Несовместимость двух подходов к миру

Пинхас Полонский

ЕВРЕИ И ХРИСТИАНСТВО

Несовместимость двух подходов к миру

Текст позаимствован в библиотеке центра "Machanaim"

От составителя
ПРЕДИСЛОВИЕ

    1. Христианство и иудаизм: конфликт из-за наследства
    2. Особенности современного состояния проблемы
    3. О современной христианской миссионерской деятельности

Раздел I
ПОЧЕМУ ЕВРЕИ НЕ ПРИНЯЛИ ХРИСТИАНСТВО

  1. ПОЧЕМУ ЕВРЕИ НЕ ПРИЗНАЮТ ИИСУСА МЕССИЕЙ
    1. Проблема реализации мессианских пророчеств
    2. Христианская переинтерпретация понятия "Мессия"
    3. Исторические параллели: христианство и саббатианство
  2. ПРАВОМОЧНЫ ЛИ "ДОКАЗАТЕЛЬСТВА"?
    (БЫЛ ЛИ "ПРИХОД ИИСУСА" ПРЕДСКАЗАН В ЕВРЕЙСКОЙ БИБЛИИ?)
    1. Преемственность или разрыв
    2. Предсказание о "непорочном зачатии"
    3. Дополнение.
      КАНОНИЗАЦИЯ ИСКАЖЕНИЙ В ХРИСТИАНСКИХ ПЕРЕВОДАХ БИБЛИИ
  3. ХРИСТИАНСТВО И ПРОБЛЕМА ИДОЛОПОКЛОНСТВА
    1. Психологические аспекты неприятия евреями концепции "богочеловека"
    2. Уровень монотеизма – для евреев и для неевреев

Раздел II
ЭТИКА ИУДАИЗМА И ЭТИКА ХРИСТИАНСТВА

  1. ИСКАЖЕННОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ЭТИКЕ ИУДАИЗМА В ХРИСТИАНСКОЙ КУЛЬТУРЕ
    1. Иллюзия полемики
    2. Фальсификация еврейской этики
  2. "ВЕРА" ИЛИ "ДЕЛА"?
    1. Различия в системах приоритетов
    2. Разрыв с этикой иудаизма в концепции апостола Павла
    3. Дополнение.
      ХРИСТИАНСКИЙ ТЕЗИС О "ПРИМАТЕ ВЕРЫ" И БИБЛЕЙСКИЕ ИСТОЧНИКИ
  3. НЕТРИВИАЛЬНЫЕ РАСХОЖДЕНИЯ МЕЖДУ ЕВРЕЙСКОЙ И ХРИСТИАНСКОЙ ЭТИКОЙ
    1. Еврейская "любовь к ближнему" и христианская "любовь даже к врагам" – в чем они различаются на самом деле
    2. Принцип "непротивления злу насилием"
    3. Заповеди – "обязанность" или "идеал"

Раздел III
ТЕОЛОГИЯ ХРИСТИАНСТВА И ИУДАИЗМ

  1. "МИРСКОЕ" И "ДУХОВНОЕ"
  2. ПРОБЛЕМА "ПЕРВОРОДНОГО ГРЕХА"
    1. Первородный грех и проблема мессианства
    2. Грех Адама и сексуальная жизнь человека
    3. Дополнение.
      СУПРУЖЕСКАЯ ЖИЗНЬ АДАМА И ЕВЫ В СВЕТЕ ТРАДИЦИОННЫХ ЕВРЕЙСКИХ КОММЕНТАРИЕВ
  3. ОБЛАДАЮТ ЛИ АНГЕЛЫ СВОБОДОЙ ВОЛИ?
    (Человек как субъект истории или как поле борьбы высших сил)

Дополнение: ДИСПУТ НАХМАНИДА

Заключение: О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ ЕВРЕЕВ С ХРИСТИАНАМИ

От составителя

Не часто бывает, что составители и редакторы предпосылают издаваемым ими книгам предисловия личного характера. Но в данном случае я решил сделать это, поскольку эта книга для меня связана с личными и очень важными моментами моей биографии. С другой стороны, может быть, моя история в этом плане не столь уж "личная"...

