Breaking Benjamin – So Cold

If you find your family

Don’t you cry

In this land of make believe

Dead and dry

You’re so cold

But you feel alive

Lay your hand on me

One last time

Мне снился странный сон. Я вновь видела ту девушку. Произошедшее на кухне повторилось и я опять влезла в её шкуру. Самоё жуткое, что когда либо чувствовала. Нет сил пошевелиться, каждое движение отражается болью в теле. Вдохи-выдохи прерывистые, тело изгибается в немыслимой форме, глаза закатываются: падаю обратно на кафельную плитку. Мне нужен крик, но слышен шёпот. Теряю зрение, осязание, обоняние, остаётся только боль. Её эманации волнами прокатываются по телу, камнем застревая в спине. Это ядро моего бессилия и я вновь пытаюсь кричать. Чувствую, как немеют пальцы, теряю ощущение ног. И, наконец, меня поглощает тьма. А затем я словно становлюсь призраком и вижу на расстоянии, с потолка кухни. Это моё тело лежит на полу. Это я умираю.

Резко открывая глаза, вскакиваю на ноги, заходясь сухим кашлем. Не разбирая дороги, несусь в ванную, чтобы сбросить с себя эту тяжесть. Ополаскиваю лицо, пью воду, не решаясь посмотреть себе в глаза. Поднимаю голову и всё-таки смотрю. Это я, моё тело, моя душа. Нет незнакомки, просто сон. Вновь начинаю кашлять. Сплёвываю ком в горле, чтобы обнаружить его красный оттенок. Цвет крови.

Это сон или правда? Что со мной?

***

До конца не могу поверить в то, что наступил мой день рождения. Я ждала его, но совершенно не была готова к тому, что устроят мои друзья. Разумеется, это была вечеринка, но какая! Они сговорились за моей спиной с Роном, чтобы устроить её в его клубе! Вы можете в это поверить? Я была так рада, что эмоции перехлёстывали за край. Но в то же время была безумно смущена. Это было так странно. Могу ли позволить ему так плотно войти в мою жизнь? Кто я для него? Я поцеловала его, но зачем? Почему я это сделала? Рональд кажется идеальным. Я вижу в нём только положительное, он заставляет меня тянуться к свету. Но могу ли доверять ему полностью? У нас есть разница в возрасте. Почти семь лет, это космос для меня. Он взрослый, состоявшийся мужчина, а кто я? Бродяжка, без дома, без документов и пока даже несовершеннолетняя. Кто-нибудь может мне объяснить, правильно ли я поступаю? Что ему нужно от меня? Чувствую себя в ловушке, но также чувствую, как по телу пробегает сладкая дрожь, когда он касается меня. Это светлое чувство, но что если оно будет разрушено? Не хочу чувствовать боль утраты вновь. Так многого боюсь, что даже пытаюсь отказаться мыслить об этом. Просто чувствовать и идти вперёд.

В тоже время рядом, на периферии моего окружения, маячит Марк. И это пугает. Я поделилась с ним самым тёмным, что есть во мне. И он разделил со мной эту тьму. Чувствую в нём угрозу, опасность. Но то, как он заботится обо мне, говорит, что я дорога ему… из-за этого верю, что он не причинит вреда, но права ли я? Хочется прикасаться к нему, хочется ощущать это пьянящее, дразнящее чувство, возникающее рядом с ним. Он словно обещает отвести меня в мир безудержных удовольствий, доступных только таким, как он. Я хочу этого, но боюсь, что это путь саморазрушения. И опять же задаюсь вопросом, почему он интересуется мной? Что он думает, когда смотрит на меня? Иногда ловлю его взгляд и мне мерещится странный голод, пугающий и возбуждающий, но не дарящий покоя, который испытываю рядом с Рональдом.

И, наконец, Генри. Человек, который бросил меня, тот, кто так долго игнорировал мои чувства. Раньше думала, что из-за возраста. Теперь кажется, что причина в нём. Есть что-то, что он оберегает, хранит втайне от меня. Какой-то секрет, который он боится раскрыть и поэтому держит на расстоянии. Но когда возникла ситуация потерять меня – он тут как тут. И из-за этого я так зла на него! Не понимаю, почему он ломает мне жизнь, если не готов её разделить со мной? Всё так запутано.

Завтра мне исполняется восемнадцать лет. Конечно, это ненастоящий день рождения. Когда я родилась – никому не известно. Это чувство утраты всегда будет со мной. Я ничего не знаю о себе настоящей. Кто были мои родители? Кто я такая? Какое имя моё? Откуда я родом? Есть ли у меня братья и сёстры? А дедушки и бабушки? Может мои родители известные люди? Может я из богатой семьи? А может мы бедняки? Больна ли я? Может кто-то из них носитель какой-нибудь серьёзной болезни, о которой стоит знать?

