История жизни мандаравы

Однажды Падмасамбхава отправился в город Захор1, что нахо­дится в северо-западной части страны Оргьен, где правил царь Аршадхара, у которого было 300 жен и 720 министров. Узрев царя и царицу в момент соития, Падмасамбхава испустил луч света, который проник в лоно царицы. Ночью царице приснилось, что сто солнц взошли одновременно и своим зноем иссушили страну. Еще ей приснилось, что на голове у нее вырос прекрасный цветок бирюзового цвета. После этого царица забеременела, и боги охра­няли ее и будущее дитя. В положенный срок царица родила дочь. Она призвала к себе йогина и рассказала ему свой сон. Йогин умастил девочку благовониями и положил ее так, что одна половина ее тела находилась на солнце, а другая в тени. Внимательно осмотрев ребенка, он обнаружил у нее на теле тридцать два при­знака телесного совершенства будды и объявил, что она является дочерью богов, а потому не может быть выдана замуж. Еще он пред­сказал, что со временем она отречется от мирской жизни и станет йогиней, и назвал ее Мандаравой2.

Девочка быстро росла; за один день она вырастала так, как обычный ребенок вырастает за месяц. Когда ей исполнилось три­надцать лет, слава о ее красоте разнеслась по всему миру, и к ней пришли свататься многочисленные женихи: китайские принцы, а также индийские и персидские царевичи. Царь Аршадхара велел дочери в трехдневный срок выбрать себе одного из них, но она сказала, что решила посвятить свою жизнь дхарме. Разгневанный таким решением, царь приставил к ней стражу из 500 слуг и запре­тил выходить из дворца.

Но Мандарава в сопровождении своей служанки покинула дво­рец, воспользовавшись потайным ходом. Скрывшись в лесу, она сняла свои прекрасные одежды и драгоценности и стала молиться о том, чтобы ей довелось стать монахиней, а не замужней женщиной. Она рвала на себе волосы и царапала свое лицо ногтями, чтобы обезобразить его и потерять привлекательность и чтобы никто из женихов не пожелал ее. Затем она погрузилась в медитацию.

Служанка испугалась и, вернувшись во дворец, рассказала обо всем царю. Царь сообщил женихам Мандаравы, что его дочь стала монахиней, и те отправились по домам. Сама же Мандарава и 500 ее прислужниц приняли монашество. Царь построил для них мо­настырь, где они все вместе стали вести благочестивую жизнь.

Вскоре пришла пора приступить к обучению Мандаравы, и Пад-масамбхава перенесся на облаке с озера Дханакоша к монашеской обители Мандаравы. В это время Мандарава со своими последо­вательницами находилась в саду. Вдруг они увидели в простран­стве перед собой прекрасного улыбающегося юношу, окруженного радужным сиянием. Воздух наполнился звуками музыкальных инструментов и запахом благовоний. Мандараву и ее спутниц ох­ватил восторг, и они лишились чувств. Падмасамбхава испустил из трех центров своего тела лучи белого, красного и синего цвета; девушки очнулись3 и поклонились ему. Затем Мандарава пригла­сила его в монастырь, чтобы он изложил им учение.

Когда Мандарава спросила Падмасамбхаву о его родителях и родине, он ответил: "У меня нет ни отца, ни матери. Я — дар пустоты. По своей сути я — изначальный будда (Адибудда) Ами­табха и чудесным образом рожден из лотоса на озере Дханакоша, для того чтобы оказать помощь неисчислимым живым существам. Я собрал все учения и познал прошлое, настоящее и будущее. Я водружу знамя учения в десяти сторонах света. Я — непревзойден­ный учитель всех существ".

Затем Падмасамбхава дал Мандараве и ее последовательни­цам наставления в трех видах йоги, и они приступили к практике.

Один пастух видел, как Падмасамбхава появился в монасты­ре. Подойдя поближе, он услышал, что йогин о чем-то беседует с монахинями, и стал рассказывать всем, что Мандарава нарушает свои монашеские обеты. Когда царь услышал об этом, он пообе­щал наградить того, кто сможет подтвердить эти обвинения, и пас­тух стал требовать награды. Посланная царем стража подстерегла Падмасамбхаву, схватила его и привела связанным к царю.

