Газовые атаки на Восточном фронте в 1915 году.

Крепость Осовец.

«Атака мертвецов» — распространённое публицистическое название контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка 24 июля (6 августа) 1915 года при отражении немецкой газовой атаки. Эпизод обороны крепости Осовец на Восточном фронте во время Первой мировой войны.

Крепость Осовец (польск. Twierdza Osowiec, нем. Festung Ossowitz) — русская опорная крепость, возведённая на реке Бобры у польского местечка Осовице (ныне деревня Осовец-Крепость) в 50 километрах от города Белосток.

Крепость была построена с целью обороны коридора между реками Неман и Висла — Нарев — Буг, с важнейшими стратегическими направлениями Петербург — Берлин (цепь крепостей Ковно-Гродно-Осовец-Зегже (pl:Twierdza Zegrze)-Новогеоргиевск-Варшава) и Петербург — Вена. Место строительства оборонительных сооружений было выбрано так, чтобы перекрыть основное магистральное направление на восток. Обойти крепость в этой местности было невозможно — на север и на юг располагалась непроходимая болотистая озёрная местность.

Во время Первой мировой войны крепость была осаждена и трижды атакована немецкими войсками, в том числе с применением химического оружия. Русский гарнизон крепости отразил все попытки штурма, выдержал осаду многократно превосходивших войск противника в течение полугода и отошёл лишь по приказу командования после того, как стратегическая целесообразность дальнейшей обороны отпала.

Театр военных действий.

Крепости Осовец и Новогеоргиевск являлись важными узлами обороны «Польского мешка», как на военном жаргоне того времени называлась выступающая глубоко на запад и уязвимая с северного и южного флангов территория Царства Польского.

Крепость Осовец (Ossowitz на немецких картах) являлась системой соединённых траншеями четырёх фортов в излучине реки Бобр. Крепость запирала проходившие через неё железную дорогу Лык — Граево — Белосток и шоссе на Белосток, важный региональный транспортный узел.

Основные укрепления и крепостная артиллерия располагались на восточном берегу реки. На болотистом западном берегу под прикрытием орудий крепости располагалась вынесенная на 2 — 2,5 км передовая Сосненская позиция, проходившая с севера на юг по линии Бялогронды — Сосня (польск. Białogrądy — Sojczynek). Именно эта позиция была основным направлением предыдущего генерального штурма крепости в феврале—марте 1915 года, на ней же развернулись описываемые далее события.

Хронология событий.

Для новой генеральной атаки была выделена 11-я дивизия ландвера. На основном направлении вдоль шоссе и железной дороги был развёрнут усиленный маршевыми частями 18-й полк. Южнее должен был атаковать 76-й полк. Для успеха операции по фронту обоих полков было решено применить массированную газобаллонную атаку хлором. Прочие части дивизии к северу и северо-востоку должны были поддержать атаку демонстративными действиями.

На рассвете в 4:00 утра 24 июля (6 августа) 1915 года с попутным ветром по всему фронту атаки начался выпуск хлора из заранее развёрнутых 30 газобаллонных батарей. По оценкам, газ в итоге проник на общую глубину до 20 км, сохраняя поражающее действие на глубину до 12 км и до 12 метров по высоте.

При отсутствии каких-либо эффективных средств защиты у оборонявшихся, результат атаки газами оказался сокрушительным: 9, 10 и 11-я роты Землянского полка выбыли из строя полностью, от 12-й роты в центральном редуте в строю осталось около 40 человек; от трёх рот у Бялогронд — около 60 человек. Практически все первая и вторая линии обороны Сосненской позиции остались без оборонявшихся. Вслед за газами немецкая артиллерия открыла огонь по крепости и заградительный огонь для своих двинувшихся в атаку частей. Артиллерия крепости на начальном этапе не могла эффективно вести огонь, так как в свою очередь попала под надвинувшуюся газовую волну. Это усугублялось одновременным обстрелом крепости как обычными снарядами, так и снарядами с хлорпикрином. В крепости из строя выбыло свыше 1600 человек, в целом весь гарнизон получил отравления той или иной степени тяжести.

