Глава ii. астральная сфера 11 страница

Кто схватил главные идеи, выраженные на предыдущих страницах, тот увидит, что эти идеи сами по себе являются лучшим доказательством того, что перевоплощение есть факт природы. Оно необходимо, чтобы осуществилось то огромное развитие, которое подразумевается под словами "эволюция души". Если оставить в стороне материалистическую гипотезу, по которой душа не что иное, как совокупность особого рода вибраций физической материи, -- остается другая гипотеза, по которой каждый раз, когда родится человек, создается новая душа и притом одаренная или добродетельными, или порочными наклонностями, или светлым разумом, или тупостью, сообразно произвольному капризу Создателя. Как выражаются магометане: "Судьба новорожденного висит на его шее", ибо судьба человека зависит вполне от его врожденных свойств и от окружающей его среды, и каждая вновь созданная душа, брошенная в мир, предопределяется или для счастья, или для страдания, сообразно окружающим условиям и вложенным в нее свойствам. Если отвергать перевоплощение, не остается ничего иного, как принять предопределение в самой его грубой форме.

Или мы должны признать закон медленного развития человека, по которому грубый дикарь в будущем может развить все благородные качества святого и героя, и тогда мир предстанет перед нами как система эволюции, мудро задуманная и мудро направленная; или же мы будем принуждены видеть в нем хаос, в котором чувствующие и думающие существа подвергаются всевозможным несправедливостям, получая в удел счастие или страдание, сознательность или неведение, хорошие качества или пороки, богатство или бедность, получая то или другое по чьей-то воле, не имеющей никакой внутренней связи с их сутью, не руководимой ни справедливостью, ни состраданием, -- "истинный пандемониум", лишенный разума и логики. И подумать, что такой хаос является высшим проявлением Космоса, в низших областях которого проявляются изумительно правильные деятельности, регулируемые законом, который неустанно преобразует первичные и простые формы в формы более совершенные и более сложные и который видимо направляет все к совершенству, гармонии и красоте.

Если же признать, что душа дикаря предназначена для дальнейшей жизни и развития, что она не приговорена навеки к состоянию настоящего своем детства, что развитие ее продлится после смерти в других мирах, в таком случае эволюция души окажется признанной в принципе и останется только разрешить вопрос о месте ее осуществления. Если бы все души на земле находились на одной и той же ступени развития, в таком случае можно было бы высказаться в пользу теории, по которой эволюция души, вышедшей из детского состояния, должна происходить в других мирах. Но мы имеем вокруг, одновременно с душами младенческими, души высокоразвитые, рожденные с благородными умственными и нравственными качествами. Продолжая то же рассуждение, мы должны предположить, что они достигли своего развития в других мирах, прежде чем родиться на земле. И тогда делается непонятным, почему на земле, представляющей такие разнообразные условия, годные и для юных, и для зрелых душ, появляются души всех степеней развития для одного мимолетного существования, чтобы затем весь остальной процесс эволюции продолжать в иных, сходных с нашим, мирах, представляющих так же, как и земля, все условия, необходимые для развития душ всех степеней. Правда, и Древняя Мудрость учит, что душа развивается в нескольких мирах [Но не на иных планетах, принадлежащих другим солнечным системам, а в мирах (астральном и ментальном), которые служат переходными ступенями между смертью и новым рождением человека. -- Прим. перев.], но она утверждает, что душа воплощается в каждом из этих миров снова и снова, пока не завершится вся эволюция, возможная в каждом из них. И самые миры, по учению Древней Мудрости, составляют эволюционную цепь, и каждый из них играет свою особую роль как после определенной ступени эволюции. Наш собственный физический мир представляет поле, подходящее для эволюции минерального, растительного, животного и человеческого царств, и в нем происходит коллективное или индивидуальное перевоплощение во всех названных царствах. Истинно, что дальнейшая эволюция, предстоящая нам, будет совершаться в других мирах; но по божественному порядку мироздания последние откроются для нас только тогда, когда мы овладеем всеми уроками, которые наш собственный мир может представить для нас.

