Механизмы и типы социальной интеграции

Чем обеспечивается социальная солидарность? Каким обра­зом совокупность индивидов с их противоречивыми и зачастую эгоистическими интересами может составить общество? Ответу на эти вопросы (а в более широком плане — проблеме взаимоот­ношения между индивидами и коллективом) посвящена работа «О разделении общественного труда».

Дюркгейм доказывает, что социальную солидарность обеспе­чивает разделение общественного труда. Именно разделение труда представляет собой в конечном счете тот фактор, который создает и воссоздает единство общества. Дюркгейм настаивает на этом тезисе, полемизируя с представлением о том, что разделение труда — это скорее угроза социальной дезинтеграции, чем источник солидарнос­ти. Разделению труда противопоставляется в таком случае в качестве скрепляющей общество силы, как, например, у Конта, моральное единство, основанное на усилении роли государства или на рели­гиозной традиции. Эта точка зрения, которую отвергает Дюркгейм, преобладает в консервативных течениях социальной мысли.

Но Дюркгейм не принимает и точку зрения Герберта Спенсера, либерала, полагающего, что в промышленных обществах солидар­ность возникает автоматически вследствие того, что индивиды преследуют собственные интересы и свободно обмениваются ре­зультатами своей деятельности, т.е. благодаря действию рыночного механизма, тогда как государственное регулирование лишь мешает Установлению такого единства.



История социологии

Впротивоположность этим двум крайним позициям Дюркгейм полагает, что разделение труда, фактически отождествляемое им с ростом специализации и дифференциации социальной струк­туры, всегда предполагает определенное единство человеческого общества, которое нуждается не только в материальных, но и в моральных связях. Разделение общественного труда, обеспечивая социальную солидарность, выполняет нравственную функцию в обществе. Если же в обществе разделение труда не «производит» солидарность и его раздирают противоречия, то такую ситуацию Дюркгейм рассматривает как «анормальную».

Нельзя не видеть то, что конфликты, социальная вражда — не менее универсальные явления, чем сотрудничество, сплоченность, согласие. Однако Дюркгейм верит в то, что осуществление прин­ципа социальной солидарности способно обеспечить в конце кон­цов достижение солидарности как нормы социальной жизни.

Вопрос о том, как разделение труда влияет на социальную со­лидарность, в работе «О разделении общественного труда» реша­ется с позиций эволюционного подхода в сочетании со структур­но-функциональным. Социальная эволюция ведет от архаических обществ с простыми социальными структурами («сегментарные» общества) к более сложным современным, «промышленным» об­ществам. Фактически Дюркгейм выделяет два типа обществ — тра­диционное и современное — и соответственно два типа солидар­ности — «механическую» и «органическую». Эти понятия адекват­но описывают только мысленно сконструированные типы обществ. Что же касается того или иного реально существующего общества, то оно организовано преимущественно на базе механической или органической солидарности, так что в современных обществах механическая солидарность может существовать, занимая подчи­ненное положение (а в экстремальных случаях даже доминировать, как, например, в тоталитарных обществах XX в.).

*Механическая солидарность»

Механическая солидарность господствует в тех обществах, где индивиды мало отличаются друг от друга, т.е. привержены одина­ковым ценностям, одинаково чувствуют и действуют, признают одно и то же священным. Сплоченность общества, степень соци­альной дифференциации в котором минимальна, предполагает нивелирование индивидуальных различий: индивидуальное созна­ние воспроизводит коллективное, идеал заключается в том, чтобы

социология франции 93

быть таким, как все, быть частью целого, представлять собой то же самое, что и другие. Самое страшное — быть не таким, как все. Малейшее отклонение от норм коллективного поведения карается. Власть группы абсолютна, индивид не обладает самостоятельной ценностью, его интересом должны быть интересы общества: нет Я, есть только Мы.

Механическая солидарность существует на первых этапах эво­люции общества, к которым Дюркгейм относит орду, племя, состо­ящее из кланов, и племенную конфедерацию. Орда — идеальный пример механической солидарности, поглощения индивидуального сознания коллективным. Это агрегат индивидов, не включающий более элементарных составных частей и не входящий в виде части в большую группу. Индивидуальные отклонения воспринимаются здесь как девиантное поведение, подлежащее репрессивным сан­кциям. Солидарность в орде базируется на общности верований, моральных норм и на общности эмоций. Коллективное сознание орды существует в форме религии, которая характеризуется эмоци­ональной интенсивностью, всеохватностью, конкретностью норм, регулирующих поведение, анимистическими верованиями.

На второй эволюционной стадии появляется племя, состоящее из кланов. Клан — группа, членов которой связывают кровно-родс­твенные отношения и которая выполняет религиозные, полити­ческие и экономические функции. Кланы объединялись в племя мифами об общем происхождении. Структурно-функциональная дифференциация племени характеризуется выделением самостоя­тельных кланов, появлением политического руководителя — вождя племени. Племенная религия пронизывает всю социальную жизнь, потому что вся социальная жизнь здесь состоит почти исключитель­но из общих верований и обычаев, получающих от единодушной связи совершенно особую интенсивность. Социальное целое тако­во, что его единство исключает индивидуальность частей. Сохраняя общие черты с религией орды, племенная религия характеризуется тотемизмом, появлением священного персонажа — предка племе­ни.

