Биологические основы психики

Феномен появления человека разумного и его уникальной психики вызывает многочисленные споры и рождает различные гипотезы. Кто-то считает возможным появление человека только благодаря Богу. Кто-то ищет естественные пути появления человеческой психики. Эти последние пытаются найти общее и отличное в психике человека и животного и таким образом найти пути развития человека, т. е. изучают филогенез (от греч. phyle – род и genos происхождение) – процесс возникновения и эволюции психики, поведения и сознания; также пытаются проследить формирование психики отдельного человека в течение его детства, т. е. изучают онтогенез (от греч. ontos – сущее, genesis – рождение). Понятно их пристальное внимание к историческому и индивидуальному развитию нервной системы и мозга, являющегося основным органом психики. Но кроме нервной системы и мозга также приходится учитывать особенности исторического и индивидуального развития организма человека в целом. Поэтому изучающие развитие психики обращаются зачастую к антропологии – науке о происхождении человека, соматологии – науке о типах телосложения, физиологии и эндокринологии – науке о работе желез внутренней секреции.

Нервная система. Нейрон. Мозг можно назвать самым сложным из известных нам явлений. Но и он представляет из себя ткань, состоящую из простых клеток. Правда, клетки мозга – нейроны – особенные; их отличают характерная форма, способность наружной мембраны (оболочки) генерировать нервные импульсы и наличие уникальной структуры – синапса, служащего для передачи информации от одного нейрона к другому. Строение и принципы работы нейронной клетки у кошки, улитки, человека удивительно похожи. Поэтому особенности строения нервной клетки изучались на низших животных.

Любой нейронсостоит из тела клетки сферической или пирамидальной формы, дендритов – тонких трубчатых выростов, многократно разветвляющихся, и аксона – самого длинного, и тонкого отростка, превышающего по длине в несколько раз размеры тела клетки и ветвящегося на конце. Дендриты принимают сигналы, идущие от других клеток, аксон передает сигналы другим. Информация передается от одной клетки к другой через специальные места контакта – синапсы. Синапсы напоминают небольшие наросты или бляшки на теле клетки. Синапс передающей клетки выделяет вещество, называемое нейромедиатором, которое служит посредником для передачи сигнала на принимающую клетку. Нейромедиатор как бы замыкает цепь, осуществляя химическую передачу информации. Внутри клетки информация распространяется следующим образом:

Все живые клетки обладают свойством полярности. Внутри клетки существует относительный недостаток положительно заряженных частиц, а во внеклеточном пространстве положительных и отрицательных ионов примерно равное количество. Поэтому клетка отрицательно заряжена относительно наружной стороны. Но нейроны способны поменять внутренний отрицательный потенциал. При воздействии медиатора, выделяемого синапсом передающей клетки, свойства оболочки принимающей клетки меняются: оболочка выпускает отрицательные заряды во внеклеточное пространство. И менее чем за 1/1000 секунды клетка становится положительно заряженной. Этот кратковременный переход от отрицательного состояния клетки к положительному называется нервным импульсом. Нервный импульс распространяется вдоль аксона как волна.

Нервные системы примитивных беспозвоночных представляют собой нейроны, объединенные в группы – ганглии. Каждый ганглий обычно содержит от 500 до 1500 нейронов. Простейшей схемой, посредством которой природа объединяет клетки в нервную систему, является рефлекторная дуга. Она состоит из групп нейронов, идущих от сенсорных клеток (рецепторов), специализированных на восприятии информации из внешней среды, к клеткам-посредникам, и групп нейронов, идущих от центра к органам движения или действия. Рефлекторная дуга как элементарная часть нервной системы позволила организму осуществить принцип научения или приспособления к окружающей среде. Например, полезный рефлекс отдергивания руки от горячего предмета у человека осуществляется группой нейронов, идущих от чувствительных клеток кожи в центральную нервную систему, где информация «замыкается» и передается через нервные пути клеткам, активизирующим определенные группы мышц.

Последующие исследования показали, что понятие рефлекторной дуги нужно заменить понятием рефлекторного кольца. Выяснилось, что в мышце существуют чувствительные окончания, называемые проприорецепторами. Мышца, изменяя форму при движении, вызывает раздражение в проприорецепторах. Эти сигналы переключаются на клетки, управляющие движением мышц, и вносят изменения в состояние мышцы.