Когда мы изучаем окружающее нас человечество, многое приводит нас к тому же разрешению многих загадок человеческой жизни, т.е. необходимости перевоплощения. Огромное различие, отделяющее одного человека от другого, заставляет, как уже было сказано, предполагать эволюционное прошлое позади каждой души; и внимание читателей было уже остановлено на этом неравенстве, отличающем индивидуальное перевоплощение человеческих существ, каждое из которых являет собою как бы особый вид.

Сравнительно ничтожное различие между физическими телами людей, которые все внешним образом представляют один и тот же человеческий тип, являет поразительный контраст с огромной разницей между умственными и нравственными качествами дикаря и наиболее развитого представителя современного культурного человечества. Тело дикаря обладает нередко превосходным физическим развитием, и даже череп его достаточно вместителен, и в то же время какое огромное различие между его свойствами и свойствами философа или святого!

Если смотреть на умственное и нравственное развитие как на результат подвинувшейся цивилизации, тогда непонятным становится тот факт, что наиболее способные люди нашего времени далеко отстали от умственных гигантов прошлого и что мы не встречаем в наши дни той нравственной красоты, какою отличались некоторые святые древности. Кроме того, не следует забывать, что гений не бывает преемственным, что он появляется совершенно внезапно вместо того, чтобы быть завершением постепенно усовершенствуемой семьи; что при этом он или совсем бесплоден, или если имеет потомство, то передает ему только свои телесные качества, а не душевные. Явлением, особенно ярко подтверждающим перевоплощение, является музыкальный гений: он рождается почти всегда в музыкальной семье, потому что этот вид гениальности нуждается для своего проявления в особого рода нервной организации, а нервная организация подлежит законам наследственности. И как часто подобная музыкальная семья, произведя гения и тем как бы выполнив свое назначение, угасает вслед затем и через несколько поколений сливается с самыми обыкновенными семьями. Куда девались потомки Баха, Бетховена, Моцарта, Мендельсона и что общего у них с их великими отцами? Да, гений не может передаваться от отца к сыну, подобно физическому семейному типу Стюартов или Бурбонов.

И если не признавать перевоплощения, каким разумным образом можно объяснить появление "чудо-ребенка"? Возьмем замечательного ребенка, который впоследствии сделался доктором Юнгом, открывшим волнообразную теорию света, человеком, все величие которого еще не достаточно признано современниками. Двухлетним ребенком он мог уже читать со значительной беглостью и до четырехлетнего возраста он два раза успел прочитать всю Библию. В семь лет он одолел весь учебник Уэлькингама "Tutor's Assistant", прежде чем дошел с учителем до его середины; а через несколько лет мы находим его овладевшим еще в школе латинским, греческим, еврейским, французским и итальянским языками, математикой и бухгалтерией; кроме того, он занимался токарным искусством и умел делать телескопы и рядом с этим с восторгом занимался восточной литературой. В четырнадцать лет к нему пригласили заниматься частного учителя, с которым он должен был учиться в обществе мальчика на год моложе его: когда однажды учитель не пришел, молодой Юнг сам стал учить товарища [Life of Dr. Thomas Young, by G.Peacock. D.D.].

