Люби себя и делай, что хочешь»

История Раджниша (Ошо) и его культа — это история взлета и падения одного из авантюристов нашего времени. Раджниш глубоко презирал человечество и не считал нужным скрывать своих устремлений; может быть, даже более, чем в историях других сект, тут с неприкрытым цинизмом выставлены на поверхность причины, двигавшие новоявленным гуру, — алчность, похоть, тщеславие и жажда власти. Стоит добавить, что культ Раджниша трудно отнести даже к псевдоиндуистским новообразованиям — это абсолютно «авторское произведение», действующее в ареале движения «Ньюэйдж».

Раджниш Чандра Мохан (1931-1990) родился в Кушваде (Центральная Индия, современный штат Мадхья-Прадеш) в семье джайнов. Джайнизм возник приблизительно в конце VI — начале V в. до Р.Х. Эта религия признает существование индивидуальной души — дживы, однако отрицает существование высшего Бога. Как и приверженцы других индийских религий, джайны видят спасение в освобождении дживы от цепи перерождений.

Достигший освобождения становится как бы живым богом и объектом поклонения. Эта джайнистская идея оказала на Раджниша значительное влияние, хотя вообще его учение чрезвычайно эклектично.

Раджниш был старшим из своих пяти сестер и семи братьев. До семи лет Раджниш жил с бабкой и дедом. Раджниш вспоминал, что вопросы духовного освобождения занимали его с очень раннего возраста. В юности он начал испытывать на себе различные медитативные техники; при этом старался не следовать никаким традициям и не искал учителей, всегда уповая только на себя[598]. Одним из главных детских переживаний Раджниша было переживание смерти. В дневнике 1979 г. он пишет, что в детские годы ходил за похоронными процессиями, как другие ребята бегали за бродячим цирком[599]. В 1953 г., когда Раджниш учился на философском отделении Джабалпурского колледжа, он, по его словам, пережил «просветление» — свой последний опыт смерти, после которого как будто родился заново. Будучи студентом, Раджниш вел жизнь, далеко не соответствующую строгим аскетическим нормам джайнизма. Но они настолько глубоко вошли в его душу еще в детстве, что его, например, всю ночь рвало, когда он поел вместе со своими друзьями после захода солнца (еда в темное время суток джайнам строго запрещена — можно проглотить, не заметив, какое-нибудь мелкое насекомое, в которое перевоплотилась, скажем, душа прадедушки). Покаяния джайнизм не знает, и внутренний конфликт Раджниш смог разрешить, только взбунтовавшись против «суеверий» религии отцов и всех прочих религий. Теоретическим обоснованием для этого Раджнишу послужила «философия жизни» (Ницше др.), с которой он познакомился в университете.

В 1957 г. Раджниш закончил Саугарский университет, получив золотую медаль Всеиндийского конкурса дебатов и степень магистра философии, затем девять лет преподавал философию в Джабалпурском университете. В это время он путешествует по Индии, встречаясь и проводя диспуты с различными религиозными и общественными деятелями. Выступая перед многотысячными аудиториями, он постепенно приобретает известность в качестве полемиста и бунтаря. В 1966 г. Раджниш оставил университет и начал проповедовать собственное учение, представлявшее собой парадоксальную смесь из огрызков джайнизма, тантризма, дзен-буддизма, даосизма, суфизма, хасидизма, ницшеанства, психоанализа, популярных «психо-духовных» терапий и учений Кришнамурти и Гурджиева. Не имея посвящения ни в одну из мистических традиций, он все перетолковывал по-своему, приспосабливая к собственным нуждам.

В это время Раджниш назвал себя Ачарья («учитель»). Он бродил пешком и ездил на осле по Индии, призывая к внутреннему преображению ради выживания в грядущей ядерной катастрофе и проповедуя некую новую нонконформистскую религиозность, противостоянию традиционным религиям, на которые Раджниш резко нападал при всяком удобном случае: «Мы делаем революцию... Я жгу старые писания, крушу традиции...»[600]; «Я основатель единственной религии, другие религии — обман. Иисус, Мухаммед и Будда просто совращали людей...»[601]; «Вера — это чистая отрава»[602] и прочее в том же духе. Не раз он говорил, что не верит ни в каких-либо пророков, ни в Мессию и что все они были эгоистичными людьми. Основную ошибку традиционных религиозных доктрин и медитативных техник Раджниш видел в том, что они призывают человека отказаться от «полнокровной» физиологической жизни, предлагая взамен «духовное просветление».

