Новая и современная социология

Постконтовская фаза развития социологии, продолжающаяся и по­ныне, была столь плодотворна и разнообразна, что здесь можно упомя­нуть лишь самые выдающиеся моменты.

1). Количество общих и специальных работ по социологии неимовер­но возросло во всех цивилизованных странах мира. Появилось значи­тельное число отраслевых социологических журналов и периодических изданий, не только в европейских и американских странах, но также и в Китае, Японии и Индии.

2). В колледжах и университетах вводятся курсы и факультеты социологии, так что социология стала полнокровной дисциплиной в уни­верситетских программах. В Соединенных Штатах это проникновение социологии в академический мир было особенно впечатляющим. Сегод­ня факультеты и социологические курсы находятся на одном из первых мест по количеству студентов. "Академизация" социологии создала потребность в книгах по этому предмету и привела к появлению боль­шого числа социологических текстов, особенно в Соединенных Штатах.

3). Социологи все чаще привлекаются в качестве экспертов в государ­ственные, общественные и частные организации, а также в область, именуемую социальной работой или службой.

4). В то время как на социологию оказывают давление другие науки — социальные, биологические и физические, она сама со времен Конта все в большей и большей степени влияет на друтие социальные, гуманитар­ные, философские и даже биологические науки. Та или иная "социологи­ческая точка зрения" все больше проникает во все эти дисциплины: историю, экономику, науку управления, психологию, антропологию, религиоведение, эстетику, лингвистику, философию, этику и право. В те десятилетия XIX века, когда доминировали контовская, спенсеровская и дарвинистская парадигмы социологии, большинство исторических, политических, экономических и других работ писалось в духе конто-спенсеровских теорий позитивизма и прогрессирующей эволюции. Во время же моды на марксизм большая часть работ этих дисциплин несла отпечаток "экономической интерпретации" исторических, психологичес­ких, религиозных и философских данных, изучаемых этими дисциплинами. Биология позаимствовала некоторые социологические понятия, такие, как разделение труда, дифференциация, интеграция; более того, биологи все чаще изучают общие и спещшльные социокультурные факторы, исследуют и социологически интерпретируют многие из своих специфических про­блем, особенно в области изучения и лечения болезней. В психиатрии эта зависимость от социологии стала тем более привычной; в других меди­цинских областях термины "социология венерических заболеваний", "со­циология эпидемий", "социология болезней сердца" и т. д. недвусмыслен­но демонстрируют глубину этого влияния. Социология воздействует на иные науки всевозможными путями, причем даже на те дисциплины, представители которых либо пытаются отрицать это влияние, либо попросту занимают враждебную по отношению к социологии позицию.

5). Социология постоянно становится более фактографической и менее спекулятивной наукой; ее исследовательские методы стали более индуктивными, точными и объективными. С усовершенство­ванием количественного анализа происходило резкое улучшение техники качественного анализа методов наблюдения и эксперимента в исследовани­ях социальных и культурных явлений. В результате современная социология гораздо ближе к естественным наукам по объективности, точности и индук­тивности, чем большинство других социальных и гуманитарных дисциплин.

6). В то время как современная социология движется к синтезу, она одновременно становится все более специализированной и дифферен­цированной наукой. Возникают отдельные отрасли социологии, и они, в свою очередь, делятся на более узкие проблемы и отсеки. Специ­ализация зашла так далеко, что для того чтобы прийти к подлинному пониманию всего социокультурного пространства, необходимо осуществить плодотворный и достоверный синтез, если мы не хотим, чтобы наши исследования безнадежно запутались в фрагментарных, не связан­ных между собой и иррелевантных фактах и проблемах. Попытки такого синтезирующего понимания были предприняты в ряде работ; они, види­мо, будут возрастать в будущем.

Характер современной социологии можно понять даже из краткого нижеследующего перечисления основных теорий и течений социологи­ческой мысли.

Космосоциология

Вслед за работами Страбона, Птолемея, Ибн Халдуна и Монтескье (если вспомнить лишь некоторых предшественников) большое число исследований было посвящено изучению закономерностей в отношениях между географическими условиями (климат, солнечные пятна, флора, фауна, конфигурация местности и т. д.) и социокультурными явлениями (распределение населения на земле, его плотность и размеры; расовые и этнические характеристики; жизненные процессы, здоровье, энергия и интеллектуальная продуктивность; смертность и самоубийства; престу­пность и психические заболевания; экономические феномены, такие, как одежда, пища, здания, характер и распределение производства; флуктуа­ции бизнеса; религия, философия, наука, искусство, право и этика; формы политической организации, войны и мира; и, наконец, возникновение, эволюция и упадок цивилизаций). Несмотря на то, что влияние географи­ческих факторов на социокультурную жизнь обычно преувеличивалось в этих исследованиях, они дали нам более определенную и точную картину закономерностей, имеющихся во взаимосвязях между географи­ческой и социокультурной сферами. Они усовершенствовали географи­ческую социологию и создали социальную географию как важную от­расль общей географии (Ф. Ротцель, Ф. Ле-Плей, А. де Турвилль, Э. Демолен, Л. Мечников, Э. Реклю, В. де Блаш, Й. Брунее, Э. Хантинг­тон, Э. Декстер, Э, Семпль, Г. Мур, Р. де Ворд, В. Джевонс и многие другие1).