Сэр Уильям Роуан Гамильтон выказал еще более ранние способности. Он начал учиться еврейскому языку, едва достигнув трех лет, и в возрасте семи лет он -- по заявлению одного из ученых Дублинского колледжа -- выказал большее знание еврейского языка, чем многие из соискателей ученой степени. В тринадцать лет он обладал уже значительным знанием по крайней мере тринадцати языков, между которыми, кроме классических и современных европейских наречий, были и персидский, арабский, санскритский, индостанский и даже малайский... Четырнадцати лет он написал письмо к персидскому посланнику, который посетил Дублин, и последний выразил удивление, что "в Великобритании нашелся человек, который мог написать подобный документ на персидском языке". Один из его родственников говорит: "Я помню его шестилетним мальчуганом, когда он, ответив на трудный математический вопрос, весело убегал со своей маленькой тележкой. В двенадцать лет он конкурировал с Кольбурном, знаменитым американским "считающим мальчиком", которого тогда показывали как чудо в Дублине, и нередко с большим успехом". Когда ему минуло восемнадцать лет, доктор Бринклей, ирландский королевский астроном, сказал о нем в 1823 году: "Этот молодой человек не будет, а уже есть первый математик своего века". В университете его успехи были беспримерны; по всем без исключения предметам и на всех экзаменах он был первым [North British Review, September, 1866].

Пусть же вдумчивый читатель сравнит этих мальчиков с тупыми или даже с обыкновенными мальчиками, и ему станет ясно, что, начиная свою земную жизнь с подобными преимуществами, они должны становиться во главе умственного движения своего века; а затем пусть он решит вопрос: "Могли ли подобные души не иметь позади себя прошлого?" [См. гл.IX "Карма"].

Семейные сходства объясняются обыкновенно законом наследственности, но резкие различия в умственных и нравственных задатках, которые постоянно встречаются внутри семьи, остаются при этом необъясненными. Учение о перевоплощении объясняет сходство тем, что воплощающаяся душа направляется в такую семью, которая доставляет ей путем физической наследственности подходящее для выражения ее особенностей тело; несходства же оно объясняет тем, что умственные и нравственные качества принадлежат самой индивидуальности, и появляется она именно в этой семье благодаря связям, завязавшимся у нее в прошлом с кем-либо из членов семьи [См. гл.IX "Карма"]. Относительно близнецов достойным внимания является то обстоятельство, что во время младенчества они бывают почти неразличимы даже для зоркого глаза матери и кормилицы. Тогда как в позднейшей жизни, когда душа уже поработала над своей физической оболочкой, она настолько изменяет ее, что физическое сходство уменьшается все больше и разница в характере близнецов отпечатлевается на внешних чертах. В физическом сходстве и в умственном и нравственном несходстве встречаются, по-видимому, две различные линии причинности.

Поразительное различие, с которым люди почти одинаковых интеллектуальных сил воспринимают ту или другую отрасль знания, есть другой указатель на перевоплощение. Одним человеком та или другая истина схватывается сразу, тогда как другому она не дается даже после долгом изучения. Но возможен совершенно обратный результат, если обоим аудет предъявлен другой предмет, который легко усвоится вторым и не будет понят первым.

Возьмем для примера двух человек, привлеченных Теософией: они начинают изучать ее, в конце года один из них вполне освоится с ее главными положениями и может уже применять их, тогда как другой все еще чувствует себя, как в лабиринте. Для одного каждое положение кажется словно знакомым, для другого же -- непонятным и странным. Допускающий перевоплощение поймет из этого, что для одного -- все учение было уже знакомо, иногда как другому оно встречается в первый раз; один понимает быстро потому, что он вспоминает и лишь восстанавливает прежние знания; другой воспринимает медленно потому, что в круг его опыта не входили эти истины и он приобретает их с трудом в первый раз. Точно также обыкновенная интуиция есть лишь "воспоминание факта, который был известен человеку в прежнем существовании, хотя и появляется в первый раз в настоящей жизни"; зло -- другой признак того пути, по котopoму личность проходила в прошлом существовании.

Самым большим затруднением для принятия учения о перевоплощении является для большинства отсутствие воспоминания о прошлых жизнях. А между тем, те же люди ежедневно сталкиваются с тем фактом, что они весьма многое забыли даже из своей текущей жизни, что первые годы их детства теряются в тумане, а воспоминания младенчества утеряны ими вполне. Известно также и то, что события прошлого, которые совершенно исчезли из их нормального сознания, продолжают сохраняться в темных изгибах памяти и могут воскреснуть вновь во всей своей живости во время некоторых болезней или под влиянием магнетизма.