Меня пугает эта неизвестность. Я хочу знать больше о себе и понимаю, что это невозможно. Если моих родителей не смогли найти, когда я была маленькой, каков шанс найти их сейчас? Хочется расплакаться, но говорю себе, что я сильная. У меня есть семья. Берт и Бетани, Милли и Риччи… Генри. Рональд. Есть люди, которым я небезразлична. У меня есть свои интересы, я люблю шоколадные блинчики и фильм Титаник. Мне нравится гулять после заката и целоваться. У меня аллергия на пчелиный мёд и я не выношу рэп. У меня бледная кожа и волосы, выкрашенные в чёрный цвет. Есть работа, которая мне не нравится и вера в будущее. Столько возможностей передо мной и всё это – моё! Я создала себя такой, какая есть. Это то, кто я, независимо от того, какими были мои родители и какой они хотели меня видеть. Это моя жизнь и верю, что она будет такой, как я хочу.

***

– Ты пригласишь Марка? – ненавязчиво поинтересовалась Бет, расчёсывая мои волосы.

Она сосредоточенно рассматривала то, что получалось, готовая в любой момент использовать невидимку, чтобы поправить тот или иной локон. Сегодня вечером мы идём в клуб, где будем праздновать. По законам САГ алкоголь не продают лицам, не достигшим двадцати одного года. Но кто смотрит на правила, если барменша – твоя подруга, а владелец клуба претендует на твоё сердце? В любом случае я собиралась как следует повеселиться, поэтому отдала себя в опытные художественные руки своей подруги. Она наложила идеальный макияж, подвела глазки, добавив немного белого карандаша на нижнее веко, чтобы их зрительно увеличить и чёрного на брови, подчеркнуть цвет глаз. Чёрная тушь, подкрасила губки, наложила румяна, чтобы щёчки получили свою дозу краски. Вдела в уши серёжки с чёрными камешками, отдала своё длинное белое платье со шнуровкой сзади, глубоким вырезом и массой оборок. Пышное, очерчивающее осиную талию. Она превратила меня в невинное создание, сказав, что сегодня я прощаюсь с детством. Мне понравилось то, что получилось. Невинно, но так соблазнительно! Сердце трепетало от одной мысли, что меня в таком наряде увидит Рональд.

Ситуацию немного омрачал тот факт, что я до сих пор не знала, что делать с Марком. Я приняла непростое, но правильное решение. Оно далось нелегко, было чувство, как из сердца вынимается кусок и бросается на раскалённые угли. Но я должна ответственно относиться к своей жизни, ведь если оступлюсь, никто не сможет подхватить. Поэтому решила прекратить встречаться с человеком, который может меня столкнуть вниз, если сделаю что-то не так. Он опасен, и хоть я по-прежнему верю в искренность его интереса, не доверяю ему. Ему нравится моя тёмная половина, а я должна идти к свету. Год, что я провела на улице, показал мне что будет, если ошибусь. Не хочу туда возвращаться, именно поэтому собираюсь вернуться в систему, восстановить документы и задуматься об образовании. Я должна окончить школу, поступить в университет и построить свою жизнь. Верю, что у меня это получится и верю в то, что Марк мне в этом не поможет. Не думаю, что буду ему интересна, если буду стремиться к такому будущему. Он скорее, возможно неосознанно, будет рушить всё, что создаю, ради своих интересов. Это не то, чего я хочу. И я не вижу себя в роли куклы при богатом «папике». Хочу быть самостоятельной.

– Я собираюсь с ним расстаться, – спокойно ответила я. – Думаю, что будет неправильно и дальше с ним видеться, после того, как осознала свои чувства к Рональду, – не ложь, но и не правда. Для Бетани сойдёт.

– Вау! Достаточно неожиданно! – рассмеялась она, улыбаясь мне в отражении зеркала. – Неужели ты взрослеешь?

Я слегка ударила её по руке. Она притворно охнула и засмеялась ещё громче.

– Собираюсь сегодня ему позвонить и всё объяснить, – продолжила я, засовывая леденец в рот. С тех пор, как бросила курить, эти мятные штучки мои постоянные спутники. Позволяют отвлечься, но в то же время не портят фигуру. Отличный вариант для такой заядлой курильщицы, как я.

– Не собираешься сделать это лично? – поинтересовалась она.

Представив себе его лицо, поняла, что нет. Он, наверняка, будет в ярости от моего решения, не хочу, чтобы эта ярость омрачила моё день рождения.

– Нет, думаю, он не настолько во мне заинтересован, чтобы встречаться лично. Я скажу ему, что не хочу быть с ним, думаю он сразу найдёт себе другой объект увлечения, – пожав плечами, с деланным равнодушием ответила я.

– Ты уверена, что всё так и обстоит? – недоверчиво переспросила она. – По-моему он был более заинтересован в тебе.

– Нет, думаю, что Генри был прав, – немного резче, чем хотелось бы, ответила я, заслужив ещё один внимательный взгляд подруги.

