Концепция «стимул-реакция»

Что общего у этих случаев? В каждом из них не­что вызывало воспоминания, ощущения и поведение. Эта связь «стимул-реакция» впервые была экспери­ментально исследована русским физиологом Иваном Павловым, изучавшим безусловные и условные ре­флексы у собак. Проводя свои опыты, Павлов от­крыл, что когда собаки видят, обоняют и пробуют мясо, у них возникает слюноотделение. Давая соба­кам мясо, он сопровождал процесс звоном колоколь­чика. После нескольких сеансов выработки условно­го рефлекса достаточно было только звона колокольчика, чтобы вызвать у собак реакцию слюноотделе­ния. Это наблюдение легло в основу бихевиоризма и теории научения.

Бэндлер и Гриндер открыли «удобное для пользо­вателя» применение условных рефлексов (классичес­кого обусловливания), обнаружив, что пусковой сти­мул (якорь) можно использовать как механизм для перемещения «опыта» во времени и пространстве.

Поскольку наше научение в значительной его ча­сти следует этой модели, мы также приобретаем раз­личные внутренние/внешние реакции (мысли и чув­ства, состояния, действия и т. д.), связанные или со­единенные с различными и порой неосознаваемыми стимулами. В НЛП якорением называется естествен­ный процесс, посредством которого любой элемент переживания (компонент любой сенсорной модаль­ности) может воссоздавать (пробуждать) всю сово­купность переживаний. И так как индивидуальные навыки являются результатом развития и упорядо­чения репрезентативных систем, стимулы, пробуж­дающие любую часть репрезентации, будут часто выступать в роли спускового механизма для всей со­вокупности переживаний.

Якорение - процесс, посредством которо­го любой элемент переживания (компонент любой сенсорной модальности) может воссо­здавать (пробуждать) всю совокупность пе­реживаний.

Поскольку якорение происходит постоянно, фактически оно не представляет собой ничего нового. Обычно мы его не замечаем. Может быть, у нас нет модели (концептуальной схемы) для того, чтобы его осмыслить. Оно просто происходит, - но происходит вне рамок нашего сознания. Именно этот факт сам по себе и делает якорение столь мощным механизмом, который мы можем научиться использовать более целенаправленно.

Одним из самых заметных событий в моей жизни (Б. Б.) явилось получение степени доктора богосло­вия в Юго-Восточной баптистской теологической семинарии. Вспоминая это событие, я ярко вижу ве­ликолепие церкви, переполненный зал и то, как в на­чале церемонии по проходу между рядами шли пре­подаватели. И вновь переживаю те же чувства, что и тогда. Они возвращаются. Каждый преподаватель был одет в мантию и капюшон, соответствующие учебным факультетам и дисциплинам. В здании величественно звучал большой орган. Я вспоминаю поздравительную речь доктора Эймо Скоггана.

Обращаясь к нам, доктор Скоггин сказал: «Когда я стал доктором наук, мой отец заявил: "Сынок, эта степень - как завиток на свином хвосте - выглядит довольно симпатично, но цена ей грош» Кульминацией дня стал миг, когда ректор Рэндэлл Лоули на­дел на меня капюшон. Сегодня один взгляд на ман­тию, которую я надеваю, чтобы свершить обряд вен­чания, воскрешает в моей памяти все эти впечатле­ния. Мантия служит якорем для всей совокупности этих переживаний. Звук органа тоже напоминает о них.

Якорь - внутренняя или внешняя репрезен­тация, воспроизводящая другую репрезента­цию.

Что мы подразумеваем под понятием «якорь»?

Якорем называется внутренняя или внешняя ре­презентация, воспроизводящая другую репрезентацию. Вид докторской мантии или звук органа вновь пробуждали мои мысли и чувства, связанные с тем событием. Взгляд на мантию вызывал воспоминание целиком со всеми его внутренними репрезентация­ми. Если воспоминание задействует все репрезента­тивные системы, мы называем его четырех кортежным. Почему четырех-, а не пяти кортежным? Пото­му что мы объединяем обонятельную и вкусовую репрезентативные системы воедино. Таким образом, термин «четырех кортежный» передается аббревиа­турой VAKO, в которой буква «О» обозначает одно­временно и обонятельную и вкусовую репрезента­тивные системы. Любая из упомянутых репрезен­таций, будучи запущенной, вызовет в памяти всю совокупность переживаний. Дилтс (1983, Dilts) от­мечал:

«Этот процесс является результатом взаимо­действия синаптических и электрических пат­тернов, возникающих в процессе деятельности нервной системы»

Наша жизнь изобилует якорями. Сейчас, когда бихевиористы склоняются к мысли, что все наше поведение - это результат условных реакций, при­верженцы НЛП рассматривают жизнь как комбина­цию условных рефлексов и осознанно выбранных якорей.

