Он, как и я, занимается теннисом

В понедельник, после уроков, меня окликнула Синди. Я стоял возле своего шкафчика в раздевалке и зашнуровывал теннисные туфли. Девочка подошла поближе и больно наступила мне на ногу.

— Эй! — сердито крикнул я. — Зачем ты это сделала?

Она нарочито равнодушно пожала плечами.

— Просто захотелось.

Я быстро зашнуровал туфли, затем поплевал себе на пальцы и попытался смыть грязь, оставленную подошвами ее башмаков.

— Если ты все еще сердишься на меня по поводу вечеринки у Макса, то...

— Я решила с тобой помириться, — перебила меня Синди.

— Помириться? Наступив мне на ногу?

Она рассмеялась.

— Ну, это была просто шутка. — Синди поправила черную прядь волос. — Почему ты ушел с вечеринки так рано? Испугался, что мы с Шармой снова скинем тебя в бассейн?

— Хороши шуточки! — проворчал я. — Вы чуть меня не утопили.

— Ты это заслужил, — усмехнулась она. — Но ты так и не ответил, почему ушел с вечеринки.

— Беспокоился о своем младшем брате, — в очередной раз соврал я. — Не люблю оставлять его надолго одного.

Синди пристально взглянула на меня:

— Это правда?

Я набрал код и захлопнул дверцу шкафа.

— Конечно.

Синди закинула за плечи ранец.

— Может быть, зайдешь ко мне в гости? — предложила она. — Мы могли бы вместе подготовиться к контрольной по обществоведению.

Я помахал рукой проходившим по коридору приятелям.

— К сожалению, сегодня никак не могу. У меня тренировка по теннису.

Я посмотрел на часы, висевшие над входом в канцелярию.

— Извини, я уже опаздываю.

Синди посмотрела на меня исподлобья и язвительно поинтересовалась:

— А где твоя теннисная ракетка?

— Оставил дома, — бросил я на ходу. — Стив Франклин сказал, что у него есть лишняя.

— Росс, куда ты идешь на самом деле? — спросила Синди, шагая вслед за мной. — Почему ты никогда не говоришь правду?

— Но это правда!

Покинув школу, я помчался через игровую площадку к теннисным кортам.

Члены моей команды уже приступили к разминке. Отовсюду слышался стук ракеток по мячам.

Я отыскал среди тренирующихся Стива Франклина. Перед ним стояла корзина с мячами, и он пулял ими через сетку, отрабатывая подачу.

Я подошел к нему, чтобы взять ракетку, но путь мне преградил тренер Мелвин.

— Росс, ты опоздал на десять минут, — строго сказал он, — и пропустил разминку. Так дело не пойдет.

— Извините, тренер, — залепетал я. — Дело в том, что... у меня пошла кровь из носа.

Тренер взглянул на мой нос.

— Но теперь ты в порядке?

Я кивнул.

— Тогда приступай к разминке. Будешь отрабатывать подачу, договорились? Можешь занять корт рядом со Стивом.

Я взял корзину с теннисными мячами и направился к Стиву. Он прервал разминку и бросил мне свою старую ракетку.

— Что случилось, Росс?

Я примерил ракетку к руке.

— Неплохая, — сказал я. — Но и не слишком хорошая.

— Дареному коню в зубы не смотрят, — усмехнулся Стив. — Не хочешь ли потренироваться со мной в субботу? Мой отец установил во дворе отличный травяной корт.

— С удовольствием, — с радостью согласился я.

Прихватив с собой корзину с мячами, я занял соседний корт и начал отрабатывать подачу. Первые три мяча угодили в сетку.

Я повернулся и увидел, что тренер Мелвин смотрит на меня недовольным взглядом.

— Я просто испытываю незнакомую ракетку, — крикнул я в оправданье, продолжая отрабатывать подачу. Через какое-то время у меня заныли руки. Сказалось отсутствие регулярных тренировок.

На соседних кортах ребята азартно проводили тренировочные матчи. Из-за высоких облаков неожиданно выглянуло солнце.

