Признаки состава преступления, характеризующие субъективную сторону преступления.

Признаки состава преступления находят свое отражение и закрепление в диспозициях норм особенной части УК РФ. Они указывают отличительные особенности каждого состава и позволяют отграничивать их друг от друга. Эти признаки принято делить на объективные и субъективные, в зависимости от того, отражают ли они внешнюю или внутреннюю сторону преступления соответственно. В число признаков состава преступления входят признаки, характеризующие объект преступления, его объективную сторону, субъект преступления и субъективную сторону.

Эти четыре группы признаков и формируют состав преступления. Каждая группа признаков в теории уголовного права называется элементом состава преступления.

Состав преступления — это совокупность всех элементов, характеризующих конкретное деяние как преступление.

Значение состава преступления заключается:

§ во-первых, в том, что только его присутствие в деянии является основанием уголовной ответственности;

§ во-вторых, по обязательным признакам состава конкретного преступления, содержащегося в особенной части УК РФ, происходит процесс квалификации преступления;

§ в-третьих, состав преступления служит необходимым уголовно-правовым инструментарием для отграничения преступных деяний от не преступных;

§ в-четвертых, с помощью состава преступления определяются пределы наказуемости преступления;

§ в-пятых, состав преступления характеризует категорию тяжести совершенного преступного деяния.

Субъективная сторона преступленияпредставляет собой внутреннее отношение лица к содеянному, выраженное в понимании своих действий и их оценке, а также в желании наступления определенных последствий. Субъективная сторона выражается в вине, а также дополнительно характеризуется целью и мотивом. Вина является одним из основных признаков преступления (ст. 14 УК РФ). Без вины никто не может быть привлечен к уголовной ответственности.

Вина — это предусмотренное уголовным законом психическое отношение лица в форме умысла или неосторожности к совершаемым им действиям (бездействию) и их общественно опасным последствиям, выражающее отрицательное отношение к интересам личности и общества.

Вина, являясь основным элементом субъективной стороны, включает в себя совокупность интеллекта и воли. Их соотношение определяется формой вины и характеризует основное отношение виновного к содеянному.

Как уже сказано выше, вина проявляется в одной из ее форм — умысле или неосторожности. Умышленная форма вины, в свою очередь, делится на два вида:прямой умысел икосвенный умысел.

Преступление признается совершенным спрямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ).

Преступление признается совершенным скосвенным умыслом,если лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Самостоятельной формой вины являетсянеосторожность. Она характеризуется особым психическим отношением виновного к наступлению вредных последствий в результате совершенного им деяния. При квалификации преступлений, совершенных по неосторожности, учитывается наступление предусмотренных уголовным законом конкретных общественно опасных последствий. В уголовном законодательстве предусмотрены два вида неосторожности: легкомыслие инебрежность.

Преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий.

Преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия.

Субъективную сторону преступления помимо вины дополнительно характеризуют мотив, цель, эмоции. Эти признаки относятся к факультативным (дополнительным) признакам субъективной стороны преступления.

Мотив представляет собой побуждения, которыми руководствовалось лицо, совершая преступление. Мотив преступления помогает уяснить причину неправомерных действий лица и дополнительно характеризует его личность.

Цель — это желаемый результат преступной деятельности, к достижению которого лицо стремилось, совершая общественно опасное деяние. Между целью и мотивом всегда существует внутренняя связь. Значение цели определяется тем, что она характеризует волю виновного, определяя его поведение при совершении преступления.

Эмоции - это испытываемые человеком переживания по поводу собственного состояния, совершаемого деяния или событий окружающей действительности.

Умысел и его виды.

1. Умысел (ст. 25 УК РФ) — это наиболее распространенная форма вины — в 227 статьях Особенной части УК из 256 законода­тель предусмотрел именно ее. Умышленные преступления пред­ставляют наибольшую опасность для общества, что, естественно, вызывает особый интерес у ученых и практиков. Впервые умысел как самостоятельная форма вины получил четкое теоретическое обоснование в трактате Ч. Беккариа «О преступлениях и наказа­ниях», изданном еще в 1764 г. Следует отметить, что российское уголовное право традиционно придерживается основных положе­ний этого трактата. Часть 1 ст. 25 УК РФ устанавливает: «Преступ­лением, совершенным умышленно, признается деяние, совершен­ное с прямым или косвенным умыслом», т.е. выделяет два вида умысла.

