Кафедра управления и организации социальных систем

Российская академия народного хозяйства и

Государственной службы при Президенте РФ

Институт государственной службы и управления персоналом

Кафедра управления и организации социальных систем

Перевод научного текста:

«На каком этапе развития находится датская социология?»

Выполнил аспирант II курса

очного отделения

Манджиев М.В.

Научный руководитель:

кандидат социологических наук, доцент

Мельникова Н.С.

Москва 2017

Кристофер Кропп

Департамент социальной науки и бизнеса

университет в Роскилле

На каком этапе развития находится датская социология?

Введение

На первый взгляд, скандинавские страны, имеющие хорошо развитые системы социального обеспечения, отличающиеся всеобщим благосостоянием и историческим прогрессивным отношением ко многим из центральных направлений в социологии, включая социальную работу, молодежь, детей, женщин, образование и т.д., выглядят для социологии святилищем. Что касается Норвегии и Швеции, мы находим там многочисленные социологические дисциплинарные сообщества, которые внесли свой вклад в мировую социологию. Достаточно вспомнить имена таких социологов, как Роберт Эриксон, Гудмунд Хернес, Ричард Сведберг, Джон Эльстер, Уолтер Копи или Горан Тербон – и это только малая их часть. Поражает тот факт, что среди многих признанных скандинавских социологов нет ни одного датского представителя. Хорошо, а как же Эспинг Андерсен или Оге Серенсен Ботгер? Кто-то, возможно, задаст такой вопрос. Да, они оба получили образование в Копенгагене в конце 1960-х – Серенсен Bøttger был первым социологом из Копенгагенского университета, но свои ученые степени оба получили в США, а также построили свою карьеру отдельно от датской социологии и научного сообщества. Так, где же датские социологи? И каким образом мы можем понять текущее состояние датской социологии?

В своей новой книге о датской социологии я рассматриваю положительные стороны социологии в Дании за последние сто лет. Я постараюсь дать представление о состоянии ее дел, а также предоставить некоторую пищу для размышления об условиях производства социологических знаний и о возможных отношениях с другими научными дисциплинами, а также с академическими институтами и заинтересованными сторонами. Я надеюсь, что эта небольшая работа о социологии в маленькой скандинавской стране, таким образом, сможет внести свой вклад в уровень рефлексивности в нашей дисциплине.

История датской социологии вплоть до 1945 года очень похожа на историю развития этой дисциплины в других странах Западной Европы, но после 1945 года происходят изменения. В книге я разработал аналитическую базу, анализируя изменения в ментальной и социальной структурах дисциплины, а также ее связи с другими сферами для того, чтобы понять, как происходило ее развитие. В нижеприведенном отчете я постараюсь придерживаться этих рамок.

Ранняя социальная наука в Дании

Кто был первым датским социологом? Когда была основана датская социология? Такие вопросы и соответствующие им ответы типичны для вводных параграфов к различных национальным социологиям. Однако, эти ответы скорее являются в какой-то мере попытками определить национальные традиции и представить позицию современных ученых, теорию и научно-исследовательские проекты в лучшем свете, а не просто предоставить взгляд на сложные исторические процессы, которые сформировали социологию в разных странах. Следовательно, для того, чтобы понять такие исторические процессы, крайне важно, чтобы мы рассматривали не только успешные, но и неудачные попытки, проблемы, их решение, конфликты и компромиссы. Другими словами, мы должны анализировать и изучать историю и структуру социологии, точно также как мы бы изучали любое другое социальное явление. Так с чего же мы начинаем изучать историю датской социологии? Конечно, были ученые, которые пытались отражать происходящие в обществе социальные процессы, уходящие своими корнями в историю, но ни один из них не назвал бы себя “социологом” и не понял бы такую инициативу в дисциплинарном плане.

Однако, как и во многих других западных странах, социальные дисциплины в Дании начали формироваться в конце 19 века. Таким образом, первое упоминание о социологии мы находим в работах Клавдия Вилькенса (1844 – 1929) в 1881 году. Во многих аспектах точка зрения Вилькенса характеризует один из двух типов траектории, типичных для первого поколения датских “социологов”. Получив философское образование, он обратил внимание на новое направление в социологии, вдохновленное Гербертом Спенсером. Однако, несмотря на международное признание, в течение многих лет Вилькенс занимал должность доцента, прежде чем уже в более позднем возрасте в 1897 году, стать профессором философии и социологии в университете Копенгагена. После ухода на пенсию в 1918 г. его положение в социологии было упразднено.

