Историческая концепция Арнольда Тойнби.

Английский историк XX века Арнольд Дж. Тойнби (1889—1979) – один из крупнейших философов истории XX века, автор «A Study of History» («Постижение истории»), двенадцатитомного труда, посвященного генезису, росту и распаду культур и цивилизаций. В отличие от Шпенглера, который считал, что описание истории как линейного поступательного движения к единой цели является неправомерным, Тойнби стоял на позиции непрерывного поступательного движения человечества, представленного как развитие отдельных локальных цивилизаций. Теория Тойнби может считаться кульминационным пунктом в развитии теорий «локальных цивилизаций».

Английский культуролог начинает свое исследование с утверждения, что истинной областью исторического анализа должны быть общества, имеющие как во времени, так и в пространстве протяженность большую, чем национальные государства. Они называются «локальными цивилизациями».

Тойнби ставит перед собой задачу постижения действующих сил мировой истории, которые способны как породить цивилизацию, так и уничтожить ее.

Цивилизации существуют как целостные в социокультурном отношении и ограниченные в пространстве и времени человеческие общества. Они находятся между собой в достаточно сложных отношениях.

Западная цивилизация не единственная в мировой истории. Тойнби насчитывает всего 21 (а включая цивилизации-спутники и застывшие цивилизации – 37), и именно их рассматривает как основной структурный элемент мировой истории. Тойнби анализировал не только древние цивилизации, но и цивилизации, которые являлись их истоками. Например, индскую, породившую индийскую цивилизацию, андскую, породившую древние цивилизации Северной и Южной Америки, и т.д. Он различает цивилизации первичные, которые зародились на основе примитивного общества, вторичные и третичные, которые последовательно развились из этих цивилизаций. Каждая цивилизация проходит у Тойнби пять стадий: рождение, рост, надлом, распад и гибель.

Тойнби не только был продолжателем идей Шпенглера, но значительно развил концепцию циклического развития истории, он делил все цивилизации на три вида:

I. Расцветшие.

II. Неразвившиеся.

III. Застывшие.

Эскимосы, кочевники относятся у Тойнби к застывшим цивилизациям, они максимально приспособились к внешней среде, и у них не было больше стимула развиваться дальше. То же самое произошло и со Спартой.

Самым ярким примером роста цивилизации является западноевропейская цивилизация. Впервые за всю свою историю человечество столкнулось с ситуацией, когда одно общественное образование распространило свое влияние практически на всю обитаемую поверхность Земли.

Тойнби стремится к постижению всей истории в целом, и для этого исследует ее отдельные части. Тремя ключевыми компонентами генезиса цивилизаций, являются универсальное государство, вселенская церковь и движение племен. Наличие этих компонент позволяет говорить о существовании цивилизации. Однако цивилизации не возникают сами по себе; необходима особая историческая ситуация для того, чтобы состоялось ее развитие. Подобную ситуацию Тойнби обозначает как ситуацию «Вызова-и-Ответа».

Вызов— это такая ситуация, при которой существование данного общества оказывается под некоей угрозой. Вызов может быть самым различным. Наличие Вызова обязательно для начала генезиса новой цивилизации, и без него спонтанного развития цивилизации не происходит.

Каждая цивилизация начинается с Ответа на Вызов — природной и человеческой среды. Тойнби для иллюстрации этого положения рассматривал происхождение египетской цивилизации.

Много тысяч лет назад сильное потепление в Северной Африке, привело к иссушению земель, появилась пустыня Сахара. Общины охотников и собирателей, не изменив в ответ на вызов ни своего местопребывания, ни своего образа жизни, поплатились полным вымиранием.

Но были общины, которые ответили на вызов засухи изменением родины и образа жизни. Они, вдохновляемые храбростью или отчаянием, шагнули в гиблые болота вокруг реки Нил и превратили их в благодатные земли Египта.

Но часто вызов приходит и от общества. Подобные явления происходили и в истории России.

Возможна ситуация, когда Вызов, предложенный природой или людьми, останется без Ответа. Это означает, что данное общество или прекращает свое автономное существование, становясь частью другого целого, или погибает, не оставляя о себе исторического следа.Такова судьба цивилизации майя.

Каков же механизм выработки Ответа? Тойнби полагает, что ключевая роль принадлежит творческому меньшинству, создающему Ответ, а также мимесису, социальному подражанию, благодаря которому Ответ становится достоянием нетворческого большинства. В примитивном обществе мимесис ориентирован на старшее поколение, на образы предков, а в современных, обществах эталоном становится творческая личность, лидер, прокладывающий новый путь. Александр Македонский, Иисус Христос, Будда, Карл Великий, Петр I, Наполеон и др. – это были лидеры, вызывавшие социальные движения. Их энергия заражала массы и давала толчок грандиозным преобразованиям в истории. Активное меньшинство – дрожжи в общем котле человечества.