2. Прямой умысел имеет место тогда, когда лицо осознавало общественную опасность своего деяния, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК). Сознание лица должно охватывать все фактические обстоятельства дела, предусмотрен­ные диспозицией соответствующей нормы Особенной части УК, их общественное значение. Так, при совершении кражи чужого иму­щества с проникновением в жилище виновный сознает, что проти­воправно безвозмездно изымает чужое имущество тайным спосо­бом с незаконным проникновением в жилище. Осознание лицом всех этих обстоятельств обусловливает и осознание общественной опасности поведения.

Второй интеллектуальный момент прямого умысла — предви­дение, т.е. мысленное представление лица о направленности раз­вития причинно-следственных связей между его деянием и насту­пившими общественно-опасными последствиями, причем предви­дение возможности или неизбежности их наступления. Так, убийца, отсекая голову жертве или применяя мощное взрывное устройство, предвидит неизбежность наступления смерти. В то же время, стреляя в жертву со значительного расстояния, лицо пред­видит лишь возможность наступления смерти, которая зависит от различных обстоятельств (баллистических, мастерства стрелка и т.д.). Однако последствия предвидятся как реально возможные, а не абстрактные.

Волевой момент прямого умысла заключается в желании на­ступления общественно опасных последствий, когда воля лица мо­билизована на достижение конкретных последствий. Виновный действует целенаправленно. Поэтому если в уголовно-правовой норме указана конкретная цель, то умысел может быть только прямым. Но это не означает, что желаемые последствия и цель всегда совпадают. Можно выделить три ситуации.

Первая, чаще всего встречаемая в судебной практике, — это когда преступные последствия совпадают с целью виновного. Так, лицо из мести за нанесенное оскорбление убивает обидчика. Цель — расправиться с недругом совпала с желанием причинить ему смерть.

При второй ситуации желаемые последствия выступают в каче­стве промежуточного этапа в совершении другого преступления. Так, К. и П., имея намерение создать банду, убивают работника милиции с целью завладения его оружием.

И третья ситуация, когда желаемые преступные последствия являются средством достижения определенной цели. Так, виновный, преследуя цель быстрейшего получения наследства, дает смертельную дозу яда престарелому отцу, который погибает. В данном случае смерть родителя явилась необходимым условием получения наследства.

Законодательная формула прямого умысла (сознает деяние — предвидит последствия — желает последствий) предусмотрена для преступлений с материальным составом, в которых преступные последствия являются обязательным признаком. И волевой мо­мент умысла распространяется на них.


В нормах Особенной части УК РФ нет указаний на возможный вид умысла. Однако есть определенные особенности конструирова­ния состава, которые предопределяют возможность только прямо­го умысла: а) во всех преступлениях с формальным составом; б) если в диспозиции указана цель совершения преступления.

3. В ч. 3 ст. 25 УК РФ определяется содержание интеллектуаль­ных и волевых моментов косвенного умысла. Преступление при­знается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвиде­ло возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо отно­силось к ним безразлично (выделено нами. — Авт.).

Первый интеллектуальный момент — осознание деяния — сформулирован так же, как и в прямом умысле, содержание их адекватно.

Второй интеллектуальный момент — предвидение последст­вий — определен различно. При косвенном умысле лицо предви­дит лишь возможность наступления последствий. Предвидение же неизбежности их наступления характерно исключительно для прямого. В этом первое отличие косвенного умысла от прямого.

Основное же отличие проводится по характеристике волевого момента. В законе подчеркнуто, что лицо не желает наступления последствий. Эти последствия не нужны виновному ни в качестве конечной, ни в качестве промежуточной цели. Цель лица находит­ся за рамками состава, а общественно опасные последствия явля­ются побочным результатом преступных действий. И виновный с их наступлением согласен, сознательно их допуская либо относясь безразлично. Так, лицо, находясь в состоянии наркотического опьянения, открывает в комнате беспорядочную стрельбу и убива­ет одного из присутствующих.

При юридической оценке состава преступления необходимо иметь в виду, что косвенный умысел возможен лишь в материаль­ных составах.

Деление умышленной формы вины на прямой и косвенный умысел имеет большое практическое значение при квалификации преступлений. Так, при приготовлении и покушении должен быть установлен только прямой умысел; с прямым умыслом действуют организаторы, подстрекатели. Правильное определение вида умысла способствует индивидуализации наказания виновных.

