Июля Stockholm, Sibillagatan, 77

Все это время не писал. Даже эту книгу не брал с собой во вторую экспедицию на Готланд. Был ужасно занят, и, главное, невозможно было отвлечься мыслями от картины. Никогда еще не было так трудно работать над фильмом, как над «Sacrificio ». Прежде всего было трудно со Свеном Нюквистом. Он уже не молод и не так восприимчив, как, скажем, Саша Княжинский или Рере Lanci . Пока он понял в чем дело, прошло пол картины. А пока я сообразил и стал сам ставить композицию кадра, движение камеры и т. д., и проч., как и всегда, впрочем, делал это на других фильмах, тоже прошло много времени. Многое (почти все), снятое в первой экспедиции на Готланд, не удалось, и я вынужден избавиться от этого материала. Тем не менее весь материал снят в срок (55 дней).

Более того: была переснята сцена Пожара , которая не удалась сразу. Во-первых, остановилась камера посреди сцены. Вина Свена: он не должен был использовать камеру, которая уже отказывала несколько раз до этого. Камера эта принадлежит Киноинституту и, значит, никому, как всякая общественная, государственная или социалистическая собственность. Во-вторых, англичанин — специалист по эффектам — провалил весь Пожар . Он не смог ни контролировать силу огня (что обещал), ни поджечь машину в нужный момент, ни дерево. Все было сорвано: провода для управления перегорели и т. д. и т. п. Англичанин получил кучу денег и уехал вполне благополучно, не выполнив должного. Контракт был составлен (Анной-Леной?) вполне безграмотно, и любой взятый с улицы человек вполне мог бы сыграть роль профессионала с таким контрактом, где обязательства его были оговорены устно. Сначала Анна-Лена была в ужасе и заявила, что эта сцена очень плоха (т. к. не снята одним кадром) и она не знает, что и делать. Потом, одумавшись и переговорив с нашим чудовищем — Катинкой — имя-то какое! — нашла, что можно обойтись. Я сказал, что нельзя. Она затянула время (потеряв два дня) и нашла вместе с «Катенькой» аргументы: постройка заново декорации будет стоить 60 тыс. долларов (!?), да и рабочих негде достать (!??), да и сгоревшая декорация строилась четыре месяца — и времени нет. Я позвонил Ларисе, чтобы она срочно приехала и помогла мне во всем разобраться. Она меня успокоила, и мы решили действовать следующим образом.

Итак, А.-Л. скрылась, заявив Ларисе, что я согласен смонтировать сцену из существующего материала. И притаилась. Лариса нашла ее по моей просьбе и объяснила, что финала нет и что мне придется объяснить сопродюсерам (А. Доману, в частности), почему картина не получается. (Он как раз собирался на Готланд.) А.-Л. похихикала издевательски, но тем не менее перепуталась и получила согласие директора института (как она сказала. А может быть, его и не надо было испрашивать). Тут же нашлись рабочие, и декорация была построена за неделю, даже меньше. И стоила, конечно же, не 60 тыс. долл. Я ее переснял в последний, 55-й съемочный день. Приезжал Анатоль Доман с Крисом Маркером, который сделал очерк о съемках на видео, и с Жилем Александром, журналистом из «Телерамы». Они посмотрели материал и уехали в полном от него восторге. Чего они там узрели, я не понимаю, правда.

На Готланд приехала Лара с Кристианой и Андрюшей Некрасовым, с которым Лара занимается английским языком. Через неделю Лара уезжает в Берлин — получать права на вождение автомобиля (она в Берлине купила «опель»), лечиться у китайца и покупать мебель во Флоренции. Квартира там уже готова. 15 сентября я хочу начать монтировать во Флоренции. Вернее, продолжить монтаж. В Роккальбеньи Гаэтано уже купил материалы для строительства, а сегодня архитектор встретился с ним и поехал на место смотреть, чтобы делать проект.

На с. 554: На съемках «Жертвоприношения», Эрланд Юсефсон (Александр) Готланд, Швеция

Немцы из Франкфурта — Карло и Брундиг — готовы где-то в сентябре заключать со мной контракт на «Гофманиану». А я вспомнил о предложении Анны-Лены сделать фильм о Кьеркегоре за миллион долларов. Она мне уже рассказала, что договорилась с Занусси об этой постановке. Если еще нет, то может быть, что сделаю я. Посмотрим. Пока надо договориться с А.-Л. о том, чтобы остаться здесь до середины сентября. Конечно, возникнут проблемы — с домом и с суточными. Увидим.

С Тяпой тоже многое сделано: Лариса виделась с Миттераном, и он обещал помочь. Вилли Брандт тоже. Министр иностранных дел Исландии — тоже. И Андреотти. Но пока ничего нового, Горбачев ведет себя как и Андропов. Как верный его последователь. Ходят слухи, что снова будут выпускать евреев. Или это очередная кагэбистская дезинформация? Пока сказать трудно.

Монтирую картину с Михалом — поляком, живущим в Стокгольме.