Подавляя одиночное сопротивление, части 18-го полка быстро преодолели первую и вторую линию колючей проволоки, заняли тактически важный укреплённый пункт «двор Леонова» и стали продвигаться вдоль полотна железной дороги к Рудскому мосту. Единственным резервом на самой Сосненской позиции оставалась рота ополченцев, но и у неё было отравлено до 50 % личного состава, а деморализованные остатки роты эффективной контратаки провести не смогли.

Немного лучше обстояла ситуация на юге позиции. 76-й полк ландвера быстро занял обезлюдевшую Сосню, но наступал слишком стремительно и попал под собственные газы, понёс значительные потери и был временно остановлен огнём остатков 12-й роты у центрального редута.

Возникла реальная угроза захвата немцами Рудского моста, что означало бы рассечение всей обороны западнее крепости и потерю Сосненской позиции. В этой ситуации комендант крепости генерал-лейтенант Н.А. Бржозовский приказал организовать артиллерийский огонь по уже занятым противником участкам Сосненской позиции и контратаковать в штыки «всем, чем можно». В контратаку пошли остатки 8-й и 13-й рот (около половины от исходного состава) и переброшенная из крепости немного менее пострадавшая 14-я рота.

13-я рота под командованием подпоручика Котлинского контратаковала части 18-го полка вдоль железной дороги и обратила их в бегство. Продолжая атаку, рота вновь захватила 1-ю и 2-ю линии обороны. В этот момент подпоручик Котлинский был смертельно ранен и передал командование соединением подпоручику 2-й Осовецкой сапёрной роты Стрежеминскому. От него командование перешло к прапорщику Радке, с которым рота с боем заняла двор Леонова и, таким образом, полностью ликвидировала последствия немецкого прорыва на данном участке обороны.

В это же время 8-я и 14-я роты разблокировали центральный редут и совместно с бойцами 12-й роты выбили противника на исходные позиции. К 8 часам утра все последствия немецкого прорыва были ликвидированы. К 11 часам утра прекратился обстрел крепости, что явилось формальным окончанием неудавшегося штурма.

В официальных сводках вкратце сообщалось:

У Осовца неприятель с рассветом, развив сильный огонь и выпустив большие облака ядовитых газов, начал штурм крепостных позиций, захватил укрепления у Сосни, но огнём и контратаками был отовсюду выбит.

В том же году в газетах «Русское слово» и «Псковская жизнь» было опубликовано воспоминание одного из непосредственных участников обороны Осовца, который относительно самой контратаки 24 июля в частности сообщал:

Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулемётный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат.
Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью — раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевлённые только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям.

…Немцы не выдержали бешеного натиска наших солдат и в панике бросились бежать. Они даже не успели унести или испортить находившиеся в их руках наши пулемёты.

Возглавивший атаку 13-й роты подпоручик Владимир Карпович Котлинский, офицер КВТ был посмертно награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Позднее его прах был забран матерью и перезахоронен на родине в Пскове.

«Атака мертвецов»: взгляд с русской стороны.

Собственно выражение «атака мертвецов» при описании контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка прослеживается в уже цитировавшейся работе С.А. Хмелькова «Борьба за Осовец», опубликованной Воениздатом в 1939 году. Автор был непосредственным участником описываемых событий, а в СССР занимал должность начальника кафедры сухопутной фортификации и укрепленных районов Военно-инженерной академии и по обороне Осовца защитил диссертацию на учёное звание профессора. Опубликованная в 1939 году книга является сокращённым и переработанным изложением материалов диссертации. Он в частности пишет:

«13 и 8-я роты, потеряв до 50 % отравленными, развернулись по обе стороны железной дороги и начали наступление; 13-я рота, встретив части 18-го ландверного полка, с криком «ура» бросилась в штыки. Эта атака «мертвецов», как передает очевидец боя, настолько поразила немцев, что они не приняли боя и бросились назад, много немцев погибло на проволочных сетях перед второй линией окопов от огня крепостной артиллерии».

