Отличительные черты действия истинного Духа

«Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появи­лось в мире» (1 Иоанна 4:1).

В апостольскую эпоху произошло величайшее излияние Духа Божьего из всех, которые были, которое проявилось как в Его чрезвычайном влиянии и дарах, так и в его обычных дей­ствиях, в убеждении, обращении в веру, просвещении и освя­щении душ людей. Но наряду с изобилием влияний истинного Духа было и изобилие фальшивок; дьявол в изобилии пере­дразнивал как обычные, так и чрезвычайные влияния Духа Божьего, как это видно из бесчисленных пассажей в послани­ях апостолов. Это было необходимым, чтобы Церковь Христа вооружилась определенными правилами, ясными отличитель­ными признаками, с помощью которых она смогла бы уверен­но различать истину и ложь, не подвергаясь опасности ока­заться обманутой. Предложение таких правил является про­стым замыслом этой главы, в которой этот вопрос рассматри­вается более выразительно и полно, чем где-либо в другом мес­те Библии. Апостол, поставив перед собой цель, берет на себя труд снабдить Церковь Божью такими признаками истинного Духа, которые будут простыми и безопасными, а также легко применимыми на практике; а для того чтобы этот предмет был рассмотрен четко и в достаточной мере, он настаивает на этом на протяжении всей главы, что делает удивительным то, что на сказанное здесь больше не обращается внимание в это чрезвы­чайное время, когда существует такое необычайное и широкое действие в умах людей, такое многообразие мнений об этом и так много говорится о, действии Духа.

Рассуждения апостола по этому предмету предваряются упоминанием о пребывании Духа как о верном свидетельстве жизни во Христе: «И кто сохраняет заповеди Его, тот пребыва­ет в Нем, и Он в том. А что Он пребывает в нас, узнаем по духу, который Он дал нам». Из этого мы можем предположить, что замысел апостола заключается не только в том, чтобы дать нам признаки, по которым можно отличать истинный Дух от лож­ного в его чрезвычайных дарах пророчества и чудес, но и в его обычных влияниях на умы его людей, в порядке их союза со Христом и назидания в Нем, что также проявляется в самих этих признаках, как мы увидим позже.

Слова этого текста являются вступлением к рассуждению об отличительных признаках истинного и ложного духа. Прежде чем приступить к изложению признаков, апостол уве­щевает христиан, во-первых, против чрезмерной доверчивости и поспешного принятия каждого внешне правдоподобного дей­ствия за действие истинного Духа: «Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они». Во-вторых, он показывает, что было много подделок, «потому что много лжепророков появилось в мире». Они не только делали вид, что имеют Духа Божьего в Его чрезвычайных дарах вдох­новения, но и что являются великими друзьями и любимцами небес, выдающимися святыми личностями, имеющими столь­ко обычных, спасительных и освящающих влияний Духа Бо­жьего в своих сердцах. Поэтому мы должны смотреть на эти слова как на указание исследовать и проверять их претензии на Дух Божий в обоих этих аспектах.

Итак, мой замысел сейчас заключается в том, чтобы пока­зать, каковы истинные, верные и особенные свидетельства действия Духа Божьего, руководствуясь которыми мы сможем уверенно судить о всяком действии, которое обнаруживаем в себе или видим в других. Здесь я хочу отметить, что в таких случаях мы должны брать Писание в качестве проводника. Это великое и нерушимое правило, которое Бог дал Своей Церкви для того, чтобы вести ее в том, что касается больших пережи­ваний ее душ; это правило непогрешимо и достаточно. Без со­мнения, даны достаточные признаки, чтобы направлять Цер­ковь Божью в этом великом деле различения духов, без кото­рых она бы оказалась открытой для страшного заблуждения, необратимо подверглась бы обману и была бы поглощена ее врагами. Нам не нужно бояться доверять этим правилам. Без сомнения, Дух, автор Писания, знал, как дать нам хорошие правила, с помощью которых следует отличать Его действия от всего того, что ложно приписывается Ему. Это, как я уже заме­чал ранее, Дух Божий сделал с определенным умыслом, и сде­лал более подробно и полно, чем в любом другом месте; чтобы в моем настоящем рассуждении я не обращался в другие места за правилами и признаками для испытания духов, но ограни­чил себя теми, которые нахожу в этой главе. Но прежде чем я начну подробно говорить о них, я подготовлю путь, во-первых рассмотрев негативное, то есть некоторые примеры того, что не является признаками или свидетельствами действия Духа Божьего.