Я прикрыл глаза, сложив ладонь козырьком, и вдруг увидел его... Моего двойника.

В дальнем конце площадки, через шесть-семь кортов от меня, мой двойник играл в паре с Джаредом Харрисом. На нем был такой же, как и на мне, белый теннисный костюм, а темные волосы стягивала лента.

Он выглядел в точности так же, как я!

Ракетка выскользнула из моей руки и упала на песок.

— Эй! — крикнул я и лихорадочно замахал руками, желая привлечь внимание мальчика.

Но он меня не слышал. Взяв подачу Джареда, мой двойник кинулся к заднему углу площадки, чтобы успеть отбить мяч.

— Эй, ты! — заорал я. — Подожди!

Сердце бешено колотилось. Я всматривался в своего двойника, щурясь от ослепительных лучей послеполуденного солнца. Может быть, все это мне мерещится?

Нет. На дальнем корте играл мальчик, похожий на меня как две капли воды.

Неожиданно он обернулся и увидел меня.

Глаза мальчика расширились от изумления. Не было никакого сомнения в том, что он узнал меня.

В течение бесконечно долгого мгновения мы смотрели друг на друга сквозь длинный ряд теннисных кортов.

И тут его рот произнес слово, которое я без труда прочел по его губам: «Убирайся!» Как тогда, в бассейне у Макса...

Хотя я находился на довольно большом расстоянии от мальчишки, было очевидно, что он разозлился. Его взгляд стал холодным и суровым.

«Убирайся!» — повторил он.

— Нет! — крикнул я и кинулся к нему, громко крича и размахивая руками.

Но не успел я сделать и двух шагов, как вдруг почувствовал, что под ноги что-то попало. Оставленная кем-то ракетка заскользила под моей подошвой, и я упал на живот, сильно ударившись об асфальт.

— О-о-о-о-о!

Превозмогая боль, я поднялся и, прихрамывая, побежал по направлению у дальнему корту. Но, увы, мой двойник исчез. Он снова испарился, как тогда, на вечеринке у Макса.

Джаред стоял ко мне спиной, наклонившись над своей спортивной сумкой. Я увидел, как он достал из нее резиновую повязку для волос.

Похоже, он все пропустил.

Вскоре Джаред обернулся и крикнул:

— Эй, Росс! Ты будешь играть дальше или нет?

Я подбежал к нему и выпалил:

— Это был не я!

Джаред уставился на меня с неподдельным изумлением.

— Извини, что ты сказал? — переспросил он. — Мне казалось, что мы с тобой играем тренировочный матч.

— Это был не я, — повторил я дрожащим от волнения голосом.

Ребята на соседних кортах прекратили игру. Они смотрели на меня, как на сумасшедшего.

Я увидел тренера Мелвина, направляющегося к на с другого конца кортов.

— Этот мальчик... — обратился я к Джареду. — Он сказал тебе, как его зовут?

Джаред выпучил глаза.

— Я не понял шутки, Росс.

— Но это был не я! — повторил я, срываясь на крик.

Джаред озадаченно покачал головой:

— Не знаю, что и сказать. Он выглядел точно так же, как ты. Он разговаривал, как ты. У него был такой же голос, как у тебя. И он играл точно так же, как ты. Поэтому...

— В чем проблема, Росс? — К нам подошел тренер Мелвин. — Что тут происходит?

— Ничего особенного, — ответил я и вдруг почувствовал головокружение.

Яркий солнечный свет слепил мне глаза.

«Действительно, что происходит? — недоумевал я. — ЧТО ПРОИСХОДИТ?!»

Глава XII

БРЮССЕЛЬСКАЯ КАПУСТА

— Эй, Шарма! — крикнул я, увидев девочку на ступеньках школьного крыльца. — Ты осталась на дополнительные занятия?

Она кивнула:

— Да. Помогала подруге готовиться к контрольной по обществоведению.

— Похоже, у тебя нет проблем с учебой, — с завистью сказал я.

Шарма — круглая отличница, считает пятерку с минусом полным провалом, но она не любит, когда об этом говорят.

