Истечениям бальзама божественного.

5. В первых двух строфах мы выяснили, что души по следам [его] выбегают на дорогу с упражнениями и трудами внешними, а теперь, в сих трёх строфах даёт уразуметь душа то упражнение, кое вершат таковые души внутренне, волей, подвизаемые двумя другими благоволениями и посещениями внутренними, которые Возлюбленный причиняет им, каковые называет здесь искры касанием и вином пряным; а внутреннее упражнение воли, которое следует и протекание сих двух посещений называет выделениями бальзама божественного. Что до первого, следует знать, что это касание искры, о коем здесь говорит (душа) есть тончайшее касание, которое Возлюбленный творит душе иной раз, когда она ещё по большей части беззаботна, таким образом, что воспламеняет её сердце в огне любви, который не кажется одной только искрой огня, которая выскакивает и обжигает; и затем, с великой быстротой, как внезапное воспоминание о нём, воспламеняется воля в любви и желании, и хвале, и благодарности, и почтении, и оценке, и мольбе о Бозе, со вкусом любви. Сии вещи называет истечениями бальзама божественного, которые отвечают касанию искр, истекающих из божественной любви, которая зажигает искру, которая есть божественный бальзам, который нежит и лечит душу своим запахом и субстанцией.

6. Об этом дивном касании молвит супруга в Песнях следующим образом: Dilectus meus misit manum suam per foramen, et venter meus intremuit ad tactum ejus; желая сказать: Любимый мой послал руку свою через дыру, и нутро моё сотряслось от этого прикосновения (5,4). Прикосновение Возлюбленного есть касание любви, которое, говорим здесь, творит душе. Рука – это милость, которую творит в этом касании. Дыра, которой входит эта рука, есть тип и способ, и степень совершенства, которое имеет душа, потому что от типа его бывает обычно касание более или менее ощутимым. И того или другого вида, в зависимости от духовных качеств души. Нутро её, о коем молвит, яко содрогнулось, есть воля, в которой творится сие касание. И сотрясение есть восстание в ней хотений и волнений о Бозе с желанием любить и хвалить и проч., о коем сказали, яко суть истечения бальзама, которые в сём касании преизобилуют, согласно сказанному нами.

7. Вино пряное. Сие пряное вино есть другая милость, главнейшая, которую Бог иной раз творит душам прилежным, в которой они опьяняются во Святом Духе вином нежной любви, вкусным и укрепляющим; отчего называет его вином пряным, потому что, как вино [пряное ароматизировано и] переброжено со многими и разнообразными специями пахучими и укрепляющими, так и сия любовь, которую Бог дарует совершенным, уже перебродила и осела в душах, и ароматизирована доблестями, которых душа ещё алкает; она, ароматизированная этими тонкими специями, таковую крепость и обилие сладких опьянений полагает на душу в посещениях, которые творит ей Бог, что с великой действенностью и силой побуждает её посылать Богу те излияния или послания хвалы, любви и почтения, и т.д., о которых здесь говорим; и сие с восхитительными желаниями работы и подчинения Ему.

8. И следует знать, что сия милость нежного опьянения не проходит так быстро, как искра, ибо гораздо более устойчива; так как искра касается и проходит, то больше длится некое её действие и иной раз достаточное; вино же пряное и его действие обычно длятся достаточное время, каковое есть, как говорю, нежная любовь в душе, и иной раз день или два дня, другой раз довольно дней; хотя не всегда одинаковой интенсивности, поскольку ослабевает и нарастает, не будучи в руке души, так как и ной раз, не творя ничего со своей стороны, чувствует душа в интимной своей субстанции постепенное нежное опьянение её духа и воспламенение, от сего божественного вина, согласно с тем, что говорит Давид, молвя: Сердце моё раскалилось во мне, и в мыслях моих возгорелся огонь (Пс. 38,4). Излияния этих опьянений любви длятся всё время, пока она длится, иной раз, так как другой раз (хотя она и наличествует в душе) без сказанных излияний, и суть большей или меньшей интенсивности, когда имеются, соответственно большей или меньшей интенсивности опьянения. Излияния же и действия искры обычно длятся дольше, чем она сама – прежде оставленные ею в душе – и суть более зажигательны, чем от опьянения, потому что, бывает, сия божественная искра остаётся душе обжигающейся и сгорающей в любви.

9. А поскольку говорим о вине перебродившем, добро будет заметить здесь кратко различие между вином перебродившим, которое называют выдержанным, и вином молодым, которое подобно различию между старыми и новыми любовниками, и хоть сколько-нибудь послужит наукой для духовных. Вино новое ни гущи переварило, ни осело, и так бушует, внешним образом; и невозможно узнать добротность и ценность его, пока не переварится добре гуща и ярость его, так как до тех пор пребывает в большой возможности порчи; имеет вкус грубый и терпкий, и много пить его вредно; крепость содержит больше в гуще. Вино старое имеет гущу уже переваренной и осевшей, и не имеет уже внешних пылкостей молодого вина; уже обращает на себя внимание добротность вина, и уже более безопасно от порчи, ибо закончились уже бушеванья и яренья, которые могли бы повредить ему. итак, вино добре перебродившее, через чудесный порок и погубленье, получает вкус нежный и крепость в субстанции вина – уже не во вкусе – и так, питие его творит доброе расположение и крепость личности.