4. Кроме законодательного подразделения умысла на прямой и косвенный в теории уголовного права и судебной практике выде­ляют и другие виды умышленной формы вины. Так, по временно­му критерию выделяют умысел «внезапно возникший» и «заранее обдуманный». Первый вид умысла характерен тем, что он возни­кает на месте совершения преступления и реализуется мгновенно или через незначительный промежуток времени. Внезапно воз­никший умысел нередко формируется в результате определенного виктимного (провоцирующего) поведения потерпевших. В таких случаях он представляет меньшую степень общественной опасности чем заранее обдуманный.

При заранее обдуманном умысле преступное намерение реали­зуется через определенное время после возникновения. В этот период лицо обдумывает план совершения преступления, устранения помех, иногда идет «борьба мотивов» (жажда наживы и страх перед наказанием, жалость к жертве и т.д.). Этот вид умысла, как правило, свидетельствует о более высокой степени общественной опасности преступления и лица, его совершившего.

Следующий критерий деления умысла — это определенность представления виновного об общественно опасных последствиях своего деяния. Выделяется определенный и неопределенный умы­сел.

Определенный умысел имеет место тогда, когда виновный четко представляет характер последствий своего деяния, их раз­мер. Этот вид умысла может быть простым, когда субъект предви­дит одно конкретное последствие, например смерть потерпевшего при убийстве, или альтернативный, когда виновный предвидит наступление двух или более последствий (но определенных). Так, виновный, нанося удар ножом в область грудной клетки, предви­дит возможность причинения смерти или тяжкого вреда здоровью и желает или сознательно допускает наступление любого из них. При этом виде умысла квалификация деяний виновного осущест­вляется в соответствии с наступившими последствиями (ст. 105 или ст. 111 УК РФ).

Неопределенный умысел характерен тем, что виновный, пред­видя наступление преступных последствий, не конкретизирует их. Он имеет лишь общее представление о том вреде, который он причинит своими действиями. Чаще всего этот вид умысла встре­чается при нанесении телесных повреждений в драках, при пре­вышении пределов необходимой обороны, в состоянии аффекта. Квалифицируют подобные деяния в зависимости от фактически наступивших последствий.

Неосторожность и ее виды.

1. Действующий УК содержит лишь 29 статей, в которых скон­струированы составы с неосторожной формой вины. Еще в 28 ста­тьях предусмотрены квалифицирующие обстоятельства, сопря­женные с неосторожным причинением вреда. Но это не означает, что степень опасности этой группы преступлений невысока, ее нельзя недооценивать. Абсолютное число их растет, особенно пре­ступлений, связанных с нарушением правил охраны окружающей среды, охраны труда, безопасности движения и эксплуатации всех видов транспорта. Поэтому проблема уголовной ответственности за неосторожные преступления, а также теоретической разработ­ки понятия неосторожности и ее видов приобретают важное зна­чение.

2. Неосторожность — это особая форма вины, заключающаяся в психическом отношении к преступным последствиям (осознание общественной опасности деяния вынесены за пределы понятия не­осторожности). Поэтому неосторожность может иметь место толь­ко в преступлениях с материальным составом. Закон закрепляет два вида неосторожности: легкомыслие и небрежность (ст. 26 УК).

Легкомыслие — «преступление признается совершенным по легкомыслию, если лицо предвидело возможность общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но без доста­точных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предот­вращение этих последствий (ч. 2 ст. 26 УК). Интеллектуальный момент легкомыслия заключается в предвидении возможности на­ступления последствий. Так, водитель грузовика, превышая ско­рость на улице поселка, предвидит, что из ворот дома может выбе­жать ребенок, из переулка выехать велосипедист, и он может при­чинить смерть, вред здоровью этого неопределенного лица. Психи­ческое же отношение к самому деянию законодатель не ввел в понятие вины, так как оно (без последствий) не имеет уголовно-правового значения. Это или административное правонарушение, или дисциплинарный проступок, или вообще не попадает в сферу регулирования какой-либо отрасли права.

Волевой момент легкомыслия заключается в неосновательном (самонадеянном) расчете на предотвращение предвидимых пос­ледствий. При этом следует иметь в виду, что лицо рассчитывало на какие-то обстоятельства, которые, по мнению виновного, смо­гут не допустить наступления общественно опасных последствий. В качестве таких реальных обстоятельств могут выступать личные качества самого субъекта (профессиональное мастерство, сила, ловкость, быстрота реакции), свойства механизмов, силы природы.

Но расчет не оправдался в конкретной ситуации. Например, водитель грузовика, превысивший скорость, замешкался, когда из переулка на велосипеде выехал подросток, и не успел затормозить. В результате наезда был причинен тяжкий вред здоровью потерпевшего (ч. 1 ст. 264 УК).

