Неомарксистская экономическая социология

Неомарксисты (например, теоретики-критики) сделали относительно немного замечаний в отношении института экономики. Отчасти это можно считать реак­цией против неумеренности экономических детерминистов. Однако эти крити­ческие замечания были встречены серией контратак. В данном разделе книги мы рассмотрим творчество марксистов, вновь обратившихся к сфере экономики. Их деятельность представляет собой попытку адаптировать марксистскую теорию к реалиям современного капиталистического общества (Lash and Urry, 1987; Meszaros, 1995).

В этом разделе мы столкнемся с двумя основными направлениями их творче­ства. Первое касается достаточно обширного вопроса — соотношения труда и ка­питала. Второе охватывает более узкую, но и более современную проблему — пе­рехода от фордизма к постфордизму.

Капитал и труд

Самобытные идеи Маркса относительно экономических структур и процессов основывались на проведенном им анализе капитализма тех лет, который мы мо­жем считать конкурентным капитализмом. Капиталистическая промышленность была сравнительно небольшой, результатом чего стало отсутствие отдельной ин­дустрии или нескольких отраслей, которые приобрели бы полный и неоспоримый контроль над рынком. Во многих своих экономических трудах Маркс исходил из того, что капитализм представляет собой конкурентную систему. Эта посылка как нельзя лучше отвечала требованиям той эпохи. Маркс предвидел возможности бу­дущих монополий, но прокомментировал их очень коротко. Многие более поздние теоретики-марксисты продолжили действовать так, как будто капитализм остал­ся неизменным со времен Маркса.

Монопольный капитал

В этом контексте мы изучим творчество Пола Бэрана и Пола Суизи (Baran and Sweezy, 1996). Они начинали с критики марксистских социальных наук за повто­рение общеизвестных формулировок и за неумение объяснить важные новые из­менения в капиталистическом обществе. Они обвиняли марксистскую теорию в застое, так как та продолжала основываться на допущении существования конку­рентной экономики. Современная марксистская теория должна, с точки зрения Бэрана и Суизи, согласиться с тем, что на смену конкурентному капитализму при­шел монопольный капитализм.

При монопольном капитализме один или несколько капиталистов контролиру­ют данный сектор экономики. Ясно, что конкуренция при монопольном капита-

[183]

дизме существенно ниже, чем при конкурентном капитализме. При конкурентном капитализме основой конкурентной борьбы организаций была цена, т. е. капита­листы стремились продать больше товаров по более низким ценам. При монополь­ном капитализме необходимость подобного рода конкуренции отсутствует, так как рынок контролирует одна или несколько фирм; конкуренция перемещается в область продаж. Реклама, упаковка и другие методы привлечения потенциальных покупателей становятся основной зоной конкуренции.

Движение от цены к продажам становится частью другого процесса, характе­ризующего монопольный капитализм, — прогрессивной рационализации. Цено­вая конкуренция становится в высшей степени нерациональной. С точки зрения монопольных капиталистов, это выражается в том, что снижение цен может при­вести только к хаосу на рынке, не говоря уже о более низкой прибыли и даже воз­можном банкротстве. Товарная конкуренция, наоборот, не является жесткой си­стемой; фактически, она даже обеспечивает работой рекламную индустрию. Более того, можно удерживать высокие цены, просто включив в цену стоимость про­даж и продвижения товара. Таким образом, товарная конкуренция ко всему еще и гораздо менее рискованна, чем ценовая.

Другим решающим аспектом монопольного капитализма оказалось возникно­вение гигантских корпораций, а также нескольких крупных корпораций, контро­лирующих большинство секторов экономики. При конкурентном капитализме, предприниматели управляли предприятиями практически в одиночку. Современ­ными корпорациями владеет большое количество акционеров, но большинство ак­ций принадлежит небольшой группе крупных акционеров. Несмотря на то что акционеры «владеют» корпорацией, действительное повседневное управление осуществляют менеджеры. Менеджеры — решающее звено при монопольном ка­питализме, тогда как при конкурентном капитализме главная роль принадлежала предпринимателям. Менеджеры обладают значительной властью, которую они пытаются поддерживать. Они даже стремятся достичь финансовой независимос­ти своих фирм, пытаясь, насколько это возможно, производить любые необходи­мые денежные средства своими силами, нежели полагаясь на внешние источники финансирования.