— Ты идешь домой? — спросил я. — Можно тебя проводить?

Шарма снова кивнула и стряхнула какую-то щепку с моего теннисного костюма.

— Как прошла тренировка? — поинтересовалась она.

— Очень странно. — Я был так взволнован, что решил рассказать ей, что случилось. Мне нужно было с кем-то поделиться, иначе я мог лопнуть от распиравших меня чувств.

— Этот парень... он мой двойник... — сбивчиво начал я. — Похож на меня как две капли воды. Но он исчезает раньше, чем я успеваю с ним поговорить. Сегодня он

тренировался на теннисном корте. Он играл с Джаредом. Но я видел его и раньше — в пятницу, в бассейне на вечеринке у Макса. Он плыл прямо на меня!

Шарма рассмеялась.

— Это не лучшая из твоих историй, — заявила она. — Не такая забавная, как обычно.

— Но я говорю совершенно серьезно! — в отчаянии воскликнул я. — Он мой двойник. Во всех отношениях. Он даже одевается, как я.

— Ну ты и юморист, Росс, — усмехнулась Шарма. — Думаю, ты должен стать писателем. У тебя богатое воображение.

Я застонал.

— Но я ничего не сочиняю! Почему мне никто не верит?

— Потому что твоя история — чисто безумие, — пожала плечами Шарма.

Мы остановились у светофора, чтобы перейти на противоположную сторону улицы.

— Я говорю правду, — не терял я надежды убедить Шарму. — Я видел своего двойника. Он был не просто похож на меня — он был мною. Честное слово.

Шарма сузила глаза.

— Ты веришь в привидения? — спросила она.

— Нет. Почему ты спрашиваешь? — удивился я.

— Я фильм по видаку видела... К девушке являлся двойник, который оказался ее привидением. Он пришел к нее из будущего, чтобы взять ее жизнь в свои руки и переломать судьбу.

— То, что ты сказала, не имеет никакого смысла, — поморщился я.

— Я знаю. Но, возможно, этот мальчик — твой призрак или что-то в этом роде, — высказала предположение Шарма.

— Но разве я не должен умереть, прежде чем обзавестись привидением? — спросил я.

Шум проезжавшей мимо машины заглушил ответ Шармы. Движение становилось более интенсивным, поскольку люди возвращались с работы. Солнце, опускавшееся за холмы, озаряло окрестности прощальными лучами.

Загорелся зеленый сигнал светофора, и я двинулся вперед.

— Эй, остановись! — Шарма потянула меня за куртку. — Куда ты идешь?

— Но ведь загорелся зеленый, — удивился я.

— Ты так увлекся сочинением небылиц про двойников-невидимок, что полностью потерял ориентацию, — заметила Шарма.

— Он не невидимка, — упорствовал я.

Когда загорелся красный сигнал, Шарма повела меня чрез улицу.

— Ты хочешь, чтобы нас задавила машина? — ошарашенно спросил я.

Рванувшись назад, я споткнулся об ограждение и упал спиной на траву. Шарма расхохоталась.

— Что с тобой происходит, Росс? Похоже, ты малость не в себе.

Я поднялся и начал отряхивать штаны.

— Прости, Шарма, — обратился я к своей спутнице, — но ты пошла на красный, и мне пришлось...

Я понял, что Шарма не слушает меня, а смотрит куда-то через мое плечо. Я обернулся. Навстречу нам шла Синди.

Неожиданно мой взгляд упал на траву.

На том месте, куда я упал, трава почернела. На ней четко отпечатались очертания моего тела: плеч, спины и рук.

Трава за ограждением была зеленой — везде, кроме тех мест, которых касалось мое тело, а почерневшее пятно слегка потрескивало и шипело, словно тлеющие угольки. Над пятном клубилось облачко черного дыма.

— Ну и дела, — пробормотал я. — Как это странно. Шарма, посмотри, что творится.

Я поднял голову и увидел спину удаляющейся от меня Шармы.

— Увидимся позже, Росс, — кинула она, обернувшись. — Мне нужно поговорить с Синди.