Ранняя социология второго типа следовала по пути более экономической или статистической и социально ориентированной политики. Ученые этой группы были в основном подготовлены в области экономики или статистики и следовали траектории, сочетающей научные исследования, государственную политику и пропаганду политических идей, касающихся “социальных вопросов”. Примерами ученых, представляющих эту позицию и траекторию, могли быть Марк Рубин (1854-1923) и Пол Сведстроп (1848 -1911). Оба имели экономическое образование и оба сделали карьеру в качестве государственных служащих, и в то же время они были членами различных общественных комитетов и участвовали в ранних социальных исследованиях, изучая социальные проблемы современного общества. Вдохновленные движением социальных реформ в Германии и Великобритании, они перенимали и применяли новые статистические инструменты к государственной статистике и данным, полученным из анкет для документирования социального положения. Первые два или три поколения социологов во многом следовали этим двум траекториям, но без установления какой-либо позиции или образовательных программ в социологии.

Расцвет и упадок

Впервые социология получила реальную поддержку в новом университете в Орхусе. Опередив в конкурсе на должность профессора кафедры экономики датских кандидатов, в 1938 году на этот пост был назначен немецкий эмигрант Теодор Гейгер (1891-1952). Гейгер жил в Дании с 1933 года и внес значительный вклад в развитие социологии в 1939 году. Время Гейгера в Орхусе было очень продуктивным. В 1940-е годы он опубликовал ряд эмпирических и теоретических исследований по вопросам права, социальной структуры, рекламы и экономической конкуренции. В послевоенное время он занимался созданием международных социологических институтов и журналов. Должно быть, Гейгер и стал той отправной точкой для институционализации социологии в Дании. Однако, после его достаточно раннего ухода из жизни в 1952 году, профессорский статус Гейгера было переведен в область экономики; полученное им финансирование было возвращено в фонды; а денежные средства, полученные его помощником для переиздания социологической литературы, были использованы для публикации работ по экономике.

В Копенгагене ситуация складывалась не лучше. С конца 1930-х годов необходимость повышения университетского потенциала в социологических исследованиях стала очевидной. Являясь частью требований экономической программы, социология была давно заброшена. Более десяти лет прошло с послевоенного времени, когда были предприняты первые шаги в области этой науки, пока норвежский социолог Кааре Svalastoga (1914-1997) не был назначен профессором. Этот длительный процесс был отмечен многочисленными неприятностями вследствие конфликтов по поводу распределения профессорских должностей, соответствия квалификации заявителей, сокращения числа претендентов на эту должность, и в конце концов открытым публичным конкурсом на профессорскую должность. В итоге профессура отошла к Svalastoga отчасти потому, что он успешно выступал в качестве преподавателя по социологии с начала 1950-х. В лице Svalastoga Университет в Копенгагене получил не только продуктивного социолога, исследователя, специализирующегося в области новейших американских количественных методов и в социальной стратификации, но также и упрямого позитивиста, не связанного отношениями ни с датской академией, ни с датской государственной бюрократией, и не имеющего опыта в области институционального строительства.

С конца 1950-х гг. высшее образование в Дании получило развитие, наряду с ним развивалась и социология – и не только в стенах университета. В 1959 году был создан Национальный центр социальных исследований. В бизнес-школе для социологов и исследователей в Копенгагене занимались социологическими дискуссиями. В 1959 году в университет Копенгагена были зачислены первые студенты по программе социологии, в 1964 году на Гуманитарном факультете университета появилась должность профессора социологии культуры, а также была введена программа по культуре социологии, и в штат были приняты профессора социологии. Количество студентов увеличивалось, на кафедру социологии под руководством Svalastoga были приняты более или менее квалифицированные исследователи с различным уровнем подготовки. В целом, в 1967 году будущее для социологии выглядело многообещающим. Однако, спустя двадцать лет эти две кафедры были упразднены, специальности по социологии были закрыты Министерством образования.

Для социологии период с конца 1960-х до конца 1980-х был отмечен ростом количества учащихся и громкими непримиримыми конфликтами между студентами и сотрудниками, между различными фракциями молодых социологов и между социологически настроенными учреждениями и государственной бюрократией. Предметами этих конфликтов являлись разногласия по поводу степени вовлеченности студентов, споры о теории, методах, средствах и целях социологического исследования. С этой точки зрения конфликт был очень похож на то, что происходило в других западных странах в период с конца 1960-х и начала 1970-х годов. Однако, последствия для социологии в Дании были гораздо более суровыми по сравнению с любой другой страной.

Конфликты между социологически настроенными институтами и государственной бюрократией впервые появились в конце 1970-х годов после создания в 1972 году нового университета в Роскилле. Дело дошло до очень громкого противостояния между студентами, молодыми представителями левонастроенных и государством. Несмотря на сопротивление, после годового конфликта между учащимися, учителями и Министерством образования содержание образовательных программ было изменено, программа по социальной работе была упразднена в пользу программы по бизнес исследованию.