В целом в СССР исследование и описание конкретных подвигов «царской армии» на «империалистической войне» не приветствовалось, и работы, выходящие за рамки сугубо технического анализа стратегии и тактики, являлись редкостью. В двухтомной «Истории Первой мировой войны» 1975 года оборона Осовца отдельно не выделялась, включаясь в более общие наступательные операции германской армии на данном направлении. Там лишь указывается, что «большой интерес представляет влияние на боевые действия войск крепостей Осовец и Новогеоргиевск, которые, прикрывая фланги 12-й и 1-й русских армий, сковали оперативную свободу германского командования...», хотя и упоминается, что «русские солдаты проявили такую стойкость и упорство, что приводили в изумление своего противника». Более подробно детали атаки были рассмотрены в статье 1984 года в «Военно-историческом журнале». Не используя само выражение «атака мертвецов», автор пишет: «Решительные действия полуотравленных газом русских солдат настолько поразили немцев, что они не приняли боя и начали отступать в исходное положение».

Само выражение «атака мертвецов» (с обоими словами в кавычках, а не «атака „мертвецов“», как у Хмелькова), вероятно, принадлежит журналисту Владимиру Воронову из ежемесячника «Совершенно секретно». В своей статье 2009 года, подготовленной к 95-й годовщине начала Первой мировой войны, он пишет:

«Но когда германские цепи приблизились к окопам, из густо-зеленого хлорного тумана на них обрушилась… контратакующая русская пехота. Зрелище было ужасающим: бойцы шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от жуткого кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. Это были остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка, чуть больше 60 человек. Но они ввергли противника в такой ужас, что германские пехотинцы, не приняв боя, ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на собственных проволочных заграждениях… Это сражение войдет в историю как «атака мертвецов».

В статье Вороновым были добавлены те художественно-публицистические детали (как «выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки»), которые позднее стали постоянными элементами изложения у других авторов, но в 2009 году широкого резонанса статья не вызвала.

В 2011 году в первом номере журнала «Братишка» была опубликована статья Артёма Денисова «Осовец. Атака мертвецов», в которой тот же эпизод описывается так:

«Но когда германские цепи подошли к русским окопам, им навстречу в штыковую контратаку с криком, а точнее, с хрипом «ура» поднялись выжившие защитники — остатки 8-й и 13-й рот, чуть больше 100 человек. Еле держась на ногах, они все-таки встали на бой, который, казалось бы, проигран. Вид их был ужасен. Со следами химических ожогов на лицах, обмотанные тряпками, они харкали кровью, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки».

Именно с этой публикации начинается стремительное распространение в Интернете мема «атака мертвецов» и пересказов истории об умирающей русской роте, обратившей в бегство немецкий полк.

Данный информационный феномен повторно привлекает внимание историков к событиям атаки и историчности добавленных позднейшими публикациями деталей. По итогам архивных изысканий публикуется статья сначала на русском, а позднее на английском языках. Эта работа вводит в обращение много новых документов из фондов РГВИА и уже ранее цитировалась в данной статье. Общие же выводы исследователей таковы:

  • Контратака 6 августа 1915 года безусловно имела место и была примером мужественных и успешных действий русских войск.
  • Все ходящие по Интернету цитаты и изложения являются разной степени полноты и корректности вариантами статьи Денисова 2011 года и приведённой в начале этого раздела цитаты из работы Хмелькова 1939 года.
  • Внешний вид атакующих исторически достоверен, за исключением криков «ура», которые при поражённых лёгких и на бегу были маловероятны. Однако все наиболее яркие художественные детали атаки принадлежат публицистам, пишущим почти 100 лет спустя после событий, а не непосредственным очевидцам.
  • На данный момент отсутствуют немецкие документы, позволяющие судить об оценке контратаки и понесённых потерях противоположной.

«Атака мертвецов»: взгляд с немецкой стороны.

Согласно документам, «18-й ландверный полк» у С.А. Хмелькова — это 18-й полк 70-й бригады 11-й дивизии ландвера (Landwehr-Infanterie-Regiment Nr. 18 • 70. Landwehr-Infanterie-Brigade • 11. Landwehr-Division). Командир дивизии с момента формирования в феврале 1915 и по ноябрь 1916 — генерал-лейтенант Рудольф фон Фройденберг (Rudolf von Freudenberg). Он скончался в 1926 году, не оставив опубликованных военных мемуаров. Журналы боевых действий дивизии и её подразделений могут находиться в соответствующем разделе Федерального архива Германии. Однако архив заранее предупреждает, что из-за последствий Второй мировой войны значительная часть архивных документов была утрачена, а часть оказалась на хранении в других странах.

