Перемена статуса в китайской традиции

Большинство традиционных китайских верований и религиозных воззрений связано с тем, что в науке обычно именуется «ритуалами перемены статуса» или «ритуалами перехода» (от французского rites de passage)[6]. Речь идет практически о всех ритуалах, связанных с изменением статуса человека: рождением, взрослой инициацией, женитьбой, смертью. Во всех этих ритуалах человек чаще всего проходит через три стадии: расставание с прежним статусом, процесс перехода, наконец, «объединение» или обретение нового статуса. Обычно прохождение через такого рода ритуал может быть очень болезненным для посвящаемого — болезненным как психологическим, так и нередко физически. Оно сопровождается физическими испытаниями, иногда нанесением побоев, издевательствами, нанесением татуировок.

В первой фазе человек покидает свой прежний привычный статус и целиком отбрасывает его. Нередко это сопровождается сменой имени или приемом нового, например, монашеского или послушнического имени, сменой одежд, остриганием волосом, сжиганием каких-то старых вещей. В центральной или переходной стадии ритуала он обретает переходный или пограничный (лиминальный) статус, который нередко символизирует смерть старого человека и рождение нового. Например в китайских тайных обществах, в том числе и в знаменитой Триаде, посвящаемый представлял, что вновь выходит из лона матери, переживает выход из темноты утробы на яркий свет, первую встречу с миром и т.д. Наконец в последней фазе, человек не только обретает новый статус, но как бы заново принимается в общество. Китайские ритуалы перемены статуса в основном были связаны с поклонением предкам и с похоронными ритуалами, порою даже в тех случаях, когда человек в реальности физически и не умирал.

В архаическом, «дорелигиозном» мире, когда еще не складывается институционализированная религия, ритуалы перемены статуса играют основную роль в жизни человека. В этот момент само общение с духами или божествами по сути сводиться к тому, чтобы облегчить переход из одной стадии в другую, сделать его менее болезненным, например, как, например, с случае с умиранием, или более удачным, как в случае со свадьбой. И здесь особую роль начинают играть те люди, которые способны «провести» человека из одного статуса в другой, из одного мира в другой. В роли таких проводников во всех культурах обычно выступали шаманы или медиумы (на практике, их роли нередко взаимоналагались). В средневековом и современном Китае в качестве таких проводников выступают даосские или буддийские монахи, старейшины семей, а иногда и специально подготовленные руководители церемоний, как в современных религиозных сектах, которые знают все тонкости установления связи с духами предков, которые в свою очередь подхватывают посвящаемого в бестелесном мире. В принципе вся современная религиозная практики Китая сведена не к «вере» и тем более не к вере в Бога, как это мы наблюдаем в западной традиции, но к способности и умению установить связи с духовным миром.

Как только мир входит в стадию стройных, институционализированных религий, часть ритуалов перемены статуса отмирают, часть инкорпорируются внутрь религии и обретают не столько сакрально-мистический, сколько нравственно-праздничный статус, как например, свадьба или похороны. Другие же становятся просто уважительным повторением старых традиций, «оформленных» под древние ритуалы — именно так в большинстве стран сегодня воспринимаются похороны или обряд церковного венчания. Глубокие переживание, связанные с действительным переходом из одного состояния в другое, с переживанием смерти кого-то «старого» и нового выхода из утробы уже оказываются утрачены навсегда.

Китай по многим причинам остался страной, где еще реально живут многие «ритуалы перехода», и при этом именно они являются ритуальным и мистическим центром духовной деятельности даже современных китайцев. Подобные ритуалы как в древности, так и в современности носят очень важный социально-регулирующий смысл. Они, благодаря сильному мистическому переживанию, ставят члена общества под контроль социума, привязывают его к кокретым учителям, наставникам и родителям. Для Китая,с его огромным и крайне мистифицированным населением это было всегда крайне важно. Это же совместное переживание во время ритуала придавало еще больший импульс к формированию т.н. коллективного или группоориентированного сознания, когда чаяния, мысли и даже поступки индивидуума оказывались целиком подчинены группе и даже целиком растворены в ней.

Китайское общество еще в очень ранний период оказалось объединено единым ритуалом, несмотря на то, что сам этот ритуал мог выглядеть по-разному в разных районах Китая. В принципе о единой китайской культуре в древнем Китае до эпохи Хань можно говорить с большой натяжкой, поскольку страна благодаря ландшафтному сочетанию гор, рек и долин была развита на многочисленные региональные субкультуры. Например, в ту пору, когда в центральных царствах Китая в VII-V вв. до н.э. активно развивались сложные философские системы, на юге Китая, в царстве Чу, еще царствовал шаманизм, основную роль играли женщины медиумы и шаманы, при этом стройное государственное устройство практически отсутствовало.

Начиная с эпохи ранее Чжоу большинство мужского населения в своей жизни проходили через три основных вида ритуалов: ритуалы пубертатной инициации (рождение и взросление), женитьба и похоронный ритуал. Именно между этими тремя вехами и пролегала жизнь человека в древнем Китае.

В «ритуалах перехода» вплоть до настоящего времени даосские и буддийские монахи и выступают в качестве медиумов, сопровождающих дух человека в самые критические моменты его жизни, уменьшая травматический опыт переживаний. Обычно даосских монахов приглашают для совершения погребальных ритуалов (цзан), буддистов — для совершения обряда свадьбы (хунь), хотя в общем они взаимозаменяемы. Впрочем, по народным поверьям считается, что даосы лучше знакомы с миром мертвых.

Примечательно, что для совершения таких обрядов приглашаются не вообще какие-то буддийские или даосские монахи, а люди, считающиеся «профессионалами» в общении с потусторонним миром. Таким образом важен не только статус монаха, сколько его способность установиться связь, например, с миром мертвых и провести душу умершего человека через все этажи загробного (или небесного, что в сущности одно и то же) мира. Оказывается, что сам по себе даосский или буддийский статус автоматически не гарантирует способности ориентироваться в мире духов, но в данном случае священнослужитель продолжает выполнять функции архаического медиума, который в состоянии транса «открывается» потусторонним силам.

Наши рекомендации