Sorokin P. A. Contemporary Sociological Theories. Ch. 2, 3.

Биосоциология

Не менее энергично осуществлялись в недавние времена исследо­вания отношений между биологическими и социокультурными явле­ниями. А). Многие социологи пытались анализировать человеческое общество в терминах биологического организма, дабы понять, в чем социальный организм структурой и своими процессами похож на орга­низм биологический и чем он отличается от него. Некоторые гипотезы и значения были получены через такую биоорганицистскую интерпрета­цию социокультурных явлений, хотя результаты ее были довольно скромными. Работы П. Лилиенфельда, Г. Спенсера, А. Шэффля, Р. Вормса, И. Новикова и, ближе к нашему времени, К. Джини, Ла Феррьера и Кьеллена внесли наиболее важный вклад в эту область. Б). Большое число ученых активно отрицают роль таких биологических факторов, как строение тела, раса и наследственность, в человеческой деятельности и социокультурной жизни. А. де Гобино, X. Чемберлен и легион популяризаторов, подобно М. Гранту, а в более поздние времена целый сонм нацистских идеологов создали особую философию истории, интерпретированную через эти факторы. Почти каждое социо­культурное явление от поведения индивида до подъема и упадка цивили­заций рассматривалось ими как управляемые факторами расовой при­надлежности и наследственности. В). В. де Лапуж, О. Аммон и другие антропометристы на базе изучения антропометрических черт рас и бо­льшого числа измерений поддержали предыдущие теории, утверждая превосходство нордической расы и ее ведущую роль в истории человече­ства. Они дошли до того, что сформулировали несколько своих законов социальной стратификации, социальной селекции, урбанизации, подъема и упадка наций и социальных классов, причем все это интерпретирова­лось ими сквозь призму расовых и наследственных биологических фак­торов. Ч. Ломброзо и совсем недавно Э. Гутон попытались доказать, что преступность и ее формы вызываются биологическими признаками индивидов. Другие развивали тот же подход, но в отношении умствен­ных способностей и творческих достижений людей-гениев. Г). Еще один вариант этой биологической интерпретации социальных явлений был создан многочисленными генетиками, евгениками, биометриками и био­логами, которые предписывали всепоглощающее значение факторам наследственности, отбора и другим схожим с ними условиям. Ф. Галь-тон, К. Пирсон и огромное число других ученых не раз проводили такого рода исследования. Д). Другое течение биологической интерпре­тации связано с дарвинистской школой, которая использует такие поня­тия, как борьба за существование, выживание наиболее приспособлен­ных, биологический отбор и наследственность, для того чтобы объяс­нить большое число социокультурных явлений, таких, как война, социальный антагонизм, революция, подъем и упадок наций, нормы этики и права и т. д. Работы Гумпловича, Рацснгофера, Вольтмана, Ваккаро и Насмита являются образцами этого течения биосоциологи­ческой мысли. Е). Другая ветвь биосоциологии представлена демографи­ческой школой, предпринимающей многочисленные и часто очень трудо­емкие исследования по влиянию плотности населения и его размеров на различные социокультурные явления. Эти статистические исследования жизненных процессов (рождения, смерти, браки, разводы, заболевания и т. д.) дают нам специальную социологию населения, поскольку они выделяют биологические факторы плотности и размеров населения как инструментальные в определении форм социальной организации, поли­тических режимов, успеха или неудач идеологий, различных религиоз­ных верований, норм права и т. д. работы А. Коста, М. Ковалевского, К. Бугле, К. Джини, Р. Перла, Дж. Браунли, Дж. Юла, Ф. Карли, Е. и А. Кулишеров, А. Карр-Саундерса являются типичными для этой социоло­гической школы. Ж). Наконец, все теории, которые особенно подчерки­вают важную роль инстинктов, рефлексов, биологических потребностей и бессознательных сил в человеческом поведении, менталитете и социо­культурной жизни, также принадлежат к биосоциальной ветви социоло­гии. Работы Фрейда, Юнга и других психоаналитиков, Г. Блюхера, В. Мак-Дугалла, Г. Эллиса, В. Троттера, Дж. Ватсона и других бихеви-ористов представляют эту ветвь социологии.