Я вырос в Москве в семидесятые годы в эпоху философских и религиозных исканий, подготовившую перемены конца восьмидесятых. Моя семья была обыкновенной московской еврейской семьей, нерелигиозной и ассимилированной, как и большинство еврейских семей в этом месте и в это время. Как большинство окружавшего меня диссидентски настроенного общества, я интересовался религией – то есть разными религиями в одинаковой степени, и христианством не меньше, чем иудаизмом. Одно время я регулярно посещал "иудео-христианский" кружок (нелегальный, естественно). Преподавали там евреи-христиане, люди весьма начитанные и образованные; во всяком случае, они знали гораздо больше, чем я в то время. Они находили преемственную связь между иудаизмом и христианством и доказывали необходимость перехода от первого ко второму, или даже синтеза еврейства и христианства. Они приводили доводы из еврейских источников, которые, казалось бы, подтверждали истинность их идей, – и у меня не было достаточно знаний, чтобы аргументированно возражать им. И все-таки через некоторое время я почувствовал, что ни в коем случае не могу принять их подход. То, что остановило меня, было вначале не логическим доводом и не историческим фактом, а чем-то совсем иным. Я почему-то начал думать о моих дедушках и бабушках, о своих еврейских предках, живших сто, двести, тысячу, две тысячи лет назад. Я почти ничего не знал о них, но они представлялись мне очень достойными людьми, – они были евреями и остались ими, несмотря на преследования и погромы, несмотря на то, что принятие христианства могло очень сильно облегчить им жизнь и решить для них очень многие мелкие и крупные проблемы, и не только материальные – этот шаг мог приобщить их к культуре господствующего большинства, сделать их "своими" в обществе. И все же они не пошли на это. Что им помешало? Что мешало им сделать этот шаг на протяжении двухтысячелетней истории христианства? Я, к счастью, не был настолько высокомерен, чтобы считать моих прабабушек и прадедушек, а также и более отдаленных предков, людьми примитивными и духовно глухими – более примитивными и глухими, чем я, со своим советским "средневерхним" образованием, цену которому все мы хорошо знаем. Я думал также о том, что на протяжении двух тысячелетий мои предки нередко готовы были пожертвовать своей жизнью, но не отступиться от еврейской Торы. И поскольку они этого не сделали, я посчитал, что не имею морального права отказаться от их наследия – пока не пойму, почему они так поступали и чем так дорожили. А для этого, как я понял, нужно было много, очень много учиться. Но это было необходимо, чтобы быть честным по отношению к ним и к самому себе – ради цельности собственной личности. И тогда я начал учить иврит, ходить на занятия (тоже, конечно, подпольные) по иудаизму, разговаривать с приезжавшими из Израиля раввинами. Прошло несколько лет, прежде чем я смог твердо определить себя как религиозного еврея. И лишь тогда, когда я нашел свое место в иудаизме, я смог дать рациональное объяснение того, почему я отверг иудео-христианство.

Я был знаком с некоторыми евреями, которые приняли христианство; я знал, что они – люди порядочные и серьезные. И все-таки я думаю, что интерес к христианству привел их к крещению только по той достаточно внешней причине, что им, при известном духовном голоде, просто-напросто не хватило знаний об их собственном народе, о его истории, культуре и философии, и потому они толком не знали, от чего отказываются и на что решаются. Они потеряли духовную связь со своим народом, а одной только "родовой", кровной связи, конечно, было недостаточно, чтобы удовлетворить этот духовный голод. Я надеюсь, что эта книга, – объясняя, почему евреи отвергли христианство, – в какой-то мере поможет читателю понять еврейский подход к миру, понять своих не отказавшихся от еврейства предков и, таким образом, будет способствовать связи разных поколений нашего народа.