Истинно просветленного нового человека, соединяющего в себе насыщенную жизнь плоти и медитацию, материализм и духовность, западную активность и восточное недеяние, Раджниш назвал Зорбой-Буддой (грек Зорба — энергичный жизнелюбец, герой одноименного романа греческого писателя Никоса Казанзакиса[603]. В Зорбе-Будде он видел «человека будущего, тотально оторванного от прошлого»[604].

Главный постулат «единственной религии» Раджниша можно выразить, перефразируя известное святоотеческое высказывание: «Люби Бога и делай, что хочешь». Применительно к учению Раджниша получится: «Люби себя и делай, что хочешь»[605]. По Раджнишу, нет бога кроме человека, и это — гедонистический бог: «Каждый потенциально может стать Богом... Бог — это состояние сознания... это — способ наслаждения жизнью прямо здесь и сейчас»[606]; «Первое, что нужно понять, — учил Раджниш, — это то, что вы совершенны. Если кто-то говорит вам, что вам нужно стать еще совершеннее, то этот человек — ваш враг, остерегайтесь его»[607]; «Ты можешь быть Христом, так к чему тебе становиться христианином?»[608]

Нет никаких непререкаемых авторитетов (кроме Раджниша, открывшего эту истину), любая традиция — враг истинной религии:

Если вы будете следовать Будде, вы попадете в беду — миллионы уже попали. Если следовать Христу, то тоже попадешь в беду. Посмотрите на любых последователей — они неизбежно попадают в беду, потому что жизнь ежеминутно изменяется, а они держатся мертвых принципов. Запомните единственное золотое правило: «Золотых правил нет!»[609]

Чтобы достичь наполненной духовно и телесно жизни «здесь и сейчас», нужно «быть спонтанным», поскольку «жизнь спонтанна». Главное препятствие, мешающее человеку быть богом и наслаждаться каждым мгновением жизни, Раджниш видел в разделенности разума на два враждующих начала: сознательное и бессознательное. Человек отождествляет себя только со своим сознательным разумом, и это не дает ему достичь внутренней целостности. Только тогда, когда потенциальному, бессознательному будет позволено расцвести, человек сможет почувствовать «блаженство бытия». Страсти и бессознательные импульсы должны не подавляться и не преодолеваться, а интенсивно и исчерпывающе проживаться. Следование своим страстям и похотям есть, по Раджнишу, путь к достижению божественной свободы.

Погружение в бессознательное, отключение рефлексирующего ума и снятие всех нравственных ограничений привело впоследствии некоторых учеников Раджниша, особенно если они были невротиками, психопатами, наркоманами или алкоголиками, к серьезным психическим заболеваниям. Сам Раджниш, однако, считал, что истинное сумасшествие — это раздвоение сознания на две неравные и взаимно враждебные половины, сознание и бессознательное:

Вы — безумец, и нужно что-то с этим делать. Старые традиции говорят: «Подави свое безумие. Не позволяй ему выйти наружу, иначе твои действия станут безумными», — но я говорю: «Позвольте своему безумию выйти наружу. Осознайте его. Это — единственный путь к здоровью». Высвободите его! Внутри оно станет ядовитым. Выбросьте его, полностью освободите от него вашу систему. Но к этому катарсису нужно подходить систематически, методично, потому что это значит сойти с ума с методом, стать сознательно сумасшедшим[610].

Шизофрения проходит после глубокого осознания. Не боритесь с собой. Всегда помните, что победитель неправ. Когда возникает конфликт, следуйте естеству[611].

Естество, которому предлагает следовать Раджниш, — падшее: «Если конфликт возник между любовью и безбрачием, следуйте любви и отдайтесь ей целиком»[612]; «...если случится, что вы изберете гнев, отдайтесь ему целиком»[613] и тому подобное.

Традиционные учения не могут излечить человека от конфликта в его сознании, потому что сами являются виновниками возникновения этого разделения. «Религии породили шизофрению»[614], связав бессознательное своим законом и заповедями. Но недостаточности закона Раджниш противопоставляет не свободу благодатного преображения, о котором он и слыхом не слыхивал, а вседозволенность беззакония:

Грешников не бывает. Даже если ты дошел до самого дна в этой жизни, ты божественен, как прежде, ты не можешь потерять эту божественность. Я говорю тебе: спасение не нужно, оно в тебе самом[615].

Раджниш считает жизненно важным для пораженного недугом рационализма человечества освободить инфернальное бессознательное:

Революция в человеческом сознании уже не роскошь, но крайняя необходимость, ибо есть лишь две возможности: самоубийство или качественный скачок сознания к уровню, который Ницше называл Сверхчеловеком[616].

Наши рекомендации