанием, далматинец приготовился к прыжку.

Я метнулся в сторону, но, потеряв равновесие упал на траву.

Последнее, что я увидел, — это красные глаза и блестящие острые зубы.

Не переставая рычать, Флэш прыгнул на меня и вонзил клыки в мою руку.

Глава XX

ОХОТА НА ПРИШЕЛЬЦЕВ

Ну что за наказание!

Издав вопль боли и отчаяния, я попытался сбросить с себя Флэша. Но собака была слишком тяжелой и сильной. Ухватив далматинца за шею, я попытался оторвать его от себя. Еще секунда, и его клыки вцепятся в мое горло.

И вдруг пес отчаянно завизжал. Его красные глаза помутнели. Он неуклюже скатился с меня и, широко разинув пасть, жалобно заскулил. Это была мольба о помощи.

Я с трудом поднялся на ноги. Поврежденная рука кровоточила.

И тут я увидел, что белая шерсть на шее Флэша начала темнеть и выпадать, обнажая кожу, на которой отчетливо выделялись следы, оставленные моими пальцами.

Флэш задыхался. Из разинутой пасти вывалился красный язык, глаза неестественно выпучились. Пес смотрел на меня с невыразимой мукой.

Шерсть на теле обвисла и начала осыпаться неровными клоками.

— О-о-о! — из моего горла вырвался крик ужаса.

Собака меж тем завалилась на бок и, подрыгав лапами, вскоре замерла.

— Нет! — Опустившись на колени, я попытался прижать собаку к себе. — Флэш! Флэш!

Но под моими пальцами кожа собаки начала отслаиваться вместе с мясом.

Я отшатнулся и стал лихорадочно вытирать руки о джинсы.

Теперь кожа и мясо собаки полностью осыпались, обнажив освещенный луной скелет. Безглазый, отливавший серебром череп собаки представлял собой жуткое зрелище. Казалось, ее провалившиеся глазницы беззвучно вызвали о помощи.

Неужели это сделал я?!

Мысль об этом была нестерпимой.

Нет. Я не хотел, чтобы это продолжалось. Зажав уши ладонями, я бросился бежать, не разбирая дороги.

Предсмертный вой собаки все еще звучал у меня в ушах. Мне хотелось укрыться от него, но он преследовал меня по пятам.

Не знаю, сколько времени прошло. В какой-то момент я понял, что нахожусь в центре города, на Родео-Драйв. Все большие супермаркеты были уже закрыты, лишь кое-где светились окошки забегаловок.

Я был весь мокрый от пота, волосы растрепались, рубашка прилипла к телу. Грудь нестерпимо ныла, каждый вдох давался мне с трудом.

Я прислонился спиной к какой-то двери и обвел взглядом улицу. Она показалась мне такой же, как обычно: те же дома, магазины, рестораны…

Отойдя от двери, я вдруг услышал громкие крики. Сердитые, взволнованные, яростные. Они доносились со стороны Уиллширского бульвара, находившегося в квартале отсюда.

Я пересек улицу и быстрыми шагами направился к месту, откуда раздавались крики. Вскоре я очутился на небольшой улице, на которой располагалась масса маленьких магазинчиков и киосков. Все они сейчас были закрыты. Я свернул и увидел странную картину: трое полицейских окружили молодого человека. Двое из них крепко держали парня за руки, а третий стоял прямо перед ним, мешая мне его рассмотреть.

«Что здесь происходит?» — подумал я.

Спрятавшись за стволом пальмы, я стал наблюдать.

Форма полицейских напоминала скафандр космонавта. Я никогда такой раньше не видел. Это показалось мне очень странным.

— Кажется, одного поймали, — сказал один из полицейских.

— А ты уверен, что это пришелец? — неуверенно заметил другой. — Мне лично не приходилось с ними встречаться.

— Мне тоже, — признался его собеседник. — Все же надо действовать потише, иначе во всем городе возникнет паника, а нам это ни к чему.