В университете Копенгагена происходили не менее тяжелые столкновения. В 1976 году Министерство образования значительно сократило число студентов, поступивших на социологический факультет, тем самым резко превращая социологию в незначительную программу по сравнению с другими программами социальных наук в том же университете (и в Дании). Наряду с этой экономической проблемой, два социологических факультета были подвержены постоянным внутренним конфликтам, они не имели устоявшийся профессорский состав, который мог бы представить социологию в борьбе университета с Министерством. Иными словами, они были ослаблены отсутствием уверенной внутренней координации и небольшой поддержкой со стороны университета, в результате в начале 1980-х годов они столкнулись с серьезной критикой со стороны Министерства. С точки зрения Министерства, социологические факультеты имели три проблемы: качество образования, которое они предлагали (трудоустройство их кандидатов), объем и качество исследования, которые они производили. В 1986 году Министерство решило прекратить допуск к программам социологии, требуя реструктуризации факультетов. Таким образом, социологические факультеты вместо возможности принять к обучению более 100 студентов в год, были закрыты в административном порядке.

Сотрудники двух факультетов, которые в основном были молодыми социологами, набранными на работу в начале 1970-х годов, пытались избежать увольнения и изо всех сил поддерживать социологическую среду, которую они построили в 1970-х и начале 1980-х годов. Процесс закрытия и повторного открытия кафедры социологии в университете Копенгагена потребовал более четырех лет – гораздо дольше, чем любая из вовлеченных в эту борьбу сторон могла представить, когда конфликт начался в 1986 году. В процесс был вовлечен профессор Гарвардского университета Серенсен Оге Bøttger, сначала в качестве “внешнего” судьи, призванного принять решение в пользу министерства, а позже в качестве посредника между социологами, профсоюзом и Министерством образования. Эта история завершилась тем, что в 1990 году две кафедры социологии были закрыты, а одна новая открылась. Бывшие сотрудники вынуждены были вновь подавать заявление на принятие на работу – определенное количество поступили таким образом, но только четыре человека были приняты. Многие не стали подавать заявление и получили работу в других университетах в Дании и Швеции. В 1994 году новая программа по специальности "социология" принимала студентов. Это был, другими словами, почти десятилетний перерыв в социологическом образовании в Дании, и датское социологическое сообщество на своем опыте узнало, что университетское исследование и образование также должны быть подотчетны государству даже в условиях либеральной демократии, как в Дании. С тех пор, датская социология возродилась в рамках этого ограничения.

Восстановление

За последние 25 лет социология в Дании возродилась и была вновь узаконена. В основном, датские социологи последовали двум основным стратегиям в легитимизации себя и знании, которые они производят. Прежде всего, они последовали учебно-ориентированной стратегии, направленной на развитие академического авторитета и связей с другими дисциплинами и научными учреждениями. С другой стороны, социологи последовали политико-ориентированной стратегии, направленной на построение отношений в различных неакадемических институтах и учреждениях. Конкретные формы и весомость двух стратегий варьировались между учреждениями в соответствии с локальной конфигурацией других дисциплин, академических традиций и в их связи с неакадемической аудиторией. Но все академические институты социологов (и других исследователей в социальной сфере) переходили от институциональной среды, характеризующейся “неолиберальными” или новыми государственными управленческими реформами высшего образования, сходные с теми изменениями, которые охватили сферы высшего образования по всей Европе.

Далее я остановлюсь на трех учреждениях, в которых социологические исследования и образование были вновь узаконены в 1990-х и 2000-х годах с тем, чтобы показать, как различные местные конфигурации уступили место различным стратегиям и формам легитимации. Безусловно есть социологи, производящие социологические исследования в других учебных заведениях, но эти три включают большее количество социологов и иллюстрируют различные местные выражения двух общих стратегий.

Реорганизованная кафедра социологии в университете Копенгагена последовала громогласно озвученной стратегии, направленной на восстановление доверия к социологии как к “обычной” дисциплине среди других социальных наук. Кстати, новый начальник отдела в Департаменте социологии был сосредоточен на “общей социологии” на международном уровне. Эта стратегия была выражена в научных исследованиях и в организации образования, подчеркивая важное значение, с одной стороны, методов исследования, особенно количественных методов, а с другой, классической социологической теории – особенно той, которая не была связана с марксистской теорией – в качестве краеугольных камней новой кафедры. Тем не менее, с середины 1990-х годов кафедра одновременно работала над построением отношений с государственными научными учреждениями и различными государственными бюрократическими органами с помощью различных исследовательских проектов и докторантуры, и в этом случае она следовала более политико-ориентированной стратегии, которая обеспечивала их ресурсами для проведения исследований в центральных районах социального государства наряду с открытием рынков труда для своих выпускников. Как бы то ни было, "общая" и "академическая" социология оставалась доминирующей стратегией легитимации департамента.