— Подожди, Шарма, — взмолился я. — Вернись!

Но Шарма лишь помахала мне рукой.

— Если тебе скучно идти одному, Росс, пригласи своего призрака. А завтра мы можем пойти втроем!

Она рассмеялась и побежала навстречу Синди.

— Шарма! Эй, Шарма! — закричал я что было сил, но девочка даже не обернулась.

Я снова посмотрел на обгоревшую траву.

— Что все это значит? — пробормотал я.

Дождавшись зеленого сигнала, я бегом пересек улицу и помчался что есть мочи до самого дома.

Ворвавшись в калитку, я угодил прямо под струю поливальной установки. Меня окатило с головы до ног. Было приятно чувствовать на разгоряченном теле прохладную влагу.

К моему удивлению, мама ждала меня на крыльце.

— Что случилось? — крикнул я.

— Ничего особенного, — ответила мама. — Просто мне только что позвонил твой тренер по каратэ и сказал, что...

— Мой кто? — прервал я ее.

— Мистер Лоуренс. Он сказал, что придет сегодня пораньше, так что тебе надо поторопиться, чтобы успеть выполнить домашнее задание.

— Но... как же так? — ошарашенно пролепетал я. — Я не занимаюсь каратэ, мама!

Ее глаза сузились.

— Позволь напомнить тебе, Росс, что ты занимаешься каратэ с семи лет.

У меня по спине побежали мурашки.

Мама не шутила.

Но как она могла сказать такое?

Ведь я никогда в жизни не занимался каратэ!

— Не стой столбом. Росс. Заходи в дом, — скомандовала она. — Как прошла тренировка по теннису?

— Очень странно. — Я уже открыл было рот, чтобы рассказать ей о новой встрече с двойником, но сдержался. Она решит, что я снова сочиняю небылицы.

— И в чем состояла странность? — поинтересовалась мама.

— Ну... я играл лучше, чем обычно. Никто не мог взять мою подачу. Тренер Мелвин считает, что я стану звездой теннисного спорта.

— Вот и отлично! — воскликнула мама и ласково потрепала меня по волосам. — Сегодня мы поужинаем пораньше из-за тренировки по каратэ. Можешь поблагодарить меня заранее: я приготовила твое любимое блюдо.

— Мое любимое блюдо? — эхом отозвался я.

— Да. Брюссельскую капусту. Я приготовила это блюдо специально для тебя. Джейк, к сожалению, ее не ест.

Вот как? Она приготовила брюссельскую капусту? Но я ее ненавижу! Меня тошнит при одной мысли об этих мерзких зеленых катышках!

— Мама, — пролепетал я дрожащим голосом. — Ты можешь объяснить мне, что происходит?

Глава XIII

НА ЭТОТ РАЗ ТЕБЕ НЕ УЙТИ!

Мама не услышала моего вопроса, потому что зазвонил телефон и она заспешила в дом, чтобы снять трубку.

Я хотел спросить, где Джейк, но вспомнил, что по понедельникам у него уроки музыки. Мой брат учится играть на гитаре. Амелия, наша экономка, всегда приводит его в этот день домой к ужину.

Я поднялся в свою комнату, чтобы переодеться: мне хотелось поскорей избавиться от теннисного костюма. Я открыл дверцу шкафа — и ахнул.

На плечиках висело белое кимоно — форма каратистов.

Как оно сюда попало?

Я закрыл шкаф и обвел взглядом комнату, ища в нее какие-нибудь изменения. Может быть, я обнаружу еще какие-нибудь детали, о которых я не помню?

Мой взгляд скользнул по постеру с изображением Джимми Хендрикса и его фотографии бейсболистов с автографами. Плюшевый медведь, мой любимец с четырехлетнего возраста, дремал на кушетке.

Я не заметил никаких изменений. Все вещи были теми же самыми, и все они находились на своих местах.

Если не считать висевшего в шкафу белого кимоно.

И кисловатого, тошнотворного запаха брюссельской капусты, доносившегося снизу, из кухни. Как мама могла забыть, что я терпеть не могу брюссельскую капусту?