ЧАСТЬ 1

Негативные признаки, или Что не явля­ется признаками, по которым мы долж­ны судить о каком-либо действии, — и особенно: Что не является свидетельст­вом того, что действие происходит не от Духа Божьего

I. Нельзя делать никаких определенных выводов, когда ка­кое-либо действие происходит весьма необычно и чрезвычай­но; при всем многообразии или различии оно все равно может быть постигнуто в рамках установлений Писания. То, к чему привыкла церковь, не является правилом, по которому мы должны судить, потому что могут быть новые и чрезвычайные действия Божьи, и Он до этого уже действовал чрезвычайным образом. Он совершал нечто новое и чудные дела, действовал таким образом, что удивлял и людей, и ангелов. А поскольку Бог действовал так в прошлом, у нас нет никаких причин ду­мать, что Он не может действовать так сейчас. Пророчества Писания дают нам основание думать, что Бог будет совершать такие вещи, которые прежде еще никто не видел. Никакое от­клонение от того, что было обычным до сих пор, каким бы большим оно ни было, не является аргументом в пользу того, что это действие не от Духа Божьего, если это не является от­клонением от Его предписаний. Святой Дух суверенен в Своих действиях, и мы знаем, что Он действует весьма разнообразно. Мы не можем сказать, насколько многообразно Он будет дейст­вовать в рамках тех правил, которые Он Сам утвердил. Мы не должны ограничивать Бога там, где Он Сам не ограничивает Себя.

Поэтому будет неразумным определять, что какое-либо действие происходит не от Божьего Святого Духа, из-за чрез­вычайной степени, в которой это действие оказывает влияние на умы людей. Если они переживают чрезвычайное обличение в страшной природе греха и весьма необычное чувство бедст­венности своего положения без Христа, — или чрезвычайные взгляды на уверенность и славу божественных вещей — ив со­ответствующей мере движимы весьма необычайными чувства­ми страха и печали, желания, любви и радости; или если яв­ные перемены будут весьма внезапными, и действие будет про­изводиться с необычайной быстротой, и оно повлияет на очень большое число людей, многие из которых весьма молоды, а также будет сопровождаться и другими необычными обстоя­тельствами, не нарушающими изложенные в Писании призна­ки действия Духа, — то все эти вещи не являются аргументом в пользу того, что это действие не от Духа Божьего. Чрезвычай­ная и необычайная степень влияния и силы этого действия, ес­ли его природа согласовывается с установлениями и признака­ми, приведенными в Писании, скорее является аргументом в его пользу, ибо чем в большей степени природа этого действия согласовывается с Писанием, чем больше оно соответствует этим установлениям, тем более очевидно это соответствие. Ког­да что-то происходит в малой степени, хотя и весьма согласо­вывается с установлениями, не так легко увидеть, совпадает ли с ними природа этого действия.

Люди весьма склонны сомневаться в том, что им незнако­мо; особенно пожилые люди, которым сложно признать пра­вильность того, к чему они не привыкли в своей жизни и не слышали, чтобы это происходило в дни их отцов. Но если счи­тать необычайность достаточным аргументом в пользу того, что действие не от Духа Божьего, тогда следует заметить, что то же самое происходило и во дни апостолов: действие Духа тогда происходило таким образом, что во многих аспектах бы­ло совершенно новым, невиданным и неслыханным от начала мира. В то время это действие совершалось с такой видимой и удивительной силой, как никогда, и никогда раньше никто не видел таких могущественных и чудесных проявлений Духа Божьего во внезапных переменах, а также такой великой увле­ченности и рвения у великого множества людей; таких внезап­ных перемен в селениях, городах и странах; такого быстрого прогресса и такой обширности Божьей работы. Можно также упомянуть и многие другие чрезвычайные обстоятельства. Ве­ликая необычайность этого действия удивила иудеев; они не знали, как к этому относиться, но не могли поверить, что это действие Божье. Многие смотрели на людей, подвергшихся этому действию, как на умалишенных, что видно из Деяний 2:13; 26:24 и в 1-м Коринфянам 4:10.