Предисловие

1. Христианство и иудаизм: конфликт из-за наследства. На свете есть немало разных религий, которые достаточно мирно сосуществуют, не навязывая друг другу теологических дискуссий. Есть примеры, когда религии плавно сменяют друг друга или даже перетекают одна в другую, известны также примеры конфликта между религиями. Но отношения между иудаизмом и христианством уникальны: в этом конфликте более молодая религия – христианство – претендует на то, что она-то и является "истинной наследницей" древнего иудаизма. Христианство всегда признавало, что оно происходит от "еврейского учения", но при этом стремилось как бы отодвинуть его в сторону и занять его место в том диалоге, который, согласно обеим религиям, Бог ведет с человечеством. В древности Бог выбрал еврейский народ Своим собеседником в этом диалоге (и, если угодно, Своим посредником по отношению ко всему человечеству) и дал ему Откровение – Тору и всю еврейскую Библию, которую христиане называют "Ветхим Заветом". Но затем, по мнению христиан, Бог отказался от диалога со Своими избранниками и передал людям новое послание, которое, в отличие от "Ветхого Завета", было обращено напрямую уже не только к евреям, но ко всему человечеству. С тех пор, как считают христиане, условия Завета (то есть "Договора", который Бог заключил с миром) изменились: если раньше непосредственным собеседником Всевышнего был народ Израиля, то теперь его место заняла интернациональная община христиан. И потому христиане называют себя "Новым Израилем", то есть "истинным" и "современным" Израилем, само существование которого в значительной степени уничтожает смысл отдельного существования еврейского народа. Претензия христиан на то, что они призваны заменить еврейский народ, порой находила весьма утонченное интеллектуальное выражение – например, в диспутах, где евреи вынуждены были выступать как ответчики перед церковью; порой же эта претензия выражалась физически – крестовыми походами, погромами и принудительными крещениями под угрозой смерти. До тех пор, пока христиане-неевреи не склонны выражать свою претензию быть "Новым Израилем" в насильственной форме, евреи не склонны придавать интеллектуальному конфликту с иноверцами большое значение. Однако ситуация совершенно меняется, когда этот конфликт переносится на собственно еврейскую почву. Поэтому, если к христианам-неевреям мы готовы относиться нейтрально, уважаем их взгляды и считаем, что они вправе верить в то, во что они хотят верить, и что не нам их переубеждать, – то в отношении евреев, принявших христианство, дело обстоит иначе. Они вызывают у большинства евреев (даже нерелигиозных) инстинктивное чувство брезгливости, отторжения, неприятия, – как будто эти люди изменили возложенной на них миссии, уклонились от возложенного на них долга (правда, в чем заключаются эта миссия и этот долг, многие далекие от собственной религии евреи в нашем поколении представляют себе довольно смутно). Это инстинктивное отвержение и неприятие распространяется также на возникшие не так давно новые формы христианизации евреев – общины "мессианских евреев", или "иудео-христиан".

2. Особенности современного состояния проблемы. Я хотел бы сразу оговориться здесь, что, по моему мнению, современных иудео-христиан никак нельзя поставить на одну доску с выкрестами прошедших веков. В прошлом основным мотивом для крещения евреев чаще всего было стремление получить материальные или социальные блага, достичь психологического комфорта и быть принятым в нееврейской среде. С такими людьми, конечно, спорить было не о чем. В отличие от них, большинство иудео-христиан нашего времени пришли к своим взглядам в результате сложной и зачастую мучительной эволюции, которую можно назвать религиозным возрождением из недр чужой культуры.

Корни этой проблемы уходят во вторую половину прошлого века, когда происходил массовый отход европейских евреев от религии их отцов. В результате многие современные евреи – это уже третье, а то и четвертое поколение, выросшее вне своей религии и культуры. Они уже ничего не знают о самих себе, о своем духовном наследии и о тысячелетней еврейской культуре, основанной на иудаизме и на особых отношениях с Богом [1]; даже отблеск еврейской духовности не коснулся их, и все еврейство свелось для них к ряду утомительных и непонятных обрядов и "провинциальной местечковости". И кроме того, что немаловажно, они зачастую видят иудаизм в том сознательно искаженном облике, в котором представляет его христианство.

Между тем в европейской культуре второй половины 20 века происходят процессы, во многом обратные тому процессу отхода от религии и замены ее наукой, который составлял магистральное направление европейской культуры 19 века. Возвращается серьезное отношение к религии и ритуалу как к необходимому элементу культуры, без которого никакое общество не может существовать. Это настроение религиозного возрождения захватывает тех людей, о которых мы говорим, – евреев, погруженных в недра чужой (европейской) культуры и обделенных в смысле органичной и естественной связи с культурой и религией их не столь уж отдаленных предков. Эти евреи участвуют в процессах религиозного возрождения наряду со своими нееврейскими соотечественниками и современниками – с той только разницей, что вторые реализуют эту религиозную тягу на материале своей собственной культуры и возвращаются к своему собственному прошлому, а первые зачастую – к прошлому чужому. Правда, все евреи, даже самые ассимилированные, знают или слышали, что иудаизм категорически отвергает "еврейское христианство", – но почему? В чем причина такого отношения? Именно к тому читателю, который хочет в этом разобраться, и обращена наша книга.

Мы хотим сразу предупредить, что вы не найдете в этой книге попыток доказать, что иудаизм "правильнее" или "лучше", чем христианство. Мы полагаем, что никакие доказательства в религиозной сфере вообще невозможны; кроме того, принятие той или иной религии – это вопрос экзистенциального выбора, а выбор этот опирается на глубинные устремления личности в гораздо большей степени, чем на логические доводы. Наша цель состоит поэтому в том, чтобы разъяснить разницу в подходе к миру между иудаизмом и христианством и таким образом предоставить читателю возможность делать свой выбор с бóльшими основаниями.