Я снял теннисный костюм, надел джинсы и потянулся за черной рубашкой, лежавшей на полке. В этот момент мои виски снова пронзила острая боль.

Рубашка выпала из рук. Я схватился за голову и ощутил новый. еще более сильный приступ боли. Эти приступы сопровождались сильным головокружением.

Я застонал, сжимая руками голову. Приступы накатывались один за другим. У меня было впечатление, словно кто-то методично вонзал нож в мои мозги.

Ослабев от боли, я опустился на колени. Перед глазами заплясали яркие огоньки. Я зажмурился.

Боже, когда это кончится?

И тут приступы прекратились.

Я боялся пошевелиться, однако приступы боли не возобновлялись.

Теперь я чувствовал себя нормально. Открыв глаза, я убедился, что способен ясно различать предметы.

Я потряс головой и поднялся. Что это было? Я никогда не страдал от головных болей, у меня не было раньше подобных приступов.

Я смотрел в окно, стараясь успокоиться, когда вдруг услышал снизу мамин голос.

— Росс, я хочу попросить тебя об одном одолжении.

Я натянул рубашку, поправил волосы и спустился вниз. Мама поджидала меня у подножья лестницы.

— У меня был жуткий приступ головной боли, — пожаловался я.

Глаза мамы потемнели от злости.

— Росс, почему у тебя начинает болеть голова именно тогда, когда я прошу тебя об одолжении?

— Нет, правда, — пытался убедить я маму. — У меня случился приступ. Но теперь все в порядке. Так о каком одолжении идет речь?

— Я хочу, чтобы ты сходил в магазин и купил молока, — сказала мама.

У меня отвисла челюсть.

— Ты хочешь, чтобы я сходил в магазин? Но ведь ближайший магазин находится в Беверли-Хиллз! Никто не ходит туда пешком. Это очень странная просьба. Почему бы тебе не съездить туда на машине? Это займет всего несколько минут.

— Я не могу поехать на машине, — объяснила мама, — потому что жду звонка от твоего отца. У него было такое напряженное расписание, что я не разговаривала с ним уже три дня.

— Но он может позвонить тебе в машину на мобильный, — продолжал настаивать я. — До магазина всего четыре квартала, и мне...

— Росс, давай не будем спорить, — сердито перебила мама. — Просто сходи в магазин, и дело с концом.

С этими словами она сунула двадцатидолларовую банкноту в карман моей рубашки.

Конечно, я бы мог что-нибудь придумать. Например: «Я не могу идти пешком в такую даль. Тренер Мелвин сказал мне, чтобы я берег ноги, поскольку мне предстоит участие в очень ответственных соревнованиях», но на этот раз я решил промолчать. Прогулка на свежем воздухе мне не повредит. Он даст мне время и возможность пораскинуть мозгами о тех странных вещах, которые происходили со мной в последнее время.

Я прошел примерно половину своего пути, когда вдруг увидел своего двойника. Он двигался в том же направлении, что и я.

Одет, как и я, в джинсы и черную рубашку, на голове — наушники. Он слушал музыку, прищелкивая в такт пальцами.

Мне показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

На этот раз тебе не уйти!

Я рванулся со всех ног, преисполненный решимости догнать его. Похоже, из-за музыки, звучащей в наушниках, он не услышал приближающихся шагов. Я вытянул вперед руки и схватил его за шиворот.

Значит, это был не призрак!

Резким движением я развернул мальчишку лицом к себе.

И замер от изумления.

Глава XIV

ЧЕТЫРЕ МУШКЕТЕРА

Это был не он, не мой двойник.

Это был другой, незнакомый мне мальчик.

Его карие глаза расширились от изумления.

Я все еще держал незнакомца за плечо, не зная, что делать дальше, как вдруг почувствовал, что оно расплывается под моей рукой. Плечо утратило упругость и начало таять буквально на глазах.

На моих губах застыл крик ужаса, и я отдернул руку.

