Как бы поступил ты, если бы таким образом приехал к нам какой-нибудь сильный вампир?

Обратился бы к совету в надежде избежать открытой войны.

Вот и обратись.

Я думал, что в совете не все нас любят, — заметил Натэниел.

Не любят, но если Арлекин нарушает закон, это будет важнее наших мелких счетов, — сказал Жан-Клод.

Ты забыл, как мелочен бывает совет? — спросил Реквием.

Non. Но не весь совет еще забыл, каково жить в реальном мире.

К кому бы из членов совета ты обратился первым? — спросил Байрон.

Тут постучали в дверь. Все, у кого сердца бились, вздрогнули, Натэниел засмеялся нервным смехом.

Ч-черт, — сказала я.

Тебе пакет, Жан-Клод, — произнес за дверью голос Лизандро.

Это может подождать, — ответил Жан-Клод, чуть выдавая голосом, в каком он сейчас напряжении.

При нем записка; в ней говорится, что ты его ждешь.

Войди, — сказал Жан-Клод.

Лизандро открыл дверь, но вошел в нее Клей с белой коробкой в руках. Точно такой же, как я в туалете нашла. Кажется, я перестала дышать, потому что когда вдохнула, получилось резко и шумно.

Что случилось? — посмотрел на меня Клей.

Кто это принес? — спросил Жан-Клод.

Эта коробка просто оказалась на стойке, где кресты принимают.

И ты сразу поволок ее сюда? — возвысила голос я.

Ну, ты не считай меня уж совсем идиотом. Проверили, посмотрели. Нашли записку, что Жан-Клод ее ждет.

Что там? — спросила я, но боюсь, что ответ уже знала заранее.

Маска. — Клей смотрел на нас, пытаясь понять, что нас так огорчило.

Какого цвета?

Столь безжизненного голоса я никогда еще не слышала у Жан-Клода.

Белого. — Напряжение на пару делений упало. — Симпатичные золотые ноты там нарисованы. Вы ее не заказывали?

В некотором смысле я ее заказал, — ответил Жан-Клод.

Я повернулась к нему и отодвинулась, чтобы ясно видеть его лицо.

Что значит — «в некотором смысле заказал»?

Я сказал, что хочу встречи с ними?

Сказал, ну и что?

Именно это и означает маска, ma petite. Что они хотят с нами встретиться. Не чтобы убивать или мучить, а чтобы говорить.

Но откуда они могли знать, что ты сказал? — спросил Натэниел.

Жан-Клод посмотрел на меня, и что-то было такое в этом взгляде, что заставило меня сказать:

Они нас слушают.

Боюсь, что да.

Когда доставили маску? — спросил Реквием.

Клей все смотрел на нас, будто ждал, что мы сейчас объясним ему, что это за загадка.

Точно мы не знаем. Я уходил на перерыв минут тридцать назад. Наверное, ее принесли, когда меня у двери не было.

Давно ли ты вернулся к двери? — спросил Жан-Клод.

Минут пять.

Они слушали, — заключил Реквием.

Они знали, что скажет Жан-Клод, — добавил Байрон, и в голосе его было больше паники, чем вампиры обычно выражают. Он просто не мог скрыть эмоции лицом и голосом.

Да что происходит? — спросил Клей.

В городе появился кто-то сильный и злой, — ответил ему Лизандро. — Они нам не хотят говорить, но хотят, чтобы мы с ним дрались даже ценой жизни.

Сказано было зло и едко.

Каковы правила насчет говорить нашим солдатам об… об этом явлении? — спросила я.

Жан-Клод сделал глубокий-глубокий вдох и встряхнулся — почти как птица, отряхивающая перья.

Изменчивы.

Изменчивы… а, то есть — по обстоятельствам?

Он кивнул.

Тут мне пришла умная мысль.

Я уверена, мы знали бы, если бы кто-то слушал нас метафизически, тем более вампир.

Они очень сильны, ma petite.

Лизандро! — позвала я. Он повернулся ко мне, перенеся на меня все свое внимание, и в темных глазах было требование. Если по моей вине его жена останется вдовой, он хочет знать, ради чего это случится. Наверное, такое право у него есть, но сперва дело. — Это помещение надо проверить на жучки.

Какого типа жучки?

Любые, которые позволяют нас слушать.

Ты думаешь, они пользуются техникой, ma petite?

Я не верю, что какой-нибудь вампир мог бы за нами вот так шпионить, чтобы мы не ощутили.

Они очень сильны, ma petite.

Они же, мать их так, призраки, рыбонька.

Ладно, пусть призраки, но вреда не будет поискать технику. Если все чисто, тогда будем говорить насчет призраков, а пока что проверим на жучки.

Жан-Клод посмотрел на меня долгим взглядом, потом кивнул.

Наши рекомендации