3. О современной христианской миссионерской деятельности. Если в прошлом почти все течения христианской церкви занимались активной миссионерской деятельностью среди евреев, стремясь "спасти их души" путем обращения в христианство, то в нашем столетии большинство христианских конфессий приостановили усилия в этом направлении, приняв концепцию "особого еврейского пути". Так, один из наиболее значительных современных протестантских теологов Карл Барт пишет о народе Израиля:

Ибо неоспоримо, что еврейский народ, как таковой, есть святой народ Бога; народ, знавший милость Его и Его гнев, среди этого народа Он благословлял и судил, просветлял и ужесточал, принимал и отвергал; дело Его этот народ так или иначе сделал своим делом, и не прекращал считать своим делом, и никогда не прекратит. Все они по своей природе освящены Им, освящены как преемники и родственники Святого в Израиле; освящены так, как не могут быть освящены по природе своей неевреи, даже христиане-неевреи, даже лучшие из христиан-неевреев, несмотря на то, что они тоже теперь освящены Святым во Израиле и стали частью Израиля" (Догматы церкви, 11, 2, с.287).

Точка зрения, близкая к этой (но в более расплывчатой форме), принята сегодня также во многих кругах католической церкви и некоторыми отдельными теологами в православии (С.Булгаков); она же лежит в основе движения "христиан-сионистов" и той поддержки, которую они оказывают Государству Израиль и евреям.

Но внутри христианства существуют и иные идеологические течения: от агрессивно антисемитских до агрессивно миссионерских. В наше время наиболее активно миссионерской деятельностью занимаются "Евреи за Иисуса", "мессианские евреи" и другие иудео-христианские организации.

Организация "Евреи за Иисуса" не является еврейской, как это могло бы показаться из ее названия. Это движение было создано в США христианскими миссионерами, которые придерживались мнения, что только с помощью крещения еврейского народа – народа, через который миру было дано Откровение, – можно приблизить "второй приход Христа", а потому, по их мнению, миссионерская деятельность среди евреев особенно важна. Поскольку попытки привлечь евреев в основные христианские конфессии – православие, католицизм и протестантство – не увенчались большим успехом, эти миссионеры решили создать для своих целей отдельную христианскую конфессию. Чтобы придать ей привлекательность в глазах евреев, они назвали ее "Евреи за Иисуса" (а позже, для того, чтобы вообще скрыть имя "Иисус", часть организации переименовала себя в "мессианских евреев"). С 1992 года миссионеры "Евреев за Иисуса" начали активную деятельность в России и на Украине, считая, что в смутное время, переживаемое сегодня СНГ, им будет легче обратить евреев в свою веру.

Надо сказать, что евреи только в редчайших случаях занимаются критикой чужих религий, обычно предпочитая тратить свои силы и время на изучение религии собственной. Эта книга – как раз такой достаточно редкий случай, вызванный необходимостью разъяснить еврейский подход к проблеме, вызывающей сегодня множество споров. В этой книге мы хотели бы объяснить, почему христианство неприемлемо для еврейского народа, и мы надеемся, что она станет одним из элементов противодействия миссионерской деятельности.

Примечания

[1] Недаром Достоевский говорил, что "еврея без Бога и представить себе невозможно"; правда, в 20 веке стали возможными многие невозможные вещи, в том числе и эта.

Раздел I

Примечания

[1] Помазание особым маслом ("елеем") было частью церемонии, проводившейся в древности при возведении царей на престол. Поэтому слово "Мессия" (в еврейском произношении "Машиах", буквально: "помазанник") на иврите иносказательно означает "царь".

[2] Кстати, интересно отметить, что неверное понимание библейского иврита послужило причиной того, что многие христианские теологи трактовали встречающееся у Иеремии имя Мессии "Господь справедливость наша" (и подобные имена у других пророков, как, например, Исайи 9:6 "... и назовут имя его: Могучий Бог, Отец вечности, Властитель мира – советующий чудесное") как "доказательство" того, что у пророков Мессия якобы отождествляется с Богом, т.е. как намек на воплощение. На самом деле это имена, являющиеся определенными высказываниями о Боге, и они достаточно распространены в Библии. По сути, сами имена Исайя и Даниэль являются высказываниями о Боге ("Исайя": букв. "Господь – спасение мое"; "Даниэль": "Бог – Судья мой"). Более длинные подобные имена, из нескольких слов, тоже встречаются довольно часто. Например, Моисей (Исход 17:15) называет построенный им жертвенник "Господь – чудесное знамя мое", но никому еще не пришло в голову утверждать на этом основании, что Моисей отождествил жертвенник с Богом.

