Политическая экономия, амелиоризм и социальная эволюция

Филип Абраме (Abrams, 1968) утверждал, что британскую социологию сформи­ровали в XIX в. три зачастую противоречивых источника: политическая экономия, амелиоризм и социальная эволюция.1 Таким образом, когда в 1903 г. было осно­вано Лондонское социологическое общество, в определении термина «социоло­гия» не было единого мнения. Однако мало кто сомневался, что социология явля­ется наукой. Своеобразие британской социологии придали различия во взглядах, которые мы вкратце рассмотрим.

Политическая экономия. Мы уже затрагивали политическую экономию, кото­рая стала теорией индустриального и капиталистического общества, частично

1 О более поздних исследованиях в британской социологии см. Abrams et al (1981).

[53]

восходящей к творчеству Адама Смита (1723-1790). 1Как мы увидели, политиче­ская экономия повлияла на Карла Маркса. Маркс детально изучил политическую экономию и относился к ней критически. Иного направления придерживались бри­танские экономисты и социологи. Они склонны были согласиться с мыслью Смита о том, что существует «невидимая рука», которая регулирует рынки труда и това­ров. Рынок рассматривался как независимая реальность, стоящая над индивидами и контролирующая их поведение. В отличие от Маркса, британские социологи, как и представители школы классической политической экономии, считали рынок по­зитивной силой, источником порядка, гармонии и объединения общества. Посколь­ку они смотрели на рынок и, более широко, на общество с этих позиций, задачей социолога было не критиковать общество, а просто собирать данные о тех законах, по которым оно функционирует. Цель — обеспечить правительство фактами, необ­ходимыми, чтобы понять, как работает система, и мудро руководить ее работой.

Акцент делался на фактах, но на каких? В то время как Маркс, Вебер, Дюрк-гейм и Конт искали в структурах общества базовые факты, британские мыслители пытались фокусироваться на индивидах, составляющих эти структуры. Занимаясь крупномасштабными структурами, они стремились собрать данные на индивиду­альном уровне и затем объединить их для формирования коллективного портрета. В середине XIX в. в британской социальной науке ведущее место занимала стати­стика, этот вид сбора данных считался важнейшей задачей социологии. Целью было накопление «чистых» фактов без теоретизирования или философствования. Эмпирические социологи в корне отличались от социальных теоретиков. Вместо общего теоретизирования «акцент был сделан на разработке более точных пока­зателей, лучших методов классификации и сборки данных, улучшенных показа­телей, отображающих жизненные процессы, создании лучших методов сравнения отдельных групп данных, и т. д.» (Abrams, 1968, р. 18).

Парадоксально, но социологи, делавшие упор на статистику, пришли к понима­нию ограниченности своего подхода. Некоторые из них стали ощущать необходи­мость более широкой теоретической базы. Для них такая проблема, как бедность, указывала на недостатки в рыночной системе и в обществе в целом. Однако большин­ство социологов, поскольку фокусировалось на индивидах, не анализировало общую систему; вместо этого они обратились к более детальным нолевым исследованиям и к развитию более сложных и точных статистических методов. По их мнению, корень проблемы должен был лежать в неподходящих методах исследования, а не в системе как таковой. Как заметил Филип Абраме: «Упорно фокусируясь на материальном положении индивида, статистики посчитали сложным перейти к пониманию бедно­сти как продукта социальной структуры... Они не дошли и, вероятно, не могли бы Дойти до концепции структурного притеснения» (Abrams, 1968, р. 27). Помимо сво­ей теоретико-методологической приверженности к изучению индивидов статистики слишком тесно работали с творцами правительственной политики, чтобы сделать вывод о том, что проблема заключалась в политико-экономической системе.

Амелиоризм. Второй определяющей чертой британской социологии, отличной от политической экономии, хотя и связанной с ней, был амелиоризм, или стрем-

1 Смита обычно считают ведущей фигурой шотландского Просвещения (Chitnis, 1979) и одним из шотландских моралистов (Schneider, 1967xi), пытавшихся определить основу социологии.

[54]

ление решить проблемы общества путем исправления человеческой личности. Хотя британские ученые осознавали, что в обществе имелись проблемы (на­пример, бедность), они все еще верили в общество и хотели сохранить его та­ким, каким оно было. Их желанием было предотвратить насилие и революцию и реформировать систему таким образом, чтобы она и далее сохраняла свою сущность. Прежде всего, они хотели предупредить пришествие социалисти­ческого общества. Таким образом, как и французская социология и некоторые направления немецкой социологии, британская социология имела консерва­тивную ориентацию.

Поскольку британские социологи не могли или не хотели видеть источник та­ких проблем, как бедность, в обществе в целом, они находили источник внутри самих индивидов. Это было ранней формой того, что Уильям Райан (Ryan, 1971) позже назвал «обвинением жертвы». Большое внимание уделялось длинному ряду индивидуальных проблем: «равнодушию, духовной нищете, загрязнению, плохой санитарии, пауперизму, преступности и пьянству, прежде всего — пьянству» (Abrams, 1968, р. 39). Ясно, что ученые стремились найти простую причину всех со­циальных бед, и первейшей самоочевидной проблемой был алкоголизм. Этот вари­ант идеально подходил амелиористам, так как все сводил к патологии личности, а не общества. Амелиористам недоставало теории социальной структуры, теории со­циальных причин и теории индивидуальных проблем.