У более развитых организмов эволюция нервной системы происходила путем увеличения звеньев в цепи и, главным образом, увеличения числа и сложности связей клеток-посредников. Уже у животных, чуть более совершенных, чем медузы, наблюдается концентрация клеток-посредников в систему ганглиев (нервных узлов) и далее в единую центральную нервную систему. Если сопоставить количество нейронов, входящих в центральную нервную систему, – бывших клеток-посредников, и количество нейронов, осуществляющих передачу информации органам движения, т. е. периферической нервной системы, то разница оказывается впечатляющей. Нейронов в центральной нервной системе около 10; клеток мотонейронов (управляющих движением) – два-три миллиона. Таким образом, нашу нервную систему можно сравнить с организацией, где на каждого исполнителя приходится по тысяче начальников и секретарей. Как же функционирует, управляет этот «административный корпус»? Как он устроен?

Свойства нервной системы

Способы, картины поведения, как писал И.П. Павлов, представляют собой огромное разнообразие. Но так как наше поведение управляется нервной системой, есть возможность свести указанное разнообразие к ограниченному числу основных свойств нервной системы. Многолетние изучения собак по методу условных рефлексов позволили Павлову выделить и описать эти свойства. С самых первых опытов бросалась в глаза разница в поведении собак: одни без сопротивления пили и оставались спокойными в новой для них экспериментальной обстановке, спокойно переносили приборы, прикрепляемые к их коже, а когда им при этом давали пищу, они ее сейчас же ели. А других днями и неделями, очень постепенно нужно было приучать ко всему этому. У первых условные рефлексы образовывались быстро, после двух-трех сочетаний, у вторых – через десятки повторений. Павлов предположил, что у первых сила раздражения – процесс сильный, а у вторых – слабый. У первых своевременно возникающий раздражительный процесс, как, например, при виде предлагаемой еды, постоянно противостоит второстепенным влияниям, оставаясь преобладающим. У вторых его силы не хватает для преодоления менее важных условий, которые действуют на основной раздражитель как тормоз.

Следующим свойством нервной системы, обратившим на себя внимание, было равенство или неравенство раздражения и торможения, позже названное уравновешенностью. Собаки с очень сильным возбуждением и слабым торможением (неуправляемые) плохо переносили опыты, где нужно было на один звук положительно реагировать (например, нажимать на педаль), а на похожий звук не реагировать вообще. Они выражали протест в виде лая и разрушительных действий. При этом четкого выполнения задания так и не удавалось добиться. Есть собаки, которые легко справляются с такими заданиями. У них возбуждение и торможение стоят на одинаково большой высоте, это нервная система – уравновешенная. Таким образом, сильные делятся на уравновешенных и неуправляемых. Но сильные уравновешенные тоже зачастую резко различаются по поведению. Одни подвижны, общительны и реактивны. Другие, наоборот, малореактивны, малоподвижны, малообщительны и вообще медлительны. Основанием для такого различия является подвижность нервной системы, скорость образования условных рефлексов. Следовательно, сильные уравновешенные могут быть подвижнымиили иметь инертную нервную систему.

В выделенных четырех типах нервной системы Павлов увидел гениальное провидение Гиппократа, уловившего в массе бесчисленных вариантов человеческого поведения капитальные черты. Выделение Гиппократом меланхолика из массы людей обозначало разделение людей на сильных и слабых. Холерик выделялся из группы сильных своей безудержностью, т. е. неспособностью усмирять свою силу, или преобладанием возбуждения над торможением. Здесь подтверждается принцип уравновешенности. А в сопоставлении флегматика и сангвиника проявлялось свойство подвижности нервной системы. Эти свойства обусловливают высшее приспособление организма к окружающим условиям. Значение силы нервных процессов видно, когда в окружающей среде появляются необычные, чрезвычайные события, раздражения большой силы. Когда возникает необходимость задержать, подавить эффект этого раздражения и выдержать чрезвычайное напряжение, проявляется важность равновесия нервных процессов. И так как окружающая среда постоянно колеблется, часто сильно и неожиданно, то оба процесса – и торможение и возбуждение – должны обладать высокой подвижностью: способностью быстро, по требованию внешних условий, давать преимущество одному раздражению перед другим, раздражению перед торможением, и наоборот.