[3] См., например, Евангелие от Матфея (5:17), где Иисус говорит: "Я пришел не для того, чтобы отменить Закон [Тору] или Пророков... Истинно говорю вам: пока существуют небо и земля, ни одна буква не исчезнет из Закона...".

[4] Приведем один интересный эпизод, который может пояснить эту проблему. Один из выдающихся раввинов начала нашего века путешествовал по России и в поезде оказался свидетелем разговора между христианским миссионером и несколькими глубоко религиозными, но не очень образованными евреями. Евреи как раз высказали свою убежденность в правоте подхода еврейских мудрецов к вопросу о Мессии. "Если так, – спросил христианин, – то как вы можете объяснить то, что рабби Акива, один из величайших мудрецов Талмуда, вначале принял Бар-Кохбу (вождя еврейского восстания против римлян, 133 г.н.э.) за Мессию?" Евреи смутились и не знали, что ответить. Раввин, до тех пор не вмешивавшийся в разговор, повернулся к христианину и спросил: "А откуда Вы знаете, что Бар-Кохба не был Мессией?" "Это очевидно, – ответил тот, – Бар-Кохба погиб, не принеся освобождения". "Так примените этот ответ к своим собственным доводам об Иисусе", – предложил раввин миссионеру.

[5] Ниже (в главе 8) мы рассмотрим различия между еврейским и христианским подходами к проблеме "первородного греха".

[6] Перевод этот известен под названием Септуагинты, или "перевода семидесяти толковников". Сообщения о переводе содержатся в некоторых исторических памятниках древности, в частности в Талмуде (трактат Мегила 9а и др.). Согласно Талмуду, переведена была только Тора (Пятикнижие Моисеево), но не книги Пророков и Писаний. Принятый ныне в греческой православной церкви текст "Септуагинты", содержащий перевод всего Священного Писания, сделан в более позднее время и не является древней Септуагинтой.

[7] Следует отметить, что диспуты с евреями и в новейшее время рассматривались христианами как миссионерская деятельность с целью обращения евреев в христианство, а вовсе не как совместный поиск истины. Либеральный протестантский богослов (кстати, дружелюбно относившийся к евреям), Карл Людвиг Шмидт, откровенно высказал это евреям во время диспута с еврейским философом Мартином Бубером в 1933 году: "Евангельский богослов, которому приходится говорить с вами, должен говорить с вами как член церкви Иисуса Христа, должен стремиться говорить таким образом, чтобы передать еврейству послание Церкви. Он должен это делать даже тогда, когда вы бы не стали приглашать его делать это. Утверждение христианской миссии в разговоре с вами может иметь у вас несколько горьковатый привкус и рассматриваться как нападение. Однако такое нападение как раз и влечет за собой заботу о вас, евреях, – дабы вы могли жить вместе с нами как братья на нашей германской родине и во всем мире..."

[8] Типичным примером является "Диспут Нахманида", один из наиболее известных и хорошо документированных диспутов, имевший место в XIII веке в Испании. Отрывки из книги Нахманида, в которой он пересказывает ход диспута, см. в Дополнении в конце нашей книги.

[9] Следует напомнить, что написание слов "Дева" и "Сын" с заглавной буквы существует только в христианских переводах книги Исайи на греческий и другие европейские языки. В оригинальном еврейском тексте Библии этих заглавных букв нет, поскольку в иврите вообще нет заглавных букв. Написание с заглавной буквы слов "Дева" и "Сын" в евангелиях само по себе является христологической интепретацией библейского текста.

[10] "Девственница" на иврите – 'бетула' (см.: Левит 21:3; Второзаконие 22:19; Иезекииль 44:22; Йоэль 1:5). Если бы Исайя имел в виду именно необычайный факт рождения ребенка у девственницы, он бы, несомненно, употребил именно это слово.

[11] Эту же ошибку мы находим в греческом переводе Исайи, в котором слово 'алма' переведено как 'партенос', то есть 'девственница'. Как уже указывалось выше, в Септуагинту (наиболее старый и авторитетный перевод Святого Писания на греческий) Книга Исайи не входила, и ее перевод на греческий был сделан позже и неизвестно кем. Этот перевод сохранился только в христианской традиции – и, по-видимому, прошел редактирование в нужном христианам направлении.