Царь повелел сжечь Падмасамбхаву живьем, а Мандараву бро­сить в яму, наполненную колючками, на двадцать пять лет. Яму он повелел накрыть крышкой, чтобы она не могла видеть неба. Двух старших монахинь приказано было посадить в темницу, а всех остальных запереть в отдаленном монастыре.

Стражники схватили Падмасамбхаву, сорвали с него одежду и принялись оскорблять и бить его. Затем они связали ему руки, надели на шею веревку и привязали к столбу, поставленному на перекрестке дорог. Всем жителям страны было приказано прине­сти по маленькой мерке кунжутного масла и небольшой вязанке сандалового дерева. Падмасамбхаву завернули в длинное полот­нище черной материи, пропитанной маслом, а вокруг разложили хворост. Потом все это подожгли с четырех концов, и пламя от костра достигло небосвода, а солнце померкло от дыма. Народ, довольный, разошелся по домам.

Вдруг земля содрогнулась и послышался гром. Все божества и будды десяти сторон света пришли на помощь Падмасамбхаве. На месте костра чудесным образом появилось озеро. По прошествии семи дней царь увидел, что оттуда, где находился костер, все еще поднимается дым, и послал министров посмотреть, что там проис­ходит. Придя на место, они с изумлением увидели, что на месте костра образовалось озеро, над которым висела радуга, лес вокруг озера был охвачен огнем, а посреди озера рос цветок лотоса, на котором сидел прекрасный ребенок, окруженный радужным сия­нием. На вид ему можно было дать около восьми лет, а его лицо и все тело было покрыто каплями пота, как росой. Вокруг стояли восемь дакинь, похожих на Мандараву.

Министры рассказали обо всем царю, и он не поверил, решив, что это было видение. Тогда он сам отправился на озеро и ходил вокруг, протирая глаза от удивления и испуга. Ребенок сказал ему: "Вот ты и явился, жестокий и неразумный царь, попытавшийся предать огню Великого Гуру трех времен. Ты не следуешь дхарме, поскольку мысли твои прикованы к мирским вещам. Ты делаешь зло, ибо твоими поступками правят пять болезнетворных эмоций: неведение, страсть, гнев, зависть и гордость. Ты ничего не знаешь ни о прошлом, ни о настоящем, ни о будущем. Вместе со своими министрами ты нарушаешь десять благих заповедей". Царь увидел в Падмасамбхаве будду трех времен, раскаялся в своих злых де­лах и предложил ему свою жизнь и царство. Падмасамбхава отве­тил царю: "Не печалься. Деяния мои обширны, как небесное про­странство. Мне неведомы ни радость, ни боль. Огонь не может принести вреда моему безграничному телу наслаждения".

Царь послал за Мандаравой, но она отказалась выходить из ямы. Тогда он сам пришел к ней и рассказал обо всем случившем­ся, и она воздала хвалу своему Гуру. Царь облачил Падмасамбха-ву в царские одежды и украшения, возложил ему на голову корону и поднес в дар свое царство и Мандараву.

Через некоторое время Падмасамбхава решил, что пришла пора проповедовать дхарму в Китае, Тибете и Непале, и сообщил Ман­дараве о том, что собирается покинуть ее. Она же попросила, что­бы он прежде обучил ее тайной йоге, но Падмасамбхава ответил: "Я отправляюсь на восток, в Рипоталу. На третью ночь после мое­го ухода повернись лицом к востоку и призови меня в искренней молитве, и я приду к тебе". Затем он взошел на повозку в виде вишваваджры4, и четыре дакини доставили его в чистую обитель Авалокитешвары. Там он удалился в пещеру для медитации.

Погруженная в печаль и отчаяние, Мандарава с плачем поки­нула дворец в Захоре. Вдруг перед ней явился Падмасамбхава и сказал: "Ты не владеешь своими чувствами, как же мне обучать тебя тайнам высшей йоги? Отрекись от всех мирских привязан­ностей и сосредоточься мыслью на дхарме".