В опубликованных воспоминаниях прочих немецких военачальников, участвовавших в боях на Восточном фронте, упоминания об «атаке мертвецов» не найдены. Однако, стоит отметить тематически близкий эпизод в мемуарах Людендорфа, являвшегося на тот момент начальником штаба германского Восточного фронта. Про более раннюю газобаллонную атаку по позициям 55-й пехотной дивизии тот пишет:

«Газовая атака 9-й армии, произведенная 2-го мая, не удалась. Ветер был благоприятный, но применение войск было неправильным. Газ подействовал, как надо, но войска предполагали, что у противника должна прекратиться всякая жизнь. Так как противник местами продолжал постреливать, а наша артиллерия как будто не открыла планомерного огня, то и пехота не перешла в атаку».

На той же странице в комментарии от редакции А.А. Свечин отмечает: «Герои нашего Ковровского полка, задушенные газами, умирая, вызвали у неприятеля ошибочное представление, что они живы, и их трупы охранили наш фронт от прорыва».

Поражающее действие хлора.

Первым массово применяемым ОВ стал хлор. Германия смогла быстро накопить большие количества этого газа, так как он являлся побочным продуктом при производстве многих красителей. Поражающее действие хлора основано на синтезе соляной кислоты при контакте газа с водой и водяными парами:

Cl2 + H2O → HCl + HClO

При контакте с открытыми частями тела и вдыхании это ведёт к раздражению и ожогам глаз и носоглотки, а также к токсическим судорогам грудной клетки. При продолжении вдыхания соляная кислота накапливается в лёгких и последовательно разъедает их, что в конечном итоге ведёт к смерти от асфиксии.

По итогам первых немецких газобаллонных атак на Западном фронте было установлено, что наиболее поражаемыми оказываются две категории военнослужащих:

  1. Находящиеся у самой земли (раненые на носилках, залёгшие). Это объясняется тем, что хлор тяжелее воздуха и скапливается у земли и в низинах.
  2. Пытающиеся убежать от облака. Это объясняется максимально продолжительным нахождением в отравляющем облаке, как правило выпускаемом с попутным ветром от фронта в тыл противника. Кроме того, бегущий человек более глубоко и учащённо дышит, поэтому его лёгкие поражаются быстрее.

Гарнизон и вооружение.

К началу Первой мировой войны гарнизон крепости возглавлял генерал-лейтенант Карл-Август Шульман. В январе 1915 года его заменил генерал-майор Николай Бржозовский, который командовал крепостью до конца активных действий гарнизона в августе 1915 года.

Гарнизон крепости состоял из 1 пехотного полка, двух артиллерийских батальонов, сапёрного подразделения и подразделений обеспечения.

На вооружении гарнизона состояли 200 орудий калибра от 57 до 203 миллиметров. Пехота была вооружена винтовками, ручными пулемётами системы Мадсена образца 1902 и 1903 годов, станковыми пулемётами системы Максима образца 1902 и 1910 годов, а также картечницами системы Гатлинга.

Окончание обороны крепости.

В конце апреля немцы нанесли очередной мощный удар в Восточной Пруссии и в начале мая 1915 года прорвали русский фронт в районе Мемеля-Либавы. В мае германо-австрийским войскам, сосредоточившим превосходящие силы в районе Горлице, удалось прорвать русский фронт в Галиции. После этого, чтобы избежать окружения, началось общее стратегическое отступление русской армии из Галиции и Польши. К августу 1915 года в связи с изменениями на Западном фронте, стратегическая необходимость в обороне крепости потеряла всякий смысл. В связи с этим верховным командованием русской армии было принято решение прекратить оборонительные бои и эвакуировать гарнизон крепости. 18 августа 1915 года началась эвакуация гарнизона, которая проходила без паники, в соответствии с планами. Всё, что невозможно было вывезти, а также уцелевшие укрепления были взорваны саперами. В процессе отступления русские войска, по возможности, организовывали эвакуацию мирного населения. Вывод войск из крепости закончился 22 августа. 25 августа немецкие войска вошли в пустую, разрушенную крепость.