[12] Отсюда большинство комментаторов делает вывод, что мальчик по имени Иммануэль, долженствующий быть знаком Божественной воли, – не кто иной, как сын самого Исайи, а его мать, жена пророка Исайи, – та самая 'алма', о которой говорится в пророчестве.

[13] И.А.Чистович. История перевода Библии на русский язык. СПб, 1873. История с переводом Библии Г.П. Павского приводится нами по статье Б.Хаскелевича "Переводы Библии".

[14] Разумеется, это не значит, что в этом смысле неевреи "ниже" или "хуже" евреев. Это значит, что, как мы уже сказали, к евреям предъявляются более строгие требования, которые проистекают из того, что существуют различия в уровне Откровения Бога евреям и другим народам мира. Ни христиане, ни мусульмане не отрицают того, что евреи первыми приняли религию монотеизма, к которой другие народы пришли только через тысячи лет. Все они согласны с тем, что евреи – единственный народ, получивший прямое Божественное Откровение. Это должно заставить нас задуматься об особой еврейской ответственности, ибо, поскольку евреям больше дано, с них больше и спрашивается.

[15] Отметим, что в конкретных исторически сложившихся формах христианского культа элементы идолопоклонства присутствуют в гораздо более явном виде, нежели в "чистой" христианской теологии и философии. С точки зрения еврея, явным идолопоклонством является, например, поклонение "Деве Марии" ("Матушке-заступнице"), ангелам (ср. существующий в православном церковном календаре особый праздник "поклонения Михаилу архистратигу и всему воинству ангельских сил"), поклонение и молитвы святым ("свечка Николаю-чудотворцу") и т.п.

Раздел II

Примечания

[1] Мишна – кодекс Устного Учения, или Устной Торы, определяющий применение к жизни законов Письменной Торы. Устная Тора, передававшаяся по традиции с Синая, была оформлена в систематическое учение в основном в период Второго Храма (5 в. до н.э. – 1 в. до н. э.) и частично записана (в виде Мишны и Мидрашей) в период 1-2 вв. н.э. Талмуд (200-500 гг. н.э.) содержит анализ и объяснение устной традиции, записанной в Мишне.

[2] Более подробно вопрос "любви к врагам" и "непротивления злу насилием" рассматривается ниже, в главе 6.

[3] К сожалению, тут не составляют исключения и евреи, вполне культурные по европейским меркам, но совершенно несведущие в собственной культуре. Вот только один пример: письмо известного русского историка, покойного Н.Эйдельмана, еврея, русскому писателю-антисемиту В.Астафьеву. Эйдельман упрекал своего оппонента в том, что тот выступает "не как благостный христианин, а как неистовый – око за око! – иудей".

[4] Ср. аналогичный текст в Евангелии от Матфея (5:37), где это также изображено как совершенно новая, революционная идея.

[5] В цитируемом Павлом отрывке Торы на самом деле имеется в виду проклятие (т. е. наказание с Неба) за некоторые, особо тяжелые нарушения Закона, причем в таких ситуациях, когда человеческий суд не может исправить положение, например: "убивший ближнего своего в тайном месте" или "притесняющий сироту и вдову" (т.е. тех, кто не может постоять за себя сам) и т. п. Однако даже и в таких случаях о "вечном проклятии" речь не идет: почти всякий грех, при желании, можно, с помощью исправления своего поведения и раскаяния, загладить или искупить в рамках Закона.

[6] Идея о том, что именно вере принадлежит центральная роль в Божественном спасении души, принята всеми ветвями христианства. Например, основатель протестантской церкви Мартин Лютер утверждал, что одной веры достаточно для "спасения": ни добрые дела, ни даже религиозные таинства (занимающие одно из центральных мест в католицизме) не обязательны, чтобы быть хорошим христианином. В брошюре "О христианской свободе", изданной в 1520 г., Лютер пишет: "Превыше всего запомните то, что я сказал: только вера одна, а не добрые дела, – оправдывает, освобождает и спасает".