3. Законодательная формулировка интеллектуального момента легкомыслия сходна с интеллектуальным моментом косвенного умысла. Поэтому всегда возникает необходимость проводить раз­граничение между этими видами вины. Первая отличительная черта — в содержании предвидения. При косвенном умысле ви­новный предвидит реальную возможность наступления обществен­но опасных последствий. Этот вывод предопределен содержанием первого интеллектуального момента — осознанием общественно опасного деяния. Лицо предвидит, что совершение этого деяния (например, выстрел в жертву) приведет к конкретному последствию, т.е. смерти именно этого потерпевшего.

При легкомыслии виновный предвидит лишь абстрактную воз­можность наступления общественно опасного последствия. В при­веденном примере водитель грузовика предвидит, что в подобной ситуации при превышении скорости может произойти наезд на велосипедиста или пешехода, но исключает эту возможность для себя.

Вторая отличительная черта заключается в содержании волево­го момента. При косвенном умысле субъект, не желая наступле­ния общественно опасных последствий, тем не менее принимает их, онсознательно их допускает или относится безразлично.

При легкомыслии виновный не желает, сознательно не допус­кает, не относится безразлично. Наоборот, сознание и воля его активны, он прикладывает волевые усилия на их предотвращение. При этом рассчитывает на реальные обстоятельства. Но решение оказывается самонадеянным, усилия недостаточными, и преступ­ные последствия наступают.

Установление отмеченных различий необходимо по каждому уголовному делу, связанному с причинением смерти, тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, так как опасность умышленного причинения отмеченных последствий неизмеримо выше, чем при неосторожной вине (убийство с косвенным умыслом — ч. 1 ст. 105 УК — от шести до пятнадцати лет лишения свободы; причинение смерти по легкомыслию — ч. 1 ст.109 УК — лишение свободы на срок до трех лет).

4. Небрежность — это второй вид неосторожной формы вины. Часть 3 ст. 26 УК определяет ее следующим образом: «Преступле­ние признается совершенным по небрежности, если лицо не пред­видело возможности наступления общественно опасных последст­вий своих действий (бездействия), хотя при необходимой внима­тельности и предусмотрительности должно было и могло предви­деть эти последствия». Интеллектуальный момент небрежности отличает ее от остальных видов вины. Виновный не сознает обще­ственную опасность совершаемого деяния, не предвидит даже воз­можности наступления преступных последствий.

Если лицо не осознает характера своих действий и не предвидит возможность наступления преступного результата, то должно ли оно нести уголовную ответственность? Данный вопрос издавна представлял интерес для теории уголовного права и судебной прак­тики. Были выдвинуты две теории. Первая — «теория среднего человека», которая возникла еще в римском праве. Средний чело­век — это как бы «объективный масштаб», которым пользуется судья. И если он придет к выводу, что подсудимый подходит под этот масштаб, то выносит обвинительный приговор. Особенности, свойства конкретного лица при этом не учитывались. Такой под­ход к пониманию небрежности создавал основу для субъективиз­ма, все зависело от мнения судьи.

Между тем развитие науки и техники, увеличение количества и быстроходности транспортных средств и иных источников повы­шенной опасности обусловили резкое увеличение числа преступле­ний подобного рода. Нужно было иное научно обоснованное реше­ние проблемы понимания небрежности. Этому вполне соответство­вала разработанная учеными психологическая теория, согласно которой небрежность как вид вины характеризуется двумя крите­риями: объективным и субъективным. Законодательное определе­ние небрежности в подавляющем большинстве стран, в том числе в России, основано на этой теории.

Субъективный критерий (мог предвидеть) связан с индивиду­альными особенностями лица, причинившего вред: а) специальное образование; б) служебное положение; в) в каких местах, при каких условиях протекала его трудовая деятельность и т.д.

Объективный критерий (долженствование, должен предви­деть) — это объективно существующая нормативная урегулированность должного поведения, при котором будут исключены об­щественно опасные последствия. Должное поведение определено законом, служебными инструкциями, наставлениями, уставами, правилами человеческого общежития и т.д.

Только при установлении этих критериев возможно привлече­ние лица к уголовной ответственности за причиненный вред обще­ственным отношениям. Чаще всего небрежность имеет место при нарушении правил охраны труда, эксплуатации транспортных средств, халатности.