Пророчества Писания дают нам основание полагать, что в начале этого последнего величайшего излияния Духа Божьего, которое должно быть в последнее время этого мира, вид этого действия будет весьма необычайным и таким, какого никто прежде не видел, так что можно будет сказать, как в Исаии 66:8: «Кто слыхал таковое? кто видал подобное этому? возни­кала ли страна в один день? рождался ли народ в один раз, как Сион, едва начал родами мучиться, родил сынов своих?» Ре­зонно ожидать, что необычайная манера этого действия будет пропорциональной весьма чрезвычайным событиям и той славной перемене в состоянии мира, которую Бог произведет посредством этого.

II. О действии не следует судить по каким-либо проявлени­ям его в телах людей, как, например, слезы, дрожь, стоны, громкие вопли, потеря чувств или физических сил. О том вли­янии, под которым оказываются люди, не следует судить так или иначе по проявлениям его в теле по той причине, что нигде в Писании нам не дается такой установки. Мы не можем прий­ти к выводу, что люди находятся под влиянием истинного Ду­ха, видя такие проявления в их телах, потому что это не дано как признак истинного Духа; с другой стороны, мы не имеем никакой причины на основании этих внешних проявлений де­лать вывод, что эти люди не находятся под влиянием Духа Бо­жьего, потому что Писание не дает нам ни одного установле­ния, которое прямо или косвенно исключает подобные теле­сные проявления, как не исключает и здравого их смысла. Ес­ли рассмотреть природу божественных и вечных вещей, при­роду человека и законы союза между душой и телом, то легко объясняется, как правильное влияние, истинное и правильное чувство вещей может производить подобное воздействие на те­ло, даже самого чрезвычайного рода: потерю физических сил и чувств, ощущение агонии, громкие вопли. Все мы полагаем и в любой момент готовы признать, что, без сомнения, ад настоль­ко страшен, а вечность настолько безгранична, что если чело­век получит ясное представление об этом, то оно будет сильнее, чем он в своей слабости сможет вынести, особенно если в то же самое время он увидит себя находящимся в страшной опасности оказаться там и будучи совершенно неуверенным, будет ли он от нее избавлен, и ни на день, ни на час не имеющим уверен­ности в этом. Если мы посмотрим на природу человека, то мы не должны удивляться, когда люди переживают сильное ощу­щение того, что потрясающе страшно, а также ясно видят свое собственное нечестие и Божий гнев, предвещающий им скорую и немедленную погибель. Мы видим природу человека такой, что, когда он находится в опасности подвергнуться какому-ли­бо ужасному бедствию, которому он весьма подвержен, он го­тов при каждом случае думать, что это наступает сейчас. Когда во время войны сердца людей полны страха, они дрожат от страха даже от шороха листьев, каждую минуту ожидая врага и говоря про себя: «Сейчас меня убьют». Если мы предполо­жим, что человек увидел себя висящим над великой бездной, полной страшных языков пламени, на нити, которая, как он знал, была весьма слабой и недостаточной для того, чтобы вы­держать его вес, и он знал, что множество людей уже побывало в таких же обстоятельствах прежде него, и что большинство из них упало и погибло, и не видел в пределах досягаемости ниче­го, за что он мог бы ухватиться, чтобы спастись, какой бы ужас он переживал! Он бы думал, что сейчас нить оборвется, что сей­час, в эту минуту, его поглотит это ужасное пламя! Разве он не был бы готов возопить в таких обстоятельствах? Насколько же больше это чувствуют те, кто видят себя таким же образом висящими над бесконечно более страшной бездной или удер­живаемыми над нею рукой Божьей, Которого они в то же самое время видят весьма разгневанным! Неудивительно, что когда гнев Божий является душе даже в малой степени, он превосхо­дит человеческую силу.

Итак, можно легко увидеть, как истинный смысл славного превосходства Господа Иисуса Христа и его чудесной жертвен­ной любви и проявления воистину духовной любви и радости могут быть такими, что весьма превозмогают физические си­лы. Мы все готовы признать, что ни один человек не может увидеть Бога и остаться жить, а это — всего лишь малая часть того представления о славе и любви Христа, которым святые наслаждаются на небесах, которую в состоянии вынести наш организм. Поэтому нет совершенно ничего странного в том, что Бог может иногда давать Своим святым такие предвкушения небес, что их физические силы оставляют их. Если было напи­сано, что царица Савская не могла удержаться и лишилась фи­зических сил, когда увидела славу Соломона, то тем паче та, которая является противоположностью царице Савской, а именно Церковь, которая собрана от концов земли, будучи чу­жаком и пришельцем, удаленная, в состоянии греха и бедст­вия должна лишиться сил, когда увидит славу Христа, Кото­рый является противоположностью Соломону. Это особенно проявится в том преуспевающем, мирном, славном Царстве, которое Он утвердит в мире в последнее время.