– Ну ладно, я просто спросила, – тут же сдалась она, заканчивая работать с причёской. – Всё готово! Посмотри на себя, ты такая красавица! Слушай, тебе серьёзно нужно подумать о карьере модели! Ты очень фотогенична, у тебя прекрасная фигура и чистая кожа! Подумай и обязательно дай знать. Я знаю таких, кто точно тобой заинтересуется! – горячо заговорила подруга, вновь возвращаясь к своей любимой теме.

– Бетани! – укоряя подругу, проговорила я. – Я не хочу быть моделью! Это не та работа, которая обеспечит мою старость, а выходить замуж за старика с мешком денег – не хочу!

– Ну сколько можно! Я же уже говорила, что у моделей есть варианты…

– Хватит! Сегодня мой день и я не хочу говорить о карьере модели! – оборвала подругу.

Прикоснувшись к локонам и посмотрев на себя в зеркало, осознала, какая же она всё-таки талантливая. Эта причёска была с секретом, вынув всего одну булавку, она трансформировалась в пышные локоны, каскадом спускающиеся по спине. А сейчас она высоко держалась на голове, утончая мою худенькую шею, делая меня похожей на греческую богиню, спустившуюся с Олимпа на землю. Я так ей благодарна за старания! Она превратила меня в писаную красавицу. Без неё я надела бы рваные джинсы, футболку со смешной надписью, а волосы убрала бы в хвост. Не так красиво, не правда ли?

– Ладно-ладно! – улыбнулась она. – Но я не отстану от тебя, так и знай!

Не выдержав, я также рассмеялась, поднимаясь с кресла и обнимая подругу.

– Спасибо дорогая за всё! Ты так много для меня сделала! – тепло проговорила я, сильнее прижимая её.

– Сегодня твой день, милая, – мягко ответила она. – Он должен быть идеальным!

– Ты говоришь так, будто бы я выхожу замуж! – я не смогла сдержать улыбки.

– Как знать, может когда-нибудь и я погуляю на твоей свадьбе, – она обхватила мои плечи и отстранилась, с теплотой заглядывая в глаза. – Я верю в твоё счастливое будущее!

Мне нечего было на это ответить, поэтому я просто улыбнулась.

***

Несколько минут я просидела в своей комнате просто глядя на свой мобильный телефон. Скоро мы отправляемся в клуб, я должна сделать этот звонок. Вчера я говорила с Марком, он хотел сделать мне какой-то особенный подарок. Приглашал в гости, обещал заехать после вечеринки и забрать меня. Теперь понимала, что должна была ещё вчера сообщить ему о своём решении. Сейчас меня мучило чувство острой вины. Он хочет сделать мне подарок! А я собираюсь отказать ему в дружбе. Ненавижу такие ситуации, но я должна научиться их решать, чтобы они не превращались в крупные катастрофы.

Приняв решение, набрала его номер. Марк ответил после нескольких гудков.

– Да, Лея. С днём рождения, милая!

– Спасибо, – по телу разлилась приятная теплота и смущение. Марк произнёс несколько стандартных поздравлений и поинтересовался во сколько меня забрать.

– Марк, я должна серьёзно с тобой поговорить, – чувствуя робость, проговорила я.

– Что случилось? – сразу насторожился он.

– Дело в том, что я не смогу приехать к тебе после вечеринки, – начала я.

– Может увидимся завтра?

– Нет, я имею ввиду, что мы не сможем больше видеться, – решительно проговорила я, зажмуривая глаза. На том конце трубки повисла гнетущая тишина и я продолжила. – Дело в том, что я…

– Ты выбрала Рональда, не так ли? – в его голосе зазвучал металл, от которого по коже побежали мурашки.

– Нет, дело не в Роне…

– Именно в нём. Он лез в наши отношения с самого начала! – зло проговорил Марк. – Лея, этот парень не так хорош, как ты думаешь, он…

– Марк! – воскликнула я, поднимаясь и проходя по комнате к окну. – Дело не в Роне или каком-то другом парне. Дело во мне! Ты делал мою жизнь ярче, опаснее, соблазнительней. Но это не то, что я хочу! Мне нужно думать о будущем. Я не хочу превращаться в бесполезную прожигательницу жизни, это не мой выбор! Прости, что я позволила нашим отношениям зайти так далеко, но я…

– Можешь не продолжать, – отрывисто сказал он. – Счастливого дня рождения, Лея. Надеюсь, финал тебя не разочарует.

– Что? – переспросила я, не поняв, что он говорит. – Марк? Что ты имеешь ввиду?

В ответ тишина. Оторвав трубку от уха, посмотрела на дисплей. Связь разорвана. Он просто повесил трубку.

– Лея, ты идёшь? – из коридора раздался нетерпеливый голос Милли. – Риччи уже подогнал машину к входу, поехали скорее!

