Объективные факторы деятельности

Создаваемая производством возможность удовлетворения потребностей субъектов представляет собой лишь абстрактно-всеобщую возможность. Конкретные же возможности удовлетворения потребностей того или иного субъекта (индивида или коллектива) определяются не только
(и даже чаще всего не столько) общим уровнем производства и потребления, но и социальным положением субъекта и мерой его участия в общественном процессе производства. Поскольку при этом производительная деятельность индивида не служит непосредственно удовлетворению его потребностей, а значит, и не является внутренней необходимостью его функционирования, она нуждается во внешней детерминации. Факторы такой детерминации заключены в системе общественных отношений, в которые вступает индивид и в рамках которых только и возможно удовлетворение его потребностей.

Общество как целостная самовоспроизводящаяся и саморазвивающаяся система социальной деятельности и социальных отношений, располагает собственными потребностями, не совпадающими с потребностями индивидов. При этом индивидуальные и общественные потребности в своей динамике образуют диалектическое единство. Они взаимно полагают друг друга прежде всего в генетическом отношении: без индивидуальных потребностей не было бы общественных потребностей, а с возникновением последних сопряжено развитие потребностей индивидов. Кроме того, обе группы потребностей невозможны друг без друга и в процессе удовлетворения: деятельность индивидов, непосредственно подчиненная общественным потребностям, создает предпосылки для удовлетворения индивидуальных потребностей.

Вместе с тем потребности индивидов и потребности общества взаимно противостоят друг другу в процессе их удовлетворения. Потребности общества, подчиняя себе деятельность индивида, остаются при этом «чужими» для него. К примеру, одежда — предмет потребности
индивидов — не является предметом потребности общества. Зато производство одежды входит в число потребностей самого общества, потребностей соответствующих профессиональных групп, коллективов и лишь
в более или менее строго определенных условиях также и в число потребностей некоторых индивидов. Индивидуальное потребление отрицает результаты производства и актуализирует общественную потребность в возобновлении производственного процесса. Точно так же удовлетворение общественных потребностей возможно только за счет деятельности индивидов, оно «поглощает» их жизненные силы и способности, делает необходимым последующее обращение их активности на самовоспроизводство, на удовлетворение собственных потребностей.

Для разрешения этого сущностного противоречия в системе социальных потребностей нужен особый социальный механизм, опосредствующий взаимодействие тех и других потребностей и позволяющий создать такую общественную ситуацию, которая, во-первых, побуждала бы производителя к производству предметов, соответствующих потребностям общества,
и, во-вторых, обеспечивала бы одновременное создание возможностей удовлетворения потребностей производителя. В этом качестве выступает система стимулов к участию индивидов (и коллективов) в производительной деятельности общества. В первоначальном значении слова стимул есть не что иное, как «стрекало», палка, которой погоняют мулов, а в современном категориальном значении — внешний импульс, вызывающий активность субъекта. Признание «внеположенности» стимула по отношению
к субъекту — первый шаг к постижению специфики детерминации собственно человеческой, производительной деятельности.

В своей социальной сущности стимул есть возможность удовлетворения потребностей субъекта (индивида или коллектива), возникающая вследствие его производительной деятельности, направленной на удовлетворение тех или иных общественных потребностей. Побуждающая к деятельности динамическая сила стимулов «питается» напряженностью противоречия между непрерывно воспроизводящимися потребностями членов общества и существующими социальными возможностями их удовлетворения. В отличие от «грубого» принуждения (распоряжение, предписание, приказ, угроза и т. п.), содержащего прямое указание на характер действия, стимулирование воздействует на субъекта опосредствованно, через изменение внешних обстоятельств его жизни.

В результате этого возникает особое отношение субъекта к социальной действительности, которое побуждает его к участию в созидательной деятельности, заключая в себе более или менее широкий диапазон выбора субъектом направления и форм проявления активности. Такое отношение обозначается в деятельностной философии понятием «интерес». Следовательно, интерес — еще один необходимый фактор детерминации человеческой деятельности, вырастающий на потребностном основании и выражающий специфику социального способа удовлетворения потребностей человека.

Европейская философия деятельности давно уловила сущностную связь интересов и потребностей человека. По И. Канту, всякий интерес предполагает потребность или порождает ее. Опираясь на это представление, немецкая классическая, а затем и марксистская философия представили интерес как движущую силу человеческой деятельности. Однако в понимании интереса обычно абсолютизируется, «выпрямляется» направленность его на удовлетворение потребностей субъекта. Эта «линия» идет еще от Ф. Бэкона и Т. Гоббса, но особенно явно она прослеживается в размышлениях французских материалистов XVIII в., а в более позднее время —
в философии прагматизма. При подобном подходе интерес отождествляется с социальной потребностью, с результатами ее осознания, со стремлением субъекта к удовлетворению потребности и т. д.

