Вторник, 27 апреля 1976 года

Когда Шрила Прабхупада подъехал на автомобиле ко входу в Оклендское Поместье, над Парковой улицей висел густой туман. Прабхупада вышел с автостоянки и стремительно зашагал вперед, а его ученики, словно утята, кучкой поспешили за ним. Группа миновала живописный пруд и прошла по залитой гудроном аллее к главному парку. Дорожка неторопливо поднималась вверх под пышными нависающими кронами деревьев, минуя покрытый лепниной бельведер, цветочные клумбы, густонаселенные теплицы и подстриженные лужайки.

Прабхупада с сопровождающими вышел на лужайку и подошел к маленькому озерцу. Неподалеку, не пьедестале стояла маленькая бронзовая статуя викинга на коне и в полном вооружении, трубящего в рог. Яшоматинандана спросил, были ли викинги кшатриями.

— Нет, — ответил Прабхупада. — Кшатрии сражались ради религиозных принципов. Это были благородные воины, а не убийцы.

Яшоматинандану интересовал и статус современных солдат. Отправляются ли они на райские планеты, погибнув на поле боя?

Прабхупада покачал головой:

— Это просто демоны, которые воюют с другими демонами из экономических соображений. Как они могут попасть в рай? Они отправятся в ад, причем обе стороны.

Группа прошла мимо благоухающих лимоном эвкалиптов и буков и оказалась на зеленой, влажной от росы лужайке между двух прудов. Прабхупада остановился. Он был похож на командующего армией, готового начать решающее наступление.

— Как называется это дерево, — сурово спросил он, указывая тростью.

Хотя Яшоматинандана и Тушта-Кришна наперебой старались угодить Прабхупаде, получить от него знак одобрения или признательности, сейчас ни один из них ответить не смог.

Утреннее солнце робко пробивалось сквозь туман. Прабхупада с учениками снова вышел на аллею, забирая вправо и направляясь к огромному зданию Оклендского Института и Музея. Когда они проходили мимо величественного старого сооружения, Прабхупада обронил:

— Хорошее здание.

— Да, Шрила Прабхупада, — выпалил, не подумавши, Яшоматинандана. — Мы собираемся приобрести его под храм.

Это замечание прозвучало настолько абсурдно, что Шрила Прабхупада предпочел игнорировать его. Чуть поодаль виднелись оранжереи с вьющимися по шпалерам глициниями.

— Шрила Прабхупада, здесь растут лотосы, — раздался чей-то голос. — Хотите посмотреть?

— Нет — не останавливаясь равнодушно сказал Прабхупада, повернув голову к говорившему. — Я уже видел их в прошлый раз.

Прабхупада не был в оклендском Поместье больше трех лет. Некоторые преданные быстро вычислили в уме. С тех пор Прабхупада совершил почти тысячу утренних прогулок, но при этом прекрасно помнил, что видел здесь лотосовый пруд. Это поразило их.

Шрила Прабхупада и ученики вернулись к автостоянке. Солнце уже ярко светило, и воздух начал нагреваться. Группа направилась в храм, чтобы приветствовать Божества.

* * *

Едва Прабхупада вошел в переднюю дверь, ему тотчас были предложены три большие цветочные гирлянды. Сняв обувь, он вошел в длинную узкую храмовую комнату, ярко расцвеченную флагами. Сразу после гуру-пуджи должна была начаться церемония посвящения. Большой цветной балдахин свешивался над жертвенной ареной, обложенной небольшими вулканическими камнями. Вся площадка была украшена бархатцами и розами.

Когда открылись двери алтаря Шрила Прабхупада встал, с любовью глядя на Шри Шри Гандхарвику и Гиридхари, стоявших рядом под куполообразным балдахином. Кришна, плотненький, черный, был похож на мальчика. Рядом с ним сияла белизной лица очаровательная Радхарани. Позади Божественной Четы отливал всеми цветами радуги расшитый блестками задник. Прабхупада заметил, что по обе стороны от главного резного алтаря были оставлены места, как бы для новых Божеств. Место под балдахином с левой стороны предназначалось для Гауры и Нитая. На противоположной стороне, под другим балдахином стояли очень маленькие Божества Джаганнатхи, Баларамы и Субхадры, позади Которых было приготовлено место для Божеств Джаганнатхи большего размера.

Прабхупада сиял. Он обернулся к Яшоматинандане с широко открытыми глазами.

— Ты, я вижу, подготовился основательно!

Обращаясь к Пушта-Кришне Свами, он добавил:

— Смотри, как он все здесь приготовил. Мы установим здесь Гуру и Гаурангу и Джаганнатху.