– Секундочку! – крикнула я, в недоумении рассматривая телефон. Я почувствовала странную тяжесть и нежелание куда либо идти. Марк смог до меня добраться, сказав всего несколько слов. Теперь я чувствовала себя плохой. А ещё почувствовала страх. Я не знаю, что он сделает. Эти его слова… о чём он говорил? Подтянув колени к подбородку, уставилась на мобильный телефон. Я должна была поговорить с ним раньше. Теперь всё зависит не от меня.

***

– За Лею! – над столом пронёсся стройный хор поздравления и все дружно чокнулись бокалами.

Пригубив шипучий напиток, блаженно откинулась на спинку стула. Вот бы ещё сигарету и жизнь совсем стала бы медовой! Одёрнув себя, полезла в сумочку за леденцами. Стало легче.

– Лея, ты вся на иголках! – с лёгкой укоризной протянул Риччи. – Так не терпится открыть дома подарки?

Яс улыбкой посмотрела на друга. Очередной, с трудом завоёванный, мир. Худой мир лучше доброй ссоры. Не раз и не два мы сталкивались лбами и своими мировоззрениями. Сегодня ему пришлось отбросить свои мысли в сторону и просто праздновать. И судя по количеству пустых шотов, ему это удаётся. Только Милли немного недовольна. Она не любит, когда он слишком много пьёт.

– Жду не дождусь! – подтвердила я, кивая.

Рядом со мной сидел Рональд. Он что-то увлечённо рассказывал Бетани и вроде ему нравилась наша компания. По другую сторону сидела Милли и Риччи, напротив Берт, Моника и Стейси. Рональд дал им выходной, чтобы они могли отпраздновать вместе с нами. Вечеринка была в самом разгаре и уже не раз мы подумывали перебраться на танцпол.

Считаю, что день рождения, не смотря ни на что, проходит удачно. Когда мы только вошли в клуб, ди-джей Стен оповестил всех о том, что пришла я… и у меня день рождения! Даже поставил какую-то миксованную версию Happy Birthday, которая мне не понравилась, но всё равно было очень приятно. Я молчу про шарики, спустившиеся с потолка и конфетти. И когда после нескольких тостов девушки из гоу-гоу притащили огромный торт с моим именем. И когда Рональд поцеловал меня на виду у всех, чтобы в финале у меня на шее появился красивый кулон с моим именем. Он был таким холодным, почти арктическим, но быстро нагрелся. Я сразу поняла, что никогда его не сниму! Он удивительно гармонировал с моим внутренним миром. Чёрная камея с тончайшей выпуклой гравировкой в виде голых ветвей деревьев, в центре имя – Лея, где в букву «е» вплавлен крохотный белый камешек. Чудо, а не подарок!

Единственное, что омрачало празднество – отсутствие Генри. Я знала, что он вряд ли придёт, поэтому жадно читала приходящие смс и ловила звонки, в надежде, что получу поздравление от него. Всё тщетно. Друзья замечали моё настроение и всеми силами пытались отвлечь, что получалось, но ненадолго.

– Лея, ты в порядке? – тихо спросил Рон, наклоняясь к уху. – Может ты хочешь уйти?

– Нет-нет, всё нормально, – вымученно ответила я, натягивая самую радостную улыбку из арсенала фальшивых. Это не помогло и я вынужденно сказала ему причину. – Не понимаю, почему он так со мной поступает? Ладно бы наши с ним сегодняшние отношения, но вот так просто перечеркнуть многолетнюю дружбу? Просто не понимаю!

– Эта ночь ещё не закончилась, милая, – сжав мой локоть, поддержал он. – У него ещё есть время опомниться и вернуть вашу дружбу. Я знаю Генри, уж кого-кого, а его идиотом нельзя назвать.

– Надеюсь, – кивнула я, кладя голову к нему на плечо. – Не хочу его терять из-за каких-то глупостей. Это слишком неправильно.

Рон только рассмеялся и поцеловал в макушку.

– Лея, Лея, ты иногда как маленькая, а иногда такая взрослая. Так сложно предсказать, что ты сделаешь в следующий момент!

– Эй! – с притворной обидой хлопнула его по ладони. – Я могу и обидеться!

Он вновь улыбнулся, в его светло-зелёных глазах прыгали бесенята и я вспомнила за что выбрала его. С ним я всегда в безопасности. Он никогда не даст меня в обиду. Я поняла это с самой первой нашей встречи. Плохой человек попросту не сделал бы того, что сделал он. Именно то, как он тогда поступил, заставило меня начать к чему-то стремиться и думать о будущем. За четыре месяца многое изменилось и я благодарна ему за эти изменения. Он сделал то, что даже Генри сделать не смог. Увёл с путь саморазрушения, по которому я неосознанно шла. Но достаточно ли этого, чтобы полюбить? Может, я просто вижу в нём отца, которого у меня никогда не было? То, что я испытываю к Генри, непохоже на то, что я чувствую к Рональду… или к Марку. Мне так не хватает материнской поддержки! Кто ещё может помочь разобраться в своих чувствах, как не она?