Взятые в целом, все эти направления исследований взаимоотношения между биологическими и социокультурными феноменами собрали неве­роятный объем впечатляющих данных в этой области и выявили ряд важных закономерностей и корреляций между этими классами явлений. Они осветили многие проблемы, как общие, так и специальные, в об­ласти того, как биологические факторы обусловливают социокультур­ные явления, и наоборот. С другой стороны, в большинстве этих ис­следований было преувеличено влияние биологических факторов, не говоря уж о том, что некоторые из их открытий оказались ошибочными. Эти ошибки позднее были обнаружены и исправлены в критических работах других социологов, в том числе и биосоциологов1.

1 Подробнее см.: Sorokin P. A. Contemporary Sociological Theories. Ch. 4-—7, 11.

Когда мы обращаемся от изучения космических (или географичес­ких) и биологических явлений к социокультурному пространству в его структурных и динамических аспектах, классах и типах, мы обнаружива­ем все разнообразие подходов, методов и концептуальных схем, исполь­зуемых учеными. Это разнообразие можно легко свести к трем главным школам в социологии: 1) механистической, 2) психологической, 3) социо-логистской или социокультурной. Каждая школа, в свою очередь, делит­ся на несколько направлений. В то время как в теории эти школы и составляющие их направления частично противоречат одна другой, они могут быть законным образом дифференцированы как в связи со специфическим набором явлений, на котором каждая сосредоточивает свое внимание, так и по специфической методологической и концепту­альной схеме, которые они используют. Тот факт, что психологическая школа изучает прежде всего психические аспекты социокультурного пространства, а социологистская школа делает упор на самих социо­культурных аспектах, еще не означает, что эти теории обязательно противоречат друг другу. Разница скорее заключена в специфической позиции, с которой исследуется многообразное социокультурное про­странство. Результаты, полученные под одним углом зрения, в большин­стве случаев дополняют, а не противоречат результатам, полученным с других исследовательских позиций. В итоге такого расхождения мы имеем более адекватное и разностороннее знание многообразного со­циокультурного пространства. Это следует особо подчеркнуть, чтобы избежать часто совершаемой ошибки, когда концептуальное разнооб­разие воспринимается как знак незрелости социологии. Поскольку про­странство само является многосторонним, должны логически сосуще­ствовать несколько углов зрения, каждый из которых специализируется на изучении одного из основных аспектов действительности. Такую специализацию можно обнаружить, между прочим, в любой фундамен­тальной науке от физики до химии и биологии. Давайте кратко рассмот­рим три только что упомянутые школы.

Механистическая школа

Следуя за социальной физикой XVII века, многие социологи, вдох­новленные прогрессом физических и химических наук, в последнее время пытались развить социологию как отрасль этих наук, имитируя их терминологию, принципы и законы. Во многих случаях механистическая школа попросту перенесла эти принципы в социокультурную область и некритично их применяла. Г. Кари и другие ученые попытались создать социальную физику и интерпретировать экономические и другие социальные явления в терминах механики и физики. Другие ученые, такие, как Воронов, Харет, Портуондо-и-Барсело, Лине и Ферейра, пытались столь же имитаторским путем создать социальную механику. Еще одна группа ученых (Солвэ, Оствальд, Бехтерев, Виньярски и Кар-вер) пыталась интерпретировать социокультурные явления в терминах энергетики и механики. К. Левин, Дж. Браун и другие имитировали главным образом геометрию в попытках создать "топологическую" социологию и психологию. Наконец, в ряде совсем недавних работ была предпринята попытка описать и проанализировать социальные факты, имитируя в целом методы естественных наук, при этом не форсируя слишком сильно их принципы или не ограничивая свои имитаторские усилия строго механикой, физикой или геометрией. Они брали в физико-химических и геометрических науках только то, что им казалось подхо­дящим для имитации. Большинство этих попыток (например, Лундбер-га, Додда, Чеппа, Куна и других) были эклектичными, ограниченными в знании принципов и теорий математических и физико-химических наук и поэтому незрелыми и бесплодными. Другие, следуя главным образом за методами естественных наук в широком смысле и правильно модифи­цируя те принципы, которые они позаимствовали в этих науках (равно­весие, каузальность и т. д.), несколько больше преуспели в своей задаче и внесли определенный вклад в наше понимание социокультурного пространства. "Сознание и общество" В. Парето является одним из примеров плодотворных работ. Однако даже Парето и некоторые дру­гие ученые внесли свой вклад не столько благодаря имитации понятий и методов естественных наук, сколько благодаря бесконечным наруше­ниям ими же провозглашенных методов и принципов, а также благодаря проведенному ими на практике исследованию социокультурных явлений методами и техникой, требуемыми природой самих явлений. В других случаях попытки последовательных поборников социальной геометрии или топологии, социальной физики, социальной механики, социальной энергетики и так далее остались в основном бесплодными1.