Скучаю ужасно по Тяпусу и, как ни странно, по Италии, хотя тут меня многое держит — картину надо было бы монтировать здесь, из-за языка. Но я обещал эту работу Франко, и должен сдержать слово.

Сегодня из Рима позвонил Олег Видов. Он фиктивно женился на югославке, работал там: снимался. Потом через Австрию удрал в Италию и в Риме попросил политического убежища в Америке.

Август 1985

Августа

Были очень и очень тяжелые дни: Лариса.

Монтирую в монтажной Фильминститута, где очень хороший монтажный стол.

Звонил Эрнст Неизвестный: он в Швеции, у него здесь его музей и мастерская, и, как он сказал, он бывает в Швеции каждое лето. Предстоит увидеться. Тяжелая обязанность. Володя Максимов рассказывал о нем: «Ну, что я все время о себе и о себе (т. е. о себе, Э. Неизвестном), поговорим о тебе! Ты мою книгу читал?» Это типичный Эрнст — с манией величия и страшной претенциозностью.

Карло Б[аумгартнер] попросил перенести срок заключения договора на «Гофманиану» до 15 сентября. Будучи на Готланде, виделся с Томмази — художником, с которым собираюсь ставить «Летучего Голландца» в «Covent-Garden ».

Поставить «Евангелие» (Штайнер)

Гессе («Степной волк»)

«Бедная Жанна» или «Инквизитор»

«Святой Антоний»

«Иоанн на Патмосе»

В банке (в Риме): 23.627.000 лир

51.809 $.

Сентябрь-ноябрь 1985

Сентября

Произошло многое. Начал монтировать и уже делаю третий вариант. Первый был просто сложенный воедино материал. Во втором было 2 часа 36 минут. Мы с Ларой были в Италии и получили итальянские документы. Паспорт для путешествия (вроде нансеновского. Была огромная неразбериха, путаница при 30-градусной жаре это особенно утомительно, но в конце концов все уладилось). Юридически теперь мы имеем право через пять лет получить итальянское гражданство (сейчас нам юридически и формально по закону предоставлено политическое убежище в Италии). Мне, собственно, все равно, когда это произойдет. Итальянцы обещали устроить это значительно раньше. Теперь есть адвокат (из Милана, друг Андреотти), которого берется оплачивать Movimento Popolare . С ним мы увидимся, когда мы с Ларой переедем во Флоренцию. Это произойдет после 20 сентября. Там я буду в течение одного месяца заканчивать монтаж. Франко Терилли все это организовывает.

Картина, кажется, получается.

Виделись с вице-синдако Флоренции, который подтвердил о том, что они дают нам в наше распоряжение квартиру (120 кв. метров, в центре, с террасой). Лариса намеревается отвоевать у них и комнату-галерею на самом верху, чтобы сделать для меня там студию. Теперь же нам там разрешено поставить монтажный стол и работать. Сейчас Лариса в Берлине покупает мебель и собирается обставить квартиру во Флоренции к 20 сентября. Это нелегко.

Вчера виделся с Юри Лина, было интервью для вечерней газеты. Я сказал, что намерен обратиться за помощью к Пальме, так как в газетных интервью, в телевизионных выступлениях он продемонстрировал облик политика, который не откажет нам в помощи. Посмотрим. А я придумал кое-что: надо объявить бессрочную голодовку против советского посольства в Стокгольме. Именно в Швеции, где советские ищут максимум возможностей для влияния и проникновения и привыкли рассчитывать на сотрудничество шведов. Устроить голодовку за несколько дней, до 7 ноября, организовать постоянное дежурство ТВ из разных стран, съемки на видео, встречи (культурные деятели, политические — хорошо бы отовсюду). Может быть, присутствие кое-кого из «Солидарности» и так далее. Единственно — выкроить время. Внутри времени окончания фильма и подготовки к Вагнеру. Это чудовищно трудно, но необходимо! Связаться с антропософами, киноклубами, профсоюзами кинематографистов, комитетами Тарковского (Лондон, Италия, Исландия, Франция, Movimento Popolare ). Сделать фильм (так, чтобы советские видели, что он делается) и показывать на всех фестивалях. (Поэтому не видео, а 16 мм.) Поговорить с Дэвидом, с Формигони, с адвокатом, подготовить листовки, подготовить письмо в правительство и — главное — рассчитать время! Идея, по-моему, фундаментальная, и именно в Швеции! Юри все организует. Сейчас, может быть, надо собирать деньги для этого. (Звонить в Париж Филиппо.)

Сегодня буду звонить в Москву! Андрюша вырос — 1 метр 68 см, как я. Ноги — 43-й размер, у меня 41-й с половиной.

Лара плохо себя чувствует, в Риме ночью после возвращения из Флоренции (дорога была жуткая — автострада, духота, жара) Ларисе было очень плохо. Я ужасно испугался. Из Рима Лара летела в Берлин через Мюнхен (одна впервые). А я через полчаса — в Стокгольм, через Копенгаген. С новыми паспортами (вернее, документами).

Наши рекомендации