В голову пришла одна мысль. Когда отправлюсь обратно в приёмную семью за документами, навещу приют, где жила. Попытаюсь разыскать тех, кто искал моих родителей. Может они дадут какую-нибудь подсказку или зацепку? Хоть что-нибудь, что поможет мне найти родителей! Мне восемнадцать лет. И сейчас я начала понимать, что хочу от жизни. Моя голова пуста в отношении увлечений. Мне не интересно рисовать, писать книги, быть бухгалтером или экономистом, юристом или учителем. Я не испытываю тяги становиться врачом или полицейским и звёздной болезнью не страдаю. Я хочу найти свои корни, понять, кем были мои родители, чтобы отыскать себя. Верю, что это поможет мне найти свой путь в жизни, обрести уверенность, которой так порой не хватает.

Рональд молча смотрит на меня и тепло улыбается, как будто знает о чём думаю и одобряет эти мысли. Недавно говорила с ним о своих планах, и он настоял на том, чтобы сопроводить меня. Я дала согласие. Думаю, он именно тот человек, которого я хотела бы видеть рядом…

Я наклонилась и поцеловала его в губы, чувствуя теплое покалывание в подушечках пальцев. Онемение прокатилось по телу, отозвавшись гулкими быстрыми ударами сердца, и растворилось в блаженной истоме. Мне хотелось прижаться к нему так сильно, как только можно. И Рональд не отпускал из рук, вновь и вновь рождая тепло. Мы не замечали, как тихо стало за столиком, не обращали внимание на вытянувшиеся лица друзей и на вежливое покашливание сзади. Пока я не услышала его голос.

– Лея.

Моментально разомкнув объятия, я уставилась на источник голоса. Губы горели как от огня и я неловко их облизнула. Передо мной стоял Генри.

– Генри, – прошептала я, не верящим взглядом смотря на него. – Как ты тут…

Он не дал мне договорить, быстро развернулся и почти бегом направился к выходу. Вскочив со стула, устремилась вслед за ним, не замечая руки Рона, не слыша его голоса.

– Не иди за ними, им нужно поговорить, – мягко остановила мужчину Бетани. – Она вернётся, Рон.

***

Я нагнала парня только на улице. Он стоял чуть поодаль от входа и нервно теребил в руках сигарету. Генри очень изменился за то время, что мы с ним не виделись. Как-то постарел, исхудал. В его глазах появилось странное затравленное выражение, совершенно ему не идущее. Одетый в смятую чёрную футболку, рваные джинсы, бледный, от одного вида щемило сердце, и я не понимала, что послужило причиной таких изменений. Не верю, что в этом виноваты проблемы нашей семьи. Что случилось?

– Генри, – тихо сказала я, вставая рядом.

Парень легко двинулся с места и мне оставалось только следовать за ним. Несколько минут мы молча шли, давая тишине окутать наши сердца холодным саваном. Нам нужно было о многом поговорить и каждый решал с чего начать и что сказать. Первым нарушил молчание Генри.

– Лея, давай сбежим отсюда, – твёрдо заговорил он, останавливаясь и разворачиваясь ко мне лицом. – Давай бросим всё и уедем? Нунавут помнишь? Там хоть и холодно, но безопасно.

– Генри, о чём ты говоришь? – недоумённо спросила я.

– Лея, ты не поверишь, если я скажу тебе правду, – с каким-то странным отчаянием заговорил он. – Пожалуйста, просто давай сбежим? Остальным мы не нужны, они справятся и без нас, Лея…

– Генри, какого чёрта? – резко воскликнула я, непроизвольно делая шаг назад. – Что ты такое говоришь? Я просто в шоке от тебя! Ты пропал на месяц с лишним, ни звонков, ни встреч, а теперь заявляешь и говоришь: «Лея, давай сбежим отсюда!» Что ты такое себе надумал? Генри?

Парень просто стоял и молчал, сжимая сигарету, сыпля табак на землю. Его глаза беспорядочно метались по пустынной ночной улице, пытаясь ухватиться хоть за какой-нибудь ориентир.

– Лея, ты всегда хотела знать кто я, не так ли? – срывающимся голосом спросил он.

– Да, – не понимая, к чему он клонит, протянула я.

– Я понимаю зачем, правда. Я не мог сказать, потому что это знание могло подвергнуть тебя опасности, поэтому молчал. Я сбежал из своей семьи, когда понял, что не хочу быть как они. Просто не хочу, – отчаянно заговорил он, проглатывая окончания, сжимая всё сильнее кулаки. – Меня зовут Генри Валентайн. Я из семейства тех самых Валентайнов.

Сначала я не поняла, о чём он говорит. Как и вся наша беседа, эти слова показались бессмысленным набором букв. Но потом пришло понимание.

– О! – с вытянувшимся лицом проговорила я, не зная, как отреагировать на его слова.