Некоторые возражают против таких чрезвычайных пере­живаний, говоря, что мы не имеем примеров этому, описанных в Новом Завете как чрезвычайные излияния Духа. Если это до­пустить, то я не вижу никакой силы в этом возражении, если ни здравый смысл, ни какое-либо установление Писания не ис­ключают этого; особенно если учесть, что наблюдалось в при­мере, упомянутом ранее. Я не знаю, есть ли в Новом Завете ка- кое-то явное упоминание о чьих-либо рыданиях, стонах или вздохах, вызванных страхом ада или чувством Божьего гнева; но неужели найдется глупец, который на основании этого бу­дет утверждать, что у любого человека, с которым происходят такие вещи, эти обличения не от Духа Божьего? И причина, почему мы не утверждаем так, заключается в том, что это лег­ко объяснить на основании того, что мы знаем о природе чело­века, и того, что нам в общем говорит Писание о природе веч­ных вещей и природе обличения Духа Божьего; поэтому нет никакой нужды говорить что-либо конкретное относительно этих внешних проявлений. Никто не полагает, что существует необходимость в явных местах Писания по каждому внешне­му, случайному проявлению внутреннего движения разума; и хотя такие обстоятельства не записаны конкретно в священ­ной истории, все же будет не вполне резонно заявлять на осно­вании тех общих повествований, которые мы имеем, что не могло быть ничего иного, кроме тех событий, что происходили в те дни. Также есть причина думать, что такое великое изли­яние Духа не обошлось совершенно без каких-либо необычных проявлений в телах людей. В частности, тюремщик, похоже, имел переживание такого рода, когда он в крайнем потрясении и страхе, дрожа, пал перед Павлом и Силой. Его падение в это время не кажется продуманным принятием позы для проше­ния или смиренного обращения к Павлу и Силе, ибо он, по-ви­димому, ничего им не сказал; но сначала он их вывел, а затем сказал им: «Государи мои! что мне делать, чтобы спастись?» (Деян. 16:29-30). Но его падение, похоже, вызвано той же при­чиной, что и его трепет. Псалмопевец говорит о своем вопле и о великой слабости его тела под воздействием обличения совести и чувства вины за грех: «Когда я молчал, обветшали кости мои от вседневного стенания моего, ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя; свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху» (Пс. 31:3-4). Мы можем, по крайней мере, сказать на основа­нии этого, что такое проявление обличения в грехе вполне можно предполагать в некоторых случаях; ибо если мы и пред­положим в этих выражениях какое-то преувеличение, псалмо­певец не представляет свой случай так, чтобы довести это до абсурда, и то напряжение ума, о котором он говорил, никак не указывает на склонность к этому. Мы читаем об учениках в Евангелии от Матфея 14:26, что когда они увидели Иисуса, приближающегося к ним во время бури, и приняли его за при­зрака, угрожающего им погибелью в этой буре, они «от страха вскричали». Почему же тогда должно считаться странным, что люди могут кричать от страха, когда Бог является им словно страшный враг, и они видят себя в страшной опасности ока­заться поглощенными бездонной пучиной вечного бедствия? Невеста снова и снова говорит о том, что она изнемогает от любви к Христу, так что ее тело ослабело и она лишается сил: «Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я из­немогаю от любви» (Песн. 2:5). Также: «Заклинаю вас, дщери Иерусалимские: если вы встретите возлюбленного моего, что скажете вы ему? что я изнемогаю от любви» (Песн. 5:8). На ос­новании этого мы можем утверждать, что в некоторых случаях такого эффекта вполне можно ожидать по такой причине у свя­тых и что такой эффект иногда будет виден в Церкви Христа.

То, что впечатления энтузиастов оказывают сильное влия­ние на их тело, является слабым возражением. То, что кваке­ры дрожали, не является аргументом, подтверждающим, что Савл (впоследствии Павел) и тюремщик не дрожали от настоя­щих обличений совести. В самом деле, все эти возражения, опирающиеся на телесные проявления, будь они большими или малыми, кажутся весьма пустыми; те, кто утверждает та­кое, двигаются во тьме, они не знают, по какой земле ступают и по каким установлениям судят. Нужно смотреть в корень этих вещей и на их развитие, а также интересоваться природой этих действий и чувств и исследовать это согласно предписани­ям Божьего Слова.

