Экстра - 8. Последний час декабря

- У нас ДОЛЖНА БЫТЬ елка!
Минсок со стоном закрыл голову подушкой. Он привык ко многому, но внезапные идеи Лу Хана по-прежнему не готов был воспринимать в…
- Четыре тридцать восемь! Хан, до утра подождать не мог?!
- Утро, - не согласился призрак. – Уже четыре часа и тридцать восемь минут как утро.
- Я думаю, что только с трех утро начинается, - осторожно вклинился Тао, но заработал гневный взгляд и от греха подальше растворился в воздухе.
- Доброе.
Встрепанная голова Чондэ появилась из горы одеял, его голос звучал хрипло, но неожиданно дружелюбно для простуженного человека, разбуженного ни свет ни заря.
- Ой, - и без того большие глаза Лу Хана расширились, - вы… провели ночь…
- Оставь при себе все, что хочешь сказать, - перебил его Минсок, - и иди, займись делом.
- Я займусь елкой, - пригрозил Лу Хан и исчез.
Чондэ растер лицо ладонями.
- А если серьезно, то мне тоже интересно, - он повернулся к Минсоку, - что я делаю в твоей постели?
- Не помнишь? – Минсок немного полюбовался румянцем, протянул руку и приложил ладонь ко лбу друида, - мы не отпустили тебя домой, поскольку нечего бродить по улицам больным. А другой постели у меня нет, прости. Как ты себя чувствуешь?
- Гораздо лучше, - прошептал Чондэ не потому что горло болело, а потому что голос внезапно сел. Он закрыл глаза. А Минсок решил выяснить его температуру точнее, убрал руку и приложился ко лбу губами. Кожа казалась горячей, но не слишком.
- Ты дрожишь, знобит? – спросил Минсок, отодвинувшись ровно настолько, чтобы говорить свободно.
Его дыхание грело щеку Чондэ, который медленно открыл глаза.
- Нет, - тихо сказал он, - просто ты так близко.
Минсок совершенно точно собрался вздрогнуть и отодвинуться. И Чондэ положил руку на его затылок, останавливая, притянул еще чуть ближе, и прикоснулся губами к губам. Даже после сна Минсок пах кофе, словно кофеин давно заменил ему кровь. Чондэ не шевелился, просто прикасаясь к губам, опустив ресницы, и Минсок тоже не двигался. Они, кажется, провели так целую вечность, никто не хотел отстраняться первым.
Их разделил телефонный звонок. Чондэ дернулся, вертя головой в поисках источника шума. Минсок нежно сжал его ладонь и послал улыбку, вытаскивая телефон откуда-то из-под дивана.
Он едва успел нажать кнопку приема, когда из трубки раздался перевозбужденный и совершенно неразборчивый вопль Чонина. Чондэ фыркнул, выбираясь из постели и принялся собирать свои вещи. За его спиной Минсок с легкостью понимал все, что хотел сказать Чонин и что-то даже отвечал.
- Если ты собрался уходить, то даже не надейся, - заявил Минсок, ухватив мимо проходящего Чондэ за запястье, - во-первых, ты еще болен. Во-вторых, Лу Хан планирует масштабную вечеринку в честь окончания года.
- А что хотел Чонин?
- Чонин обещал прийти, - слишком кратко на взгляд Чондэ пересказал разговор Минсок, ловко спрыгнул с дивана и проскользнул мимо Чондэ в ванную, заявив уже из-за двери, что умоется первым.

Когда Чондэ спустился, ему оставалось только восхищенно ахнуть. С одной из стен кофейни призраки совместными усилиями убрали все фотографии и прочие украшения. Там красовалась аккуратно уложенная зигзагами зеленая шелковая лента. Неожиданную елочку украшали свернутые из кофейных фильтров розетки, салфеточные звезды, тщательно завернутые в прозрачный пластик печенья и разноцветные конфеты. Все, включая елку, крепилось к стене жизнерадостной клейкой лентой в розовое сердечко.
- Украшения не есть, - сурово предупредил Лу Хан, - хотя бы до полуночи.
Чондэ кивнул и пробрался к стойке. Он не успел и рта раскрыть, как рядом с рукой появилась чашка горячего молока.
- А кофе? – мявкнул он.
Минсок вскинул бровь.
- А кто сутки с температурой провалялся? Только молоко.
Призраки, которые мялись за спиной Минсока, переглянулись.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Лу Хан, - мы так волновались.
- Спасибо, гораздо лучше.
- А если лучше, - немедленно сменил тон старший призрак, - то пойдем, поможешь мне с ужином!
- Солнце час как встало…
- Вот я и говорю – времени нет!
Чондэ засмеялся и последовал на кухню, обнимая чашку с молоком. Тао остался в зале, пообещав Минсоку помогать с заказами. В конце декабря его одежда никого не удивляла, поскольку казалась просто праздничным нарядом.