Цивилизации, следовательно, живут и растут до тех пор, пока:

а) творческое меньшинство способно давать адекватные Ответы на новые Вызовы;

б) нетворческое большинство будет иметь волю к продолжению мимесиса.

Итак, Вызов и Ответ находятся у истоков цивилизаций. Нет никакой исходной для всех цивилизаций отеческой культуры; все цивилизации равно должны были пройти все этапы исторического пути культурогенеза. Различие заключается лишь в том, насколько адекватный Ответ был найден каждой культурой на предъявленный ей Вызов.

Наша современная цивилизация, все современное человечество, стоит сейчас перед Вызовом: гибнет природа, растут силы агрессии и насилия. Тойнби считал, что еще есть надежда, что человечество сумеет найти достойный Ответ на этот Вызов.

Распад начинается с загнивания творческого меньшинства. У растущего общества творческое меньшинство постоянно изменяется и по составу, и по убеждениям. Правящее меньшинство распадающегося общества, наоборот, становится замкнутой группой, чьи идеи и идеалы становятся «вечными», окостеневшими законами. Вызов, который получает распадающееся общество, в результате косности правящего меньшинства остается теперь без Ответа.

Всякая растущая цивилизация неизбежно распространяется вширь, захватывает новые земли, образует колонии, народ которых часто приветствует освободителей как носителей более прогрессивного строя.

Но как только общество начинает загнивать, на периферии страны, в колониях, на окраинах поднимает голову «внешний пролетариат».

В эпоху распада, кажется, сама природа усиливает тенденции крушения: землетрясения, эпидемии, разрушительные ураганы, техногенные катастрофы (взрывы на атомных станциях, гибель пароходов и самолетов) – постоянные спутники заката цивилизации.

Однако никакая цивилизация не погибает полностью. В ее рамках зарождается, как куколка, новая культура, чаще всего в виде новой религии. Этот процесс Тойнби называл трансфигурацией и считал его единственным вариантом выхода из кризиса.

С предложенной А. Тойнби теорией «локальных цивилизаций» согласны далеко не все исследователи. Наиболее развернутая критика содержится в трудах П.А. Сорокина (1889—1968). По его мнению, достаточно спросить, насколько достоверна общая схема теории подъема и упадка цивилизаций, как оценки сразу меняются.

По мнению П.А. Сорокина, труд А. Тойнби имеет два коренных дефекта, относящихся не к деталям, а к самой сердцевине его философии истории: во-первых, цивилизация, избранная Тойнби в качестве единицы исторического исследования, во-вторых, концептуальная схеме генезиса, роста и упадка цивилизаций, положенной в основу его философии истории.

Под цивилизацией А. Тойнби имеет в виду не просто область исторического исследования, а единую систему, или целое, части которого связаны друг с другом причинными связями. Поэтому, как во всякой такой системе, в его цивилизации части должны зависеть друг от друга и от целого, а целое — от частей. .

Очевидно, не прав А. Тойнби и в том, что признал старую, идущую от Флоруса к О. Шпенглеру концептуальную схему «генезис—рост—упадок» единообразной моделью развития цивилизаций. Эта концепция основана на простой аналогии и представляет собой не теорию реальных изменений общественно-культурных фактов, а оценочную теорию общественно-культурного прогресса, подсказывающую, как феномены культуры должны изменяться.

Из такой теоретической схемы закономерно вытекают фактические и логические погрешности в философии истории А. Тойнби. Прежде всего, надо сказать о его классификации цивилизаций. Многие историки, антропологи и социологи отвергают её как произвольную, лишенную ясного логического критерия выбора. Некоторые христианские цивилизации трактуются как отдельные и различные (Западная Европа, Византия, Россия). А. Тойнби рассматривает православие и католичество как две различные религии, а конгломерат различных (религиозных и других) систем объединяет в одну цивилизацию.

А. Тойнби называет часть цивилизаций то «мертворожденными», то «застылыми», то «окаменевшими», то «надломленными», то «разлагающимися», то «мертвыми и погребенными». Согласно Тойнби, из 26 цивилизаций только одна западная еще, возможно, жива в настоящее время, а все остальные либо мертвы, либо полумертвы («застыли», «окаменели», «разлагаются»).