III. Когда то или иное действие в умах людей поднимает большой шум вокруг религии, это не является аргументом в пользу того, что это действие не является действием Духа Бо­жьего. Ибо хотя истинная религия по своей природе является противоположностью религии фарисеев, которая была показ­ной и любила выставлять себя перед людьми ради их одобре­ния, все же человеческая природа такова, что морально невоз­можно, чтобы сильная озабоченность, сильные чувства и об­щая увлеченность разума людей не вызывала заметного, види­мого и открытого смятения и перемен среди этих людей. Ко­нечно, то, что люди весьма тронуты, не является аргументом в пользу того, что умы людей не находятся под влиянием Божь­его Духа, потому что духовные и вечные вещи в самом деле на­столько велики и столь бесконечно важны, что, когда люди оказываются всего лишь умеренно тронуты и задеты ими, в этом проявляется большая абсурдность. Равно как и то, что они подвергаются влиянию этих вещей в той мере, насколько они этого заслуживают или пропорционально своей важности, не является аргументом в пользу того, что они не движимы Ду­хом Божьим. Когда с момента сотворения мира бывало что-то такое, чтобы люди подвергались сильному влиянию любого ро­да без шума или возбуждения? Природа человека этого не до­пускает.

В самом деле, Христос говорит в Евангелии от Луки 17:20: «...не придет Царствие Божие приметным образом». Другими словами, оно не будет состоять из чего-то внешнего и видимо­го; оно не будет подобно земным царствам, утвержденным со внешней помпезностью в каком-либо определенном месте, ко­торое будет царским престольным городом; как Христос и по­ясняет в следующих словах: «И не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть». Царство Божье будет установлено на руинах царства сатаны с весьма видимым, огромным эффектом, с великими переменами в со­стоянии вещей, к наблюдению и изумлению всего мира; ибо та­кой эффект возвещается в пророчествах Писания, а также са­мим Христом в этом месте и даже в Его собственном объясне­нии упомянутых выше слов, в ст. 24: «Ибо, как молния, сверк­нувшая от одного края неба, блистает до другого края неба, так будет Сын Человеческий в день Свой». Так будет для того, что­бы отличить пришествие Христа для установления Его Царст­ва от пришествий лжехристов, которые, как Он говорит нам, будут происходить в частном порядке в пустыне и в потаенных комнатах, в то время как это событие — установление Царства Божьего - будет открытым и публичным, на виду у всего мира с ясным проявлением, подобно молнии, которую невозможно скрыть, но которая всем слепит глаза и сияет от одного края небес до другого. Мы находим, что когда пришло Царство Хри­ста, то посредством удивительного излияния Духа во дни апо­столов оно произвело большое возбуждение повсюду. Какое сильное противостояние было в Иерусалиме по поводу этого ве­ликого излияния Духа! То же самое было и в Самарии, Антиохии, Ефесе, Коринфе и других местах! Это действие произве­ло в мире шум и дало повод некоторым людям сказать апосто­лам, что они перевернули вверх дном весь мир (Деян. 17:6).

IV. То, что многие люди, чьи умы подверглись этому дейст­вию, имеют сильные впечатления в своем воображении, не яв­ляется аргументом в пользу того, что это действие не от Духа Божьего. То, что у людей много впечатлений в их воображе­нии, не доказывает, что они больше ничего не имеют. Легко объяснить, что среди людей должно происходить что-то такого рода, когда великое множество разных по своему настрою умов напряжены в мыслях и наполнены сильными чувствами о не­видимых вещах; в самом деле, было бы странным, если бы это­го не было. Наша природа такова, что мы не можем думать о невидимых вещах без доли воображения. Я осмелюсь обра­титься к любому человеку самой большой силы ума и спро­сить, может ли он сосредоточить свои мысли на Боге или на Христе, или на вещах другого мира без воображаемых идей, которые сопровождали бы его размышления? И чем больше за­действован разум, и чем сильнее размышления и чувства, тем живее и сильнее обычно будет воображаемая идея; особенно когда это сопровождается неожиданностью. Именно так обсто­ит дело, когда умственная перспектива весьма нова и сильно хватается за страсти, такие как страх или радость; когда пере­мена состояния и взглядов ума происходит внезапно, переходя в противоположную крайность, как от чего-то крайне жуткого к чему-то крайне восхитительному. И неудивительно, что мно­гие люди не очень хорошо отличают воображаемое от разумно­го и духовного и склонны придавать слишком большой вес во­ображаемой части и весьма готовы говорить об этом в расска­зах о своих переживаниях, особенно люди с меньшей способно­стью к пониманию и различению.