В литературе.

Валентин Пикуль, «Нечистая сила», часть 6, глава 3:

Под белым флагом парламентёра в крепость Осовец явился германский офицер и сказал подполковнику М.С. Свечникову:

— Мы даём вам полмиллиона имперских марок за сдачу фортов. Поверьте, это не взятка и не подкуп — это простой подсчёт, что при штурме Осовца мы истратим снарядов на полмиллиона марок. Нам выгоднее истратить стоимость снарядов, но зато сохранить сами снаряды. Не сдадите крепость — обещаю вам, через сорок восемь часов Осовец как таковой перестанет существовать!

Свечников ответил парламентёру вежливо:

— Предлагаю вам остаться со мною. Если через сорок восемь часов Осовец будет стоять, я вас повешу. Если Осовец будет сдан, пожалуйста, будьте так добры, повесьте меня. А денег не возьмём!

Крепость Осовец.

«Атака мертвецов» — распространённое публицистическое название контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка 24 июля (6 августа) 1915 года при отражении немецкой газовой атаки. Эпизод обороны крепости Осовец на Восточном фронте во время Первой мировой войны.

Крепость Осовец (польск. Twierdza Osowiec, нем. Festung Ossowitz) — русская опорная крепость, возведённая на реке Бобры у польского местечка Осовице (ныне деревня Осовец-Крепость) в 50 километрах от города Белосток.

Крепость была построена с целью обороны коридора между реками Неман и Висла — Нарев — Буг, с важнейшими стратегическими направлениями Петербург — Берлин (цепь крепостей Ковно-Гродно-Осовец-Зегже (pl:Twierdza Zegrze)-Новогеоргиевск-Варшава) и Петербург — Вена. Место строительства оборонительных сооружений было выбрано так, чтобы перекрыть основное магистральное направление на восток. Обойти крепость в этой местности было невозможно — на север и на юг располагалась непроходимая болотистая озёрная местность.

Во время Первой мировой войны крепость была осаждена и трижды атакована немецкими войсками, в том числе с применением химического оружия. Русский гарнизон крепости отразил все попытки штурма, выдержал осаду многократно превосходивших войск противника в течение полугода и отошёл лишь по приказу командования после того, как стратегическая целесообразность дальнейшей обороны отпала.

Театр военных действий.

Крепости Осовец и Новогеоргиевск являлись важными узлами обороны «Польского мешка», как на военном жаргоне того времени называлась выступающая глубоко на запад и уязвимая с северного и южного флангов территория Царства Польского.

Крепость Осовец (Ossowitz на немецких картах) являлась системой соединённых траншеями четырёх фортов в излучине реки Бобр. Крепость запирала проходившие через неё железную дорогу Лык — Граево — Белосток и шоссе на Белосток, важный региональный транспортный узел.

Основные укрепления и крепостная артиллерия располагались на восточном берегу реки. На болотистом западном берегу под прикрытием орудий крепости располагалась вынесенная на 2 — 2,5 км передовая Сосненская позиция, проходившая с севера на юг по линии Бялогронды — Сосня (польск. Białogrądy — Sojczynek). Именно эта позиция была основным направлением предыдущего генерального штурма крепости в феврале—марте 1915 года, на ней же развернулись описываемые далее события.

Хронология событий.

Для новой генеральной атаки была выделена 11-я дивизия ландвера. На основном направлении вдоль шоссе и железной дороги был развёрнут усиленный маршевыми частями 18-й полк. Южнее должен был атаковать 76-й полк. Для успеха операции по фронту обоих полков было решено применить массированную газобаллонную атаку хлором. Прочие части дивизии к северу и северо-востоку должны были поддержать атаку демонстративными действиями.