Плечо мальчика и его рука превратились в колышашуюся бесформенную массу, напоминавшую толстую змею. Это была уже не человеческая рука: она извивалась и тянулась ко мне, словно ус гигантского вьюна.

— Ты... ты... — хрипло выдавил из себя мальчик.

— Что? — выдохнул я, отступая назад.

Незнакомец издал какой-то булькающий звук, сорвал с головы наушники и двинулся на меня. Его лицо начало изменяться. С него начала слезать кожа. Она скукожилась и начала отваливаться, как кожура с лука.

Теперь на его лице вообще не было кожи! А голова стала ярко-красной, как кусок сырого мяса, пронизанного пульсирующими синими венами.

Из непомерно больших влажных глазниц на меня смотрели его серые глаза.

У него не осталось носа. Об этом дыхательном органе напоминали лишь две глубокие дыры на месте ноздрей.

— Больно. Мне больно, — простонал мальчик.

Его лицо заколыхалось, как подтаявший студень.

Я продолжал пятиться назад, боясь повернуться спиной к этому монстру.

— Что... что с тобой творится? — пролепетал я и зажмурился, чтобы хоть как-то отгородиться от этого кошмара.

Страшная рука тянулась ко мне, как змея, готовящаяся к прыжку.

И тут мальчишка запрокинул свое красное пульсирующее лицо и издал душераздирающий вой. Затем повернулся и помчался прочь, вопя на бегу:

— Помогите! Помогите!

Я был вне себя от ужаса. Что произошло? И как это понимать? Меня трясло как в лихорадке, я не мог унять дрожь. Перед глазами все еще стояло лицо мальчика: трепещущее красное мясо, влажное и блестящее, пронизанное синими венами.

— Надо убираться отсюда подобру-поздорову, — пробормотал я и поспешил прочь от этого места.

«Это похоже на огонь, — промелькнуло у меня в голове. — Меня опаляют языки пламени».

Я крепко обхватил голову руками, изо всех сил стиснул зубы, чтобы не закричать, и закрыл глаза. И на этот раз боль прекратилась так же внезапно, как началась.

Пройдя еще два квартала, я наконец-то увидел магазин. «Наверное, там прохладно, — подумал я. — Теперь все будет нормально».

«Пожалуйста, — умолял я неизвестно кого, — пусть все будет как раньше. Я не прошу больше ни о чем: пусто только все придет в норму».

В магазине почти никого не было. Лишь двое подростков, стоявших перед витриной, обсуждали сравнительные достоинства шоколадных батончиков — «пикерсов» и «фарсов». Мальчик ростом пониже советовал приятелю купить «пикерс». Но тот ответил, что только слабаки едят «пикерсы», а крутые парни предпочитают «фарсы». А лучше всего купить «четыре мушкетера».

Пикерсы? Фарсы? Четыре мушкетера?

С каких пор их стало четыре?

Я взял с полки пакет молока и понес его к прилавку.

— Это все? — спросила сидевшая за кассой продавщица.

Я кивнул и придвинул пакет поближе к кассе.

И вдруг почувствовал, как картон упаковки тает у меня под рукой.

Молоко хлынуло из пакета и зашипело, словно пролилось на раскаленную плиту.

— Ай! — Я разинул рот, глядя, как молоко, булькая и шипя, окрашивается в коричневый цвет. Запах подгоревшего молока вызвал у меня тошноту.

Ошеломленная продавщица подняла на меня испуганные глаза и закричала:

— Вон отсюда!

— Извините, — пролепетал я и, закашлявшись, выбежал из магазина.

Прислонившись к стене дома, несколько минут простоял неподвижно. Меня мутило, а голова буквально трещала от боли. Краем глаза я заметил двух парней, вышедших из магазина со странными шоколадными батончиками в руках.

— Эй! — крикнул я. Мои ноги дрожали, но я все же умудрился подойти к ним. — Вы можете объяснить, что произошло? Вы видели?

— Не прикасайся к нам! — завопили мальчишки в один голос, один из них вытянул руки, словно защищаясь. — Держись от нас подальше! Не подходи!