Поскольку Бог дал нам такую способность, как воображе­ние, и сделал нас таким образом, что мы не можем думать о не­видимых и духовных вещах без какого-либо применения этой способности, мне кажется, что наше состояние и природа тако­вы, что эта способность на самом деле является способствую­щей и полезной другим способностям разума, когда они ис­пользуются надлежащим образом; хотя иногда, когда вообра­жение слишком сильно, а другие способности слабы, оно пре­возмогает и беспокоит их. Мне кажется явным во многих слу­чаях, с которыми я был знаком, что Бог использовал эту спо­собность для воистину божественных целей, особенно у тех, кто более невежествен. Бог, похоже, снисходит к их обстоя­тельствам и обращается с ними как с младенцами; как в древ­ности Он наставлял Свою Церковь образами и внешними пред­ставлениями, когда она была в состоянии неведения и мень­шинства. Я не вижу в такой позиции ничего неразумного. Пусть другие, кто имел много поводов работать с душами в ду­ховных вопросах, рассудят, не подтверждает ли это опыт.

То, что некоторые люди, подвергшиеся этому действию, пребывали в неком экстазе и выходили из себя, а их умы увле­кались чередой сильных и приятных воображаемых представ­лений и разного рода видений, словно они были восхищены до самого неба и видели там славный свет, не является аргумен­том в пользу того, что это действие не от Духа Божьего. Я был знаком с некоторыми такими случаями, и я не вижу никакой необходимости объяснять эти вещи помощью дьявола, равно как и полагать, что эти переживания не имеют такой же при­роды, как видения пророков или восхищение св. Павла в рай. При таком напряжении чувств все это объясняется только лишь человеческой природой. Если вполне можно объяснить, что люди, воистину чувствующие славное и чудное величие и превосходство божественных вещей и упоительные для души виды красоты и любви Христа, оказываются не в силах выдер­жать это, возможность чего я уже показал, то я думаю, что нет ничего странного в том, что среди великого множества людей, подвергшихся такому влиянию, найдутся некоторые люди особенного склада, у которых это произведет такое влияние на воображение. Это следствие ничем не отличается от других следствий сильного напряжения ума и может быть соотнесено с ними. Неудивительно, что когда мысли так сосредоточены, а чувства так сильны, и вся душа настолько увлечена и поглоще­на, что все другие части тела подвергаются такому влиянию, что лишаются своей силы, и все тело может не выдержать. Что же удивительного в том, что в таком случае мозг (особенно у людей определенного склада), который, как мы знаем, подвер­гается особенному влиянию напряженных размышлений и представлений ума, подвергнется такому влиянию, что его си­ла и дух на какое-то время будут отвлечены от впечатлений, производимых внешними органами чувств, и будут полностью увлечены чередой приятных воображаемых впечатлений, со­ответствующих настрою ума в это время? Некоторые готовы истолковывать такие вещи как неправильные и придавать им слишком большой вес как пророческим видениям, божествен­ным откровениям и иногда знамениям с небес относительно то­го, что произойдет; но в некоторых известных мне случаях практика показывает обратное. И все же мне кажется, что та­кие вещи иногда явно происходят от Духа Божьего, хотя и ко­свенно; то есть их чрезвычайное состояние ума и сильное и жи­вое ощущение божественных вещей, которое является причи­ной этого, происходят от Его Духа; также, по мере того как ра­зум продолжает пребывать в этом святом состоянии и сохраня­ет божественное чувство превосходства духовных вещей даже в своем восхищении, - это святое состояние и это чувство про­исходят от Духа Божьего; хотя сопутствующие этому впечат­ления всего лишь привходящие, и поэтому обычно в них быва­ет что-то запутанное, неправильное или ложное.

V. То, что пример является сильным средством действия, не является признаком того, что это действие не от Духа Божь­его. Без сомнения, использование каких-либо средств для со­вершения действия не является аргументом в пользу того, что это действие не от Бога; ибо мы знаем, что в манере Бога ис­пользовать средства для совершения Своего дела в мире и ис­пользование этого средства, как и любого другого, не является аргументом против божественности этого действия. То, что лю­ди должны подвергаться влиянию хорошего примера друг дру­га, соответствует Писанию. Писание велит нам показывать хо­роший пример (Мф. 5:16; 1 Пет. 3:1; 1 Тим. 4:12; Тит. 2:7), а также велит следовать хорошему примеру других и подражать им (2 Кор. 8:1-7; Евр. 4:12; Флп. 3:17; 1 Кор. 4:16; 9:1; 2 Фес. 3:9; 1 Фес. 1:7). Из этого видно, что пример является одним из Божьих средств; и наверняка то, что Божьи средства использу­ются для совершения действия, не является аргументом в пользу того, что это действие не от Бога.