Во всем, что нас окружает, можно распознать яко­ря. Некоторые из них мы уже упоминали. Якоря охватывают все репрезентативные системы. В число аудиальных якорей входит, например, и такой: «Вкус у "Винстона" хорош...». Полагаю, те, кому сейчас за тридцать, сразу мысленно услышат продолжение слогана («...как закуришь, так поймешь»), хотя этот рекламный ролик и крутили более двадцати лет тому назад.

Большое количество аудиальных якорей связано с церковью и церковными службами: радость при зву­ке церковного колокола, аромат благовоний в храме, пасторский речитатив «Вознесем молитву Господу», мелодия любимого гимна. Теле- и радио продюсеры знают силу таких якорей. Поэтому они заполняют часы эфира прелестными старыми шлягерами. Со­здатели рекламы тоже неплохо используют аудиальные якоря.

Недавно мы с женой ехали на автомобиле (Б. Б.). Мы проехали совсем немного, когда она заметила, что забыла пристегнуть ремень безопасности. Я спро­сил: «Ты когда-нибудь забывала пристегиваться, сидя за рулем?» - «Нет, только когда сажусь на пас­сажирское сиденье». И вдруг она осознала, что у нее есть кинестетические и визуальные якоря, связанные с сиденьем водителя. Каковы же они? Вдавливание сиденья, вид предметов из этого положения и т. д. С пассажирским сиденьем подобные кинестетичес­кие и визуальные якоря не были связаны. Зато ког­да она садилась за руль, эти якоря срабатывали (вос­производились), и рука автоматически тянулась к ремню безопасности. Однако на пассажирском мес­те она часто забывала пристегиваться. Оно не обеспе­чивало ей якорей для пристегивания ремня безопас­ности. Этот пример отражает специфичность многих якорей и их подсознательную природу.

Осторожно: негативные якоря!

Устоялись ли столь же прочно в нашей жизни и негативные якоря? Да. Представьте семью, принима­ющую друзей на гражданской панихиде. Умерла мать жены, и многие пришли отдать ей дань уважения; жена глубоко опечалена, друзья один за другим под­ходят и обнимают ее. Женщина может подсознатель­но связать объятия и чувство горя.

И спустя дни или месяцы, когда муж неожиданно обнимает ее, женщину охватывает необъяснимый приступ рыданий! Ее переполняет горе. Она получи­ла непреднамеренный доступ к состоянию, и теперь проведет какое-то время в попытках осознать приро­ду своих негативных чувств к мужу! По существу, у нее развивается негативная условная реакция на прикосновения мужа. Тут старые психологические школы постараются вернуть нас к поиску травм, ключевых вех в процессе развития и к греческой ми­фологии, чтобы дать объяснение неосознаваемым процессам. В действительности же перед нами всего лишь пример случайного якоря. Поэтому избавление от негативных якорей с одновременным обучением тому, как устанавливать позитивные якоря, стано­вится важным средством поддержания хороших от­ношений.

Якорение в качестве механизма выработки услов­ной реакции дает в руки психиатру практический инструмент для изменения состояния пациента. Бэндлер и Гриндер (Bandler & Grinder, 1979) писали, что около 90% того, что мы делаем в ходе психотерапии, включает в себя изменение «кинестетических реак­ций, возникающих у людей в ответ на аудиальные и визуальные стимулы».

Якорение прощения

Бывший прихожанин позвонил мне (Б. Б.) по по­воду одного из своих коллег (Джима), который весь­ма эмоционально воспринял тяжелый удар - уход жены после четырнадцати лет совместной жизни. За две недели, прошедшие с момента ее ухода, Джим потерял в весе около восьми килограммов. Его силь­но мучили эмоциональные переживания... Я заста­вил Джима подумать о «времени» (используя неко­торые процессы, связанные с «линией времени»), применив якорение с целью вывести его из эмоцио­нального расстройства, чтобы он мог примириться с реальностью. Как и все мы, Джим в прошлом совер­шал ошибки, вызывавшие у него чувство вины. Бу­дучи христианином, он верил, что Иисус простил его, но Джим не простил себя сам.

Линия времени - метафора для выраже­ния того, как мы храним наши образы, звуки и другие ощущения в памяти и воображении; способ кодирования и обработки понятия «время».

Расспрашивая Джима о прощении Христа, я за­якорил состояние всепрощения, коснувшись его колен. Потом я попросил Джима «вернуться в прош­лое» по его линии времени, к периоду, предшество­вавшему моменту совершения тех ошибок. Джим исполнил мою просьбу, и я воспроизвел якорь, что­бы он мог пережить чувство всепрощения по отно­шению к тем конкретным событиям. Затем, удержи­вая якорь, связанный с его коленом, я попросил Джи­ма перенестись вперед во времени, неся с собой это чувство всепрощения. В результате якорение духов­ного ресурса (прощения) позволило Джиму распро­странить прощение Христа на свои ошибки.

Наши рекомендации