Так, умирающий человек -- как утверждают точные наблюдения -- может заговорить языком, который он слышал только в раннем детстве и совершенно не помнил в течение остальной жизни; точно также в бреду давно забытое событие является с необыкновенной живостью перед сознанием. Таким образом, ничто вполне не забывается, но многое ускользает из поля нашего бодрствующего сознания, наиболее ограниченного из всех наших сознаний, несмотря на то, что оно признается огромным большинством за единственное.

Совершенно так же, как некоторые воспоминания из настоящей жизни исчезают из круга бодрствующего сознания и появляются вновь, когда мозг бывает чрезвычайно чувствителен и способен отвечать на вибрации, в обыкновенное время не воспринимаемые им, -- точно так же и память о прошлых жизнях сохраняется вне области, доступной для физического сознания. Она вся сохраняется Мыслителем, который один продолжает существовать из жизни в жизнь; ему одному доступен весь свиток воспоминаний, потому что он и есть то единое "Я", которое прошло через все опыты, записанные на этом свитке. Мало того, он может передать свои воспоминания и физическому своему проводнику, как только последний достаточно очистится, чтобы отвечать на быстрые и тонкие вибрации Мыслителя. И тогда человек во плоти может познать свои прошлые жизни. Вся трудность воспоминания коренится не в забывчивости, ибо низший проводник жизни, физическое тело, никогда и не разделяло прежних жизней своего хозяина; трудность заключается в том, что настоящий проводник поглощен всецело окружающей его средой, вследствие чего и неспособен отвечать на тонкие вибрации, посредством которых проявляется его высшая природа. Кто хочет вспомнить свое прошлое, тот не должен сосредоточивать весь интерес на настоящих переживаниях, он должен утончать и очищать свою физическую природу, пока она не сделается способной воспринимать впечатления из иной более тонкой среды.

И все же воспоминанием о прежних жизнях обладает достаточное количество людей, уже успевших приобрести необходимую для того чувствительность физической организации; для этих людей перевоплощение перестало быть теорией и сделалось предметом личного знания. Они убедились, насколько богаче становится жизнь, когда память прошлого вливается в нее, когда друзья быстротечной земной жизни оказываются друзьями далекого прошлого, и воспоминания, идущие из глубины веков, помогают укреплять привязанности настоящего.

Жизнь приобретает надежность и достоинство, когда позади нее начинаешь видеть длинную перспективу и когда привязанности прошедших жизней вновь появляются в любимых друзьях настоящего. Значение смерти бледнеет, и самая смерть становится на свое настоящее место, как простой эпизод в вечном существовании, как перемена одной сцены жизни на другую, подобно путешествию, которое разлучает нас физически, но не может разъединить нас духовно. Связи настоящего являются для сознания частью длинной цепи, которая тянется в даль прошедшего, а будущее приобретает характер радостной уверенности, что эти связи сохранятся и в следующих существованиях, образуя звенья той же непрерывной цепи.

От времени до времени встречаются дети, которые приносят с собой воспоминания своего прошлого, и это бывает почти всегда в том случае, когдa предыдущая смерть произошла в детстве, после чего быстро последовало новое воплощение. На Западе такие случаи бывают гораздо реже, чем на Востоке, потому что там первое же заявление такого ребенка встречается с недоверием, вследствие чего он быстро теряет веру в свои собственные воспоминания. На Востоке, где в перевоплощение верят почти все, к таким заявлениям ребенка прислушиваются внимательно, и где это оказывается возможным, их проверяют.