[7] В древности у евреев существовал еще один, последний, пятый шаг на пути раскаяния: жертвоприношение. Но он возможен только тогда, когда существует Храм; в наше время жертвоприношения невозможны. Согласно еврейскому закону, человек, который физически не в состоянии выполнить ту или иную заповедь, освобождается от нее: Бог не "наказывает" за ее невыполнение. Еще в эпоху Храма пророки предсказывали, что настанут времена, когда Храм будет разрушен, и тогда жертвоприношения будут заменены молитвами. В Библии это выражено в словах пророка Хошеа (Осии): "Возьмите с собою молитвенные слова и обратитесь к Господу; говорите Ему: Отними всякое беззаконие и прими во благо, и мы принесем жертву уст наших вместо тельцов" (стих 14:3). Таким образом, вместо традиционного тельца "жертвоприношением" будет считаться искренняя молитва Богу. Об этом же говорится и в Книге Притч Соломоновых (21:3): "Соблюдение правды и правосудия более угодно Богу, нежели жертва". Пророк Иона упоминает о том, что Господь простил жителей Ниневии, когда те раскаялись в грехах своих, хотя они и не принесли никакого жертвоприношения Богу. (См. и другие случаи, когда возвращение и раскаяние было принято без жертвоприношений: Левит 26:40, Второзаконие 4:29, Иеремия 10:20, Иехезкиэль 22:15). Христиане утверждают, что Бог не может простить людей без жертвоприношения; но Храма сегодня нет, и вот – "смерть Иисуса стала этим необходимым жертвоприношением за всех людей на все времена". Но это их утверждение свидетельствует только о глубочайшем непонимании самого смысла жертвоприношений в иудаизме и не имеет ничего общего ни с духом, ни с буквой еврейской Библии.

[8] Практически ни одна христианская община за всю историю христианства не смогла реально осуществить принцип "непротивления злу" в организации своей социальной жизни и в повседневном поведении людей. Иисус сам в своих проповедях отступал от этого подхода и провозглашал совершенно иные принципы. (См., например, в Евангелии от Матфея (10:34), где он говорит: "Не думайте, что я пришел принести мир. Не мир пришел я принести, но меч [по отношению к тем, кто отречется от меня]").

[9] Цитата из еврейской молитвы "Алейну" (составлена в 3 в.н.э., читается в завершение каждой службы).

Раздел III

Примечания

[1] Католическое учение об искуплении первородного греха через крещение сформулировано, в частности, в Декретах Трентского Собора католической церкви (1545 г.): "Поскольку грехопадение вызвало потерю праведности, впадение в рабство к дьяволу и гнев Божий, и поскольку грех первородный передается по рождению, а не подражанием, – все, что имеет греховную природу, и всякий, являющийся виновным в первородном грехе, может быть искуплен крещением". Подобную концепцию демонстрирует и Православный Богословский Энциклопедический Словарь (СПб., 1992, стр. 1792): "По учению церкви, крещение изглаживает в человеке Первородный грех, унаследованный от прародителей, освобождает человека от вины перед Богом. Несмотря на это, следствия Первородного греха, а именно: наклонность ко злу, болезни, смерть – не могут быть уничтожены таинством крещения. Учением о Первородном грехе обосновывается необходимость Искупления".

[2] Эта концепция ярко проявляется, например, в "Божественной комедии" Данте, где изображено, как праведники древности попадают в Ад (хотя и в "первый круг", самый легкий), потому что они жили до Иисуса и в связи с этим не могли "очиститься крещением от первородного греха".

[3] Даже само название этого догмата в христианстве – "догмат о непорочном зачатии" – подразумевает, что всякое другое (т.е. обычное) зачатие содержит в себе элемент "порока".

[4] Эта глава написана А.Барацем.

[5] "Откровения преп. Серафима Саровского", Париж, 1932.

[6] В.Н.Лосский, "Догматическое богословие", М., 1991, стр. 252.

[7] Преп. Анастасий Синаит, "Об устроении человека по образу и подобию Божию", Париж, 1990, стр. 304.

Дополнение

ДИСПУТ НАХМАНИДА

Мы уже говорили выше о том, что в течение многих веков христианская церковь предпринимала постоянные попытки убедить евреев, что учение христианства является "законным наследником" библейского иудаизма; и поскольку евреи отвергали эти претензии, церковь устраивала "диспуты", на которых представители иудаизма должны были отвечать на доводы христиан. Поскольку христианские "доказательства" и еврейские ответы на них не изменились за последнее тысячелетие, текст этих диспутов интересен также и для нас.

Один из наиболее известных диспутов средневековья – "Диспут Нахманида". Он являет собой типичный образец диспутов, которые в средние века велись по инициативе церкви с представителями иудаизма. Официально диспут происходил между выкрестом из евреев, доминиканским монахом "братом" Пабло Христиани и известным еврейским ученым, одним из руководителей евреев Испании, раввином Моше бен Нахманом (Рамбаном), известным в нееврейской литературе под именем Моисея Нахманида. Диспут состоялся в Барселоне в июле 1263 года в присутствии и при участии арагонского короля Якобо I, его двора, кардинала, епископов и членов францисканских и доминиканских орденов.