Когда племена начинают выполнять дифференцированные функции (например, одно из еврейских племен — левиты присво­или себе жреческие функции), возникает союз племен. Вместе с зачатками разделения труда появляются элементы новой, органи­ческой солидарности в виде функционально взаимозависимых со­циальных объединений. С появлением четко стратифицированного общества каждый класс или каста развивают собственную мораль,



История социологии

так что былое моральное единство разрушается. По мере усложне­ния моральной жизни и усиления взаимозависимости разных ви­дов деятельности происходят изменения и в религиозной сфере (их по-прежнему обусловливают изменения в социальной структуре): духи перестают идентифицироваться с конкретными объектами, становятся более абстрактными.

Таковы исторически первые социальные структуры — орда, племя и союз племен, которым соответствует механическая соли­дарность, основанная на сходстве частей, образующих целое: об­щество строится как система однородных и сходных между собой сегментов.

«Органическая солидарность»

Совсем иная структура свойственна обществам, где преобла­дает органическая солидарность, порождаемая разделением обще­ственного труда и основывающаяся не на сходстве, а на различии индивидов. «Механическая солидарность, существующая вначале одна или почти одна, постепенно утрачивает почву; мало-помалу берет верх органическая солидарность: таков исторический за­кон»1.

Органическая солидарность начинает доминировать с по­явлением древних городов-государств; она преобладает в сред­невековом обществе и, наконец, в современном индустриальном обществе почти вытесняет механическую солидарность. Прогресс рассматривался Дюркгеймом как увеличение структурно-функци­ональной сложности общества: появляются новые функции в об­ществе и соответственно появляются социальные институты для их выполнения. Структурно-функциональные трансформации приво­дят к изменениям в религиозной жизни, в частности к изменению форм религиозных верований. В результате этих изменений всеох­ватывающее, эмоциональное и очень детализированное «коллек­тивное сознание» примитивных обществ на каждом новом этапе развития выражается во все меньшем числе все более абстрактных верований и обрядов. Индивид все более освобождается от кол­лективной доминации, и в современном обществе в религиозном символизме в конце концов торжествует индивидуализм. При этом религиозные функции, ранее выполнявшиеся обществом в целом, берут на себя возникающие подгруппы религиозных «специалис­тов». Позже, в современном обществе, религиозный индивидуа-

1Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. М., 1996. С. 182.

социология франции 95

пизм порождает внецерковную религиозность, приобретающую все большее распространение. Исторически этот процесс выглядит следующим образом.

В древнем городе-государстве социальное единство возникает в результате проживания на общей территории. Кровнородственные связи перестают играть решающую роль. Подразделениями города являются территориальные общины, совокупность которых и обра­зует данное общество. Главную роль в организации общественной жизни начинают играть централизованные административные и юридические органы. Город становится символическим и институ­циональным контролирующим центром. В результате этих измене­ний возрастает органическая солидарность общества. «Индивиды группируются здесь уже не в соответствии со своим происхожде­нием, но в соответствии с особой природой социальной деятельно­сти, которой они себя посвящают. Их естественная и необходимая среда — это уже не родимая среда, а профессиональная»1.

Изменение способов, обеспечивающих солидарность обще­ства, приводит к изменениям религии на этом этапе общественного развития. Прежние, основанные на кровно-родственных отноше­ниях религии теряют свой общезначимый характер, сфера их дейс­твия сводится к семье, дому. Общественные законы постепенно перестают принуждать к выполнению религиозных обрядов этих религий. Претерпевшие приватизацию семейные культы начинают вступать в конфликт с вновь возникающей гражданской религией, религией государства. Утрачивая эмоциональную насыщенность и связь с повседневной жизнью, гражданская религия городов-го­сударств становится более абстрактной, всеобщей, отдаленной от людей. Постепенно государство начинает дифференцироваться от религии, хотя ищет у нее поддержки.

В средневековом обществе происходит более четкое, по срав­нению с античностью, выделение социальных институтов, ответс­твенных за управление, религию, образование и экономику. Кроме того, для средневекового общества характерна внутрирегиональная Дифференциация. В связи с этим христианская религия становится максимально абстрактной, являя собой культ «абстрактного че­ловека». В противоположность олимпийским и римским богам, в образах которых отразилась жизнь в полисе, христианское бо­жество оставило этот мир. Идея человеческой «личности» заме­нила в морали и законе «грека» или «римлянина». Христианство Допускает большую индивидуальную свободу в пределах социума.

1 Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. С. 190.



История социологии

Дюркгейм показывает, что в христианском средневековье берет на­чало секуляризация государства, экономики и других социальных институтов.

Современное индустриальное общество характеризуется, по мнению Дюркгейма, переходом от изолированных общностей (ма­леньких городов, провинций), ведущих собственную жизнь и само­достаточных, относительно мало связанных с внешней средой, т.е. от общества сегментарного типа, к большим специализированным институтам, ведающим управлением, образованием, медициной, производством, искусством и т.д. Причину индустриальной рево­люции Дюркгейм видит в развитии рыночной системы, сопровож­даемой дифференциацией экономического сектора социальной структуры. Индивиды объединены в институтах в соответствии с их профессиональными ролями. Религия современности — культ инди­вида, обеспечивающий «негативную солидарность». В силу развития специализации каждая часть такого социального целого зависит как от этого целого, так и от его составных частей. В силу этого общества с органической солидарностью, как полагает Дюркгейм, сплоченнее обществ, основанных на общем коллективном сознании.

Наши рекомендации