Другое соображение, относящееся к памяти, заслуживает нашего внимания. Воспоминания о прежних переживаниях сохраняются, как мы видели, самим Мыслителем и только им одним. Но результаты этих переживаний, перешедшие в способности, составляют принадлежность преходящей человеческой личности. Если бы вся совокупность прошедших переживаний переносилась в физический мозг со всем огромным количеством опыта, несгруппированного и не приведенного в порядок, -- человек не мог бы с пользой для себя руководствоваться выводами из прошлого. Ему, принужденному выбирать между двумя линиями поведения, пришлось бы отыскивать во множестве разбросанных фактов своего прошлого все события, подходящие к данному случаю, проследить все их последствия и после трудных усилий придти наконец к заключению, которое все же могло бы оказаться неверным, благодаря какой-нибудь пропущенной подробности, при наличии которой изменился бы и самый вывод. Все подробности, мелкие и незначительные, многих жизней составили бы беспорядочную массу сведений, совершенно бесполезных во всех случаях, когда требуется быстрое решение.

Несравненно более разумный план, осуществляемый природой, состоит в том, что Мыслитель сохраняет всю память прошлого, и его ментальный проводник пользуется продолжительным существованием вне физическкой плоти, во время которого все пережитое сравнивается и все результаты приводятся в порядок; затем результаты эти воплощаются в способности, которые и передаются новому ментальному телу Мыслителя. Таким образом расширившиеся и усовершенствованные способности могут немедленно получить применение, и так как они заключают в себе все результаты прошлого, то и решения человека согласуются с этими результатами и возникают легко и без замедления. Быстрое понимание и ясное суждение -- не что иное, как результаты прошлого опыта, переработанные в наиболее приемлемую для жизни форму; и только благодаря такому внутреннему порядку пережитой опыт становится могучим орудием для развития человека.

Как бы то ни было, следуя по всем линиям приведенных рассуждений, наша мысль должна неизменно возвращаться к необходимости перевоплощения, если мы хотим, чтобы смысл жизни стал для нас понятен и чтобы она не казалась нам жестокой и несправедливой.

При свете учения о перевоплощении человек является достойным существом, развивающимся ради божественно великой цели; без этого света он является соломинкой в бурном потоке, бросаемом по прихоти обстоятельств, не отвечающей за свой характер, за свои поступки и свою судьбу. Освещаемый этим светом, он может смотреть вперед без страха, на какой бы низкой ступени эволюции он ни стоял сегодня, ибо он все же поднимается к божественности, и достижение высшей ступени есть лишь вопрос времени.

Если отбросить перевоплощение, не останется разумной причины верить в прогресс будущего, не останется вообще никакой разумной причины верить в какое-либо будущее, ибо какое основание для будущего у существа, не имеющего прошлого? Это не более как пузырь, появляющийся на поверхности океана времени, брошенный в мир из небытия с готовыми качествами, хорошими или дурными, принадлежащими ему без всякой причины и без всякой с его стороны заслуги; с какой стати будет он стремиться усовершенствовать их? И не будет ли его будущее -- если ему предстоит вообще какое-либо будущее -- таким же оторванным, беспричинным и безрезультатным, как и его настоящее? Исключив перевоплощение из своих верований, современный мир лишил Бога Его справедливости, а человека -- его упований; последний может испытывать "удачу" или "неудачу", но сила и достоинство, являющиеся вследствие уверенности в неизменном законе, вырваны у него, и он оставлен беспомощным на поверхности безграничного океана жизни.

Глава IX КАРМА

Проследив главные линии эволюции души на пути перевоплощения, мы можем теперь перейти к изучению великого закона причинности, который управляет новыми рождениями, закона, именуемого кармой. Карма -- санскритское слово, означающее буквально "действие"; так как все действия лишь последствия, вытекающие из предыдущих причин, и каждое последствие, в свою очередь, становится причиной будущих действий, -- то идея причинности составляет существенную часть всякого представления о деятельности; вот почему слово "карма", или деятельность, употребляется для обозначения неперерывно связанной цепи причин и последствий, из которых состоит всякая человеческая деятельность. Отсюда выражение: "это моя карма" или: "это событие -- последствие моего же действия в прошлом" и т.д. Обособленной жизни нет; каждая жизнь есть дитя предыдущих жизней и мать всех последующих, в той совокупности жизней, которая составляет всю непрерывность существования индивидуума. "Случайности" нет в мире; все происходящее связано с предыдущей причиной или с последующим результатом; все мысли и поступки -- в причинной связи с прошлым, и они необходимо повлияют и на будущее.