На рассвете в 4:00 утра 24 июля (6 августа) 1915 года с попутным ветром по всему фронту атаки начался выпуск хлора из заранее развёрнутых 30 газобаллонных батарей. По оценкам, газ в итоге проник на общую глубину до 20 км, сохраняя поражающее действие на глубину до 12 км и до 12 метров по высоте.

При отсутствии каких-либо эффективных средств защиты у оборонявшихся, результат атаки газами оказался сокрушительным: 9, 10 и 11-я роты Землянского полка выбыли из строя полностью, от 12-й роты в центральном редуте в строю осталось около 40 человек; от трёх рот у Бялогронд — около 60 человек. Практически все первая и вторая линии обороны Сосненской позиции остались без оборонявшихся. Вслед за газами немецкая артиллерия открыла огонь по крепости и заградительный огонь для своих двинувшихся в атаку частей. Артиллерия крепости на начальном этапе не могла эффективно вести огонь, так как в свою очередь попала под надвинувшуюся газовую волну. Это усугублялось одновременным обстрелом крепости как обычными снарядами, так и снарядами с хлорпикрином. В крепости из строя выбыло свыше 1600 человек, в целом весь гарнизон получил отравления той или иной степени тяжести.

Подавляя одиночное сопротивление, части 18-го полка быстро преодолели первую и вторую линию колючей проволоки, заняли тактически важный укреплённый пункт «двор Леонова» и стали продвигаться вдоль полотна железной дороги к Рудскому мосту. Единственным резервом на самой Сосненской позиции оставалась рота ополченцев, но и у неё было отравлено до 50 % личного состава, а деморализованные остатки роты эффективной контратаки провести не смогли.

Немного лучше обстояла ситуация на юге позиции. 76-й полк ландвера быстро занял обезлюдевшую Сосню, но наступал слишком стремительно и попал под собственные газы, понёс значительные потери и был временно остановлен огнём остатков 12-й роты у центрального редута.

Возникла реальная угроза захвата немцами Рудского моста, что означало бы рассечение всей обороны западнее крепости и потерю Сосненской позиции. В этой ситуации комендант крепости генерал-лейтенант Н.А. Бржозовский приказал организовать артиллерийский огонь по уже занятым противником участкам Сосненской позиции и контратаковать в штыки «всем, чем можно». В контратаку пошли остатки 8-й и 13-й рот (около половины от исходного состава) и переброшенная из крепости немного менее пострадавшая 14-я рота.

13-я рота под командованием подпоручика Котлинского контратаковала части 18-го полка вдоль железной дороги и обратила их в бегство. Продолжая атаку, рота вновь захватила 1-ю и 2-ю линии обороны. В этот момент подпоручик Котлинский был смертельно ранен и передал командование соединением подпоручику 2-й Осовецкой сапёрной роты Стрежеминскому. От него командование перешло к прапорщику Радке, с которым рота с боем заняла двор Леонова и, таким образом, полностью ликвидировала последствия немецкого прорыва на данном участке обороны.

В это же время 8-я и 14-я роты разблокировали центральный редут и совместно с бойцами 12-й роты выбили противника на исходные позиции. К 8 часам утра все последствия немецкого прорыва были ликвидированы. К 11 часам утра прекратился обстрел крепости, что явилось формальным окончанием неудавшегося штурма.

В официальных сводках вкратце сообщалось:

У Осовца неприятель с рассветом, развив сильный огонь и выпустив большие облака ядовитых газов, начал штурм крепостных позиций, захватил укрепления у Сосни, но огнём и контратаками был отовсюду выбит.

В том же году в газетах «Русское слово» и «Псковская жизнь» было опубликовано воспоминание одного из непосредственных участников обороны Осовца, который относительно самой контратаки 24 июля в частности сообщал:

Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулемётный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат.
Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью — раздавить немцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевлённые только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям.

…Немцы не выдержали бешеного натиска наших солдат и в панике бросились бежать. Они даже не успели унести или испортить находившиеся в их руках наши пулемёты.

Возглавивший атаку 13-й роты подпоручик Владимир Карпович Котлинский, офицер КВТ был посмертно награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Позднее его прах был забран матерью и перезахоронен на родине в Пскове.

«Атака мертвецов»: взгляд с русской стороны.