Социальная эволюция.В британской социологии гораздо сильнее наблюда­лось присутствие социальной структуры, и оно проявилось во второй половине XIX в. с ростом интереса к социальной эволюции. Одним из важных влияний было творчество Огюста Конта, частично переведенного на английский язык в 50-х гг. XIX в. Гарриетом Мартино (Hoecker-Drysdale, см. далее). Хотя творчество Конта не вызвало мгновенного интереса, к последней четверти века ряд мыслителей об­ратил внимание на него и его исследование крупных структур общества, его науч­ную (позитивную) ориентацию, его тенденцию к сравнительному подходу и эво­люционную теорию. Тем не менее некоторые британские мыслители построили свою концепцию мира на оппозиционных контовской теории началах (например, тенденция поднимать социологию до статуса религии).

По мнению Абрамса, истинное значение Конта состояло в том, что он обеспе­чил базу для возможной оппозиции против «подавляющего гения Герберта Спенсе­ра» (Abrams, 1968, р. 58). Спенсер был ведущей фигурой британской социологической теории, особенно эволюционной теории, как в позитивном, так и в негативном пла­не (J. Turner, см. далее).

Герберт Спенсер (1820-1903)

Пытаясь понять идеи Спенсера, полезно сравнить и сопоставить их с теорией Конта.

Спенсер и Конт.Спенсера часто относят к той же категории социологов, что и Конта, из-за их влияния на развитие социологии, но между идеями этих мыслите­лей существуют значительные различия. Например, Спенсера гораздо сложнее считать консерватором. Фактически Спенсер в молодости был скорее политичес­ким либералом и сохранил элементы либерализма на протяжении всей жизни. Однако верно и то, что со временем Спенсер становился все более консерватив-

[55]

ным в своих воззрениях, и его основное влияние на социологию, как и у Конта, было консервативного толка.

Одним из его либеральных принципов, мирно сосуществовавших с консерва­тизмом, было его согласие с доктриной laissez-faire:1 он считал, что государство не должно вмешиваться в дела индивидов, за исключением тех случаев, когда необ­ходимо осуществлять довольно пассивную функцию защиты граждан. Это озна­чало, что Спенсер, в отличие от Конта, не выступал за социальные реформы; он хотел, чтобы социальная жизнь свободно развивалась без внешнего контроля.

Такое отличие характеризует Спенсера как социального дарвиниста (G.Jones, 1980). Он придерживался эволюционного взгляда, что мир со временем становится лучше, поэтому его стоит оставить в покое; внешнее вмешательство может только ухудшить ситуацию. Он разделял взгляд, что социальные институты, как растения и животные, постепенно позитивно приспосабливаются к своему социальному окружению. Он также перенял дарвинистский подход и считал, что процесс есте­ственного отбора, «выживание наиболее приспособленного», происходит и в соци­альном мире. (Интересно, что именно Спенсер придумал выражение «выжива­ние сильнейшего» несколькими годами ранее появления труда Чарльза Дарвина, посвященного естественному отбору.) Таким образом, если отсутствует препят­ствие в виде внешнего вмешательства, люди, «сильнейшие», выживут и преуспе­ют, в то время как «слабейшие», в конце концов, вымрут. Другим различием было то, что Спенсер делал упор на личность, в то время как Конт фокусировался на бо­лее крупных единицах, таких как семья.

Конт и Спенсер разделяли с Дюркгеймом и прочими приверженность к науч­ной социологии (Haines, 1992), что казалось очень привлекательной перспекти­вой для ранних теоретиков. Другое влияние творчества Спенсера, роднившее его с Контом и Дюркгеймом, была склонность к видению общества как организма. В этом отношении Спенсер заимствовал свой взгляд и понятия из биологии. Его интересовала структура общества в целом, взаимные отношения частей общества и функции частей по отношению друг к другу и к системе.

Самое важное, что Спенсер, как и Конт, придерживался эволюционной концеп­ции исторического развития. Однако Спенсер критиковал эволюционную теорию Конта по нескольким основаниям. В частности, он отрицал контовский закон трех стадий. Спенсер утверждал, что Конт довольствовался исследованием эволюции в царстве идей, с точки зрения интеллектуального развития. Спенсер, однако, пытался разработать эволюционную теорию применительно к реальному, матери­альному миру.

Эволюционная теория. Можно указать по меньшей мере две главные эволюци­онные позиции в творчестве Спенсера (Haines, 1988; Perrin, 1976).

Первая относится прежде всего к увеличению размера общества. Общество растет путем умножения числа индивидов и формирования групп. Увеличение размера общества вызывает появление более крупных и разнообразных соци­альных структур, а также рост дифференциации функций, которые они выполняют. Помимо увеличения размера развитие общества происходит путем объединения,

1 Laissez-faire (фр.) — «предоставьте (людям) делать свои дела, предоставьте (делам) идти своим че­редом» — лозунг свободы и невмешательства государства в экономику. — Примеч. ред.

[56]

Наши рекомендации