Россия в Европейском Суде по правам человека

Российская Федерация признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека, ратифицировав Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод 30 марта 1998 года, которая приобрела силу на территории России 5 мая 1998 года. С того времени в России было сделано многое для защиты прав человека: устранялось тяжелое наследие, доставшееся нашей стране в этой области; произошел определенный прорыв в создании законодательной базы, которая по основным параметрам соответствует европейским стандартам; была реформирована правовая система, в результате чего судебные органы стали больше уделять внимания вопросам защиты прав человека. Однако, несмотря на эти достижения, остается значительное число нерешенных вопросов. Конечно, большинство проблем вызвано трудностями социально-экономической ситуации, в которой оказалась Россия, но это не снижает значимости разрешения насущных правовых проблем. Прежде всего, требовалось устранить несоответствия между нормами российского законодательства и стандартами, содержащимися в европейских конвенциях по правам человека. Так, при ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод нашей страной была сделана оговорка, что действующее российское законодательство имеет иное правовое регулирование, чем положения п.3 и 4 ст.5 Конвенции. Поэтому в процессе обновления законодательства необходимо было решить определенные проблемы судебно-процессуального характера, касающиеся гарантии права на безопасность личности (при задержании и аресте, проведении освидетельствований, экспертиз и других следственных действий), а также устранить другие пробелы, выявленные в связи с ратификацией европейских конвенций. Имеющиеся основные несоответствия ст.5 Конвенции были устранены принятым в 2001 году Уголовно-процессуальным кодексом. Теперь решение вопроса об аресте лица, подозреваемого в совершении преступления предоставлено не прокурору, а судье. европейский суд право человек

В соответствии со ст.3 Конвенции о защите прав человека и ратифицированной в марте 1998 года специальной Европейской конвенцией по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания необходимо дать более четкое определение понятий «пытка», «бесчеловечное обращение и наказание», «унижающее достоинство обращение и наказание» и других в законодательстве, обеспечивающем проведение в нашей стране реформы пенитенциарной системы. Начало созданию такого законодательства положило вступление в силу в июле 1998 года Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с реформированием уголовно-исполнительной системы». Эта работа была продолжена и наиболее важные аспекты реформы были учтены в новом Уголовно-процессуальном кодексе.

Постепенно страна приходит к решению вопроса о правовой отмене смертной казни (согласно ст.1 Протокола №6 к Конвенции)

В Резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 29 января 1997 года отмечалось, что в нашей стране с 4 августа 1996 года не приводятся в исполнение приговоры о смертной казни, однако Россия не выполнила обязательства в этой области, не заявив официально о введении моратория на применение смертной казни и не приняв в связи с этим соответствующего закона. Такое положение было обусловлено тяжелой криминальной обстановкой в стране и отрицательным отношением значительной части населения к вопросу об отмене смертной казни.

Указ Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 года и Постановление Конституционного Суда России от 2 февраля 1999 года фактически ввели временный мораторий на принятие новых смертных приговоров и исполнение уже вынесенных. В соответствии с обязательством перед Советом Европы Президент Российской Федерации внес в середине 1999 года в Государственную Думу на ратификацию Протокол №6 к Конвенции, подписанный Россией 16 апреля 1997 года, и проект федерального закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», направленный на отмену применения смертной казни в стране. Тем самым сделан еще один шаг в решении проблемы правовой отмены смертной казни в России. Еще стоит скорректировать такие правовые нормы, как свобода передвижения и выбора места жительства, в частности, правовой статус беженцев и вынужденных переселенцев в связи с их фактическим беззащитным и бедственным положением. Эта проблема обострилась в конце 1999-2000 года в южных регионах страны в связи с антитеррористической операцией федеральных войск в Чечне. Несмотря на то, что в Конституции и в российском законодательстве закреплено право граждан на свободу выбора места пребывания и жительства, тем не менее, отсутствуют гарантии реального осуществления конституционного права граждан на большей части территории России, особенно, когда речь идет о праве выбора места жительства в ряде крупных городов. В российском законодательстве отсутствовало определение понятия «жилище», что создавало неопределенность при реализации права на неприкосновенность жилища. В новом Уголовно-процессуального кодексе это определение дано в ст.5 - «жилище - индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания».