День прошел мирно. Минсок изредка вытаскивал Чондэ из кухни, заставляя отдыхать, но поскольку отдыхать тот соглашался исключительно за стойкой с видом на руки бариста, то скоро Минсок отправлял его обратно к радости Лу Хана. Тао честно помогал, даже чересчур усердно, то и дело протирая окна или поправляя колокольчик над дверью. Минсок делал вид, что не замечает его ожидания. После занятий пришли Чонин с Кёнсу, оба в плюшевых оленьих рогах. Чонин швырнул в искрометно пошутившего по поводу рогов Тао сахарницей, устроив преждевременный праздничный салют. Под серьезным взглядом Минсока сын демона извинился, а призраки собрали сахар. Кенсу хохотал, но когда Чонин слишком уж расстроился, клятвенно пообещал ему вечную верность. Клятву разумеется скрепили нежным поцелуем, заставив мрачнеть уже Тао с Лу Ханом. Вскоре после заката в кофейню пришел Ифань, утверждая, что вампирам раньше появляться не положено. Лу Хан усилием воли сдержал комментарии, поскольку Тао мгновенно растерял всю свою ловкость и ухитрился столкнуть сразу три стоящих на совершенно разных полках чашки. Минсок пообещал Ифаню включить битую посуду в счет. Вампир согласился, как выяснилось, потому что прослушал, занятый наблюдением за суетливым младшим призраком. На этот раз хохотал Лу Хан. Чондэ присоединился к Кенсу с Чонином, и троица склонила головы над столиком, подозрительно притихнув. Чанёль с Бэкхеном пришли по отдельности, ни единую живую (и неживую) душу не обманув этим. Лу Хан все больше мрачнел.