После этого Прабхупада прошел в конец храмовой комнаты, чтобы принять гуру-пуджу. По белым мраморным ступенькам он поднялся на свою новую богато украшенную вьясасану, отделанную прелестным орнаментом из розоватых лотосовых лепестков и покрытую чистым листовым золотом. Преданные выстроились в два ряда и почтили своего духовного учителя традиционной церемонией арати под звуки песни «Шри-гуру-чарана-падма».

Когда началась киртана, преданные стали по очереди подходить и предлагать стопам своего возлюбленного духовного учителя пригоршни розовых лепестков, а затем простираться перед ним ниц. Прабхупада кивал головой и улыбался, с одобрением принимая искреннее любовное служение преданных. Иногда он величественно поднимал горсть лепестков, и они летели каскадом в толпу преданных, которые начинали танцевать так, словно в них вливали новую жизнь. Это был полный любви жест великого отца, который благословляет своих маленьких, неопытных детей.

Хотя его дети в Окленде не сходились во взглядах, они все-таки собрались здесь все вместе и служили своему духовному учителю бок о бок. Поклоняясь Шриле Прабхупаде как один, участвуя в киртане вместе, принимая прасад вместе, они доставляли ему радость. Как писал Прабхупада Бхуриджане: «Когда братья ссорятся — это естественно, при условии, что они остаются послушными отцу».

* * *

Прабхупада прочитал короткую лекцию. В конце он оглядел комнату и улыбнулся преданным, указывая глазами на алтарь:

— Алтарь очень красив. Завтра мы установим здесь Божества.

— Джая! Харибол! — Отозвались преданные.

Рама-дас пулей вылетел из комнаты, чтобы скорее принести эту весть своей жене.

Семеро преданных уселись вокруг жертвенного костра. Прабхупада занял свое место. Гуру-Крипа Свами уже прочитал лекцию об инициации, пока Шрила Прабхупада совершал утреннюю прогулку. Вчера вечером Прабхупада начитал четки почти всем новым ученикам — кроме одной молодой девушки с Северного Берега. Теперь он тихо прочитал круг на ее четках, а преданные наблюдали за ним и тоже повторяли мантру на своих четках.

Кандидаты в ученики, среди которых были и чисто выбритые молодые люди с фермы Тушта-Кришны, по одному подходили к Шриле Прабхупаде, чтобы получить свои четки и новые имена. Джимми стал Каласамварой, молодой парень-маори стал Рудра-Чханди. Марк получил имя Паривади, Стив стал Сарвакшей, а Мэг — Вриндаваной. В соответствии со стандартом, установленным Прабхупадой, каждый преданный обещал исполнять четыре заповеди и повторять как минимум 16 кругов ежедневно.

Рой: Моя очередь была последней. Я очень волновался. «Какие заповеди ты должен соблюдать?» — спросил Шрила Прабхупада. Я ответил. «А сколько кругов ты обещаешь повторять?» — «Шестнадцать ежедневно, минимум», — сказал я. «Итак?» — произнес Прабхупада. Он повернулся к Пушта-Кришне, и тот прошептал мое имя ему в ухо: «Махашакти-дас». Прабхупада помолчал и издал такой звук, «м-м-м-м». Затем они с Пушта-Кришной поговорили о чем-то. Похоже было, что ему не нравится мое имя. Прабхупада наклонился ко мне. Оглядел меня с ног до головы, затем закрыл глаза и откинулся назад, и сидел так довольно долго, как мне показалось. Я сидел перед ним, а он сидел передо мной. Потом он открыл глаза и произнес: «Адвайта-дас».

Гуру-Крипа Свами зажег жертвенный огонь. Прабхупада пропел молитвы, прославляющие предшествующий ачарий. Преданные повторяли за ним слово за словом и бросали зерно в огонь, а Прабхупада лил гхи и возглашал: «Сваха, сваха, сваха!»

После ягьи Хари-шаури объявил, что все сегодня посвященные должны предложить своему духовному учителю гуру-дакшину. Шрила Прабхупада вернулся в свою комнату, чтобы позавтракать. Он попросил приготовить ему пури и влажное сабджи, причем оговорил особо, что готовить их должна жена Рама даса. «Пури пусть готовит Лакшмана», — сказал он. Он был рад сладкой желтой гуаве, только что сорванной с дерева, сгибавшегося под тяжестью плодов на заднем дворе.

* * *

После завтрака к Шриле Прабхупаде пришли корреспонденты «Вестника Новой Зеландии», «Оклендской звезды» и местной телевизионной станции. Они хотели взять у него интервью. Пока они настраивали свою аппаратуру, расставляли осветительные приборы, камеры и микрофоны, Прабхупада читал почту.

Журналист из «Вестника» начал с обычных вопросов: приходилось ли Шриле Прабхупаде бывать в Новой Зеландии раньше? Сколько у него учеников? Сколько центров? Прабхупада любезно ответил на все эти вопросы.

— Вас беспокоит увеличение числа разнообразных Свами и гуру в мире?