Теория И.И. Павлова о свойствах НС, как о ведущих параметрах организации поведения и физиологической индивидуальности предопределила ее исключительную перспективность, но в то же время вызвала серьезную критику, в частности за «оценочный подход». Для Павлова характерно стремление рассматривать основные свойства НС как шкалу, в которой один полюс с биологической точки зрения является положительным, а другой – отрицательным. Павлов считал, что такое качество, как, например, сила, является положительным свойством, а слабость нервной системы – дефектом организации. Глубокий теоретический анализ, проведенный Б.Н. Тепловым, позволил утверждать, что на каждом полюсе существует сочетание положительных и отрицательных сторон. Так, например, слабость нервной системы (невысокая выносливость нервных клеток) связана с высокой чувствительностью (способностью улавливать низкие по интенсивности сигналы, которые лежат ниже порога восприятия особей сильного типа), а сила нервной системы (выносливость) сочетается с низкой чувствительностью. Таким образом, оба полюса являются «конкурентоспособными» и одинаково жизнеспособными.

Мозг. У всех видов позвоночных головной и спинной мозг появляется в виде трубки толщиной в один клеточный слой. В передней части трубки появляются три утолщения или первичных мозговых пузыря. Из них развиваются задний морг, средний и передний. Из переднего пузыря образуется больше всего отделов головного мозга, в том числе две камеры с левой и правой стороны, у которых и образуются полушария головного мозга. Структурам переднего мозга обычно приписывают «высшие» интеллектуальные функции. Главные доли переднего мозга получили названия по своему местоположению (в скобках указаны их главные функции): затылочная (зрение), височная (слух и речь), теменная (реакция на сенсорные стимулы и управление движениями), лобная (координация функций других областей коры). Полушария головного мозга различаются по функционированию аналогичных, параллельных отделов. Это явление было названо асимметрией головного мозга. Подтверждением служит наблюдение из повседневной практики. Большинство людей отдает предпочтение правой руке, управляемой левой половиной мозга. Лингвистические способности тоже связывают с левой стороной. Поэтому раньше считалось, что левое полушарие более важное, доминирующее, а правое – подчиненное. В последние годы стало ясно, что каждое полушарие обладает своими «особыми талантами». Если левое полушарие отвечает за оперирование словесной, знаковой информацией: чтение, счет, операции анализа, то правое доминирует в таких свойствах, как музыкальность, распознавание сложных зрительных образов, выражение и распознавание эмоций, операции синтеза, обобщения.

Средний мозг включает в себя таламус и гипоталамус. В таламических полях и ядрах происходит переключение почти всей информации, входящей в передний мозг и выходящей из него. Гипоталамические ядра и поля служат передаточными (релейными) станциями для внутренних систем – они контролируют информацию о состоянии организма, поступающую от внутренних органов и вегетативной нервной системы.

Продолговатый мозг, мост, ствол и мозжечок образуют задний мозг. Поля и ядра моста и ствола контролируют дыхание и сердечный ритм и имеют важнейшее значение для поддержания жизни. Мозжечок получает и модифицирует информацию о положении тела и конечностей. В мозжечке хранятся основные программы усвоенных двигательных реакций.

Самое простое движение, любая мысль человека регулируются сложной работой всего головного мозга.

От успешного функционирования мозга зависит способность того или иного существа воспринимать окружающее, адаптироваться к нему и жить в нем достаточно долго для того, чтобы произвести потомство и таким образом поддержать существование вида. Однако символические действия высшего порядка, которые производит человек, когда выполняет математические вычисления, преобразует мысли в устную или письменную речь, сочиняет музыку или стихи, рисует, танцует – есть результат необычных свойств человеческого мозга, которые еще предстоит постигать, хотя ученые давно пытаются проникнуть в эту тайну.