10. Молодые любовники подобны суть молодому вину. Они только начинают служить Богу, поскольку выносят пылкости вина любви больше наружу, в чувства, так как ещё не переварили гущи чувства слабого и несовершенного, и имеют силу любви во вкусе ея, потому что им обычно даруется сила для выработки чувственного вкуса, и таковым оне подвизаются. Так что, не стоит полагаться на эту любовь до тех пор, пока не прекратятся бушеванья и грубость вкушений чувственных, ибо сии бушеванья и накал чувства могут, как склонить к добру и совершенной любви, и послужить добрым посредником для неё, так же весьма легко в сих началах и новинах вкусов утратить вино любви и погубить пыл и вкус нового. И эти младые любовники всегда переносят пылкие желания и страдания любви чувственные, каковым нужно хорошо умерить питьё, потому что, ежели будут много работать от ярости винной, повредят своему естеству. Сии пылкие желания и утомления любви есть [вкус] вина нового, о котором сказали, яко бывает терпким и грубым, и не унежнился ещё в окончательном брожении, когда прекратятся эти пылкости любви, как мы здесь же сказали.

11. То же самое уподобление полагает Мудрец в Экклезиасте, говоря: Новый друг, как вино новое; выдержаться должен, и тогда питься будет с нежностью (9,15). Постольку, старые любовники, кои уже навычны и испытаны в служении Супругу, суть подобны вину выдержанному, в котором гуща уже перебродила, и не имеют уже ни пылкостей чувственных, ни ярений и огней лихорадочных внешних, - больше вкушают нежность вина любви, добре уже перебродившего в субстанции, устоявшегося, уже не во вкусе чувства, как любовь новичков, но осевшего там, внутри души в субстанции и вкусе духа и правды трудов. И таковые не любят хвататься за вкусы и пылкости чувственные, и не хотят вкушать их, чтобы не получить безвкусия и утомления, ибо тот, кто держит в узде аппетит ко вкусу чувственному, также необходимо должен иметь боли и неудовольствия в чувстве и в духе. Откуда, этим старым друзьям только чудом может не хватать Бога, так как пребывают уже поверх того, что творило нехватку, то есть поверх чувственности, и имеют вино любви не только уже перебродившим и очищенным от осадка, но ещё и пряным, как говорится в стихе, со специями, под которыми разумеем доблести совершенные, которые не испортят его, как новое. Через то, старый друг пред Богом высоко ценится, и так о нём молвит Он в Экклезиасте: Не оставлю друга старого, ибо новый не будет подобен ему (9,14). В сём вине, стало быть, любви, уже испробованном и пряном в душе, творит божественный Любовник опьянения дивные, о коих сказали, которых силою посылает душа Богу сладкие и вкусные излияния. Итак, смысл трёх сказанных строф следующий: На касание искры, которым приветствуешь мою душу, и пряное вино, которым любовно её опьяняешь, воссылает она тебе истечения движений и актов любви, которую в ней причиняешь.

ПРИМЕЧАНИЕК К СЛЕДУЮЩЕЙ ПЕСНЕ

1. Как, стало быть, понимаем, что пребывает душа счастливая на этом цветущем ложе, где все эти названные вещи и много большие проходят, на котором в качестве скамейки для коленопреклонения имеет Супруга, Сына Божия, а в качестве покрова и простыни – сердечность и любовь Того же Супруга! Так что в точности может молвить слова супруги, которая говорит: Его рука левая под моей головой (Песн. 2,6). Через что правдиво могла бы сказать, что сия душа пребывает здесь одетая Богом и омытая божественностью, и не только поверхностно, но и во внутреннем своего духа. Будучи переполнена в радостях божественных изобилием вод духовных жизни, испытывает то, что Давид говорит о тех, которые так прислонены к Богу, а именно: Опьянены туком дома твоего, и от потока твоей радости даёшь им испить; ибо близ тебя находится источник жизни (Пс. 35,9-10). Как же, поэтому, насытится душа в бытии своём, если питьё, которое дают ей, не меньше, чем поток радости! Каковой поток есть Дух Свят, ибо, как говорит Святой Иоанн, Он есть река блистающая воды живой, которая рождается от седалища Бога и Агнца (Апок. 22,1), каковые воды, будучи любовью интимной Бога, внутренно внедряются в душу и дают ей испить от сего потока любви, который, как говорим, есть Дух её Супруга, который внедряется в этом единстве. И через то она с великим изобилием любви воспевает сию песнь:

П Е С Н Ь 2 6

Во внутренней виннице

Моего Возлюбленного пила,

И когда выходила

Всею этой долиной тучной

Вещи уже не знала

Наши рекомендации