Но Прабхупаду беспокоило не это.

— Нас беспокоит то, что, несмотря на так называемое образование и прогресс цивилизации, люди продолжают прозябать во тьме невежества и ничего не знают об Истине. Поэтому мы делаем скромную попытку разбудить их и привести к знанию.

— Скажите, пожалуйста, чего вы надеетесь достичь в течение своего короткого пребывания в Новой Зеландии, где у вас вообще-то не слишком много последователей?

— Я приехал только чтобы вдохновить своих учеников. Они тоже стараются изо всех сил, чтобы распространить это Движение сознания Кришны. И когда я время от времени приезжаю, их это вдохновляет.

Журналиста интересовало, что думает Прабхупада о городах, в которых были приняты постановления, запрещающие пение на улицах.

— Велика ли такая оппозиция? — спросил он.

— Да. Но мы подчиняемся не городским властям, мы подчиняемся Кришне.

— Разве вас не беспокоит тот факт, что ваши ученики порой раздражают городские власти своим пением и танцами на улицах?

Прабхупада переспросил:

— Наше пение нравится городским властям?

Журналист отрицательно покачал головой. Пушта-Кришна решил прояснить дело.

— Нет, но на самом деле они даже не понимают, что мы пытаемся делать. Им это непривычно и потому тревожно. Однако по всему миру уже становится видно, что люди начинают понимать, какого сорта человека мы воспитываем.

— Сколько времени вы предполагаете еще путешествовать? — сменил тему репортер.

— Если я буду останавливаться в каждом центре на четыре дня, то за год объеду все центры.

— У вас есть дом?

Прабхупада улыбнулся.

— У меня 102 дома, но ни в одном из них мне нельзя жить. Вот какое дело.

Этот очаровательный комментарий заставил и преданных, и представителей прессы рассмеяться.

Другой журналист спросил:

— Свами, сколько вам лет?

Прабхупада широко улыбнулся, показав все зубы.

— А вам что? Когда человек становится старым? Вы это знаете?

Репортер не уловил философии Прабхупады.

— Просто скажите, сколько вам лет.

— Мне восемьдесят.

— И как давно вы стали кришнаитом?

— Десять лет назад. Я основал это Движение, когда мне было семьдесят.

— А кем вы были до этого?

— Я был домохозяином. Затем я отрекся от мира и поселился во Вриндаване, в святом месте Индии. Мой Гуру Махараджа попросил меня заняться тем, что я делаю сейчас. Но я не мог начать раньше. И я подумал, что начать в семьдесят лет — это мудро. Так или иначе Кришна послал нам кое-какие возможности сотрудничества, и теперь эти молодые люди помогают мне.

Корреспондент подумал, что говоря о своем Гуру Махарадже Прабхупада имеет в виду пользовавшегося дурной репутацией молодого гуру майявади.

— Что вы думаете о Гуру Махараджи?

Прабхупада поднял брови.

— Не только Гуру Махараджи. Махараджей много. Это движение авторитетно. Другие — у них просто сантименты, плод воображения. Вот и все. Движение сознания Кришны — это авторитетное Движение — Ведическая культура. А те под вывеской Ведической культуры протаскивают какую-то чепуху. Вот и все. Вот в чем различие. Вы знаете этого Гуру Махараджи?

Репортер: Нет-нет.

Прабхупада: Никто из вас не знает его?

Репортер: А вы знакомы с ним?

Прабхупада: Нет, зачем мне с ним знакомиться? Он говорит, что он — Бог. Вы верите в это мошенническое заявление? Что он — Бог? Это просто сплошная глупость. Если кто-то говорит: «Я — Бог», — вы думаете, это серьезное заявление? Мошенник. Просто мошенник.

Репортер: Мошенник?

Прабхупада: Мошенник!

В конце получасового интервью Прабхупада решил дать понять репортерам, насколько серьезно Движение сознания Кришны.

— Это очень серьезное движение. Мы стараемся научить людей выбираться из пут рождения и смерти. Для этого мы написали множество книг. Это Движение нельзя сравнивать со всем остальным множеством мошеннических движений. Если вы серьезны, вы можете изучить наши книги, попытаться понять эту философию, эту науку. От этого выиграет все человеческое общество.

Наконец жаркие огни выключили, камеры упаковали, и в комнате Прабхупады снова стало пусто и тихо.

Шрила Прабхупада вернулся к почте. Он получил письмо от Тани, той девушки из Мельбурна, которая подарила ему золотую цепочку. Она просила у Шрилы Прабхупады совета, поскольку ее муж ел мясо и довольно враждебно относился к преданным. Прабхупада написал ей вдохновляющий ответ:

Дорогая миссис Перера,

Пожалуйста, прими мои благословения. Я хочу поблагодарить тебя за твое подношение, которое я должным образом передал Шримати Радхарани. Именно так надо отдавать самое лучшее Радхе и Кришне. От своего преданного Кришна примет даже лист, цветок, плод или немного воды, если они украшены любовью. Кто угодно и где угодно может поклоняться Кришне, следуя этой простой формуле.