Мы помещаем ниже отрывки из книги, написанной самим Нахманидом по следам этого события [1].

* * *

Нахманид предпослал своему изложению хода диспута предисловие, в котором говорится:

В трактате Сангедрин [2] сказано: "Пять учеников было у Ешу [Иисуса]: Матай, Накай, Нецер, Бони и Тода. Матай был осужден на смерть. Привели Матая, и [его сторонники] сказали: Неужели Матай будет убит? Ведь написано же: "Когда [ивр. 'матай'] приду и явлюсь пред лице Божие" (Псалмы, 42:3)? Им ответили: Да, Матай умрет, ибо написано: "Когда ['матай'] умрет и погибнет имя его..." (Псалмы, 41:6).

Таким же образом я пишу о том, что я отвечал этому неучу брату Пабло, показавшему глупость своих доводов публично, в присутствии короля, государя нашего, его мудрецов и советников, да возрастет величие его и да возвысится царство его.

* * *

Велел мне король, государь наш, провести диспут с братом Пабло во дворце своем в присутствии короля и его советников в Барселоне.

Я ответил, сказав:

Я исполню повеление короля, государя моего, если вы разрешите мне говорить, как я хочу. Я прошу дозволения короля и его соратников и монахов, здесь присутствующих.

Ответили мне:

Если только ты не будешь поносить нашу веру.

Я сказал им:

Я не хочу вступать в дискуссию, если не смогу говорить свободно, как и вы, обо всем, что касается диспута. Я умею говорить вежливо и аккуратно, но я буду говорить то, что я хочу.

И все дали мне разрешение говорить, как я хочу. И сам король велел мне говорить, как я хочу.

Я сказал:

Немало было диспутов между христианскими священниками и иудеями о законах и обычаях, не связанных с основами веры. Я же хочу в этом почтенном дворце говорить лишь об основах, от которых зависит все, а не пустословить о вещах, не имеющих существенного значения.

И сказали они в ответ:

Ты хорошо сказал.

Итак, мы согласились, что будем сначала говорить о Мессии. Пришел ли он уже, как верят христиане, или должен прийти, как верят иудеи. Затем будем говорить о том, является ли Мессия самим Богом или же он полностью человек, родившийся от мужа и жены. А позднее будем говорить о том, кто придерживается истинного учения – мы или христиане... [3]

Мы стали обсуждать вопрос о Мессии и о грехе Адама. И я сказал, что, по нашему мнению, в эпоху Мессии прекратится грех Адама.

Сказали на это наш государь, король, и брат Пабло:

И мы считаем, что грех Адама прекращается при Мессии, но только не в том смысле, в котором ты думаешь. Ибо раньше все отправлялись в ад в наказание за грех Адама, а во дни Мессии Иисуса он прекратился, ибо Иисус искупил своей смертью первородный грех и вывел людей из ада.

Я сказал в ответ:

У нас есть пословица: "Если ты решил солгать, то удали своих свидетелей!" Много всяких наказаний определено в книге Бытия Адаму и Еве за их грех: "Проклята земля для тебя... терн и волчец произрастит она тебе... в поте лица твоего будешь есть хлеб... ибо прах ты и в прах возвратишься". Так же и о женщине: "В тяготах будешь рожать детей" (см. Бытие 3:16-19). И все эти наказания, видимые и ощутимые, существуют и сегодня, и ничего из них, как мы реально видим, не отменилось и не искупилось в дни вашего мессии. Зато про ад, о котором как о наказании ничего в книге Бытия не сказано, вы говорите, что он искуплен, – и вы говорите так потому, что никто не может вас опровергнуть! Пошлите туда кого-нибудь из вас [4], пусть он пойдет туда, вернется и расскажет всем!

А кроме того, не может быть у Бога такого неправосудия [5], чтобы праведные попадали в ад за грех Адама, их праотца. Моя душа имеет такую же зависимость, в смысле вины за грех, от души моего отца, как и от души фараона, – а за грех фараона моя душа в ад не попадет! Наказания за грех Адама – во плоти, ибо плоть моя дана мне от отца и матери, и именно об этих наказаниях говорится в Торе. И коль было определено Адаму и Еве, чт

Наши рекомендации