Падмасамбхава взял Мандараву с собой в пещеру Маратика, которая находится к югу от горы Потала, в чистой обители Авало­китешвары. Там Гуру и его супруга развернули мандалу Амитаю­са и приступили к практике видьядхары бессмертия. Через три месяца практики к ним явился Амитаюс и коснулся сосудом с эликсиром бессмертия голов Падмасамбхавы и Мандаравы, а за­тем влил им в рот несколько капель из этого сосуда. Падмасамб­хаве он придал облик Хаягривы, а Мандараве — Ваджраварахи, и они обрели сиддхи видьядхары вечной жизни, так что стали неподвержены старению и смерти.

После этого Падмасамбхава решил, что настало время обра­тить в буддизм народ страны Оргьен, его родины. Четыре дакини перенесли его вместе с Мандаравой в Оргьен, и там они стали ходить по домам как нищие монахи, выпрашивая милостыню. Когда министры царя узнали, что вернулся Падмасамбхава, они сказа­ли: "Этот человек некогда осквернил царский род, женившись на дочери царя Бхасадхаре, а затем покинув ее. Он убил жену и сына министра, погубил множество мужчин и изнасиловал их жен, а теперь живет с нищенкой. Когда-то он принес нам много зла, и вот вернулся, чтобы снова вредить нам. Необходимо его нака­зать"5.

Ничего не сказав царю, министры приказали схватить Пад­масамбхаву и Мандараву. Их связали вместе, обернули тканью, пропитанной маслом, и привязали к столбу. Вокруг разложили ветви сандалового дерева и подожгли. Дым от костра поднимал­ся в небо двадцать один день, и над этим местом стояла радуга. Царь заинтересовался причиной этого необычного явления, но никто не осмеливался сказать ему, что его приемного сына со­жгли на костре. Наконец Бхасадхара сказала: "Мой муж поки­нул меня и царство, чтобы изучать дхарму для блага всех живых существ. Недавно он пришел сюда вместе с нищенкой, и мини­стры схватили его и сожгли на костре".

Царь разгневался на то, что министры не посоветовались с ним, и сказал: "Если он действительно воплощение божества, огонь не может повредить ему". Отправившись к месту сожжения, он увидел на месте костра озеро, в центре которого рос огромный цветок лотоса. На нем сидели Падмасамбхава и Мандарава, ок­руженные таким ярким сиянием, что на них невозможно было глядеть. Стоящие вокруг дакини и божества пели хвалебные гим­ны, повествующие о духовных подвигах Падмасамбхавы. Царь, министры и весь народ, устрашившись, стали прославлять Пад-масамбхаву и просить у него прощения. Царь попросил его быть своим гуру и проповедовать учение в своем царстве до конца каль­пы. Падмасамбхава сказал: "Три мира — это темница; даже если родиться в ней Чакравартином6, все равно не избежать мирских забот. Все живые существа наделены дхармакаей, но тот, кто не знает, как контролировать свой ум, не сможет разорвать цепи сан­сары. О царь, очисти свой ум и обрети истинное познание всех дхарм, и тогда ты достигнешь состояния будды".

После таких слов царь немедленно постиг суть учения Будды, после чего он, его министры и все подданные приняли буддизм. Падмасамбхава прожил в стране Оргъен тринадцать лет, обучая народ и распространяя Учение.

Мандарава же отправилась в священную пещеру Херуки, в которой обитали многочисленные дакини, и стала их владычи­цей. Она принимала различные облики: шакала, тигрицы, ма­ленького мальчика и девочки. Посредством этого она распростра­няла Учение, обращая различных существ.

В это время поблизости, в городе Палпанггью жили супруги, занимавшиеся ткачеством. Жена родила девочку и умерла, а муж, решив, что дитя не сможет жить без матери, отвез ее вместе с тру­пом жены на кладбище. Однажды Мандарава в облике тигрицы пришла на кладбище пожирать трупы и увидела дитя, сосущее грудь матери. Почувствовав к ней безграничное сострадание, она стала кормить ребенка своим молоком. Так день за днем тигрица питалась трупом матери, а молоком кормила ребенка. Когда де­вушке исполнилось шестнадцать лет, Падмасамбхава дал ей тай­ное посвящение Ваджрасаттвы.