Сейчас, как я понял из твоего письма, ты оказалась в таком положении, в котором тебе трудно заниматься преданным служением. Преданное служение настолько могущественно, что остановить его невозможно ни при каких условиях. История упоминает многих великих преданных, таких, например, как Прахлада Махараджа, который жил в доме своего отца-демона, Хираньякашипу. Хираньякашипу не хотел даже слышать имени Кришны, но Прахлада твердо верил в Святые имена маха-мантры и всегда повторял Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе, Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе, и Кришна в конце спас Прахладу.

Поэтому прошу тебя, наберись терпения, продолжай повторять «Харе Кришна» и старайся посещать храм как можно чаще. Кришна возьмет тебя под Свою защиту и сделает все необходимое, чтобы занять Своего преданного служением Себе. Спасибо тебе за твой неподдельный интерес.

Надеюсь, это письмо застало тебя в добром здравии.

Вечно желающий тебе блага

А.Ч. Бхактиведанта Свами

* * *

В Мельбурне Прабхупада узнал, что некоторые из последователей Тушта-Кришны Свами распространяют слухи, что в Окленде Прабхупада посетит их ферму, но не храм ИСККОН. Они говорили, что это является доказательством того, что именно они правы в затянувшемся споре. Услышав об этом, Прабхупада тут же отменил свой визит на ферму Тушта-Кришны, добавив, что всякий, кто захочет его видеть, может приехать в оклендский храм.

Прабхупада прекрасно знал, что напряженность между двумя группами преданных сохраняется. После интервью, когда ушли репортеры, он побеседовал с учениками, сидевшими в его комнате, об этом предмете.

Тушта-Кришна рассказал, как он дважды в неделю проводит вечерние киртаны.

— У нас 80 человек. Это огромная киртана с пятью мридангами и гитарами. Мы привлекаем всю улицу.

Прабхупада был рад слышать это.

— Это твоя победа. Продолжай киртану. Очень хорошо! Киртана и распространение книг (это тоже киртана). Так что работай с энтузиазмом. Сохраняй собственную чистоту, и никто не сможет причинить тебе вреда. Кришна защитит тебя.

Общество страдает от собственной греховной деятельности, объяснял Прабхупада.

— Негодяи, они ничего не понимают. Они думают: «От кришнаитов одни беспокойства». Цивилизация негодяев. Так что давайте стараться изо всех сил.

Прабхупада оглядел сидевших перед ним руководителей храмов — Яшоматинандану, Тушта-Кришну и Гуру-крипу. Он обратился к ним со словами предостережения.

— Не портите наше Движение, выдвигая какие-то свои идеи. Не делайте этого. Продолжайте поддерживать стандарт, блюдите собственную чистоту, тогда Движение наверняка будет успешным. Но если вы захотите отравить его собственными идеями, начнете действовать по прихоти, то что тогда поможет? Оно будет отравлено. Если вы будете выдумывать всякие прихоти, не соглашаться и сражаться друг с другом, то оно превратится в очередное издание все тех же многочисленных движений. Оно потеряет духовную силу. Всегда помните об этом.

Прабхупада снова напомнил преданным о том, что независимо от того, как ее подавать, маха-мантра, воспроизводимая чисто, несет в себе огромную силу.

— На самом деле посторонние люди удивляются: «Что за сила скрыта в этой харе-кришна-мантре, что она так быстро меняет людей?» Надо это принять. Если бы в ней не было силы, как бы она могла менять людей?

Преданные, подчеркнул он, должны внимательно следить за тем, чтобы не искажался метод, посредством которого принимается эта мантра, и самим не осквернять его своими материалистическими взглядами.

— Мы должны сохранить эту силу. Не превращайте пение мантры в музицирование. Это совершенно другая вещь, она духовна. Хотя внешне может показаться, что это музыка, но она совершенно духовна. Мантраушадхи-вашах. Даже змею можно заворожить мантрами. Так что мантра — это не обычная звуковая вибрация. Мы должны поддерживать мантру в ее могущественном состоянии, сохранять ее мощь путем повторения без оскорблений, сами оставаясь чистыми. Если вы оскверните мантру, она потеряет силу.

* * *

Вчера вечером Прабхупада попросил Тушта-Кришну Свами и его людей посещать храм ежедневно. Тушта-Кришна Свами объяснил, что они так делать не смогут, потому что живут очень далеко, на Северном Берегу. Кроме того, сказал Тушта-Кришна, они сами ежедневно проводят собственные программы.