Отважно следуя своей схеме, философ не смущается, что некоторые из его цивилизаций, какие, согласно схеме, должны бы давно умереть, после своего надлома живут века, даже тысячи лет, и теперь еще живы. Он выходит из трудностей простым изобретением термина «окаменевшей» цивилизации.

Предыдущее объясняет, почему в труде А. Тойнби так мало анализируется стадия роста цивилизаций. Есть только крайне расплывчатые утверждения, что на этой стадии существует творческое меньшинство, успешно встречающее все вызовы. Нет ни классовой борьбы, ни войн между народами и государствами, и все идет отлично, становится все более и более возвышенным. Такая характеристика процесса роста его многочисленных цивилизаций явно фантастична.

Вслед за О. Шпенглером А. Тойнби приписывает некоторым цивилизациям различные господствующие тенденции: эстетическую — эллинской, религиозную – индийской (долины Инда), механистически-техническую – западной (у других восемнадцати цивилизаций он таких господствующих влечений не обнаружил)

10. Возникновение школы “Анналов”

Главную роль в перестройке французской историографии в 20 веке сыграли историки Люсьен Февр и Марк Блок. Они являются основателями школы “Анналов”, которая получила своё название от названия журнала “Анналы социальной и экономической истории”, которые стал выходить с 1929 г. под редакцией данных исследователей.

Основные исследования данных историков относятся к истории средних веков. Главные произведения Л. Февра – “Судьба Мартина Лютера” и “Проблема неверия в XVI веке. Религия Рабле”, а также два сборника “Бои за историю” и “За целостную историю”.

«Бои за историю» - собрание статей, написанных историком в разные годы. Основная задача сборника, как ее формулирует сам Февр, — «принести пользу товарищам, особенно молодым». В статьях он рассуждает о предна­значении истории и историка, вопросах методологии и о том, как полюбить свое ремесло.

Основные труды М. Блока – “Короли - чудотворцы” и “Феодальное общество в 2-х томах”.

«Апология истории, или Ремесло историка» - Программный текст основателя школы «Анналов», написанный при этом языком настолько понятным, что книга могла бы послужить ответом на детский вопрос, зачем нужна история.

«Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии» - Книга посвящена вере в способность английских и французских королей (а также седьмого ребенка в семье, имеющего шесть старших братьев) исцелять золотуху наложением рук. Она стала одним из первых сочинений по исторической антропологии и истории ментальности и определила дальнейшее развитие историографии в этих направлениях.

«Феодальное общество», впервые изданное в 1939–1940 годах, до сих пор остается одним из самых красочных и при этом точных описаний средневекового общества. На обширном документальном материале Блок создает сложный и живой образ Западной Европы IX–XIII веков, где феодализм представлен движущей силой общества и его структурирующим элементом. Блок подчеркивает, что этот строй является преимущественно западноевропейским феноменом и нельзя говорить о нем как об универсальной стадии развития общества. Он изучает не только становление этого строя и составляющих его институтов, но и его развитие.

Воззрения школы “Анналов” складывались под влиянием таких исследователей как ДюркгеймиБерр – стремление реализовать идею “исторического синтеза” путём организации междисциплинарных исследований, а также влияние марскизма –мысль о ведущей роли экономики и социальных отношений в развитии общества.

Данные исследователи также критиковали традиционную позитивистскую “событийную” историографию. Они считали, что история призвана не просто описывать события, а выдвигать гипотезы, ставить и решать проблемы.

Основная задача исторической науки, по мнению школы “Анналов”, - создание всеобъемлющей синтетической “глобальной” истории, охватывающей все стороны жизни человека. Изучение социальной, психологической, моральной, религиозной и эстетической, политической, экономической и культурной сторон жизни.

Для изучения всесторонней жизни человека необходимо использовать междисциплинарный подход, а именно, использование других социальных наук и экономических наук и пр.

Одна из новых проблем, открытая школой “Анналов”, была история ментальностей – история общественной психологии, коллективных представлений и ценностей.

Пересмотр главных понятий исторической науки: исторический факт и исторический документ. По их мнению, к историческим фактам относятся не только “события”, но и “процессы”, в том числе процессы социально-экономического развития и общественной психологии.

М. Блок и Л. Февр отстаивали познавательные возможности истории, исходя из уверенности, что природа, а в ней и человек, как часть природы и объект истории, познаваемы и объяснимы.

Вокруг журнала “Анналы” сплотилась группа единомышленников – школа “Анналов”, - которые считали необходимым уделить главное внимание изучению социально-экономическим проблемам и обновить методы исторического исследования, что дало большой толчок развитию исторической науки во второй половине XX века.

11. Марк Блок: символ “Анналов”.