5. В судебно-следственной практике нередко встречаются ситуации невиновного причинения вреда, называемые «случаем» или «казусом». Однако законодательной регламентации определе­ния признаков казуса не было. И лишь в УК РФ 1996 г. была введена ст. 28, где сформулированы признаки двух видов невинов­ного причинения вреда. Первый вид имеет место тогда, когда лицо, его совершившее, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездей­ствия) либо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и по обстоятельствам дела не должно было или не могло их предвидеть.

От преступной небрежности казус отличается тем, что отсутст­вие хотя бы одного критерия (объективного — «должно» или субъ­ективного — «могло») уже свидетельствует об отсутствии вины.

Для примера можно привести случай из судебной практики, используемый во многих учебниках как классический. Суд осудил К. за причинение смерти по неос­торожности, совершенное при следующих обстоятельствах. Проходя мимо стро­ящегося объекта, он закурил, а горящую спичку бросил через плечо. Спичка попала в бочку из-под бензина, которую накануне бросили рабочие. Произошел взрыв паров бензина, разорвавший бочку. Отлетевшим осколком был убит один из рабо­чих. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, оценив об­стоятельства дела, признала К. невиновным в силу отсутствия объективного кри­терия.

Второй вид невиновного причинения вреда (казуса) раскрыт в ч. 2 ст. 28 УК. Деяние признается совершенным невиновно, если лицо, его совершившее, хотя и предвидело возможность наступле­ния общественно опасных последствий своих действий (бездейст­вия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответ­ствия психофизиологических качеств требованиям экстремаль­ных условийили нервно-психическим перегрузкам. Чаще всего по­добные ситуации имеют место при причинении вреда в условиях стихийных бедствий (наводнений, землетрясений, извержений вулкана и т.д.), при управлении сложной техникой транспортны­ми диспетчерами, водителями-междугородниками и др.

6. 28 статей УК содержат квалифицированные составы, в кото­рых субъективная сторона сконструирована особым образом. В этих статьях психическое отношение виновного к признакам объективной стороны характеризуется двумя формами вины — умыслом и неосторожностью. Подобные составы имели место и в прежнем уголовном законодательстве. В теории такое сочетание умысла и неосторожности в одном преступлении называли «двой­ной» или «сложной» формой вины. Но законодательного понятия ее не существовало до принятия УК РФ 1996 г. В ст. 27 УК подоб­ная конструкция получила название — преступление с двумя фор­мами вины.

Таким образом законодатель подчеркнул, что никаких «двой­ных» или «сложных» форм вины не существует. Есть лишь умысел и неосторожность, а вот сочетание их в одном составе возможно. В законе установлено, что, если в результате совершения умыш­ленного преступления причиняются тяжкие последствия, кото­рые по закону влекут более строгое наказание и которые не охва­тывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие пос­ледствия наступает только в случае, если лицо предвидело возмож­ность их наступления, но без достаточных к тому оснований само­надеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возмож­ность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.

Анализ нормы показывает, что закон в одном преступлении как бы объединяет два состава (с умышленной и неосторожной форма­ми вины), каждый из которых может существовать самостоятель­но. Например, ч. 4 ст. 111 УК предусматривает ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. В этом составе закон выде­ляет два ряда последствий, которым соответствует своя форма вины. Эта конструкция применяется для материальных составов.

Но законодатель конструирует с двумя формами вины и фор­мальные составы. В них умышленная форма вины определена к деянию (действию или бездействию), а к наступившим последстви­ям должна быть установлена неосторожность. Например, угон судна воздушного или водного транспорта либо железнодорожного подвижного состава, повлекший по неосторожности смерть чело­века (ч. 3 ст. 211 УК). В отношении угона имеет место прямой умысел, в отношении смерти — неосторожность. Подобным обра­зом конструируются составы нарушений правил безопасности на объектах атомной энергетики (ст. 215 УК), взрывоопасных объек­тах (ст. 217 УК), некоторых экологических преступлений и др. Во всех случаях преступления с двумя формами вины считаются умышленными со всеми вытекающими последствиями.

Точный анализ содержания субъективной стороны таких пре­ступлений имеет большое значение для их квалификации, для отграничения от иных составов. Если при нанесении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, к смерти будет установлен хотя бы косвенный умысел, то это уже убийство (ст. 105 УК). Если к наступившей смерти не будет установлена даже неосторожная вина (наступила вследствие внесения инфек­ции), то не будет и квалифицирующего обстоятельства (ч. 1 ст. 111 УК). При отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ответственность наступает за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК).

Наши рекомендации