Бэран и Суизи сделали много замечаний по поводу главного положения кор­поративного менеджера в современном капиталистическом обществе. Менедже­ры считаются в высшей степени рациональной группой, ориентированной на мак­симизацию прибыли предприятия. Следовательно, они не склонны рисковать, что было характерно для ранних предпринимателей. Менеджер имеет более длитель­ную временную перспективу, чем предприниматель. Если ранние капиталисты были заинтересованы в увеличении прибыли за короткий период времени, то со­временные менеджеры знают, что подобные попытки могут привести к появлению хаотической ценовой конкуренции, которая бы негативно отразилась на долго­срочной рентабельности фирмы.Таким образом, менеджер откажется от какой-то прибыли в краткосрочном периоде с целью максимизировать долгосрочную при­быльность предприятия.

Бэран и Суизи подвергались критике по разным причинам. Например, за пре­увеличение рациональности менеджеров. Герберт Саймон (Simon, 1957), напри-

[184]

мер, доказывал, что менеджеры более заинтересованы в поисках минимально удовлетворительных решений (и только они способны их отыскать), а не наибо­лее рациональных и наиболее выгодных. Другая проблема заключается в том, яв­ляются ли менеджеры на самом деле ключевыми фигурами при современном ка­питализме. Многие могли бы доказать, что таковыми можно считать крупных акционеров, которые действительно управляют капиталистической системой.

Распределение излишков.Центральная проблема при монопольном капита­лизме — способность системы производить и использовать экономический изли­шек. Экономический излишек определяется как разница между стоимостью того что общество вырабатывает, и затратами на производство. Обратившись к пробле­ме излишка, Бэран и Суизи отошли от того интереса, который проявлял Маркс к эксплуатации труда, вместо него они сделали акцент на связи экономики и дру­гих социальных институтов, в частности на поглощении экономического излиш­ка этими другими институтами.

Современные капиталистические менеджеры становятся жертвами своего соб­ственного успеха. С одной стороны, они способны устанавливать цены произволь­но, благодаря своей монополистической позиции в экономике. С другой стороны, они пытаются сократить расходы внутри предприятия, особенно расходы, связан­ные с работой «синих воротничков». Способность устанавливать высокие цены и сокращать расходы приводит к повышению уровня экономического излишка.

Проблема, с которой придется столкнуться капиталисту, состоит в том, что делать с этим излишком. Одна из возможностей — израсходовать его, т. е. выпла­чивать менеджерам огромное жалованье, а акционерам огромные дивиденды, ко­торые затем превратятся в яхты, роллс-ройсы, драгоценности и икру. В некото­рой степени это происходит, но излишек настолько огромен, что элита никогда не сможет израсходовать даже маленькую его часть. В любом случае, демонстратив­ное потребление (Veblen, 1899/1994) было более характерно для ранних предпри­нимателей, нежели чем для современных менеджеров и акционеров.

Второй вариант — вложение прибыли в усовершенствованные технологии и зарубежные предприятия. Основной недостаток этих кажущихся разумными (в некоторой степени) действий, предпринимаемых менеджерами, состоит в том, что подобные инвестиции, если они сделаны разумно, производят еще больший излишек, что, в свою очередь, еще больше обостряет проблему его использования.

Увеличение числа продаж также может поглотить некоторый излишек. Совре­менные капиталисты стимулируют спрос на их продукцию посредством рекламы; создания и расширения рынка своих товаров; а также таких механизмов, как мо­делирование изменений, спланированного устаревания и предоставляемого по­требителю кредита. Однако данная альтернатива также имеет ряд проблем. Во-первых, рост числа продаж не может поглощать достаточно излишков. Во-вторых, он, вероятно, стимулирует дальнейшее расширение предприятия, которое, в свою очередь, ведет к еще большему уровню излишка.

Согласно Бэрану и Суизи, единственное, что остается, — это убытки. Излишек необходимо растратить, и для этого есть два способа. Первый — невоенное прави­тельство, несущее расходы за счет сохранения миллионов рабочих мест на госу-

[185]

дарственной службе и поддержании бесчисленных правительственных программ. Второй — военные затраты, включая огромный войсковой состав и бюджет в бил­лионы долларов на дорогую аппаратуру, которая быстро изнашивается.

Кажется, будто на самом деле нет хороших способов избавления от излишков, и, возможно, точка зрения Бэрана и Суизи справедлива. У нас остается четкое впечат­ление, что в этом состоит неразрешимое противоречие в рамках капитализма. Фак­тически все расходы капиталистов приводят к возрастанию спроса и в конечном счете — к увеличению излишков. Государственные и военные служащие тратят деньги на большое количество товаров; так как приобретается некоторое военное снаряжение (например, в 1991 г. в связи с войной с Ираком и в 1998 г. в связи с бом­бардировкой Ирака), существует спрос на новую, более совершенную экипировку.

В итоге Бэран и Суизи приняли традиционный экономический подход марк­систкой теории, но сместили акцент с процесса труда на экономические структу­ры современного капиталистического общества.

Наши рекомендации