Историки науки отмечают, что мыслители прошлого, пытаясь объяснить, как работает мозг, искали аналоги в окружающем их материальном мире. Античный врач Гален одним из первых анатомировал мозг человека. Главными техническими достижениями его времени были водопровод и канализация, основанные на принципах механики жидкостей. Поэтому едва ли можно считать случайной убежденность Галена в том, что в мозгу важную роль играют заполненные жидкостью полости. Сегодня эти полости известны как система мозговых желудочков. Гален считал, что все физические функции тела, состояние здоровья и болезни зависят от распределения четырех жидкостей организма – крови, флегмы (слизи), черной и желтой желчи. Каждая из них имеет специальную функцию: кровь поддерживает жизненный дух; флегма вызывает вялость; черная желчь обусловливает меланхолию; желтая – гнев. Эта теория очень долго оставалась популярной.

В XVII в. пришло убеждение, что это можно объяснить с позиций механики. Немецкий астроном Иоганн Кеплер высказал мнение, что глаз действует, по сути, как обычный оптический инструмент.

В XVIII и XIX столетиях было установлено, что нервы и мышцы обладают электрической возбудимостью. Однако понимание того, что нервы и мышцы действительно работают, генерируя «животное» электричество, пришло далеко не сразу. Итальянский ученый Луиджи Гальвани разрешил эту проблему только в самом конце XVIII в., а немецкий биолог Эмиль Дюбуа-Реймон вновь вернулся к ней в начале следующего столетия. Ему и его сотрудникам впервые удалось измерить электрические потенциалы живых действующих нервов и мышц.

В XIX в. с развитием технических средств ведения войны увеличилось число ее жертв, и медики смогли определить точную локализацию повреждений мозга у солдат с несмертельными ранениями головы. Клинические наблюдения, позволяющие связать определенные психические нарушения с повреждением определенных участков мозга, по-прежнему служат основным источником важнейшей информации.

Австрийский анатом Франц Иосиф Галль сделал еще один шаг в вопросе о локализации сенсорных (чувствительных) и моторных (двигательных) зон мозга. Он предположил, что все умственные способности человека могут быть определены по расположению шишек на черепе, лежащих над соответствующими участками мозга. Эта, сегодня уже исчезнувшая наука, названная френологией, вскоре потеряла популярность. Аналогичная стратегия в изучении мозга животных оказалась более полезной. Как считали ее сторонники, функцию, за которую ответственна та или иная область мозга, можно выявить, если посмотреть, что произойдет при электрическом раздражении данной области. К концу XIX в. эти два исследовательских подхода – изучение последствий повреждения мозга и метод электростимуляции – позволили специалистам оценить функциональную роль отделов головного мозга, о которых мы говорили выше.

Задача нервной системы и мозга – регуляция жизнедеятельности организма и поведения человека. Основная нагрузка в регуляции поведения падает на головной мозг, в регуляции жизнедеятельности организма – на вегетативную нервную систему и эндокринную систему. Вегетативная нервная система управляет бессознательными, автоматизированными процессами, такими, как работа сердца, легких, желудка и других внутренних органов.

Эндокринная система с помощью химических агентов контролирует объем крови, солевой баланс, концентрацию кислорода и глюкозы в крови и, таким образом, определяет силу и частоту сердечных сокращений, приток крови к мышцам и головному мозгу, что в свою очередь сказывается на общем состоянии активности организма и активизации отдельных его систем, например, мышечной. Эндокринная система, как и вегетативная нервная система, работает на бессознательном уровне и прямо не участвует в регуляции поведения. Но железы внутренней секреции, которые и составляют эндокринную систему, в очень значительной мере определяют, с какой скоростью используется телесная энергия.

Щитовидная железа действует как акселератор, заставляя индивида работать на высокой и низкой скорости. Из-за щитовидной железы некоторые люди всегда в движении, другие же всегда вялы. Щитовидная железа задает объем деятельности индивида в целом, независимо от того, на что он обратит энергию.

Надпочечные железы действуют наподобие ракетного запала. Когда мы нуждаемся в добавочном толчке, надпочечники внезапно высвобождают большой запас энергии. Обычно это происходит, когда мы должны сражаться или спасаться бегством.

Половые железы тоже вызывают выход энергии, и эта энергия, подобие вызываемой надпочечниками, служит источником силы для некоторых специальных целей.