Валентайн. Это как насмешка судьбы, глупая злая шутка. Одно из самых богатых семейств в мире, наряду с Рокфеллерами и Ротшильдами. Самое злое семейство в мире. Их влияние протянулось на всю САГ, затронуло Европу и немного Российского королевства. Численность членов семьи знают только историки, а их история началась ещё в средние века, когда их предок, первый носитель фамилии Валентайн, нашёл золотую жилу. С тех пор деньги, власть и красота стали синонимами их фамилии. А также психопатия, алкоголизм, сатанизм, нацизм, религиозное рвение, наркомания, тирания и многие-многие другие пороки, известные человечеству. В этой семье редко рождались ангелы. Казалось они прокляты упиваться своей удачей и своим проклятьем. Узнать, что Генри принадлежит к самой богатой и порочной семье в мире это всё равно, что… не знаю, не могу подобрать сравнение. Шок? Ужас? Отвращение? Сочувствие? Что должна ему сказать девочка без семьи?

– Мой отец принадлежит к главной ветке нашего семейства, – прервал затянувшееся молчание Генри, раскуривая очередную сигарету и упорно не глядя мне в глаза.

Я ловким движением руки выхватила из его рук сигарету и закурила. К чёрту всё, я просто не могу сдержаться. Он никак не прокомментировал мой поступок, только залез в карман, чтобы достать ещё одну.

– Когда мне исполнилось четырнадцать, я кое-что узнал о своей семье. Наш маленький секрет, позволяющий нам быть такими богатыми и чистыми перед законом, хотя всем было известно, с какими людьми мы водимся. Этот секрет заставил меня бежать, раствориться в среде бездомных. Я сделал всё, чтобы меня не нашли. И тогда, когда я поверил, что всё хорошо, мы приехали в Нью-Йорк. Я не думал, что спустя столько лет за мной всё ещё охотятся. Что я буду так нужен семье.

– О чём ты говоришь, Генри? – напряжённо слушая, спросила я.

Жажда никотина – странная штука. На самом деле мне нужен не он, а успокоение. Спокойствие, которое никотин не может подарить, это эффект плацебо плюс никотиновая зависимость. Мы сами убеждаем себя, что хотим курить, что нам это необходимо и именно поэтому сейчас, когда напряжение выплёскивается через край, ни одна затяжка не может заглушить мою жажду. Я кусаю губы, пытаясь справиться, но чем больше говорил Генри, тем сложнее мне приходилось.

Оказывается, все эти месяцы Генри боролся со своей семьёй. Он пытался доказать им, что не принадлежит к Валентайнам. Что сам решает, кем ему быть и что он не желает иметь ничего общего с их тайнами. А чуть больше месяца назад они кое-что сказали ему, и это изменило всё.

– Лея, я не хочу говорить тебе правду, потому что это может навредить нам обоим. Я боюсь того, что с тобой сделают, если узнают, что я тебе всё рассказал, – тихим голосом говорил он, потирая мелко трясущиеся ладони. – И я не знаю, как убедить тебя следовать за собой. Я знаю, как ты привязалась к Нью-Йорку, так что вряд ли как раньше рванёшь за мной в неизвестность, но пожалуйста, мы знакомы почти четыре года, пожалуйста, поверь мне! Нужно уходить, Лея!

– Нет.

Мне тяжело было говорить ему это, но я больше не могла идти за ним. Не сейчас. Просто не могла ему довериться после того, как он бросил меня. Как ушёл и даже не думал дать весточку о себе. Это разрывало сердце, но я просто не могла заставить себя вспомнить прошлое. Не могла.

– Лея! – закричал он, обхватывая мои плечи и с силой сжимая их.

Только сейчас я поняла, насколько безумным он выглядел. Этот лихорадочный румянец на щеках, сумасшедший испуганный взгляд. Он был напуган до смерти и едва держался, чтобы не сорваться.

– Лея, моя семья не люди! Слышишь меня? Они масоны, как в книгах, только хуже – они колдуны! Проклятые, как царь Мидас, слышишь? Они служат Теневому миру! Сверхъестественным созданиям, таким как вампиры, оборотни, демоны и многие другие! В четырнадцать лет я должен был пройти обряд посвящения и стать таким же, как и отец. Слугой Теневого мира. Я сбежал от этих знаний, но теперь каждая ночь для меня испытание, ведь она принадлежит им. А потом отец нашёл меня, он не стал давить, как я думал. Исподволь менял моё решение, возможно даже колдовал, чтобы я стал отдаляться от вас. И у него получалось! А потом, полтора месяца назад, мне открыли одну тайну, надеясь полностью привязать к себе. Боже, они даже и не рассчитывали на такой эффект! Я согласился остаться с ними, ушёл от вас, прекратил все контакты. Но они не знали причины моего поступка, – парень ненадолго прервался, чтобы перевести дыхание.

Я не смогла вставить и слова, настолько была ошарашена его откровением. Он вновь заговорил.