Короткими пробежками, стараясь держаться в тени, я приблизился к месту происшествия. Примостившись за стволом другой пальмы, я повел наблюдение с более близкого расстояния.

Наконец мне удалось разглядеть лицо молодого человека. У него были длинные светлые волосы и широко раскрытые голубые глаза. На одной руке я заметил татуировку.

Парень пытался вырваться, но полицейские держали его мертвой хваткой. Он извивался, раскачивался из стороны в сторону и орал во всю силу своих легких, запрокидывая голову.

— Я не пришелец! Вы ошиблись! Обознались! Схватили не того человека!

Но было понятно, что полицейские не верят ни единому слову.

— Успокойся, парень, — увещевал один из копов. — Побереги силы.

— Зачем так дергаться? — усмехнулся другой. — У тебя осталось слишком мало времени.

— Расслабься, — посоветовал третий.

Вместо этого несчастный из последних сил рванулся вперед, яростно вопя.

По-видимому, это усилие застало державших его копов врасплох, и парень вырвался из лап своих мучителей. Но ненадолго. Две пары сильных рук снова заграбастали его и сорвали рубаху.

Один из полицейских вскрикнул, другой закрыл глаза и отвернулся.

Я с изумлением смотрел на открывшуюся голую грудь парня. Сквозь нее можно было рассмотреть, как бьется его сердце, как, переваривая пищу, работает желудок. В венах пульсировала синяя кровь, а в хитросплетении кишок перемещалась какая-то серая масса.

Я видел его насквозь!

Утратив бдительность, я приблизился к парню еще ближе.

Внезапно странный юноша согнулся в три погибели и весь как-то обмяк. Дыхание стало редким, а взгляд затуманился.

— Мне больно, — простонал он. — О-о-о! Помогите! Эта боль просто невыносима.

Его стон звенел в моих ушах. У меня закружилась голова, а в висках возобновились болезненные спазмы.

Я невольно попятился и, прислонившись спиной к дереву, закрыл глаза и обхватил голову руками.

В этот момент я осознал, что мой двойник не врал мне. Он сказал правду — я не принадлежал этому миру. Я пришелец другого, параллельного мира. И через день-другой…

Я исчезну… навсегда…

Глава XXI

ВЫХОД НАЙДЕН?!

Полицейские затолкали несчастного пришельца в крытый кузов подъехавшего фургона, и машина бесшумно тронулась с места. Ни мигалки, ни сирены.

Оставшись в переулке один, я почувствовал себя вконец измотанным. Кроме того, я был буквально парализован страхом.

Есть ли у меня возможность спастись? Как вернуться в свой собственный мир до того, как я окончательно зачахну?

Голова готова была разорваться от обуревавших меня мыслей. Казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Нужно успокоиться и начать с самого начала. Во-первых, каким образом я здесь оказался?

Скорее всего, между двумя нашими мирами существует проход.

Ура-а-а! Я понял! Мой двойник подсказал мне ответ. Он оказался таим простым!

Плавательный бассейн Макса! Именно там мы увиделись впервые.

А я ведь только что был во дворе у Макса. Всего несколько минут назад я находился так близко от прохода между мирами и даже не понял этого, упустив возможность вернуться домой.

Да! Теперь я знал, что мне предпринять.

Я повернул обратно на Уиллширский бульвар. План действий представлялся мне ясным, как день.

Я вернусь во двор Макса и прыгну в бассейн. Как есть — в одежде и обуви. Я проплыву под водой через проход и снова окажусь в привычном добром старом мире.

Хорошо, что я такой сообразительный.

Я представил себе, как возвращаюсь домой полным сил, молодым здоровым, не успев зачахнуть. До того, как боль станет невыносимой.

Я шел очень быстро, размахивая руками и что-то напевая себе под нос. Я уже был в одном квартале от дома Макса, когда рядом затормозила черно-белая полицейская машина.

— Стоять на месте! — приказал мне грубый хриплый голос.

Глава XXII

Наши рекомендации