Когда Гуру Падмасамбхава отправился в Тибет, Мандарава осталась в Индии, принося высшее благо неисчислимому множе­ству живых существ.

Однажды она явилась Еше Цогель во время ее двенадцатилет­него пребывания в медитации в Карчу. Мандарава явилась из небесного пространства со своими шестью учениками и остава­лась с Еше Цогель в течение тридцати девяти дней по человечес­кому исчислению. Там Цогель передала ей двадцать семь тайных наставлений, которые Падмасамбхава не давал в Индии. В свою очередь Мандарава, в особой степени наделенная сиддхи долго­летия , дала Цогель семь особых наставлений в отношении прак­тики долгой жизни, а также тайные наставления по практике Хаягривы.

Жамгон Конгтрул пишет в своей книге "Драгоценное ожере­лье из лазурита" (The Precious Garland of Lapis Lazuli, p. 352): "Среди многочисленных манифестаций дакйни мудрости Ман-даравы в Тибете известны ее воплощения в виде йогини Мирукъи Гьенчен во времена Марпы, Рисъюлкьи Налджормы во времена Ньен Лоцзавы и Друбпе Гьялмо во времена Речунгпы. Считается также, что она воплощалась как Чушинги Ньемачен, супруга Майт­рипы, и как дакйни Ньигума. Несомненны эманации ее состра­дания и сила ее благословения. А поскольку она обрела радуж­ное тело, то, значит, присутствует в нашем мире и доныне".

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Захор — название города, который предположительно находился на
территории современного Пенджаба. Там расположено озеро, являющееся
местом паломничества как индусов, так и тибетских буддистов, причем
последние считают, что это и есть то самое озеро, которое возникло на
месте попытки сожжения Падмасамбхавы, о чем рассказывается ниже.

2. Это имя указывает на так называемое коралловое дерево, Erytrina
indica, цветущее яркими алыми цветами. Это дерево считается одним из
пяти деревьев небесной обители.

3. Очевидный намек на практику гуру-йоги, на одном из этапов которой

практикующий визуализирует лучи белого цвета, исходящие из межбровья гуру, красные лучи, исходящие из его гортани, и синие, исходящие из сердца. Входя в аналогичные центры тела ученика (так называемые "трое врат"), они наделяют его тело, речь и ум свойствами тела, речи и ума гуру-

4. Вишваваджр представляет собой два скрещенных ваджра и является
символом ветра и движения.

5. Обо всех перечисленных событиях подробно рассказывается в начале
биографии Падмасамбхавы.

6. Чакравартин — образ идеального царя, повелителя всей Вселенной,
распространяющего истинное учение.

ПРИЛОЖЕНИЕ

В качестве примера практик, о которых говорится в биографиях Мачиг Лабдрон и А-ю Кхадро, здесь приводится очень краткий вариант практики чод. Вообще краткость не характерна для этого типа ритуальных практик. Чаще это бывают довольно длинные тексты, которые читаются медленно и нараспев, в сопровождении звуков различных музыкальных инструментов. Для того чтобы пере­жить в своем созерцании мистерию чод, необходимо время на вхож­дение в соответствующее состояние. Но существуют и краткие прак­тики. Они предназначены, как правило, для довольно продвинутых йогинов, которые способны пережить полноту чувств, прочтя всего несколько слов. При своей краткости данный текст тем не менее содержит в себе все основные этапы этой практики.

Перевод с тибетского выполнен по копии с ксилографического издания, привезенного из Цугольского монастыря Бурятской АО.

ПРАКТИКА ЧОД,

НАЗЫВАЕМАЯ "МЕТОД ИСПОЛНЕНИЯ, СВЕРНУТЫЙ ВОЕДИНО"

Хвала Божественной Дакини!