– Лея, Теневой мир на грани разоблачения. Люди слишком быстро развиваются, все эти технологии, их количество… с каждым годом им труднее оставаться в тени, подчищать за собой. А они монстры, убийцы на жёсткой диете, с которой многие не согласны. Это приводит к вспышкам, столкновениям и… созданию решения проблемы. Они упустили момент, когда можно нас победить и поработить. Человечество перевалило за семь миллиардов, сверхъестественных на порядки меньше. Даже с их силами, перевес не в их пользу. Поэтому двадцать лет назад группа вампиров под командованием главы Теневого мира, Лазаря, занялись разработкой… вируса. Лея, слышишь? Вирус! Тот, который сможет уничтожить человечество, оставив мизерный процент, необходимый сверхъестественным для жизни. И сейчас, спустя два десятилетия, они создали его. Пандемия грядёт и только самые верные люди получат шанс, лекарство, билет в новую жизнь. Они и те несчастные проценты, обладающие врождённым иммунитетом. Я не совсем понял, как это работает, но вампир, создатель вируса, всё предусмотрел. Ждать осталось недолго. Вчера я узнал, что вампиры провели совещание, в котором подвели итоги. Счёт пошёл на недели, Лея! И я узнал, что скоро лекарство будет готово, не совсем понял в каком виде, но в течение месяца. Я могу забрать его, ведь именно члены моей семьи, мой отец, помогал семье вампиров в работе над ним. Мы заберём лекарство и уедем отсюда, Лея! На край света, подальше от всего, что тут происходит! – горячо, с безумием в голосе, говорил Генри. Он не замечал, какой эффект производит на меня. Не видел, как от страха округлились мои глаза.

Генри сошёл с ума.

– Генри, мил… – я попыталась говорить мягко, но мой голос слишком сильно дрожал и я умолкла на полуслове. Что сказать? Почему я этого не заметила? Он болен, Генри просто болен. Откуда в нём эти байки о сверхъестественном? Теневой мир, вампиры, семейство Валентайн… Это из-за книг, которые он залпом читал? Что свело его с ума? Внешний мир жесток, но он же сильный! Что произошло?

– Ты не веришь мне, – на удивление голос Генри зазвучал разумно. – А зря, между прочим, твой дорогой Рональд один из нас. Он…

А затем наша беседа была прервана самым неожиданным образом. Генри умолк, настороженно смотря в конец улицы. Повернувшись, я увидела небольшой чёрный микроавтобус, подъезжавший к нам. Не горели фонари, салон был чёрный, едва угадывалась фигура водителя.

– Лея, за спину, быстро! – охрипшим голосом приказал Генри, не дожидаясь моих действий, схватил за руку и увёл за себя.

Дверца микроавтобуса отъехала в сторону и из него вышли трое в чёрной по-военному обтягивающей одежде. Они выглядели странно. Выделялся среди них человек с длинными чёрными с серебряной проседью волосами и… светящимися янтарными глазами? «Это линзы?» – недоумённо подумала я. Он был страшным. Это единственное определение, которое приходило на ум. Его походка, взгляд, поведение. Всё внушало непонятный ужас.

– Что вам нужно? – срывающимся голосом спросил Генри. – Я из…

– Она, – как бы подтверждая ранее заданный вопрос, холодно резюмировал человек.

И дальше всё покатилось в пропасть. Двое, ещё секунду назад стоящие рядом со страшным человеком, как-то размылись, исчезая. Генри, сжимающий меня руками за спиной, отлетает в сторону, прямо в стену, из моего рта вырывается дикий почти звериный крик. Меня хватают за руки и с немыслимой скоростью тащат в микроавтобус, я вижу усмешку на губах человека с янтарными глазами, вижу бессознательное состояние Генри. Он жив? Или он мёртв? И я вновь крику:

– Генри! Генри!

Меня вталкивают внутрь, а затем я чувствую лёгкий укол в область шеи и всё погружается в темноту. Последнее что услышала:

– Маркус, она у нас, – кому-то докладывает страшный человек.

Последнее, о чём подумала: «Рональд, где ты, ты мне нужен! Спаси меня, Рон!» – мой безмолвный крик, растворяющийся в пустоте, отзываясь болью в области груди.

Маркус

– Маркус, она у нас, – раздался голос Алистера в трубке телефона. Мгновение напряжение и сразу тишина спокойствия. Её взяли, скоро она будет здесь. Моя Лея.

Вампир сжал в руках сигарету и отбросил её в сторону. От злости сводило скулы. Дрянь. Мерзавка. Стерва! Променять его на вшивого колдуна! Этого мелкого человечишку, пресного, необладющего ничем, кроме раздутого самомнения! Да как она посмела отказать ему? Как она решилась на такое? И ради чего? Фальшивой самостоятельности? Мразь!

Гнев волнами колыхался в душе вампира, вновь и вновь транслируя их короткий разговор. Первоначальный план был вытеснен эмоциями, теперь Маркус готовил совсем иное для своей «дорогой» Девы. Проект подходит к финальной черте. Осталось такая малость и Лея навсегда станет его. Никакие колдуны, вампиры и прочие не смогут её забрать. Она будет его.