1 Подробнее см.: Sorokin P. A. Contemporary Sociological Theories. Ch. 1.

Психологическая школа

Поскольку по определению социокультурные или надорганические явления являются ментальными по своей природе, разница между пси­хологическими и социологическими исследованиями является относи­тельной. Когда исследователь берет психологические факторы, напри­мер инстинкты, желания, идеи, эмоции или реликты, и использует их в качестве переменных для интерпретации социальных фактов и процес­сов, то его исследование подпадает под область психологии. Когда же он берет социальные факторы, скажем, структуру общества или культу­ру и через них пытается объяснить определенные ментальные черты и феномены, то его исследование попадает в область социологии. Одна­ко эта граница представляется весьма неопределенной, о чем свидетель­ствует социальная психология, которая является наукой одновременно столь же психологической, сколь и социологической.

В последнее время было опубликовано большое число работ, касающихся исследования влияния на социокультурную жизнь того или иного психологического элемента, используемого в качестве независимой переменной; иными словами, делалась попытка установить причинные связи между психологическим и социальным аспектами социокультурного пространства. В зависимости от природы психо­логического фактора, взятого в качестве исходного принципа объ­яснения, эти исследования проводятся в рамках следующих напра­влений: а) инстинктивистской и рефлексологической психосоциологий, которые рассматривают все инстинкты или некий определенный ин­стинкт, подобно "родительскому" или "половому", "стадному", "са­мосохранения", как важные факторы, объясняющие ряд постоянных и переменных социальных феноменов. Например, явление войны объясняется через "воинственный" или "стадный инстинкт"; институты брака и семьи — через половой и родительский инстинкты, и тому подобное. "Социальная психология" Мак-Дугалла, "Инстинкт стада" В. Троттера, "Пол и общество" В. Томаса и "Инстинкт работы" Т. Веблена служат примерами такой интерпретации социальных яв­лений; б) очень близкой к инстинктивистским теориям психоана­литической социологии Фрейда, Юнга и других психоаналитиков, особенно в их социологическом теоретизировании. Вместо того чтобы рассуждать в терминах инстинктов, они ссылаются на подсознательные комплексы и побуждения, особенно на либидо или половой комплекс, и с помощью этого ключа пытаются объяснить почти все со­циокультурные феномены, от религии до существования самого об­щества; в) не очень отличающейся от этих двух направлений би­хевиористской психосоциологии, которая также рассматривает в ка­честве все объясняющих переменных определенные биологические побуждения, рефлексы и инстинкты, но отличается от вышеуказанных двух направлений своей настойчивостью в чисто объективистском внешнем наблюдении за действиями людей без какого-либо испо­льзования субъективных или интроспективных соображений. Будучи какое-то время модным, чистый бихевиоризм теперь стал совсем устаревшим даже в области психологии. Чисто бихевиористские ис­следования почти не предпринимались в социологии. Неправильно интерпретируя открытия И. Павлова и других ученых, особенно в области условных рефлексов (которые Павлов называл "физиологией нервной системы", но не психологией или социологией), крайние бихевиористы приняли изучение физиологии нервной системы за психологию и социологию и встретились с непреодолимыми пре­пятствиями на пути объяснения и интерпретации социальных явлений в терминах этой биологической дисциплины. Работы А. Бентли и Дж. Селиони, и еще более несовершенные попытки некоторых других исследователей (Лундберг, Кун и др.) могут служить примерами этих бихевиористских устремлений. Хотя в области физиологии работы Павлова, Лешли и других были плодотворными, в области же социологии они остались в основном бесплодными и не пролили света ни на один из важных классов социокультурных явлений; г) наконец, большое число интроспективных исследований дали анализ и интерпретацию социокультурных реалий в терминах эмоций, чувств, аффектов, желаний, идей, интересов, установок и других внутренних психологических переживаний. Изучая социальные проявления этих психологических переменных и связывая их с определенными со­циальными условиями, интроспективное направление в социологии породило множество книг, которые обогатили наше знание различных аспектов социокультурного мира. Работы Г. Тарда, В. Парето (со­циология которого все же не сводится к изучению роли чувств в социальной жизни), Г. Лебона, Л. Ворда, Г. Раценхофера, Ч. Эллвуда, В. Самнера и А. Келлера, В. Томаса, Ф. Знанецкого и Л. Петражицкого (в его замечательной психологической теории права и морали) являются лучшими образцами работ в этой области. Из всех направлений психологической школы именно оно было особенно плодотворным в том, что касается социологии1.

Sorokin P. A. Contemporary Sociological Theories. Ch. 11.

Наши рекомендации