Оценивая роль желез, мы не вправе считать их источником энергии и стремлений к созиданию или уничтожению; действительное их назначение – придать добавочный пыл этим стремлениям и дополнительную энергию для их осуществления. Пожилые люди, железы которых постепенно ослабевают, все еще могут творить или уничтожать, но у них обычно нет страстного возбуждения и сосредоточенной энергии, присущих более молодому возрасту.

Далее, железы не имеют никакого отношения к способу применения высвобожденной энергии. Железы коры надпочечников, например, делают мышцы рук и ног сильнее и подвижнее, но не определяют, будут ли они использованы для борьбы или для бегства. Связующим звеном между железами и мозгом является гипофиз, «главная железа», управляющая всеми другими. Гипофиз рассылает химических гонцов ко всем другим железам. В свою очередь, гипофизу «отдают приказы» низшие, более «примитивные» отделы мозга, а теми управляет кора головного мозга.

Железы внутренней секреции принимают непосредственное участие в возникновении эмоций страха и гнева. «Главная железа» выделяет гормоны, которые воздействуют на вегетативную .нервную систему.

Чтобы понять, как действует вегетативная нервная система, представим себе, что происходит с человеком, готовым к реакции типа «борьба или бегство»: зрачки расширяются, чтобы пропускать больше света; частота сокращений сердца возрастает, и каждое сокращение становится более мощным, что ведет к усилению общего кровотока. Кровь отливает от кожи и внутренних органов к мышцам и мозгу. Пищеварение замедляется. Клетки печени и жировой ткани отдают в кровь больше глюкозы и жирных кислот – высокоэнергетического топлива. Это позволяет мозгу получать большую долю глюкозы. Все это обеспечивает возможность организма активно сопротивляться или избегать того, что несет в себе угрозу.

Разумеется, действия гипофиза и вегетативной нервной системы являются только частью сложного механизма, отвечающего за возникновение целого спектра разнообразных по силе и содержанию эмоций. Не только эндокринная система играет роль в психических проявлениях человека, но даже такие далекие от психических особенности, как тип развития зародышевых трубок эмбриона, могут определять специфику поведения человека. Подробно эта теория конституциональных типов психики человека, разработанная Шелдоном была рассмотрена в Части 1, гл. 4.

В заключение кратко подытожим изложенное. Появление психики и сложного поведения человека уходит своими корнями в процесс становления нервной системы, берущий начало у простейших животных; в процесс формирования самой крупной части центральной нервной системы – мозга, прослеживаемый от развития мозга рыб до появления мозга человека. Так происходило филогенетическое развитие психики.

В индивидуальном (онтогенетическом) развитии психики просматривается влияние особенностей эндокринной системы, обмена веществ, эмбрионального развития. Как правило, эти особенности сказываются на «внешних» чертах поведения человека, не влияя ни на поступки, ни на принятие решений, ни тем более на моральные аспекты поведения человека. Они служат только базой для формирования социального поведения и, если так можно сказать, «тембровой окраской» мелодии нашей жизни.

Темперамент

Чем больше у человека ума, тем больше он усматривает оригинальных людей. Заурядный человек не видит различия между людьми.

Б. Паскаль. Мысли

Наблюдая за другими людьми, за тем, как они трудятся, учатся, общаются, переживают радости и горе, мы, несомненно, обращаем внимание на различия в их поведении. Одни – быстры, порывисты, подвижны, склонны к бурным эмоциональным реакциям, другие – медлительны, спокойны, невозмутимы, с незаметно выраженными чувствами и т.д. Причина подобных различий кроется в темпераменте человека, присущем ему от рождения.

Родоначальником учения о темпераменте является древнеримский врач Гиппократ.

Слово «темперамент» означает «надлежащее смещение черт». В современной психологии этим термином обозначают динамические особенности психики человека, т. е. только темп, ритм, интенсивность протекания психических процессов, но не их содержание. Именно поэтому темперамент, в отличие, например, от характера человека, никак нельзя определить словом «хороший» или «плохой». Темперамент является биологическим фундаментом нашей личности, т. е. основан на свойствах нервной системы человека и связан со строением тела человека, обменом веществ в организме. Черты темперамента являются наследственными, поэтому чрезвычайно плохо поддаются изменению. Основные усилия человека при анализе черт темперамента должны быть направлены не на их изменение, а на выявление и осознание особенностей своего темперамента с тем, чтобы знать, какие виды и способы деятельности больше соответствуют его природной предрасположенности. Дело в том, что темперамент определяет стиль поведения человека, способы, которыми человек пользуется для организации своей деятельности.