Собственно выражение «атака мертвецов» при описании контратаки 13-й роты 226-го Землянского полка прослеживается в уже цитировавшейся работе С.А. Хмелькова «Борьба за Осовец», опубликованной Воениздатом в 1939 году. Автор был непосредственным участником описываемых событий, а в СССР занимал должность начальника кафедры сухопутной фортификации и укрепленных районов Военно-инженерной академии и по обороне Осовца защитил диссертацию на учёное звание профессора. Опубликованная в 1939 году книга является сокращённым и переработанным изложением материалов диссертации. Он в частности пишет:

«13 и 8-я роты, потеряв до 50 % отравленными, развернулись по обе стороны железной дороги и начали наступление; 13-я рота, встретив части 18-го ландверного полка, с криком «ура» бросилась в штыки. Эта атака «мертвецов», как передает очевидец боя, настолько поразила немцев, что они не приняли боя и бросились назад, много немцев погибло на проволочных сетях перед второй линией окопов от огня крепостной артиллерии».

В целом в СССР исследование и описание конкретных подвигов «царской армии» на «империалистической войне» не приветствовалось, и работы, выходящие за рамки сугубо технического анализа стратегии и тактики, являлись редкостью. В двухтомной «Истории Первой мировой войны» 1975 года оборона Осовца отдельно не выделялась, включаясь в более общие наступательные операции германской армии на данном направлении. Там лишь указывается, что «большой интерес представляет влияние на боевые действия войск крепостей Осовец и Новогеоргиевск, которые, прикрывая фланги 12-й и 1-й русских армий, сковали оперативную свободу германского командования...», хотя и упоминается, что «русские солдаты проявили такую стойкость и упорство, что приводили в изумление своего противника». Более подробно детали атаки были рассмотрены в статье 1984 года в «Военно-историческом журнале». Не используя само выражение «атака мертвецов», автор пишет: «Решительные действия полуотравленных газом русских солдат настолько поразили немцев, что они не приняли боя и начали отступать в исходное положение».

Само выражение «атака мертвецов» (с обоими словами в кавычках, а не «атака „мертвецов“», как у Хмелькова), вероятно, принадлежит журналисту Владимиру Воронову из ежемесячника «Совершенно секретно». В своей статье 2009 года, подготовленной к 95-й годовщине начала Первой мировой войны, он пишет:

«Но когда германские цепи приблизились к окопам, из густо-зеленого хлорного тумана на них обрушилась… контратакующая русская пехота. Зрелище было ужасающим: бойцы шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от жуткого кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. Это были остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка, чуть больше 60 человек. Но они ввергли противника в такой ужас, что германские пехотинцы, не приняв боя, ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на собственных проволочных заграждениях… Это сражение войдет в историю как «атака мертвецов».

В статье Вороновым были добавлены те художественно-публицистические детали (как «выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки»), которые позднее стали постоянными элементами изложения у других авторов, но в 2009 году широкого резонанса статья не вызвала.

В 2011 году в первом номере журнала «Братишка» была опубликована статья Артёма Денисова «Осовец. Атака мертвецов», в которой тот же эпизод описывается так:

«Но когда германские цепи подошли к русским окопам, им навстречу в штыковую контратаку с криком, а точнее, с хрипом «ура» поднялись выжившие защитники — остатки 8-й и 13-й рот, чуть больше 100 человек. Еле держась на ногах, они все-таки встали на бой, который, казалось бы, проигран. Вид их был ужасен. Со следами химических ожогов на лицах, обмотанные тряпками, они харкали кровью, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки».

Именно с этой публикации начинается стремительное распространение в Интернете мема «атака мертвецов» и пересказов истории об умирающей русской роте, обратившей в бегство немецкий полк.

