Его преломившееся кости теперь были в наилучшем состоянии, словно они и не были повреждены – нет, он всё ещё ощущал эхо боли в своём теле, но повреждений не было

- …Ясно.


Киритцугу, наконец, понял истинную ценность козырной карты сокрытой в его теле. Похоже, Авалон мог исцелять не только те раны, которые были нанесены противниками, но также и те повреждения, которые он нанёс себе сам. Это открытие дало попавшему в отчаянную ситуацию Киритцугу, в которой ему пришлось биться с невообразимо сильным соперником, величайшую уверенность в этом мире.


Что означало…

- Время вспять – тройное ускорение!

Тело Киритцугу бросилось к Кирею одновременно с тем, как он прошептал запретное заклинание. Это полностью неожиданное действие застало Кирея врасплох. Один удар твёрдой рукояти из орешника раздробил Кирею лучевую кость и локоть правой руки. В этот раз его рука была полностью уничтожена.


Одновременно с коварным ударом, который был нанесён правой рукой, Киритцугу вытащил из ножен на талии кинжал, используя левую руку. Он заключил, что неважно как силён был Кирей в боевых искусствах; победа будет принадлежать Киритцугу, пока он будет двигаться на скорости, втрое превышающей скорость обычного человека. Использовать Врождённый Временной Контроль на таком уровне в обычном случае было самоубийством, но теперь он мог использовать весь потенциал свое стратегического оружия благодаря защите ножен Сэйбер.


Кирей уклонился от удара сверху, которой был нанесён сразу же после того, как Киритцугу вытащил кинжал из ножен, и использовал свою левую руку, чтобы блокировать укол снизу, и горизонтальный удар, которые Киритцугу продолжал наносить. Однако Киритцугу используя эти три атаки оказался слева от Кирея, и приготовился использовать слепое пятно – которое образовалось из-за того, что зрение левого глаза Кирея было нарушено – как преимущество. Пока он будет находиться с левой стороны от противника, у Киритцугу были все шансы свалить Кирея благодаря этому слепому пятну.


Острый кинжал Киритцугу приближался, но Кирей не развернулся и продолжал использовать левую сторону своего тела, чтобы блокировать атаку. Разворачиваться было бессмысленно; его сломанная правая рука не могла блокировать кинжал Киритцугу. Поэтому, хоть Кирей был и в невыгодном положении, используя левую сторону своего тела для защиты, у него не было другого выбора.


Кинжал продолжал наносить удары, сверкая холодным светом. Обычные люди не смогли бы увидеть движений Киритцугу. Однако Кирей блокировал каждую атаку, используя свою левую руку.

Кирей, который легко защищался, даже столкнувшись с атаками, выполняемыми со скоростью превышающую втрое скорость обычных людей, ужаснул Киритцугу. Несколько атак, которые он нанёс, нельзя было увидеть вообще, но рука экзекутора защитилась и от них, словно на ней выросли глаза.

- Возможно ли, что он «слышит движения»?!


Киритцугу мог лишь смутно догадываться об этом вслух. Ходили слухи, что мастерам боевых искусств, которые достигли определённого уровня в своих умениях, не требовалось зрение, чтобы засечь движения противника. Он мог предсказывать следующий шаг оппонента, в тот краткий момент, когда рука касалась его врага.


Значит, атаки из слепого пятна также можно было считать бесполезными. Так как направления ударов были известны Кирею, неважно, откуда они приходили, он мог блокировать их, даже если не видел. Умения этого человека сделали из него личность, которую не поставить в невыгодное положение, даже в вопросах скорости.


Руки, ноги и сердце Киритцугу кричали от изнемогающей боли каждый раз, когда он взмахивал кинжалом. Побочный эффект от Врождённого Временного Контроля безжалостно разрывал его плоть. В то же время Авалон залечивал повреждения. Вне зависимости от того, как их использовала Сэйбер, находясь внутри его тела ножны лишь «исцеляли» Киритцугу; другими словами, они нуллифицировали «получаемые повреждения». Это означало, что мучительная боль от разрываемой плоти и ломающихся костей пытками обрушивались на нервную систему Киритцугу каждую секунду.


Даже если и так – Киритцугу не колебался. Не было нужды колебаться. Пока его тело могло выполнять нужные функции, ему не нужно было уделять внимания тому, что он чувствовал. Киритцугу поставил всё на особенности ножен святого меча, и продолжил ускорение, противостоя обычному течению времени, так как от этого зависела его жизнь.


- Аааааааааа!


Тело Киритцугу возрождалось в ту же секунду как умирало. Киритцугу кричал в агонии, когда взмахивал кинжалом, целясь в противника перед собой. Его кровеносные сосуды, которые бесконечно повторяли цикл разрыва и восстановления, окутывали каждое его движение в кровавый туман.


Кирей внезапно изменил стойку своих ног и двинулся влево. Киритцугу решил, что способность противника «слышать» движения достигла своих пределов, но Кирей неожиданно использовал свои ноги чтобы, подцепить одну из ног Киритцугу изнутри. Этот приём назывался «запирающей стойкой». После того как он восстановил равновесие, он понял что Кирей начал наносить сильный удар. И так как вес тянул его назад, он определённо его получит.

Если так – Киритцугу выдавил заклинание из наполненного кровью горла.

- Время вспять - ускорение вчетверо!

Взрыв боли ударил по всем его органам чувств.