— Ладно, — смягчился Прабхупада, — но вы должны по крайней мере, ежедневно приносить в храм свежее молоко и овощи, чтобы они были предложены Божествам.

В середине утра пришло несколько человек из компании Тушта-Кришны и принесли молоко и сливки в ведрах. Тушта-Кришна сообщил Шриле Прабхупаде о своих планах построить на ферме свой собственный храм в вайшнавском стиле. Прабхупада с радостью вдохновил его.

— И не один! Построй сотни храмов. Иди из деревни в деревню, из города в город. Переверни всю эту мошенническую цивилизацию.

* * *

После обеда преданные из храма и с Северного Берега собрались в храмовой комнате и вместе насладились роскошным Кришна-прасадом.

У себя в комнате Шрила Прабхупада спрашивал Дайясару:

— Что там за шум внизу?

— Там пир, Шрила Прабхупада.

— Пир? — удивился Прабхупада.

Дайясара, который лично готовил этот пир, ощутил непереносимый стыд за то, что забыл сообщить о нем Прабхупаде. Гуру-Крипа Свами разгневался.

— Иди принеси прасада Шриле Прабхупаде, быстро!

Дайясара скоро вернулся, и Шрила Прабхупада отведал каждого блюда.

* * *

В последнем номере «Оклендской Звезды» была помещена статья и фотография с утренней пресс-конференции. Статья была честной и благожелательной. Особенно Прабхупаде понравилось, что газета точно воспроизвела его слова:

«Мы подчиняемся не городским властям. Мы подчиняемся Кришне».

* * *

Шрила Прабхупада спустился на вечернюю церемонию арати и принял участие в киртане. Он сидел на вьясасане и играл на караталах, а к подножию его вьясасаны ложились все новые и новые дары от преданных, певших и танцевавших в длинной и узкой храмовой зале. После арати Прабхупада, которому очки в темной оправе придавали вид в вышей степени серьезный и ученый, комментировал Мадхья-лилу Чайтанья-чаритамриты, стихи 98-102 главы 20. он говорил как истинный представитель Господа Чайтаньи.

— Сегодня я расскажу вам о Санатане Госвами, как он отказался от министерской должности в правительстве Набоба Бенгалии Хусейн-Шаха и присоединился к Движению сознания Кришны Шри Чайтаньи Махапрабху. Это длинная история.

Прабхупада вкратце пересказал историю: Шрила Санатана Госвами был заключен в тюрьму Набобом Хусейн-Шахом. Находясь в тюрьме он получил весть от Рупы Госвами о том, что Шри Чайтанья Махапрабху ушел в Матхуру. Подкупив тюремщика, Санатана Госвами выбрался на свободу, переправился через Гангу и бежал. С помощью содержателя постоялого двора Санатана Госвами выбрался на горную дорогу, ведущую в Варанаси. По пути в Варанаси он встретил своего зятя, который подарил ему дорогое одеяло. Наконец Санатана Госвами добрался до дома Чандрашекхары Ачарьи и опустился на землю около его двери.

Всезнающий Чайтанья Махапрабху сказал Чандрашекхаре: «У двери дома сидит преданный. Позови его сюда». Но Чандрашекхара Ачарья, вышедши из дома, не увидел никого, похожего на вайшнава. Он вернулся в дом и сказал Чайтанье Махапрабху, что единственный человек, которого он заметил, был какой-то нищий мусульманский монах-попрошайка. Чайтанья Махапрабху точно знал, кто это такой, поэтому сказал: «Приведи его сюда».

Увидев во дворе Санатану Госвами, Чайтанья Махапрабху, переполнившись экстатическими переживаниями, обнял его. Обменявшись с ним несколькими словами, полными экстатической любви, Чайтанья Махапрабху попросил Чандрашекхару Ачарью принять Сананату и помочь ему привести себя в порядок.

Прабхупада остановился и оглядел разношерстную публику, седевшую перед ним. У храмовых преданных головы были выбриты, а те, кто жили вне храма, пришли с длинными волосами. И тут Прабхупада четко объявил стандарт:

— И тогда ему побрили голову. Это одна из особенностей нашего движения. Если человек хочет принять посвящение, он должен обрить голову. Поэтому Санатане Госвами побрили голову.

Прабхупада продолжил рассказ:

— Став настоящим вайшнавом, он задал такой вопрос:

табе санатана прабхура чаране дхарийа

даинйа винати кари данте трина лана

Он приблизился к Чайтанье Махапрабху в очень смиренном настроении. Именно так надо приближаться к Гуру. Веды предписывают: тад-виджнанартхам са гурум эвабхигаччхет самит-паних шротрийам брахма-ништхам. Саммит-паних, то есть, взяв короткие стебли травы куша. Итак, Санатана Прабху приблизился к Нему очень смиренно. Так и надо поступать. Мы должны приближаться к достойному доверия гуру за просвещением.