— Но в чем дело? Что происходит? — спросил я, но ответа не получил.

Глава XV

УРОК КАРАТЭ

Мальчишки кинулись от меня врассыпную. Один из них уронил впопыхах свой батончик.

Я и сам бежал домой как угорелый, но когда вломился в прихожую, задыхающийся и потный, там никого не было.

— Мама! — крикнул я. — Где ты?

— В столовой — отозвалась она. — Мы с Джейком начали без тебя.

Я ворвался в столовую. Мама и Джейк сидели за длинным обеденным столом. Джейк широко раскрыл рот и показал мне на языке изжеванный ком спагетти.

Я подскочил к маме.

— Мне надо с тобой поговорить, — с мольбой в голосе сказал я.

— Сядь, — распорядилась мама. — Почему ты так задержался? Мистер Лоуренс может прибыть с минуты на минуту.

— Послушай меня! — воскликнул я. — Происходит что-то странное, я...

— Что на самом деле странное, так это твое дурацкое лицо, — перебил меня Джейк и разразился дурацким смехом. Он любит хохотать над собственными идиотскими шутками.

— По крайней мере меня не дразнят Крысиной Рожей, — парировал я. — Привет, Крысиная Рожа! Что нового, Крысиная Рожа?

— Я не Крысиная Рожа! — рассвирепел Джейк. — Это ты крыса! Самая настоящая! — вопил мой брат. — Крыса, иди поешь сыра! Мышеловка под лестницей!

— Прекратите сейчас же! — приказала мама и повернувшись ко мне, спросила: — Где молоко?

— Об этом я и пытаюсь тебе рассказать, — выдохнул я. — Дело в том, что я не смог...

— Ты не купил молока? Сядь, Росс. — Мама решительным движением подтолкнула меня к стулу. — Пожалуйста, помолчи. Тебе надо поесть до прихода мистера Лоуренса.

— Но...

— Замолчи!

Она положила мне на тарелку порцию спагетти и засыпала ее тонкой брюссельской капустой.

Господи, что за наказание!

Запах капусты вызвал у меня тошноту.

Мама нагнулась над столом и пристально посмотрела на меня.

— Давай, попробуй брюссельскую капусту. Я знаю, что ты ее очень любишь.

— Нам надо поговорить, — предпринял я очередную попытку. — Я пытаюсь объяснить тебе…

Мама покачала головой.

— Прекрати и не говори больше ни слова. Я выслушала достаточно твоих невероятных историй за последнее время и сыта ими по горло. Просто ешь.

У меня не было выбора. Я насадил на вилку один из этих мерзких комочков, медленно поднес его ко рту и ощутил новый приступ тошноты. Меня мутило.

Мама не сводила с меня глаз.

Я задержал дыхание и отправил зеленый комочек себе в рот. Он был скользким и кислым… Я с трудом проглотил его.

Мама откинулась на спинку стула.

— Молодец.

Я не мог ей ответить. Все мои усилия были направлены на то, чтобы сдержать тошноту.

Прозвучал звонок в дверь.

— Это мистер Лоуренс, — сказала мама, выходя с кухни. — Поторопись, Росс. Тебе надо переодеться. Ты сможешь поужинать позже.

Я залпом выпил стакан яблочного сока, стараясь заглушить во рту отвратительный вкус брюссельской капусты.

— Может быть, я пропущу этот урок, — робко попросил я. — У меня еще не сделано домашнее задание, а кроме того…

— Мистер Лоуренс проделал длинный путь из Бербенка, — возразила мама. — Поднимись наверх и переоденься. Да что с тобой сегодня?!

«Мне самому хотелось бы в этом разобраться!» — сказал я про себя, поднимаясь по лестнице.

Действительно, что со мной происходит?

Я смотрел на белое кимоно, висевшее на вешалке в шкафу. Интересно, как завязывается этот пояс? Да и что я вообще смыслю в каратэ?! Ведь я никогда не занимался этим видом спорта. А пресловутого мистера Лоуренса и в глаза не видел.