Исполнение Божьего действия посредством примера явля­ется не только соответствующим Писанию способом, но и ра­зумным способом. То, что люди подвергаются влиянию приме­ра, не говорит о том, что они не подвергаются влиянию разума. Такой способ предложения людьми истины друг другу имеет тенденцию просвещать и убеждать разум. Никто не станет от­рицать, что когда люди выражают друг другу что-то словами, тем самым они могут просвещать умы друг друга. Но то же са­мое можно сказать и о поступках, которые говорят намного полнее и эффективнее. От слов нет никакой пользы, если толь­ко они не доносят наши идеи до других; но поступки в некото­рых случаях могут сделать это намного полнее. У действий есть свой язык, и в некоторых случаях он намного яснее и убе­дительнее, чем язык слов. Поэтому нельзя выдвигать аргумент против благости действия на основании того, что люди подвер­гаются сильному влиянию, видя, как это происходит с други­ми; более того, впечатление будет произведено только посред­ством вида признаков великих и чрезвычайных чувств в пове­дении других людей, принимая как должное то, чему они под­вергаются, и не слыша от них ни единого слова. В таком случае само их поведение выскажет достаточно, чтобы передать их мысли другим и сообщить им свое понимание вещей более пол­но, чем это можно сделать одними лишь словами. Если один человек увидит другого в крайнем телесном мучении, он мо­жет получит намного более четкое представление и более убе­дительное свидетельство того, как он страдает от своих поступ­ков, чем получил бы только посредством слов бесстрастного и безразличного рассказчика. Подобным образом он получит большее представление о чем-либо превосходном и восхити­тельном, наблюдая за поведением того, кто получает удоволь­ствие от этого, чем слушая скучное повествование того, кто сам по себе неопытен и нечувствителен. Я желаю, чтобы этот во­прос исследовался со всей строгостью рассуждений. — Разве не очевидно, что эффекты, производимые в умах людей, рацио­нальны, поскольку не только слабые и невежественные люди подвергаются весьма сильному влиянию примера, но и те, кто больше всех хвалится силой своих рассуждений и больше под­вергается влиянию таким образом изложенных убеждений, чем чему-либо иному. В самом деле, религиозные чувства мно­гих людей, будучи возбуждаемыми этим способом, как и по­средством проповеди слова или любым другим способом, могут оказаться кратковременными и вскоре исчезнуть, как Христос показывает на примере слушателей, подобных каменистой почве; но чувства некоторых людей, тронутых примером, оста­ются и оказываются спасительными.

Не было ни одного случая необычайного излияния Духа и великого пробуждения религии, в котором пример не играл бы важной роли. Так было во время Реформации и во дни апосто­лов, в Иерусалиме и Самарии, в Ефесе и в других частях света, и это будет вполне очевидно любому, кто обратится к повество­ваниям, которые мы имеем в Деяниях Апостолов. Как в те дни один человек был движим другим, так и один город или селе­ние были побуждаемы примером другого; Первое Послание Фессалоникийцам 1:7-8: «Так что вы стали образцом для всех верующих в Македонии и Ахаии. Ибо от вас пронеслось слово Господне не только в Македонии и Ахаии, но и во всяком мес­те прошла слава о вере вашей в Бога».

То, что Писание говорит о Слове как об основном средстве выполнения Божьей работы, не является обоснованным возра­жением против такого широкого использования примеров; ибо Слово Божье является главным средством, благодаря которо­му действуют и становятся эффективными другие средства. Даже таинства имеют эффект только благодаря слову, так что пример становится эффективным; ибо все, что видимо глазу, является бессмысленным и напрасным без Божьего Слова, ко­торое будет наставлять и вести разум. В самом деле, именно Слово Божье предлагается и применяется посредством приме­ра, как оно звучало к другим городам в Македонии и Ахаии благодаря примеру верующих в Фессалониках.