Таково, сказал Прабхупада, правильное умонастроение ученика, который обращается к истинному духовному учителю и твердо исполняет его наставления.

— Тогда его жизнь становится совершенной. Тогда он может вопрошать духовного учителя о своем долге, так, как это сделал Санатана Госвами:

ке амии кене амайа джаре тапа-трайа

иха нахи джани — кемане хита хайа

Человеку следует приближаться к духовному учителю с таким настроением: «На самом деле я понятия не имею, кто я. Я — тело или что-то другое?» Я не тело. Я это понял. Тапа-трайя означает три вида жалкого состояния — страдания, порождаемые телом и умом, другими живыми существами и, наконец, Провидением.

Прабхупада привел комический пример.

— Человек лежит на смертном одре. Его друг спрашивает: «Как ты себя чувствуешь?» — «Все в порядке». (Смех.) Где же в порядке? Он страдает, он умирает, и он говорит: «Все в порядке». Это и есть майя.

— Итак, Санатана Госвами так все и высказал Чайтанье Махапрабху: я не хочу больше страдать. Как мне избавиться от этих страданий? Будь милостив, преподай мне урок. Такое вопрошание в состоянии страдания — самое важное дело. Именно здесь начинается человеческая жизнь, и мы должны узнать от Кришны, как решать проблемы человеческой жизни. Принять наставления Кришны и стать счастливыми. Вот что такое Движение сознания Кришны. Мы открываем свои центры повсюду. Воспользуйтесь преимуществами этого Движения и будьте счастливы. Большое спасибо.

Во время вопросов в конце зала встал один хиппи — странного вида, с длинными взлохмаченными волосами, однако в одеянии преданного — и вызывающе обратился к Прабхупаде.

— Можно увидеть Кришну прямо сейчас?

Прабхупада остался серьезным.

— Что же Вы не видите Его у себя за спиной? — спросил он, указывая на изображение Кришны, висевшее над головой спрашивающего.

Но парень настроился поспорить.

— А просто так Его увидеть я не могу?

— У вас нет глаз, чтобы видеть Его.

— А внутри я могу Его увидеть?

— Можете.

Однако молодого человека ответ Прабхупады не удовлетворил.

— Почему? Ну, почему не так просто? Почему не может каждый из нас…

— Вам надо приобрести квалификацию.

— Почему я должен приобретать квалификацию? Почему?

Прабхупада оставался спокойным и серьезным.

— Да. Например, если вы встретите где-нибудь великого человека, вы сможете прямо заговорить с ним?

— Зачем?

— Нет-нет. Вы ответьте на мой вопрос. Предположим, идет какая-то важная встреча, и на ней присутствует какое-то важное лицо. Например, Президент. Вы сможете заговорить с ним? Почему? Почему вы не сможете с ним заговорить? Потому что для такой беседы вам, вероятно, понадобится определенная квалификация. Так вот, Кришна не так прост, чтобы вы могли прямо с Ним заговорить.

атах шри-кришна-намади на бхавед грахйам индрияих

севонмукхе хи джихвадау свайам эва спхурату адах

Если вы признаете Кришну Всевышним, тогда вам нужно приобрести определенные качества, чтобы заговорить с Ним.

Парень, казалось, понял.

— По Своей милости Кришна может показать Себя нам?

— Да. Если вы читаете «Источник вечного наслаждения» и верите, вы видите Кришну. Он не отличен от этой книги.

Но парень, в растерянности и смятении не понимал логики.

— Можно читать книги, — упрямо твердил он, — пока рак на горе свистнет. Какой в этом прок?

Тушта-Кришна дал молодому человеку полезный совет:

— Надо принять то, что читаешь. Не стоит читать, пребывая в настроении спорщика. И задавать вопросы в таком настроении тоже не стоит. Так ты ничему не научишься.

Парень: Я могу принять только то, что испытал на собственном опыте.

Прабхупада: А каков ваш опыт?

Парень: А таков, что я видел Кришну собственными глазами.

Прабхупада: Вы видели Кришну?

Парень: Да.

Прабхупада: Очень хорошо.

(Смех.)

Парень: И это было совсем не трудно.

Прабхупада: Прекрасно.

Парень: Мне для этого не пришлось ничего читать, ни слова.

Прабхупада: О! В таком случае вы совершенны.

(Снова смех.)

Тушта-Кришна спросил, если ли еще вопросы. Взлохмаченный парень попытался еще что-то сказать, но Прабхупада искусно остановил его.

— Садитесь. Вы совершенны.

В ответ на это последнее замечание внимательные слушатели разразились хохотом.