В 1990-х годах появилась дисциплина, ориентированная на социологию, и эта тенденция была характерна не только для университета в Копенгагене. В Ольборгском университете – созданном в 1970-х годах в качестве трансдисциплинарного университета – программа по социологии была создана в 1997 году с открытием второй датской социологической программы и первой за пределами университета Копенгагена. Здесь в середине 1970-х годов социология и социологи сыграли важную роль в социальной науке, особенно в подготовке специалистов в области теории и методики. В отличие от других социальных дисциплин, социологи в Ольборге не стремились формировать программы, ориентированные на данные дисциплины или учебные кафедры.

Но в начале 1990-х годов социологи начали предлагать курсы и специализации по социологии и создавать альянсы как в университете Ольборга, так и с людьми, и учреждениями вне вуза в целях обеспечения поддержки социологической программы. Эта программа, дающая степень по социологии, была создана в департаменте по социальной работе; и в годы после ее создания разыгралось старое соперничество между социальной работой и социологией. Кто для кого должен служить в качестве поддержки? С созданием социологических исследовательских программ и научно-исследовательских групп социологическая среда постепенно отдалилась от социальной работы и приняла форму сосуществования.

Однако, в большинстве случаев социологи не установили четких дисциплинарных программ. На примере социологов из университета Роскилле мы наблюдаем за тем, как они выработали стратегии, чтобы утвердиться в междисциплинарных институтах и часто в ведомствах, в которых преобладают другие дисциплины. Со времен закрытия программы социальной работы в начале 1980-х годов в университете Роскилле чувствовалась поддержка социологии или "мягкой" программы социальной науки, а в 1994 году программа по обществознанию приняла своих первых студентов. Что касается научного исследования, социологи были вынуждены балансировать требования от дисциплинарно ориентированных политических ученых, проводящих исследования в области местного управления, растущих потребностей для внешнего финансирования и сотрудничества, и критической традиции университета Роскилл. Таким образом, социологи провели исследования по расширению прав и возможностей, организации социальной работы, гражданского общества и маргинализации - во всех областях, которые могут вступить в диалог со своими политическими коллегами и конкурентами и которые привлекают финансирование от муниципалитетов, министерств и фондов. Социологи придерживались этих стратегий во многих других местах от бизнес-школ на основе междисциплинарных кафедр университетов до государственных научно-исследовательских институтов. С одной стороны, вызывая "классическое наследие" социологической теории; а с другой, используя ее возможность производства технологий в службе различных министерств, муниципальных образований и организаций гражданского общества для построения отношений, и доверия к дисциплине.

Перспективы

За последние двадцать лет ситуация с датской социологией превратилась из практически исключенной из академического пейзажа в такую, когда университетские кафедры, образовательные программы, национальные журналы и ежегодные конференции хорошо знакомы с социологией и социологами и считают их вполне законными. Однако, история датской социологии напоминает нам об ее хрупкой конфигурации. Даже в таких благополучных обществах, как Скандинавские государства, академическая свобода является относительной; и социология должна постоянно подтверждать свою полезность перед общественной властью. Для того, чтобы получить некоторую степень свободы, социология и социологи должны были стратегически позиционировать себя в отношении других ученых, а также политических интересов.

Выходя за рамки национальных проблем и датского социологического портрета, история социологии в Дании вызывает вопросы Европейского сообщества социологов об отношении к мощным политическим институтам. С одной стороны, она напоминает нам, что академические свободы и институты не могут быть приняты как что-то само собой разумеющееся, они – это то, к чему мы должны постоянно стремиться. На европейском уровне переговоры о реализации "Горизонт-2020" напоминают нам об этом. В этом случае, полезность и легитимность социальных наук, особенно критически настроенных – была поставлена под сомнение мощными общественными интересами. В подобных ситуациях мы должны следовать обоюдоострой стратегии, настаивая, с одной стороны, на том, что огромные проблемы, с которыми сталкивается Европа, от миграции и безработицы до глобального потепления и политических конфликтов не решаются с помощью технологических улучшений, но требуют научного социального объяснения, политических и социологических ответов, которые серьезно рассматривают конфликты и дилеммы нравственного, культурного, демократического и экономического характера. С другой стороны, мы должны настаивать на том, что одна из основных ценностей Европейской социальной модели является самостоятельность науки. Таким образом, мы должны настаивать на достаточном финансировании и требовать, чтобы независимые научные учреждения поддерживались на европейском уровне.

Наши рекомендации