***

Ночь при свете тусклых звёзд,

Горячий южный ветер,

Заволокло, засыпало и занесло,

Тоска сковала сердце –

лёд.

Кричи до боли, посинения,

Время всё бежит вперёд…

Навстречу судьбе… мир, покорно, бредёт.

Она походила на котёнка. Такая же невинная, юная, но в тоже время с коготками, хитрая. Маркус никак не мог оторвать от неё взгляд. Так непривычно было видеть её в своём доме, в собственной постели, спящую, как куколку, в этом белоснежном жертвенном платье. Волосы беспорядочными чёрными локонами рассыпались по шёлковым белым подушкам, она сжимала руки в кулачки, и непрестанно хмурилась. На губах вампира появилась лёгкая, невесомая улыбка. Такая спокойная, тихая, беззащитная. Моя. На крошечное мгновение Маркуса посетили сомнения, может всё переиграть? Может по старому варианту? И когда он уже собрался было звонить и вызывать Алистера, его взгляд зацепился за цепочку, прячущую украшение под вырезом платья. Вампир нахмурился и подошёл к кровати. Сев, несколько секунд смотрел на спящую девушку, а затем потянул за прохладный металл. Это была камея. С её именем и его запахом. По лицу вампира прошла судорога, он скривился от злости и одним движением сорвал украшение с шеи девушки. От колющей боли девушка нахмурилась и прошептала:

– Рон.

Это стало последней каплей. Маркус ударил Лею по щеке. А потом ещё раз, и ещё, пока глаза спящей красавицы не открылись и она в ужасе не уставилась на него.

– Марк! – испуганно прошептала она, моментально оценив обстановку.

Её движения, резкие, быстрые, секунду и вот она уже стоит возле стены, лихорадочно анализируя происходящее.

– Здравствуй, Лея. С днём рождения, милая! – с кривой усмешкой проговорил вампир, не двигаясь с места.

Лея коснулась своих щёк, чувствуя боль от ударов.

– Что… что я здесь делаю? – чуть запинаясь, спросила она.

Мужчина слышал как бешено стучится сердце девушки, скоро она сорвётся на крик. «Удачный выбор жилья», – мимоходом подумал он, радуясь отсутствию ночных соседей. Охранники не в счёт, они давно были зачарованны не видеть и не слышать, что происходит в этом уединённом лофте.

– Ты у меня в гостях, дорогая, – расслабленно ответил он, хотя внутри всё клокотало от гнева.

Он выжидал, изучая малейшую реакцию девушки, когда, когда же она совершит ошибку? Ему нужно было выплеснуть свою злость. Маркус ненавидел, когда его отвергают. Только Фрида пережила это. Все остальные мертвы.

– Ты… ты похитил меня? – сорвавшиеся слова девушка попыталась скрыть рукой, приложив ладонь к губам. – Марк, что…

– Ты посмела отвергнуть меня! – как хлыстом по лицу, Лея от удара покраснела, дыхание участилось, сердце отбивало сумасшедший ритм.

– Марк! – она почти плакала, весь её вид, раненный зверёк, загнанный в угол, вот только внимательный зритель обязательно обратит внимание на её кулаки, сжатые добела, на её взгляд, метающийся по комнате, как по клетке, в поиске выхода. Она не сдалась.

Вместо ответа, вампир поднялся и девушка моментально сорвалась с места к спасительной двери. Котёнок выскользнул из клетки, рванул к лестнице на первый этаж. Вампир отсчитывал её торопливый бег и когда она оказалась в гостиной, легко сорвался с места. Ускорение и вот девушка вновь возле стены, в ужасе смотря на своего «друга».

– Как ты это сделал? – лицо посерело, глаза широко распахнуты, в них плескаются озёра ужаса. Маркус обнажил свою суть.

– Кто ты? – она сорвалась на крик, испуганный вопль, такой же, как и у всех. Но Маркус видел больше – девушка притворялась, она знала.

– Вампир, а ты моя милая – жертва, – рассмеялся он, делая шаг ближе. – Скоро ты станешь моей.

И маска лопнула, зеркало, отражающее желанное, вдребезги разбилось, проявляя истинные чувства Леи.

– Никогда! – закричала она. – Слышишь? Никогда! Генри рассказал о вас, – почти с иронией в голосе, заговорила Лея, с яростью, отвагой, достойной уважения, она смотрела прямо ему в глаза, не отворачиваясь, не пряча свои чувства. – Как жаль, что я ему не поверила… Марк, я никогда не буду твоей! Я знаю о ваших планах, слышишь? Выродок!

Последнее слово было лишним, лишь краешком сознания вампир отметил слова девушки. «Что знает Генри? И откуда?» – пронеслось в его голове, прежде чем сознание покинуло и нарыв лопнул, возвращая Маркуса, истинного сына Августа.

Он подлетел к девушке, сжал её шею и приподнял над собой.

Наши рекомендации