Годы жизни Марка Блока – 1886-1944 гг.

Краткая биография – родился в еврейской семье, отец был историком-антиковедом, а прадед участвовал в Великой Французской революции. Сам М. Блок считал себя истинным республиканцем и патриотом, что и прослеживалось на протяжении всей его жизни. Закончил Высшую нормальную школу, позже участвовал в Первой мировой войне и окончил её в звании капитана. Затем преподавал в различных университетах Франции, например, в университете Страсбурга. Затем с 1929 гг. вместе с Люсьеном Февром начал издавать журнал “Анналы социальной и экономической истории”. В 39-40 гг. XX участвовал в войне, а после оккупации Франции нацистами участвовал в движение Сопротивления. В 1944 г. его схватили гестапо и пытали, а позднее расстреляли.

Основные труды М. Блока – “Короли - чудотворцы” и “Феодальное общество в 2-х томах”. Последняя обобщающая работа М. Блока – “Апология истории или ремесло историка”, которую он писал уже во время Второй мировой войны, так и не дописав её до конца.

«Апология истории, или Ремесло историка» - Программный текст основателя школы «Анналов», написанный при этом языком настолько понятным, что книга могла бы послужить ответом на детский вопрос, зачем нужна история.

«Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии» - Книга посвящена вере в способность английских и французских королей (а также седьмого ребенка в семье, имеющего шесть старших братьев) исцелять золотуху наложением рук. Она стала одним из первых сочинений по исторической антропологии и истории ментальности и определила дальнейшее развитие историографии в этих направлениях.

«Феодальное общество», впервые изданное в 1939–1940 годах, до сих пор остается одним из самых красочных и при этом точных описаний средневекового общества. На обширном документальном материале Блок создает сложный и живой образ Западной Европы IX–XIII веков, где феодализм представлен движущей силой общества и его структурирующим элементом. Блок подчеркивает, что этот строй является преимущественно западноевропейским феноменом и нельзя говорить о нем как об универсальной стадии развития общества. Он изучает не только становление этого строя и составляющих его институтов, но и его развитие.

Методология истории.

М. Блок утвердительно отвечает на вопрос, является ли история подлинной наукой, определяя подлинные науки как те, что способны установить между явлениями логические связи вместо простого бессвязного перечисления явлений и событий — занимая этим позицию антагониста позитивистской концепции истории.

Предметом исторического исследования, согласно Блоку, является человек во времени. По мнению М.Блока, взаимоотношения субъекта и объекта исследования есть «встреча людей в веках», и цель этого исследования — понять человека прошлого. Согласно этой позиции мы имеем право определить М. Блока как представителя феноменологического направления изучения истории.

Понимание прошлого, по мнению М. Блока, невозможно без понимания настоящего. Для М. Блока значение имеет не продолжительность какого-либо события, а его место в определённом отрезке исторического времени. Определённые явления современности можно уяснить, лишь зная их истоки в прошлом, причём иногда весьма далеком, а понять прошлое помогает наблюдение настоящего.

Автор признает некорректным хронологические деление исторического времени на века, годы и прочие единицы. Для него подходящей единицей изменения в классификации времени является тот хронологический отрезок, который наиболее соответствует природе предмета. Таким образом, историческому времени свойственны не строгие единицы измерения, ограниченные одинаковыми рамками, а отрезки времени, согласующиеся с его внутренним ритмом.

Рассматривая проблему исторического времени, М. Блок предлагает регрессивный метод исследования прошлого. Для того чтобы объяснить то или иное явление, необходимо понять его природу, а это возможно лишь при знакомстве с ним в наиболее зрелом виде. Поэтому, прежде чем погружаться в изучение происхождения, нужно определить свойства изучаемого явления в его законченном виде.

Другой проблемой, исследуемой М. Блоком, является определение особенностей исторического наблюдения. По его мнению, прошлое есть некая данность, которую уже нельзя изменить, и восприятие этого прошлого непосредственно невозможно. Однако нашему непосредственному наблюдению доступны следы прошлого — исторические источники: текстовые и материальные, географические, языковые и т. д. — «все, что человек говорит или пишет, все, что он изготавливает, все, к чему он прикасается, может и должно давать о нём сведения». Для того чтобы уметь оперировать подобного вида источниками, автор предлагает воспользоваться совокупностью технических приемов, применяемых разными учёными для исследования одной темы. Это одно из важнейших постулатов М. Блока — междисциплинарность.