То, что пример является важным средством распростране­ния Церкви Божьей, показывается в Писании: так Руфь после­довала за Ноеминью из земли Моавитской в землю Израиль­скую, когда она решила, что не оставит ее, но пойдет везде, ку­да бы та ни пошла, и будет жить там же, где будет жить и она; и что народ Ноемини будет ее народом, а Бог Ноемини — ее Бо­гом. Руфь, которая была праматерью Давида и Христа, без со­мнения, является великим прообразом Церкви; из-за этого ее история и включена в канон Писания. В том, что она оставила землю Моавитскую и ее богов, чтобы прийти и довериться сени крыльев Бога Израиля, мы видим прообраз обращения в веру не только языческой церкви, но и каждого грешника, который по природе своей является чужаком и пришельцем, но при сво­ем обращении забывает свой собственный народ и дом своего отца и становится согражданином святых и истинным изра­ильтянином. То же самое, очевидно, показывается и в том вли­янии, которое пример невесты, когда она изнемогала от любви, оказывал на дочерей иерусалимских, то есть на видимых хри­стиан, которые сначала пробуждаются, видя невесту в таких необычайных обстоятельствах, а затем обращаются в веру (Песн. 5:8-9 и 6:1). Это, без сомнения, является одним из спо­собов, «И Дух и невеста говорят: приди!» (Откр. 22:17), то есть Дух - в невесте. Предсказано, что действие Божье должно во многом выполняться с помощью этого средства, в последнем великом излиянии Духа, которое должно представить тот славный день церкви, о котором так часто говорится в Писа­нии; Захария 8:21-23: «И пойдут жители одного города к жи­телям другого и скажут: «пойдем молиться лицу Господа и взыщем Господа Саваофа»; и каждый скажет: «пойду и я». И будут приходить многие племена и сильные народы, чтобы взыскать Господа Саваофа в Иерусалиме и помолиться лицу Господа. Так говорит Господь Саваоф: будет в те дни, возьмут­ся десять человек из всех разноязычных народов, возьмутся за полу Иудея и будут говорить: мы пойдем с тобою, ибо мы слы­шали, что с вами - Бог».

VI. То, что многие люди, которые, как кажется, были под­вержены этому действию, виновны в сильной нерассудитель­ности и нерегулярности в своем поведении, не является при­знаком того, что это действие не от Духа Божьего. Мы должны обратить внимание на то, что Бог изливает Свой Дух на людей для того, чтобы сделать их святыми, а не для того, чтобы сде­лать их политиками. Неудивительно, что в разнообразном множестве людей, — мудрых и немудрых, молодых и старых, обладающих слабыми и сильными естественными способнос­тями, находящихся под сильным впечатлением разума, — есть многие, кто ведет себя неблагоразумно. Немногие могут пра­вильно вести себя под воздействием сильных чувств любого ро­да, будь они преходящими или духовными по своей природе; для этого требуется большая рассудительность, сила и стой­кость ума. Но и тысяча проявлений неблагоразумия не доказы­вает, что это действие не от Духа Божьего; более того, даже ес­ли имеют место не только проявления неблагоразумия, но и множество странностей, весьма противоречащих правилам святого Божьего Слова. Такое положение дел вполне объясня­ется большой слабостью человеческой природы в совокупности с остатками тьмы и развращения в тех, кто, тем не менее, под­вержен спасительному влиянию Божьего Духа и имеет настоя­щую ревность по Богу.

В Новом Завете мы имеем удивительный пример людей, ко­торые в большой мере были причастниками этого великого из­лияния Духа во дни апостолов, но среди которых все же изоби­ловали проявления неблагоразумия и больших странностей; речь идет о церкви в Коринфе. Практически никакая другая церковь в Новом Завете не удостаивается стольких похвал за благословения большой меры Духа Божьего, как в Его обыч­ном влиянии, в обличении и в обращении грешников в веру, так и в Его чрезвычайных чудесных дарах; однако с какими разнообразными проявлениями неблагоразумия, какими ве­ликими и греховными странностями и странным смятением они сталкивались во время вечери Господней и в вопросах цер­ковной дисциплины! К этому можно добавить их неприличную манеру уделять внимание другим частям публичного поклоне­ния, их споры и раздоры по поводу их учителей и даже прояв­ления их необычайных даров пророчества, говорения языками и тому подобного, когда они говорили и поступали по непо­средственному вдохновению Духа Божьего.

Если мы видим большие проявления неблагоразумия и да­же греховные странности в некот

Наши рекомендации