Данный информационный феномен повторно привлекает внимание историков к событиям атаки и историчности добавленных позднейшими публикациями деталей. По итогам архивных изысканий публикуется статья сначала на русском, а позднее на английском языках. Эта работа вводит в обращение много новых документов из фондов РГВИА и уже ранее цитировалась в данной статье. Общие же выводы исследователей таковы:

  • Контратака 6 августа 1915 года безусловно имела место и была примером мужественных и успешных действий русских войск.
  • Все ходящие по Интернету цитаты и изложения являются разной степени полноты и корректности вариантами статьи Денисова 2011 года и приведённой в начале этого раздела цитаты из работы Хмелькова 1939 года.
  • Внешний вид атакующих исторически достоверен, за исключением криков «ура», которые при поражённых лёгких и на бегу были маловероятны. Однако все наиболее яркие художественные детали атаки принадлежат публицистам, пишущим почти 100 лет спустя после событий, а не непосредственным очевидцам.
  • На данный момент отсутствуют немецкие документы, позволяющие судить об оценке контратаки и понесённых потерях противоположной.

«Атака мертвецов»: взгляд с немецкой стороны.

Согласно документам, «18-й ландверный полк» у С.А. Хмелькова — это 18-й полк 70-й бригады 11-й дивизии ландвера (Landwehr-Infanterie-Regiment Nr. 18 • 70. Landwehr-Infanterie-Brigade • 11. Landwehr-Division). Командир дивизии с момента формирования в феврале 1915 и по ноябрь 1916 — генерал-лейтенант Рудольф фон Фройденберг (Rudolf von Freudenberg). Он скончался в 1926 году, не оставив опубликованных военных мемуаров. Журналы боевых действий дивизии и её подразделений могут находиться в соответствующем разделе Федерального архива Германии. Однако архив заранее предупреждает, что из-за последствий Второй мировой войны значительная часть архивных документов была утрачена, а часть оказалась на хранении в других странах.

В опубликованных воспоминаниях прочих немецких военачальников, участвовавших в боях на Восточном фронте, упоминания об «атаке мертвецов» не найдены. Однако, стоит отметить тематически близкий эпизод в мемуарах Людендорфа, являвшегося на тот момент начальником штаба германского Восточного фронта. Про более раннюю газобаллонную атаку по позициям 55-й пехотной дивизии тот пишет:

«Газовая атака 9-й армии, произведенная 2-го мая, не удалась. Ветер был благоприятный, но применение войск было неправильным. Газ подействовал, как надо, но войска предполагали, что у противника должна прекратиться всякая жизнь. Так как противник местами продолжал постреливать, а наша артиллерия как будто не открыла планомерного огня, то и пехота не перешла в атаку».

На той же странице в комментарии от редакции А.А. Свечин отмечает: «Герои нашего Ковровского полка, задушенные газами, умирая, вызвали у неприятеля ошибочное представление, что они живы, и их трупы охранили наш фронт от прорыва».

Газовые атаки на Восточном фронте в 1915 году.

В данной статье неоднократно упоминаются последствия газовой атаки, средства защиты и внешний вид поражённых. Для удобства современного читателя приводится краткая справка об использованном в тот день методе газовой атаки и наличествовавших (правильнее — отсутствовавших) на тот момент средствах защиты.

Поражающее действие хлора.

Первым массово применяемым ОВ стал хлор. Германия смогла быстро накопить большие количества этого газа, так как он являлся побочным продуктом при производстве многих красителей. Поражающее действие хлора основано на синтезе соляной кислоты при контакте газа с водой и водяными парами:

Cl2 + H2O → HCl + HClO

При контакте с открытыми частями тела и вдыхании это ведёт к раздражению и ожогам глаз и носоглотки, а также к токсическим судорогам грудной клетки. При продолжении вдыхания соляная кислота накапливается в лёгких и последовательно разъедает их, что в конечном итоге ведёт к смерти от асфиксии.

По итогам первых немецких газобаллонных атак на Западном фронте было установлено, что наиболее поражаемыми оказываются две категории военнослужащих:

  1. Находящиеся у самой земли (раненые на носилках, залёгшие). Это объясняется тем, что хлор тяжелее воздуха и скапливается у земли и в низинах.
  2. Пытающиеся убежать от облака. Это объясняется максимально продолжительным нахождением в отравляющем облаке, как правило выпускаемом с попутным ветром от фронта в тыл противника. Кроме того, бегущий человек более глубоко и учащённо дышит, поэтому его лёгкие поражаются быстрее.

Наши рекомендации