Автор предлагает свои методологические приемы для работы с письменными источниками. Исторический источник не может быть только вместилищем какого-либо числа исторических фактов, воспринимаемых доверчивым исследователем, критика не должна ограничиваться одной лишь достоверностью сообщения автора. М. Блок разделял сообщения источника на намеренные и ненамеренные, причем первые могут уступать в значимости вторым. Так, иногда жития святых не содержат детальной информации об их жизни, но могут указывать на особый склад мышления их автора и образ жизни той эпохи, когда он был написан. Для того чтобы свидетельства источника не уклонились от внимания историка, необходимо составить вопросник. Всякое историческое изыскание предполагает, что опрос ведется в определённо направлении, важно, чтобы эти вопросы диктовались исследователю не его предрассудками, здравым смыслом или традицией. М. Блок предлагал проверять достоверность источника при помощи других документов, способных подтвердить или опровергнуть его сообщение. В том случае, если свидетельство признано недостоверным, историк не может отказываться от данного источника, необходимого мотивировать обман. Это, в свою очередь, является частью изучения прошлого, его характерных черт, может быть, и не переданных непосредственно.

Для наиболее точного исследования ученому необходимо прибегнуть и к такой дисциплине, как психология свидетельства. Учитывая психологические предпосылки автора источника, мы можем с наибольшей точностью установить, достоверно сообщение или нет, понять причину — умышленную или случайную ошибку допускает автор. Без понимания психологии свидетельства историк может совершить ошибку — последовать за источником, не учитывая того, что те или иные события оставляют в памяти человека неравнозначный след, что он не может передать события со стопроцентной точностью, что особенность восприятия событий зависят не только от прямого участия или наблюдения их.

Историк не может также интерпретировать источник, не включая его в хронологический или синхронный ряд. От сходства или различия с другими источниками можно делать вывод о достоверности или недостоверности сообщения. Однако совпадения текстов не всегда являются доказательством «искренности» автора. М. Блок вводит понятия сходства подтверждающего и сходства опровергающего. В первом случае историческое свидетельство проверяемо другими документами. Во втором мы имеет дело с заимствованиями, необходимо искать их источник.

Одной из важнейших дисциплин, помогающих критике источника, автор признает лингвистику. Эта наука является наиболее объективной, так как выносит за пределы своего изучения человека. Сопоставляя язык документа и язык, присущий исследуемой территории, мы можем прийти к выводу о достоверности свидетельства. Но так же, изучая особенности употребления языка, тех или иных словесных выражений, мы выходим на психологический уровень автора источника и можем сделать соответствующие выводы.

В сфере исторического анализа М. Блок предлагает рассматривать человека как продукт своего времени. Невозможно подходить с одинаковыми установками к человеку, действовавшему в Античности, в Новое или Новейшее время. Для того чтобы избежать излишней некорректности исследования, учёный должен рассматривать субъект исследования не со своей точки зрения, а с точки зрения человека его времени.

М. Блок протестует против искусственного расчленения человека на homo religious, homo oeconomicus или homo politicus — история должна изучать человека в единстве его социальных и прочих проявлений. Исторический источник, если задавать ему правильные вопросы, способен дать свидетельства о многих сферах человеческих жизни, однако М. Блок движется к воссозданию единого сознания человека прошлого. Те или иные поступки в поведении единого сознания человека прошлого могут противоречить друг другу только не первый взгляд, в основе же их определённые психологические предпосылки, которые автор должен находить. Человеческое «я» едино, его различные аспекты обладают взаимопроникновением. Этот же принцип М.Блок распространяет на общество — все его изменения или, наоборот, статичность общественной система обусловлена рядом причин, возможно, весьма далеко стоящих друг от друга. Переплетение различных аспектов жизни социума — религиозного, политического, экономического, культурного — является определяющим фактором его свойств.

Социальная целостность, являющаяся целью исторического исследования, выражает себя именно в человеческом сознании. В нём смыкаются все черты, присущие эпохе, поняв его можно решить проблему целостного охвата изучаемого общества.

Для того чтобы плодотворно анализировать человека или общество, необходимо наличие орудия анализа. Для исторического исследования подобное орудие — терминология. М. Блок был сторонником единой терминологии исторического исследования, с точными, отражающими исторические реалии понятиями. Любой исторический термин должен быть сопоставлен со «своим окружением», помещён в свою эпоху и ограждён от неверного истолкования. Любое слово способно нести на себе отпечаток эпохи — в негативном или позитивном к себе отношении. Необходимо считаться с реалиями подобного рода. Скорее всего, такое отношение к исторической терминологии объясняется стремлением автора изменить отношение к истории как к «изящной словесности», для чего необходимо выработать строгий понятийный аппарат.

Наши рекомендации