Приступая к практике чод, сперва прочти такую молитву прибежища:

ПХАТ! В пространстве передо мной, на львином троне, на солнце и луне Восседает Великая Мать Мачиг Лабдрон. Вокруг нее — мой коренной мучитель, Три Драгоценности, И дамы, Дакини и Дхармапалы.

ПХАТ! Я вместе со всем множеством живых существ,

вплоть до обретения просветления,

К ламе и Трем Драгоценностям как к прибежищу иду.

Всех живых существ из океана сансары освободив,

Да достигну я чистой обители

совершенного состояния будды.

(трижды)

ПХАТ! У меня над головой на сиденьи из лотоса, солнца и луны

Находится мой коренной учитель нераздельный [по сути]

с Мачиг Лабдрон,

В форме Ваджрайогини

Красного цвета, с гневной улыбкой,

в правой руке держит изогнутый нож,

А в левой — чашу из черепа и у сгиба локтя — трезубец,

Обнаженная, с распущенными волосами,

украшенная короной из сухих черепов,

Бусами из свежеотрубленных человеческих голов

и костяными украшениями.

ПХАТ! Наставник Джецун Жамьянг, а также

Арьядева, единственный отец и прочие

Ламы отцовских тантр метода,

К вам обращаюсь с молитвой:

благословите поток моего ума!

Великая Мать, Праджняпарамита, Джецун Дролма,

[Воплотившая в себе] сиддхи блаженства,

Мачиг Лабдрон и прочие

Ламы материнских тантр мудрости,

К вам обращаюсь с молитвой:

благословите поток моего ума!

Джецун Жамьянг, Паво Дорже,

Лобсанг Драгпа, Жампель Гьяцо и прочие

Ламы тантр непосредственной передачи благодати1

К вам обращаюсь с молитвой:

благословите поток моего ума!

Ваджрайогини, собравшая в себе [свойства]

всех объектов прибежища,

И являющаяся сердечной сутью

Великой Матери Лабдрон, к тебе обращаюсь с молитвой:

Надели меня памятованием о непостоянстве и смерти,

Надели меня неослабевающим усилием ума

в этой жизни,

Надели меня силой отсечь корни

привязанности к своему "я",

Надели меня способностью к изучению и пониманию.

По этой молитве из тела Ваджрайогини

Изливается поток нектара,

Который входит в меня через макушку,

очищая все загрязнения.

Мое тело становится подобным хрустальному яйцу,

в середине которого, как стрела,

погруженная в сосуд, находится центральный канал.

Его верхний конец касается макушки,

а нижний опускается ниже пупка

На четыре пальца.

Там пребывает мой ум в виде сияющей сферы

размером с птичье яйцо,

Сияющий белым светом, готовый взлететь.

Усилием мысли я желаю отправить его в сердце ламы.

ПХАТ! ПХАТ! ПХАТ! ПХАТ! Произнеся с силой,

Заставляю сознание выйти через макушку

И раствориться в сердце Ваджрайогини.

Мое прежнее тело падает подобно срубленному дереву,

Заполняя собой пространство трех миров.

Сущность моего ума

в форме красной дакини своим ножом

Разрубает его от промежности до кончиков пальцев.

Красный сок рассекаемого кровоточащего мяса

Преобразуется в океан амриты,

наделенной пятью благими свойствами2.

ОМ АХ ХУМ! (три раза)

ПХАТ! О коренной учитель и идамы,

мирные и гневные божества,

Виры и Дакини, собрание хранителей Дхармы,

Почтенные гости, вам делаю подношение:

Благим покровителям подношу

как жертву благодарения,

Шести классам живых существ3 подношу ее как дар,

Кармическим кредиторам,

приносящим беды4, отдаю долги.

Пусть все злобные мысли успокоятся

и возникнет благое расположение ума.

ПХАТ! ПХАТ! ПХАТ! ПХАТ!

Куча остатков мяса и костей превращается

в гору Сумеру,

А кровь — в великий океан,

заполняя собой пространство трех миров.

Суть моего сознания в виде дакини,

держащей в руках изогнутый нож

И чашу из черепа с кровью,

своим криком взывает в десять сторон света5.

ПХАТ! ПХАТ! ПХАТ! ПХАТ!