Интересно, почему мама сказала, что я занимаюсь каратэ с семи лет? Ведь она не шутила. Как же у нее могла возникнуть эта идея?

Я надел кимоно и кое-как завязал пояс. Руки у меня дрожали.

«Этот тип убьет меня», — подумал я о тренере.

Нужно срочно придумать какую-нибудь отговорку, иначе занятие станет первым и последним в моей жизни.

Спустившись вниз, я услышал голоса, доносившиеся из гимнастического зала, расположенного в задней части дома. Отец снастил его всевозможными тренажерами для занятий тяжелой атлетикой.

Войдя в гимнастический зал, я с удивлением обнаружил разостланный посередине ковер. На ковре возились двое: мой брат Джейк и огромного роста лысый мужчина с красным лицом, одетый в такое же белое кимоно. По-видимому, это и был мистер Лоуренс.

Тренер позволил Джейку швырнуть себя через узкое мальчишечье плечо. Мистер Лоуренс перевернулся в воздухе и, к великому удовольствию Джейка, с глухим стуком приземлился на спину.

— Ты, наверное, и не догадывался, что такой сильный, не так ли, Джейк? — обратился к моему брату мистер Лоуренс.

— Да, я сильнее Росса! — Джейк напряг мышцы, демонстрируя свои жалкие куриные бицепсы.

Мистер Лоуренс легко поднялся на ноги и повернулся ко мне.

— Привет, Росс. Ты готов? — С этими словами он поклонился.

Я поклонился ему в ответ.

— Видите ли, боюсь, что у меня ничего не получится. Думаю, что не смогу заниматься сегодня. У меня разболелась голова, и к тому же…

— Тебе нужно размяться, — прервал меня мистер Лоуренс. — Физическая нагрузка снимет боль как рукой.

— Нет, я не могу, — возразил я. — Может быть… э-э-э-э… Джейк позанимается с вами сегодня вместо меня.

Но тренер, казалось, не обратил на мои слова никакого внимания.

— Давай отработает прием, который изучили на прошлом занятии, идет?

Он встал напротив меня, слегка пригнувшись и уперев руки в бока, сосредоточенный и целеустремленный. Его круглая лысина блестела под лучами мощных светильников.

«Чего он ждет? — подумал я. — И что собирается делать?»

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.

Оттолкнувшись от пола, мистер Лоуренс с диким криком подпрыгнул. Его ноги развернулись в полете — и шарахнули меня прямо по животу.

— О-о-о! — завопил я от боли и согнулся в три погибели.

— У-у-у-у! — Шарик брюссельской капусты вывалился у меня изо рта и упал на ковер.

Продолжая держаться за живот, ловя ртом воздух, я повалился на пол.

Надо мной склонился мистер Лоуренс.

— Что случилось Росс? — Он опустился на колени и положил тяжелую руку мне на плечо. — Ты тысячу раз защищался от этого удара. Почему же на этот раз стоял столбом?

Я не мог ничего ответить по той простой причине, что слова буквально застряли у меня в горле.

Наконец я умудрился встать. Боль в животе была нестерпимой. Снова появился порыв к рвоте.

— Росс, почему ты не защищался? — допытывался мистер Лоуренс. — Ты в порядке?

Я развернулся и побежал к двери. Вон отсюда! Подальше от этого зала!

— Росс, вернись! — прокричал мне вслед мистер Лоуренс.

На лестнице путь мне преградила какая-то фигура. Это был мой двойник.

Я испуганно вскрикнул.

— Ты! Что ты здесь делаешь?..

Мальчишка грубо схватил меня за плечи и издал звук, похожий на приглушенное рычание.

— Стоило мне немного опоздать, как ты уже занял мое место, — злобно прошипел он. — Так не пойдет, Росс. Сейчас же отдай мне кимоно и проваливай отсюда!

— Но почему… — выдавил из себя я.

— Убирайся! Пошел вон! — выкрикнул он яростно. — Я тебя предупреждал! Тебе здесь не место! Ты не принадлежишь этому миру!

Глава XVI

Наши рекомендации