Так как наше неведение затемняет наше зрение одинаково как относительно прошлого, так и относительно будущего, события кажутся нам как бы появляющимися из пустоты, как бы случайными, но это -- такая же иллюзия и происходит она от недостатка нашего ведения. Как дикарь, незнакомый с законами физической вселенной, считает физические явления беспричинными, а результаты известных ему явлений -- чудесами, так и люди, незнакомые с нравственными и духовными законами, не видят, из каких причин исходят жизненные события, а результат неизвестных им духовных законов считают хорошей или дурной "судьбой".

Когда идея нерушимого и неизменного закона во всех тех случаях, где прежде мысль предполагала одну случайность, озаряет наш ум, в душе нашей появляется чувство беспомощности, почти оцепенения. Человеку кажется, что он захвачен в тиски железной необходимости, и мусульманский фатализм кажется единственным возможным выражением этого нового миросозерцания. Но совершенно так же почувствует себя и дикарь, когда идея физической закономерности впервые возникает перед его смятенным умом, когда он убеждается, что каждое движение его тела и каждое явление природы выполняется по неизменным законам. И он только постепенно начинает узнавать, что естественные законы устанавливают лишь условия для деятельности, самую же деятельность они не предписывают; что человек всегда остается свободным внутри себя, внешние же его деятельности бывают ограничены условиями той среды, в которой они происходят. Далее он узнает, что условия эти побеждают его и задерживают его усилия только до тех пор, пока он не знает их или пока борется с ними; но как только он начинает их понимать, как только он узнает их направление и в состоянии рассчитать их силы, они немедленно делаются его слугами и помощниками.

Знание в физической сфере и возможно только потому, что ее законы нерушимы и неизменны. Если бы не было естественных законов, не могло бы быть и знания. Каждый исследователь делает известное число опытов и из результатов этих опытов он познает, как действует природа; узнав ее действия, он может уже с уверенностью добиваться определенного результата, и если результат этот не получается, -- неверно или пропущено какое-либо необходимое условие или же расчет был неверен. Тогда исследователь проверяет свои знания, просматривает свои методы и расчеты со спокойной уверенностью, что если вопрос его будет поставлен правильно, природа ответит ему с неизменной точностью. Водород и кислород не дадут ему сегодня воду, а завтра синильную кислоту; огонь не будет сегодня жечь, а завтра замораживать; если вода является сегодня жидкостью, а завтра твердым телом -- это потому, что окружающие условия изменились, и стоит лишь восстановить прежние условия, как неминуемо появится и прежний результат.

Каждое новое сведение относительно законов природы не будет новым ограничением, но новой силой; ибо все энергии природы становятся силами в руках человека, когда он знает, как применить их. Отсюда изречение: "Знание есть сила". Ибо в полном соответствии со знаниями человека будет и его господство над силами природы; выбирая те из них, которые нужны для его работы, уничтожая одну энергию противоположной энергией, он может заранее рассчитать результаты и вызвать именно то явление, которое желательно для него.

Понимая силы природы и производя с их помощью различные действия, человек может вызвать совершенно определенные результаты и таким образом самую непреклонность природы, которая с первого взгляда кажется парализующей человеческую деятельность, он может использовать для создания бесконечного разнообразия результатов. Неизменность каждой отдельной силы природы и делает возможным разнообразие в комбинированиях ее различных сил. Ибо из разнообразных сил, двигающихся по всевозможным направлениям и поддающихся верному расчету, возможно скомбинировать подбор этих сил так, чтобы они непременно вызвали желаемый результат. Но не нужно забывать, что для подобного господства над природой необходимо знание. Невежественный человек идет ощупью, беспомощно наталкиваясь на неизменные законы, и даром растрачивает свои усилия; тогда как знающий человек идет уверенно вперед, предвидя и согласуя то, к чему он стремится. И это происходит не потому, что он "счастливее", а потому, что он "знает". Первый является игрушкой и рабом природы, увлекаемый в ту или другую сторону ее силами; второй же становится ее господином и пользуется ее силами, чтобы двигаться в направлении, избранном его волей.