В психологии к темпераменту существует два подхода: структурный и типологический. Представители структурного подхода описывают темперамент через набор признаков, характеристик, причем мнения различных авторов расходятся в числе и наименовании этих свойств. Представители типологического подхода считают, что существует ряд типов темперамента, хотя также расходятся во мнениях об их числе.

Темперамент обладает определенным набором психологических характеристик:

активность – степень взаимодействия с окружающим миром;

реактивность – сила и длительность реакции после прекращения действия стимула;

темповые характеристики – скорость выполнения любых действий – речи, ходьбы, движений и др.;

эмоциональность;

чувствительность – тонкость восприятия внешнего мира;

ригидность-пластичность – способность к быстрой перестройке в деятельности;

экстраверсия – интроверсия – обращенность вовне или внутрь себя;

нейротизм •– неуравновешенность, нестабильность.

Наиболее популярным представлением о типах темперамента является разделение на типы сангвиника, флегматика, меланхолика и холерика.

Выявление экстраверсии-интроверсии, а также типов темперамента может осуществляться с использованием опросника Г. Айзенка. На каждый предлагаемый ниже вопрос следует ответить «да» или «нет».

1. Часто ли вы испытываете тягу к новым впечатлениям, к тому, чтобы «встряхнуться», испытать возбуждение?

2. Часто ли вы чувствуете, что нуждаетесь в друзьях, которые вас понимают, могут ободрить или утешить?

3. Считаете ли вы себя человеком безобидным?

4. Очень ли трудно вам отказаться от своих намерений?

5. Вы обдумываете свои дела не спеша, предпочитаете подождать прежде, чем действовать?

6. Всегда ли сдерживаете свои обещания, не считаясь с тем, что вам это невыгодно?

7. Часто у вас бывают спады и подъемы настроения?

8. Вообще вы действуете и говорите быстро, не задерживаясь для обдумывания?

9. Возникало ли у вас когда-нибудь чувство, что вы «несчастный» человек, хотя никакой серьезной причины для этого не было?

10. Верно ли, что вы почти на все могли бы решиться, если дело пошло на спор?

11. Вы смущаетесь, когда хотите завязать разговор с симпатичным (ной) незнакомцем(кой)?

12. Бывает ли когда-нибудь, что разозлившись, вы выходите из себя?

13. Часто ли бывает, что вы действуете под влиянием минуты?

14. Часто ли вас терзают мысли о том, что чего-либо не следовало делать или говорить?

15. Предпочитаете ли вы книги встречам с людьми?

16. Верно ли, что вас довольно легко задеть?

17. Вы любите часто бывать в компании?

18. Бывают ли такие мысли, о которых неудобно рассказать друзьям?

19. Верно ли, что вы иногда полны энергии так, что все горит в руках, а иногда совсем вялы?

20. Предпочитаете ли иметь поменьше приятелей, но зато особенно близких?

21. Вы много мечтаете?

22. Когда на вас кричат, отвечаете тем же?

23. Часто ли вас терзает чувство вины?

24. Все ли ваши привычки хороши и желательны?

25. Способны ли вы дать волю своим чувствам и вовсю повеселиться в шумной компании?

26. Можно ли сказать, что нервы у вас часто бывают натянуты до предела?

27. Вы слывете за человека веселого и живого?

28. После того, как дело сделано, часто ли мысленно возвращаетесь к нему и думаете, что могли сделать лучше?

29. Вы обычно чувствуете себя спокойным, когда находитесь в компании?

30. Бывает ли, что вы передаете слухи?

31. Бывает ли, что вам не спится из-за того, что разные мысли лезут в голову?

32. Если хотите узнать о чем-нибудь, то предпочитаете прочитать об этом в книге, чем спросить у друзей?

33. Бывает ли у вас сильное сердцебиение?

34. Нравится ли работа, которая требует пристального внимания?

35. Бывают ли у вас приступы дрожи?

36. Если бы вы знали, что никогда сказанное вами не будет раскрыто, всегда бы высказывались в духе общепринятого?