Верхние [боги], пребывающие на вершине мира,

И нижние существа, все, до глубин ада,

Божества и демоны всего мироздания,

Все свирепые и надменные, собирайтесь сюда!

ПХАТ! Злобные наги, демоницы Ма-мо, Ямараджи,

Демоны Гьел-по, Сен-мо, Дам-си

и демоны раздора,

Все вы, таящие в уме злобные помыслы,

Немедленно явитесь сюда!

ПХАТ! Те из вас, что любят мясо, пусть пожирают его, А те, которые любят кровь, пусть напьются вволю. Те, что любят глодать кости, пусть возьмут себе их, Наслаждайтесь также внутренностями, пожирайте жилы, мозг и все прочее. Все поднесенное тело сожрите и выпейте без остатка, [А что не можете съесть здесь], забирайте с собой, уносите и веселитесь!

ПХАТ! Моя кожа, разрезанная на мелкие кусочки,

Превращается во множество разнообразных мирских

и надмирных благ.

Все существа Вселенной обретают то,

Что служит радости каждого из них.

[В конце] все мирские

И надмирские духи, закончив трапезу

И насытившись согласно своим пожеланиям,

Отправляются каждый в свою обитель:

Одни на снежную вершину Сумеру,

другие в небесное пространство,

Иные на дно океана, на четыре великих

или на восемь малых континентов,

С шумом взлетевшей птичьей стаи

они удаляются каждый в свое место.

ПХАТ! Подношение, сфера подношений

и сам подносящий —

Это всего лишь имя и обозначение,

не имеющие собственной сути.

Все явления сансары и нирваны,

Хотя и видятся существующими,

подобны сонным видениям.

ПХАТ! В пространстве этого созерцания

Пусть Три Драгоценности возрадуются подношению,

Пусть хранители учения исполнят свои обеты,

Пусть существа шести миров обретут

удовлетворение своих нужд,

Пусть прекратится всякая вражда

и очистятся загрязнения,

Пусть все существа достигнут совершенства.

Пусть они взращивают в себе добродетель

И действуют согласно благой Дхарме день и ночь.

Составил буддийский монах Жамьян Шепа Дорже.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Тантры непосредственной передачи благодати — санскр. upatantra,
что дословно означает "близкая линия передачи". Некоторые великие
учителя получали непосредственно от тантрических божеств в чистом
видении. Возникшие в результате учения и назывались учениями "близкой
линии". В качестве одного из примеров можно указать основателя школы
Гелугпа, Цонкапу, который получал учения непосредственно от
Манджушри.

2. Дословно — "свойствами пяти камагун". Речь идет об
индивидуальных качествах скандх и соответствующих им процессах
восприятия материального мира. Именно эти процессы, привязывая
живых существ к внешним объектам, вовлекают их в круговорот сансары.
Практики высших тантр направлены на то, чтобы преобразовать эти
силы в чистую мудрость.

3. Шесть классов живых существ: существа, рожденные в одном из
шести миров сансары. Это миры богов-небожителей, асуров, людей,
животных, голодных духов и ады.

4. Кармические кредиторы — существа (видимые и невидимые),
которым мы причинили вред во время своих прежних бесчисленных
существований, чаще всего сами об этом не подозревая. Согласно законам
кармы, такие действия, даже совершенные бессознательно, всегда имеют
свои негативные последствия.

5. В этот момент йогин, "практикующий чод", трубит в ганлин —
особую трубу, сделанную из человеческой берцовой кости. Следует
отметить, что эта ужасающая символика, связанная с ритуальным
использованием предметов, изготовленных из кости человека, в самом
Тибете, скорее всего, не носила выраженного демонического характера
в силу особенностей местных обычаев погребения. Трупы умерших чаще
всего относили на вершину горы и оставляли там на съедение птицам.
При таком обилии лежащих на поверхности костей вряд ли тибетцы
испытывали к ним такое же трепетное отношение, какое характерно для
европейцев. Кость в качестве ритуального предмета — всего лишь
напоминание о бренности бытия.

Наши рекомендации