Ответив еще на несколько вопросов, Прабхупада остался в храмовой комнате, чтобы дать общий даршан. В фойе и у парадного столпилось множество людей. Пушта-Кришна объявил, что если кто-то хочет поднести дакшину или подарки, то можно сделать это сейчас. Началась мелодичная киртана, а преданные стали один за другим подходить к Прабхупаде и предлагать свои подношения. Вскоре у основания вьясасаны уже высились груды подарков — коробки со свежими и сушеными фруктами, вещицы, завернутые в целлофан, банки с домашними сладостями, корзинки с печеньем, шерстяные шарфы, шапки, носки и множество других, самых разнообразных вещей. Прабхупада улыбался собравшимся преданным и говорил последние ободряющие слова.

Когда Шрила Прабхупада выходил из храма, Пушта-Кришна в дверях поднял его тапочки.

— Вот ваши тапочки, Ваша Божественная милость.

Прабхупада стряхнул с ног розовые лепестки и надел тапочки. Несколько счастливчиков тут же кинулись на эти лепестки — воспользовавшись редчайшей возможность коснуться пыли со стоп чистого преданного.

Преданным и гостям был предложен прасад, а Прабхупада вернулся в свою комнату. К Прабхупаде еще раньше были приглашены нескольких индийских джентльменов, в том числе д-р Сингх, доброжелатель из Оклендского Департамента Научных и Промышленных Исследований. Однако вечерняя программа закончилась так поздно, что Прабхупада вынужден был с сожалением признать, что с ними встретиться он уже не сможет.

Среда, 28 апреля 1976 года

На раннее утро была запланировано еще одно огненное жертвоприношение, на этот раз в честь установления Шри Шри Гаура-Нитай, Джаганнатхи, Баладевы и Субхадры. Расписание Прабхупады было напряженным, потому что после завтрака ему предстояло вылететь на Фиджи. Он не пошел на утреннюю прогулку и массаж принял задолго до восхода солнца. Искупавшись Шрила Прабхупада надел свежие шелковые одежды и спустился на церемонию. Он сел на свою изящную вьясасану и прочитал короткую лекцию, после которой началось жертвоприношение.

Все было неорганизованно. Несмотря на свой несомненный энтузиазм, многие даже не знали, что вообще происходит. Люди Тушта-Кришны пели под гитары, остальные в полубезумном состоянии метались, украшая алтарь и в последний момент собирая необходимые для церемонии предметы. Прабхупада тем временем тихо сидел на своей вьясасане, ожидая начала церемонии омовения.

Один местный преданный, Барри, вЫрезал и аккуратнейшим образом расписал прекрасные Божества Джаганнатхи, Баларамы и Субхадры. Однако Яшоматинандана принял глупое решение — заново отшлифовать Их. В результате Рама-дас весь вчерашний день и всю ночь расписывал Их заново, торопился, как сумасшедший, и к утру краска еще не успела полностью высохнуть. Гуру-Крипа Свами омыл золотые тела Господа Чайтаньи и Господа Нитьянанды, а когда перешел к Джаганнатхе, Баладеве и Субхадре, краска с тела Господа Баларамы потекла. Прабхупада, заметив это, в тревоге наклонился вперед, но ничего не сказал.

Затем Пушта-Кришна Свами и Тушта-Кришна Свами вместе совершили огненное жертвоприношение. Пока шла ягья, пуджари в спешке одевали Божества. И опять задержка — неправильно пригнаны одежды. Их распороли и снова пригнали — все в бешенном темпе. Эти задержки уже начинали угрожать запланированному выезду Прабхупады в аэропорт, и Прабхупада стал проявлять беспокойство. Пушта-Кришна Свами пошел «за кулисы» и «поторопил» всех, после чего двери алтаря, наконец, открылись. Прабхупада принес почтительный поклон и встал перед алтарем, сложив ладони.

Не успел он подняться, как тут же заметил, что на Божествах Гаура-Нитай нет корон и велел немедленно закрыть двери.

Через несколько минут Божества были одеты должным образом, и двери снова открылись. Приняв участие в первой церемонии арати вновь установленным Божествам, Прабхупада вернулся к себе наверх, чтобы позавтракать.

* * *

Перед тем, как уехать в аэропорт, Прабхупада провел последнюю короткую встречу с руководителями храма. Прабхупада сидел за своим столом. Наклонившись вперед, он пристально посмотрел на Яшоматинандану.

Яшоматинандана: Я собирался вернуться в Австралию сразу после того, как Прабхупада покинет Окленд. Поэтому для меня было шоком, когда Прабхупада дал мне последнее наставление: «Ты должен остаться здесь, в Новой Зеландии, — сказал он, — и позаботиться об этих людях. Среди них есть весьма перспективные». Еще он сказал, что теперь, когда установлены большие Божества Джаганнатхи, то я должен ежегодно проводить празднование Ратха-ятры в Окленде.