Переход страны от плановой к рыночной экономике вызвал потребность приведения уровня правовой социальной защищенности работников наемного труда в соответствие с европейскими правовыми стандартами, утверждения системы государственного регулирования рынка труда, контроля за соблюдением законодательства о труде, особенно за выплатой заработной платы, что нашло свое отражение в новом Трудовом кодексе РФ и ратификации Россией ряда конвенций Международной организации труда. Поступающий в Европейский Суд по правам человека поток жалоб из России свидетельствует, что положение с правами человека в нашей стране продолжает оставаться неблагоприятным и у российских граждан сохраняется низкий уровень доверия к отечественным судебным органам, а принятые федеральные законы по защите прав человека недостаточно выполняются во многих регионах страны. Существует много нерешенных социально-правовых проблем, весьма значительно число правонарушений со стороны государственных органов, в том числе в вопросах соблюдения конституционных норм; невелико число случаев судебного рассмотрения дел по вопросам нарушения прав человека. Поэтому российские граждане обращаются в Европейский Суд по самым различным вопросам, связанным с нарушением их прав. Наиболее серьезными являются случаи, касающиеся невыплаты заработной платы, пенсий и пособий, ареста и содержания подозреваемых, положения заключенных в пенитенциарных учреждениях, справедливости судебного разбирательства по гражданским и уголовным делам, отсутствия возможности возврата денежных вкладов из коммерческих банков и другие. Вместе с тем не все случаи относятся к нарушению норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Некоторые касаются нарушения положений Европейской социальной хартии, которую Россия не подписала и выполнение которой не носит для нее юридически обязательного характера. В ряде обращений российские граждане жалуются в связи с нарушением их прав должностными лицами на отказ со стороны правоохранительных органов возбудить уголовное дело против третьих лиц, особенно работников судебных органов и прокуратуры. То есть фактически не работает принятый еще в 1993 году Закон Российской Федерации «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Однако ни Конвенция, ни прецедентное право конвенционных органов не предоставляют права на возбуждение уголовного дела против третьих лиц.

Еще одно право, на которое Конституция РФ прямо не указывает - право гражданина на компенсацию в случае судебной ошибки, но признает в ст. 53, что каждый имеет право на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В уголовном судопроизводстве это положение конкретизируется в ч.4 ст.11 Уголовно-процессуального кодекса: вред, причиненный лицу в результате нарушения его прав и свобод судом, а также должностными лицами, осуществляющими уголовное преследование, подлежит возмещению по основаниям и в порядке, установленным Уголовно-процессуальным кодексом. Согласно ст.1070 Гражданского кодекса России вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. В ст. 1069 этого кодекса указано, что вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Федерации или казны муниципального образования. Статьи 1100 и 1101 Гражданского кодекса предусматривают также и компенсацию морального вреда в денежной форме. Право на возмещение ущерба согласно Закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» имеют не только незаконно содержащиеся под стражей, но и незаконно задержанные. Однако этот закон и другие законодательные акты Российской Федерации не в достаточной мере соответствуют ст. 3 Протокола №7 к Конвенции, ее положению о возмещении ущерба, нанесенному гражданину в случае судебной ошибки:

«Если какое-либо лицо на основании окончательного решения было осуждено за совершение уголовного преступления и если впоследствии вынесенный ему приговор был пересмотрен или оно было помиловано на том основании, что какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство убедительно доказывает, что имела место судебная ошибка, то лицо, понесшее наказание в результате такого осуждения, получает компенсацию согласно закону или практике соответствующего государства, если только не будет доказано, что ранее неизвестное обстоятельство не было своевременно обнаружено полностью или частично по его вине». В целом российские акты в отличие от европейских стандартов предусматривают неполную компенсацию вреда, нанесенного судебной ошибкой и незаконным лишением свободы. Надо признать, что российская судебная система пусть робко, но пытается реагировать в своей деятельности на международные стандарты защиты прав человека. Практика и проблемы обращения российских граждан в Европейский Суд по правам человека.

Стоит отметить, что с июня 1999 года Европейским Судом уже были решены десять судебных дел, касающихся России. В их число входят дело Тумилович - увольнение с места работы; Лукоча - доступ к получению высшего образования; Сыркина - пропажа без вести сына заявителя в период прохождения военной службы в Германии; Черепкова - регистрация для участия в выборах; Тайкова - невыплата пенсии; Шулмина - противоправное заключение под стражу и несправедливое судебное разбирательство; ОВР - свобода объединений - нотариальная процедура и несправедливое разбирательство; Никишиной - вмешательство в личную жизнь, свобода совести и несправедливое разбирательство; Панченко - противоправный арест и заключение под стражу, а также несправедливое судебное разбирательство; «Каралевичус против Литвы и России» - противоправный арест и содержание под стражей в России.

Наши рекомендации