То, что верно относительно физических законов, так же верно и относительно законов нравственных и духовных. И здесь также несведущий человек -- раб, а знающий человек -- полный властитель. И здесь также нерушимость и неизменность, которые вначале казались парализующими, являются необходимым условием для верного успеха и для ясного предвидения своего будущего. Человек может сделаться господином своей судьбы только потому, что он живет в мире, управляемом законом, где знание может дать человеку проникновение в деятельность своей души и силу направлять свое будущее, строить и личный свой характер, и будущие условия своей жизни. И тогда знание кармы, которое грозило обессилить человека, становится для него силой, поддерживающей, поднимающей и вдохновляющей.

Следовательно, карма есть закон причинности, закон причин и последствий. Этот закон был ясно установлен христианским Посвященным, св. Павлом: "Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает, ибо что посеет человек, то и пожнет" [Послание к Галатам, VI, гл.7]. Человек посылает беспрестанно силы во все сферы, в которых он действует: эти силы -- по качеству и количеству -- последствия его прежней деятельности, и они же являются причинами, которые он вносит в каждый из обитаемых им миров; причины эти приносят определенные последствия, касающиеся как его самого, так и других, и так как они исходят из него, как из центра, по всем направлениям его поля деятельности, -- то он и отвечает за все истекающие из них последствия. Как магнит имеет свое "поле притяжения", площадь, в пределах которой действуют все его силы -- то меньше, то больше, соответственно их энергии, -- так и у человека есть свое "поле влияния", внутри которого проявляются все его силы; и силы эти действуют по кривым, возвращаясь назад к своему отправителю, к центру, из которого они изошли.

Так как предмет этот весьма сложен, мы разделим его и будем изучать каждый отдел по очереди.

Три вида энергии высылаются человеком в его обыденной жизни, и эти энергии принадлежат трем мирам, с которыми человек соприкасается; его умственные энергии принадлежат ментальному миру и вызывают причины, которые мы называем мыслями; его энергии страстей принадлежат астральной сфере и вызывают то, что мы называем желаниями; его физические энергии, действуя в физической сфере, производят причины, которые мы называем поступками. Необходимо изучить каждую из этих энергий в ее воздействиях и понять, какого рода последствия вызываются каждой из них: иначе мы не будем в состоянии проследить ту роль, которую эти различные энергии играют в сложных и поразительных комбинациях, создаваемых нами и составляющих в своей совокупности "нашу карму". Когда человек, подвигающийся вперед быстрее, чем остальные люди, приобретает способность действовать на высших ступенях сознания, он становится центром высших сил, но для нашей цели лучше оставить эту ступень без рассмотрения и ограничиться обыкновенным человечеством, которое проходит через циклы перевоплощения в трех мирах.

Изучая эти три вида энергии, мы должны различать их действия на самого человека, создающего их, и действия их на другие существа, соприкасающиеся с полем его влияния. Неясность в этом вопросе может вызвать всевозможные недоразумения.

Кроме того, мы должны помнить, что каждая сила действует в своей собственной сфере, отражаясь в следующей низшей сфере пропорционально своей напряженности. Сфера, в которой сила эта возникла, придает ей свой определенный характер, отражение же ее на низшей ступени вызывает вибрации в более тонких или в более грубых веществах этого низшего мира, смотря по свойствам вызвавшей эти вибрации силы.

Мотив, который вызывает деятельность, определяет и сферу (физическую, астральную, умственную), к которой сила эта принадлежит.

Наши рекомендации