Подобные представления не позволяют установить особенности детерминации собственно человеческой, производительной деятельности,
в которой как раз и выявляется специфическая функция интереса. «Выведение» интереса из потребности или ее осознания по существу «уравнивает» объективную детерминацию производства и потребления. Между тем понятие интереса фиксирует тот факт, что только потребности и стимулы
в их внутреннем единстве объективно, независимо от их осознания, ставят субъекта в особое отношение к социальной действительности, вызывающее необходимость его участия в общественном производстве. Интерес есть «интенциональное» выражение в субъекте противоречия между его потребностями и социально определенными возможностями их удовлетворения.

Отсюда видно, что интерес играет самостоятельную роль в детерминации деятельности людей: заключенная в нем необходимость действия — это качественно иная необходимость в сравнении с той, которая выражена в потребностях субъекта. Если в основе потребности лежит внутреннее противоречие, то интерес основывается на внешнем (для субъекта) противоречии, выступающем в форме несоответствия потребностей субъекта
и социальных условий их удовлетворения.

Иными словами, движущая роль интереса может быть понята лишь
с учетом того, что субъект социального действия всегда есть не только суверенный носитель потребности, но и элемент социальной системы, «вписанный» в нее как член коллектива, социальной группы, общества. Если интерес — это обусловленность субъекта системой, то потребность — это обусловленность субъекта самим собой (В. П. Фофанов). Интересы характеризуют человека как деятеля и гораздо больше, чем потребности, выражают его социальную природу. Предмет интереса — это, вопреки распространенному мнению, не удовлетворение потребностей самого субъекта,
а удовлетворение «общих», «чужих» для него потребностей социума. Если бы продукт деятельности субъекта сам удовлетворял его потребности, интерес как особое, «непотребностное» отношение субъекта к социальной действительности попросту не мог бы возникнуть.

Будучи интегрированными в систему социальных отношений, индивиды и коллективы выступают субъектами общественного производства, «включаясь» в него через «ткань» этих отношений, т. е. взаимодействуя друг с другом в какой-либо социально определенной форме. Общественные отношения, по замечанию Ф. Энгельса, как раз и проявляют себя
в деятельности людей как их интересы. Эти отношения «диктуют» субъекту «программу» его действий, заключая в себе движущие силы и направленность его активности. Именно «материя» общественных отношений превращает необходимость, существующую в форме потребности, т. е. побуждения к потреблению, в необходимость, выраженную в форме интереса, побуждающего его носителя к социально направленному продуктивному действию.

В силу взаимной зависимости индивидов в процессе удовлетворения ими своих потребностей и вытекающих отсюда общности и различий
их общественного положения происходит интеграция их интересов в пределах социального целого и в то же время дифференциация возникающего при этом общего интереса на интересы социальных групп, коллективов
и общественных институтов. Индивидуальные и общие интересы всегда образуют нерасторжимое единство и генетически, и сущностно, и функционально: индивидуальный интерес, конечно, не появляется вне общества, но для того, чтобы возник общий интерес, должны сложиться и определенным образом интегрироваться в социуме противоречия между потребностями индивидов и возможностями их удовлетворения. Такие противоречия могут разрешаться в интересах субъекта только в обществе и посредством общества, а следовательно, и посредством реализации общественных интересов.

Таким образом, общий интерес (семьи, производственного коллектива, нации, класса, общества в целом) выражает противоречие между социально интегрированной совокупностью потребностей членов общности и социальными возможностями удовлетворения этих потребностей. Будучи внутренним для той или иной общности, это противоречие выражается
как внутренняя необходимость общественной производительной деятельности, т. е. как общественная потребность. Отсюда видно, что общественная потребность тождественна «интегральной сумме» интересов всех членов общества, а понятия «общественные потребности» и «общественные интересы» совпадают по своему содержанию. Общественная потребность как результат социального интегрирования индивидуальных интересов (путем «преломления» их через «призму» общественных отношений) представляет собой не что иное, как потребность общества в создании возможностей удовлетворения потребностей индивидов, т. е. в реализации их интересов.

Во взаимодействии индивидуальных и общественных интересов на передний план может выступать их противоположность либо, наоборот,
их тождество, взаимопроникновение, совпадение в основном, существенном. Момент тождества тех и других интересов образуется распределением средств потребления сообразно мере удовлетворения субъектом потребностей общества. При этом возникают мощные стимулы к общественно ориентированной трудовой активности субъекта. И от того, как разрешается противоречие между интересами индивида и общества, в огромной мере зависят «здоровье» общества, степень социальной напряженности, социальное «самочувствие» членов общества. Исторический опыт свидетельствует, что человечество медленно, но настойчиво продвигается
по пути оптимизации соотношения общих и индивидуальных интересов.

В совокупности потребности, стимулы и интересы объективно детерминируют человеческую деятельность во всех ее формах и проявлениях. Вместе с тем социальная необходимость, выступающая в форме этих детерминант, не может реализоваться, не воплотившись в определенные феномены психики действующих субъектов. При этом потребительная
и производительная деятельность имеют разные способы субъективной детерминации, неодинаков и способ выражения в различных психических феноменах объективной необходимости, которая заключена в потребностях и интересах субъекта. Обратимся в связи с этим к анализу специфики субъективно-регулятивных структур того и другого вида деятельности.

Наши рекомендации