37. Вам неприятно бывать в компании, где подшучивают друг над другом?

38. Вы раздражительны?

39. Вам нравится работа, которая требует быстроты действий?

40. Верно ли, что вам нередко не дают покоя мысли о разных неприятностях и ужасах, которые могли бы произойти, хотя все кончилось благополучно?

41. Вы медлительны и неторопливы в движениях?

42. Вы когда-нибудь опаздывали на свидание или на работу?

43. Часто ли вам снятся кошмары?

44. Любите поговорить настолько, что никогда не упустите удобный случай побеседовать с незнакомым человеком?

45. Беспокоят ли вас какие-нибудь боли?

46. Вы чувствовали бы себя несчастным, если бы долго не могли видеться со своими знакомыми?

47. Можете ли назвать себя нервным человеком?

48. Среди людей, которых знаете, есть такие, которые вам явно не нравятся?

49. Можете ли сказать, что вы уверенный в себе человек?

50. Обидитесь ли, если покритиковать ваши недостатки или недостатки вашей работы?

51. Вы считаете, что трудно получить настоящее удовольствие от вечеринки?

52. Беспокоит ли вас чувство, что вы чем-то хуже других?

53. Вам трудно внести оживление в довольно скучную компанию?

54. Бывает ли, что вы говорите о вещах, в которых совсем не разбираетесь?

55. Вы беспокоитесь о своем здоровье?

56. Любите подшучивать над другими?

57. Страдаете ли от бессонницы?

Обработка результатов:

Подсчитывается количество совпадений ответов, данных испытуемыми, с «ключами» от трех шкал. Каждое совпадение оценивается в один балл. По каждой шкале ответы «да» и «нет» суммируются.

«Ключ» к опроснику:

1. Шкала лжи: ответ "да" на вопросы N 6,24,36;

"нет" на вопросы N 12,18,30,42,48,54.

2. Шкала экстраверсии-интроверсии:

ответ "да" на вопросы N 1,3,8,10,13,17,22,25,27,39,44,46,49,53,56;

"нет" на вопросы N 5,15,20,29,32,34,37,41,51.

3. Шкала эмоциональной устойчивости: ответ "да" на вопросы

N 2,4,7,9,11,14,16,19,21,23,26,28,31,33,35,38,40,43,45,47,50,52,55,57

Сопоставление факторов «экстраверсии – интроверсии» и «эмоциональной устойчивости» позволяет, по мнению Г.Айзенка, определять тип темперамента человека. Для этого, полученные по данным факторам оценки (баллы) откладываются на ортогональных осях координат (см. рис. 2.2.2). В зависимости от того, в какой квадрант попадает точка пересечения проекций откладываемых значений, определяется тип темперамента.

Рис. 2.2.2. Типы темперамента ("Круг Айзенка").

В качестве типических черт сангвиника выделяют высокую активность, эмоциональность, экспрессивность (выразительность) поведения. Вследствие подвижности нервной системы у сангвиника могут развиваться трудность сосредоточения внимания, некоторая поверхностность эмоциональных переживаний. Для холерического типа характерны также высокая активность с преобладанием возбуждения, резкость, возбудимость, яркость эмоциональных переживаний. Подвижность его выражается в легкости перехода от гнева к веселью, возбудимость – в неуравновешенности, вспыльчивости, сильных эмоциональных переживаниях. На этой природной основе могут развиваться агрессивность, склонность к сутяжничеству, одержимость какой-либо идеей, но может развиться талант общественного деятеля, полководца, преобразователя.

Активность флегматика во внешней деятельности снижена, но выносливость, работоспособность достаточно высоки, так как он обладает сильным типом нервной системы; просто вследствие инертности, низкой подвижности нервной системы флегматика трудно побудить к действию, нужно найти мотив, заинтересовать его. Низкая возбудимость ведет к неэкспрессивному, невыразительному поведению флегматика, уравновешенность – к ровному поведению. На основе этих свойств могут сформироваться леность, безразличие к окружающим, но могут – и хладнокровие, выдержка, умение управлять собой, верность и преданность, постоянство.