Чонин сказал, что совсем забыл купить новые карандаши и должен немедленно сбегать в соседний канцелярский магазин. Чондэ с Кёнсу остались вдвоем.
- Прекратите переглядываться, - потребовал Минсок, отвлекаясь от поздних посетителей, - вы похожи на мафиозную сходку.
Ответом ему были два одинаково невинных взгляда. Потом Чондэ устроился у подоконника, с пристальным вниманием разглядывая растения, за которыми без особого рвения ухаживал Лу Хан. Кёнсу перебрался к Чанёлю с Ифанем, которые с упорством, достойным лучшего применения, выясняли, чьи руки сильнее. Бэкхен сидел рядом и скучал, делая вид, что болеет за Ифаня, поскольку тогда Чанёль выглядел беззащитным и несчастным, что умиляло почти всех. Тао болел за Ифаня шумно и эмоционально, но с порога кухни.
Звякнул дверной колокольчик.
- Вот и мы! – возвестил Чонин, заваливаясь в кофейню.
- Вы с карандашами? – поинтересовался Кёнсу, прекратив подталкивать локоть Ифаня.
- Мы с карандашами, - согласился Чонин и пинком загнал в кофейню Сехуна.
Лу Хан, который выглянул, чтобы потребовать перестать грохотать колокольчиком, замер.
- Привет, - нервно сказал Сехун, глядя ему прямо в глаза. И неловко добавил, - всем.
Все приветствие дружно проигнорировали.
Лу Хан и Сехун стояли друг против друга в нескольких метрах в полном людей зале, но будто оказались наедине в целом мире.
- Привет, - после паузы все-таки ответил Лу Хан и сделал шаг навстречу.
Сехун ждал и призрак медленно подошел к нему почти вплотную.
- Я скучал, - негромко сообщил Сехун.
- Ты не приходил.
- Еще я был зол. И хочу извиниться.
- Мы просто друзья, - быстро затараторил Лу Хан, - мы с Тао. Просто я так давно был совсем один. Минсок – совсем не то. Понимаешь, это так неожиданно, что теперь нас двое, и что…
Сехун потянул его за шарф.
- Я понимаю. Поэтому и хочу извиниться.
- Я тоже хотел извиниться.
Лу Хан осторожно взялся за края рукавов Сехуна кончиками пальцев.
- Я очень хочу тебя обнять, - чуть слышно шепнул он, - по-настоящему
Сехун кивнул.
- Я тоже хочу. Но ничего. Мы что-нибудь придумаем. В новом году уж точно. А пока и так справимся.
- Уже можно разговаривать? – драматическим шепотом спросил Бэкхен у Кенсу.
Лу Хан отвернулся, скрывая потемневшие скулы. Сехун натянул рукава свитера до кончиков пальцев и нежно обнял его.
- Можно, - решил Минсок и повернулся к Чондэ, - что ты там колдуешь? Уйди со сквозняка.
Бэкхен покраснел, сообразив, что даже не поинтересовался здоровьем своего парня. Чанёль под столом ткнул его ногу своей, но попал по лодыжке Ифаня, который к удивлению наблюдательного Кёнсу оставил удар без комментариев, только убрал ноги под стол.
- Решил помочь с украшением, - заявил Чондэ и отошел от подоконника.
Непонятные зеленые ветки, которые Лу Хан поливал только из сочувствия, буквально усыпались очаровательно крохотными сиреневыми цветочками.
- Красота какая, - выдохнул Бэкхен, поднялся навстречу Чондэ, по привычке сделал несколько шагов и схватил его за руки. Они слегка неловко замерли под одинаково недовольными взглядами Чанёля и Минсока.
- Спасибо, - Чондэ мягко высвободился и чмокнул его в щеку.
Минсок отвернулся к эспрессо-машине.
- Немного рано, - подал голос Кёнсу, - но давайте все что-нибудь пообещаем себе в следующем году?
- Вслух? – с подозрением уточнил Лу Хан.
- Я хочу вслух! – выкрикнул Чонин, игнорируя замечание Ифаня о том, что начать можно по возрасту. – Хотя нет, - тут же передумал полудемон. – Лучше сделаю.
Он обошел стол, потянул Кёнсу, заставляя подняться, и приник к его губам.
- О! Мне нравится ход твоих мыслей, - Чанёль тоже поднялся, - давайте вместо слов просто обменяемся поцелуями.
- Эй, - возмутился Тао. Лу Хан сжал руку Сехуна сквозь два слоя рукавов.
Оборотень вдруг задумался. Повернулся к призраку и раньше, чем тот спросил, что происходит, накинул ему на голову шарф, будто накрывал клетку с попугаем.
- Не дергайся, - шепнул Сехун и прикоснулся губами к ткани.
Тао восторженно прижал руки к груди. И не сразу заметил пристальный взгляд Ифаня.
- Иди сюда, - потребовал вампир.
Младший призрак вспыхнул и растворился в воздухе.
- Он в кладовке, - сдал младшего Лу Хан, стягивая шарф. Его глаза сияли, как гирлянды, невесть в каких глубинах чердака раскопанные Минсоком. – Дверь рядом с туалетом.
- Шарф не забудь, - напутствовал Сехун.
Вампир церемонно кивнул, прихватил вместо шарфа скатерть и ушел.
- Хватит работать, - Бэкхен прогулялся к стойке и вытащил Минсока в зал. – Кого будешь целовать?
- А ты? – спросил Чонин, чем озадачил сразу троих из присутствующих.
Бэкхен с Чондэ переглянулись, кивнули друг другу.
Чондэ подошел к столу, наклонился и чмокнул Минсока в щеку, залившись краской под взглядами остальных. Бэкхен остановился, не дотянувшись до губ Чанёля.
- Эй, не халтурь! – потребовал он и повернулся к Минсоку, - хён, тогда твоя очередь.
- Хорошо, - Минсок взял лицо Чондэ в ладони и трепетно прикоснулся к его губам.
Из кладовки явились китайцы, трогательно держась за ручки через скатерть.
- Отлично! – Лу Хан метнулся к Тао и дернул его за рукав, - раз все в сборе, помоги мне накрыть и ДАВАЙТЕ ЕСТЬ! Зря мы старались, что ли?!

Примечание к части


Подумать только, я начала эту работу больше года. Вот уж действительно бесконечный рассказ! Кубо-сенсей гордился бы мной… Но я обещаю скоро его закончить!
А еще мы с командой персонажей желаем вам счастливого нового года, самых позитивных обещаний и, конечно, встретить эту ночь с самым важным человеком на свете!
Не забудьте поцелуй в полночь~
Love, Leny~

Наши рекомендации