Тушта-Кришне Свами Прабхупада также дал последние наставления. Ему надлежало построить храм, установить Божества и сделать из своих людей настоящих брахманов. Прабхупада хотел, чтобы они достигли такого же уровня поклонения, как в Мельбурне.

* * *

Только что получивший посвящение Каласамвара помогал Хари-шаури паковать вещи Прабхупады. Прабхупада медленно прохаживался по комнате, почти беззвучно повторяя мантру на четках. На минуту он остановился, прислушался к доносившейся снизу сладкозвучной киртане, которую вел Харе-Рама, подыгрывая себе на гитаре.

— Кто это поет? — спросил он. — Очень красиво. — И сам стал тихо подпевать.

Хари-шаури нанес Прабхупаде на лоб шафрановую сандаловую пасту. Пришло время выходить.

Каласамвара: Подойдя к двери своей комнаты Шрила Прабхупада остановился перед изображением Нарады Муни, висевшим на стене. Он прикоснулся головой к стопам Нарады и вышел из комнаты. Гуру-Крипа Свами, следуя примеру Прабхупады, тоже приложился головой к картине, затем то же сделали Тушта-Кришна Свами и Хари-шаури. Я подумал: «Ух ты! Наверное, надо сделать так же». И тоже приложился головой к картине. Мы все вышли из комнаты и спустились вниз, к ожидавшему автомобилю.

Джита-Гириша: Мы выстроились вдоль аллеи. Шрила Прабхупада медленно спустился по лестнице. Я сожалел о том, что не извлек все возможное благо из присутствия Прабхупады. Я чувствовал, что был напыщенным, считал себя одним их старших преданных храма, потому только, что пришел на год или два раньше, чем остальные. «Эх, если бы только у меня было другое настроение, — думал я, — может быть, тогда Прабхупада уделил бы мне чуточку внимания». Я отчаянно молился о том, чтобы Прабхупада подал мне какой-нибудь последний знак, что несмотря на мои недостатки, он все-таки признаёт меня своим учеником.

Когда Прабхупада дошел до последней ступеньки, мимо меня прошла преданная с большой корзиной гирлянд. Одну из них она дала мне, но поскольку гирлянда была снизана неплотно, проглядывала нить, я спрятал ее за спину, считая, что предлагать ее нельзя.

Прабхупада, казалось, плыл по залитой солнцем аллее. На полпути до ворот он остановился прямо передо мной. Он склонил голову и кивком показал, что хочет, чтобы я надел ему гирлянду. Я надел ему на шею гирлянду, а он, сложив ладони, отдал намаскар.

В тот момент я понял, что Шрила Прабхупада узнал о том, как изменилось мое сознание. С великим смирением и неизмеримой добротой он ответил на мою отчаянную мольбу.

* * *

Машина Шрилы Прабхупады подъехала к терминалу аэропорта. Прабхупада вошел в здание и, сопровождаемый киртаной, прошел весь путь до пропускного пункта для иностранцев. Там он спокойно расположился в старом зале ожидания, с деревянными панелями на стенах, а ученики полукругом расселись на полу у его ног.

Через полчаса ему предстояло подняться на эскалаторе наверх, чтобы пройти последние формальности, связанные с его отбытием. Атмосфера была спокойной. Редкие прохожие останавливались и смотрели, как будто их тянула к Шриле Прабхупаде какая-то неведомая сила. Харе-Рама заиграл на гитаре веселую ритмичную мелодию, и преданные хором запели в ответ. Прабхупада ласково улыбнулся. Гуру-Крипа Свами начал было тихонько подыгрывать на караталах, но Шрила Прабхупада остановил его. Он хотел послушать сольное подношение Харе-Рамы. Когда киртана закончилась, Шрила Прабхупада снял свою гирлянду и предложил ее Харе-Раме. Было очевидно, что Шрила Прабхупада хотел воодушевить людей Тушта-Кришны продолжать петь. Они тоже были его учениками. Хотя они и не сотрудничали с ИСККОН, пение очищало их.

Прабхупада сказал Ральфу Стивенсону:

Иногда между духовными братьями могут происходить какие-то разногласия. Это бывает даже между освобожденными душами. Главное — чтобы каждый занимался преданными служением Кришне под руководством духовного учителя.

Жест Прабхупады в отношении Харе-Рамы в последний раз показал, насколько искусно он сумел уйти от конфронтации в этом деликатном вопросе. Он проявил равную доброту к обеим сторонам и дал равную милость. Вместо того, чтобы ругать или порицать кого-то, он постарался раздуть малейшую искру искренности, тлевшую в сердцах его учеников. Он знал, что эти искры со временем разгорятся в огонь сознания Кришны, и этот огонь выжжет всю оставшуюся нечистоту.

* * *

Прабхупада встал и направился на посадку. Его сварливые сыновья и дочери в Новой Зеландии, конечно, нуждалис<

Наши рекомендации