Киритцугу ушёл вверх и назад, развернувшись в воздухе, и таким образом вышел из пределов досягаемости Кирея. В ту же секунду он бросил кинжал в его левой руке изо всех сил, на которые он был способен. Столкнувшись с таким шокирующим продолжительным ускорением, Кирей не мог уклониться, неважно насколько хороши были его умения «слышать движения». Рассекая воздух, кинжал летел к бедру Кирея. Кевларовые волокна были рассечены, и острое лезвие глубоко вошло в плоть.
Киритцугу поддерживал ускорение, вчетверо превышающее скорость обычных людей, и отступал назад так, словно был оснащён двигателем внутреннего сгорания. Он в мгновение ока оказался в десяти метрах от Кирея. Кирей воспользовался возможностью, вынул Чёрные Ключи и метнул их в него, но Киритцугу легко от них уклонился, одновременно с этим перезаряжая Contender.


Он потянул вниз и раскрыл ствол.


Кирей летел вперёд. Он не обращал внимания на кинжал, засевший в его левой ноге. Даже то, что острое лезвие делало рану шире с каждым движением, его не волновало. Пустая гильза оказалась в воздухе; свет ярким блеском отразился от жёлтой бронзы.


Кирей вытащил четыре Чёрных Ключа левой рукой. Это было максимальное количество Ключей, которое он мог взять в одну руку. Киритцугу вставил новую пулю в ствол. Она легко скользнула внутрь, но эта секунда казалась чересчур долгой в сравнении с ускорением в четыре раза.


Кирей бросил Чёрные Ключи, не вперёд, но вверх. Четыре острых клинка устремились к высокому потолку просторного склада для бутафории словно бумеранги. Кирей не планировал использовать Чёрные Ключи для обычной атаки; Киритцугу не знал, чего он добивался. Более того, не было времени задумываться над действиями Кирея в данный момент.
Взмах вверх и ствол вернулся на место. Contender вновь превратился в ужасное орудие убийства.


Кирей приближался. Он вновь использовал стойки из китайских боевых искусств, чтобы сократить дистанцию между собой и Киритцугу, но он больше не сможет приблизиться. Сейчас Киритцугу сможет уклониться и выстрелить одновременно. В воздухе над ним Чёрные Ключи начали приземляться. Киритцугу наконец-то понял тактику Кирея, которая заключалась в том, чтобы ограничить его движения во всех направлениях – посадить его словно птицу в клетку, созданную из четырёх лезвий.


Ограничить его движения – если Киритцугу хотел уклониться от внезапного наступления Кирея, острые клинки поджидали его, неважно в какую сторону он будет отступать. Намерение Кирея заключалось в том, чтобы удержать Киритцугу на месте с того самого момента как он бросил Чёрные Ключи.
Единственный способ выжить заключался в том, чтобы выстрелить до того, как по нему нанесут удар.

Киритцугу прицелился из Contender’а. Не было нужды волноваться или ощущать страх. Всё что ему нужно было сделать, так это сконцентрироваться и выстрелить во врага, который был прямо перед ним.
Кирей опустил на пол правую ногу и угрожающе скользнул вперёд. Этот шаг был эквивалентен пяти обычным шагам. Его нога будет сломана в тот момент, когда опуститься на пол, но это уже ничего не значило; последующий удар определит победителя. Не было нужды сдерживаться; всё его тело было полностью готово к атаке. Его целью было выполнить одно из Восьми Великих Открытий – Прямой Прыжок. Разящий верхний хук определённо разнесет череп противника на кусочки.

Я выиграю – оба мужчины твёрдо в это верили.

Я умру – оба мужчины это понимали.

Нацеленные на несомненное убийство кулак и пистолет наконец-то завершили свои движения.

Поглощённые битвой Эмия Киритцугу и Котомине Кирей не заметили одной странности над ними. Уже остывшее тело Ирисфиль, помещённое на сцену концертного зала, находилось прямо над просторным складом для бутафории, в котором были мужчины.


Как «хранитель» она почти лишилась всех признаков жизни. Органы внутри неё уже стали принимать форму Сосуда для Грааля, дожидаясь того момента, когда они смогут поглотить души оставшихся Слуг.
С победой Арчера, сосуд наконец-то поглотил душу четвёртого Слуги.
Сковывающее заклятее уже исчезло. Так как здесь собралось огромное количество энергии, её остаточные волны ударили по окружающей обстановке обжигающим жаром.


Тело красивого гомункула было поглощено им в мгновение ока, и было обращено в пепел. И не только. Золотая чаша, которая появилась в воздухе, подожгла пол и занавески, и ревущее пламя полностью поглотило пустую сцену.


На сцене огонь разошёлся ещё сильнее, а золотая чаша висела в воздухе, словно удерживаемая парой невидимых рук. Церемония снисхождения Святого Грааля, которой Три Изначальные Семьи так сильно желали, началась даже без присутствия священника. Затем – дыра не шире волоска появилась в воздухе, столь незначительная и невидимая, она олицетворяла «врата», которые были плотно закрыты. Через эту крошечную дыру что-то за вратами начало тихо просачиваться в Святой Грааль.


Это вещество было очень похоже на «жижу». Оно было чёрное, попросту что-то чёрное, что по своему виду напоминало «жижу».
Это вещество, попавшее в Святой Грааль, капля за каплей стало литься в него. Вскоре оно уже лилось тонкой чёрной линией.

Наши рекомендации