Ф р у Л и н н е. Послушай, милая Нора, ты не выкинула чего-нибудь

безрассудного?

Н о р а (выпрямляясь на диване). Разве безрассудно спасти жизнь своему

мужу?

Ф р у Л и н н е. По-моему, безрассудно, если ты без его ведома...

Н о р а. Да ведь ему нельзя было ни о чем знать! Господи, как ты этого

не понимаешь? Он не должен был и подозревать, в какой он опасности. Это мне

Доктора сказали, что жизнь его в опасности, что одно спасение - увезти его

на юг. Ты думаешь, я не пыталась сначала всячески выпутаться? Я заводила

Разговоры о том, что и мне хотелось бы побывать за границей, как другим

Молодым дамам. Я и плакала, и просила; говорила, что ему не худо бы помнить

о моем "положении", что теперь надо всячески мне угождать; намекала, что

Можно занять денег. Так он почти рассердился, Кристина. Сказал, что у меня

Ветер в голове и что его долг, как мужа, не потакать моим капризам и

Прихотям, - так он, кажется, выразился. Хорошо, хорошо, думаю я, а спасти

Тебя все-таки нужно, и нашла выход...

Ф р у Л и н н е. И твой муж так и не узнал от твоего отца, что деньги

были не от него?

Н о р а. Так и не узнал. Папа ведь умер как раз в эти дни. Я-то хотела

Было посвятить его в дело и просить, чтобы он не выдавал меня. Но он был уже

Так плох - и мне, к сожалению, не понадобилось прибегать к этому.

Ф р у Л и н н е. И ты до сих пор не призналась мужу?

Н о р а. Нет, боже избави, что ты! Он такой строгий по этой части. И

Кроме того, с его мужским самолюбием... Для него было бы так мучительно,

Унизительно узнать, что он обязан мне чем-нибудь. Это перевернуло бы вверх

Дном все наши отношения. Наша счастливая семейная жизнь перестала бы тогда

Быть тем, что она есть.

Ф р у Л и н н е. И ты никогда ему не скажешь?

(*388) Н о р а (подумав и слегка улыбаясь). Да... когда-нибудь,

Пожалуй... когда пройдет много-много лет и я уж не буду такая хорошенькая.

Ты не смейся. Я, разумеется, хочу сказать: когда я уже не буду так нравиться

Торвальду, как теперь, когда его уже не будут развлекать мои танцы,

Переодевания, декламации. Тогда хорошо будет иметь какую-нибудь заручку...

(Обрывая.) Вздор, вздор, вздор! Этого никогда не будет!.. Ну, что же ты

скажешь о моей великой тайне, Кристина? Гожусь я на что-нибудь? Ты не думай,

Что это дело не причиняет мне больших забот. Мне, право, иногда совсем не

Легко бывает оправдывать в срок свои обязательства. В деловом мире, скажу я

Тебе, существует взнос процентов по третям и взносы в погашение долга, как

Это называется. А деньги всегда ужасно трудно добывать. Вот и приходилось

экономить на чем только можно... понимаешь? Из денег на хозяйство я не могла

Особенно много откладывать - Торвальду нужен был хороший стол. И детей

Нельзя было одевать кое-как. Что я получала на них, то целиком на них и

Уходило. Милые мои крошки

Ф р у Л и н н е. Так тебе, верно, приходилось отказывать себе самой,

бедняжка?

Н о р а. Понятно. Ведь я же была больше всех заинтересована! Торвальд

Даст, бывало, мне денег на новое платье и тому подобное, а я всегда истрачу

Только половину. Все подешевле да попроще покупала. Счастье еще, что мне все

К лицу и Торвальд никогда ничего не замечал. Но самой-то мне иной раз бывало

не легко, Кристина. Ведь это такое удовольствие хорошо одеваться! Правда?

Ф р у Л и н н е. Пожалуй.

Н о р а. Ну, были у меня, конечно, и другие источники. Прошлой зимой

Повезло, я получила массу переписки. Каждый вечер запиралась у себя в

Комнате и писала, писала до поздней ночи. Ах, иной раз до того, бывало,

устанешь! Но все-таки ужасно приятно было сидеть так и работать,

Зарабатывать деньги. Я чувствовала себя почти мужчиной.

Ф р у Л и н н е. Но сколько же тебе таким путем удалось выплатить?

Н о р а. Вот уж не могу сказать тебе в точности. В таких делах, видишь

ли, очень трудно разобраться. Знаю (*389) лишь, что выплачивала столько,

Сколько мне удавалось сколотить. Но часто у меня прямо руки опускались.

(Улыбаясь.) Тогда сяду, бывало, и начну себе представлять, что вот в меня

Наши рекомендации