Слабый тип нервной системы меланхолика делает его менее выносливым. Он с трудом работает в условиях стресса, конфликта, перегрузки, однако, в более спокойных условиях вследствие способности к концентрации внимания, тревожности, часто выражающейся в высоком чувстве ответственности, он будет неутомим. Внутренняя активность меланхолика и флегматика часто бывает достаточно высокой, хотя внешняя может быть сведена до минимума. Меланхолик наделен способностью к сопереживанию, умением наблюдать, систематизировать наблюдения, хотя часто это сопровождается эмоциональной ранимостью. Эмоциональные переживания меланхолика глубоки и длительны. В каком жизненном проявлении это выразится: в злопамятности или поэтическом даре – вопрос воспитания.

У каждого типа темперамента, по результатам исследований Б. И. Цуканова, свои «отношения» со временем: у холерика субъективно переживаемое время сильно опережает течение реального времени. Поэтому он всегда устремлен вперед, в. будущее (прошлое его не интересует), испытывает острый дефицит времени. Субъективно переживаемое время сильно спрессовано, кажется летящим, если на пути движения возникает препятствие, то оно вызывает агрессию и ярость; у сангвиника субъективно переживаемое время не так сильно опережает течение объективного времени. Постоянное стремление вперед (в будущее) сочетается с боязнью опоздать, не успеть. Этот тип тоже «спешит жить» и поэтому испытывает постоянный дефицит времени.

Для меланхолика нет ни опережения, ни отставания времени, он как бы «привязан» к объективному времени, обездвижен и заторможен в нем. Образно говоря, этот тип как бы «стоит во времени», и при отсутствии внешних изменений движения времени для него не существует. Обездвиженности во времени соответствуют внешняя обездвиженность, замкнутость и постоянная тревога: «что-то должно произойти».

У флегматика субъективное время отстает от объективного, поэтому субъективно переживаемое время медленно и равномерно. Его всегда хватает, даже есть некоторый избыток. Он ориентирован в прошлое, к изменениям привыкает медленно и с большим трудом.

Человек, как правило, представляет собой смесь типов темперамента при доминанте одной из составляющих, к которой как бы «стягиваются» черты всех остальных типов. Прикладное значение учения о темпераменте заключается в первую очередь в применении этого знания к самому себе, определению тех негативных и позитивных черт, которые дают о себе знать в собственном поведении. Если свои «плюсы» необходимо не только осознавать, но и активно ими пользоваться в жизни, то относительно недостатков может быть лишь одна рекомендация – по возможности не оказываться в ситуациях, где может быть востребовано отсутствующее качество. Например, холерику надо все время помнить, что его активность может носить разрушающий характер; сангвинику необходимо, особенно в важных вопросах, быть немного посерьезнее; флегматику – не забывать, что желательно все-таки действовать несколько быстрее и более гибко, а меланхолику – уметь отделять неудачи от катастроф, неурядицы от беды, частный промах от крушения всех жизненных планов.

Мы предполагаем, что человек производит первую «грубую» оценку другого человека на почве суждения только о его темпераменте, но не характере. Вероятно, люди снабжены от природы таким механизмом осуществления экспресс оценки себе подобных. И тут возможны подводные рифы. Интерпретируя характеристики темперамента, человек начинает рассматривать их как черты характера, и поэтому нормальная импульсивность холерика кажется агрессивностью; живость сангвиника – легкомыслием; пассивность флегматика – тупостью; тревожность меланхолика – психопатией. Итак, будьте осторожны, помните, что вы в первую очередь «считываете» темперамент, а чтобы понять характер, надо, как известно, вместе съесть пуд соли.

Здесь уместно напомнить о следующем: темперамент не переделать; его свойства обладают некоторой пластичностью, но это пластичность стали. Поэтому можно метать громы и молнии по поводу «консервативного» поведения «ограниченного» флегматика, иронизировать над «жалким» меланхоликом, подвергать бесконечным наказаниям «буйного» холерика и призывать к серьезности «поверхностного» сангвиника – все это бесполезно. Надо не бороться с темпераментом, а найти способы, обеспечивающие возможность реализации достоинств каждого темперамента на деле, а также методы, обеспечивающие кооперацию и взаимопонимание между людьми. Вот один из таких способов, который назовем «взаимодополнением»: поставив, например, в пару флегматика и холерика, дав первому ту

Наши рекомендации