Роль интуиции в социальном предвидении

В истории не так уж редко складывались ситуации, когда интеллект оказывался не способным проникнуть в сущность процесса или явления, и на помощь приходила интуиция как «высочайшее откровение», как бессознательное проникновение (постижение) будущности при помощи инстинкта и других компонентов подсознания.

Для понимания этого феномена приведем несколько данных о пророчествах Пьетро Убальди (1896–1972). Он изучал право в Римском университете, но одновременно увлекался философией, физикой, историей религии, древними языками. Получив диплом, занялся самообразованием и литературной деятельностью. Писал эссе по теологии, биологии, космогонии, истории философии и этике. Уделял серьезное внимание социальным проблемам своего времени.

В 1931 году он записал в своем дневнике, что его пером водит «внутренний голос». Убальди предупредил медиков, что дальнейшее загрязнение атмосферы приведет к вспышке раковых заболеваний, которые станут бичом горожан. Он раньше всех других осудил вырубку лесов и безрассудную эксплуатацию земных недр. Он еще тогда заговорил о необходимости экономии топлива, о поисках альтернативной энергетики, чем ученые мира занялись лишь после 1950 года.

Убальди задолго до первой мировой войны, когда еще в воздухе не пахло порохом, писал, что война неизбежна, ибо весь мир занят поисками жутких средств уничтожения. Люди стали располагать огромным разрушительным потенциалом, но не обзавелись моральной самодисциплиной. Но не закат Европы предрекал он, а ее последующее возрождение.

В середине 30-х годов Пьетро Убальди писал, что наступает грозное противопоставление оси Берлин – Рим Красной Москве. Ось прольет много крови, но неизбежно разломится, а потом наступит другое диалектическое противостояние СССР и США. При мире между двумя крупными державами и разоружении наступит долгожданная социальная справедливость.

Основными трудами Пьетро Убальди считаются трактат «Большой синтез» и книга «Пророчества» – грандиозные фрески достижений науки 30-х годов. Тут и вопросы эволюции Вселенной, и проблемы появления жизни на Земле.

Из социальных пророчеств привлекательны его идеи о религии: еще в 30-е годы П.Убальди предрекал, что к концу века религия перестанет воевать с наукой. Пропасть между атеистическим познанием окружающего мира и религиозным будет преодолена к пользе всех людей. Это будет и победа над бездуховностью цивилизации XX века.

В своих интуитивных прогнозах он предложил биологам и философам свое уточнение теории Дарвина, к чему европейские ученые обратились лишь двадцать лет спустя на основе генетики, расцвет которой интуитивно предвидел итальянский пророк. Он ожесточенно спорил с Эйнштейном о гравитации, чем только в наши дни занялись астрофизики.

Одним из первых Убальди стал утверждать, что возможно существование в дальнем космосе волнового движения со скоростями выше тех, с которыми распространяются электромагнитные колебания, например свет [5].

Что можно сказать о данном феномене сознания человека и его роли в таком явлении, как социальное предвидение?

Долгое время этот феномен объясняла теория интуитивизма, которая исходила из того, что интуиция иррациональна, что необходимо ориентироваться не столько на разум, мышление, сколько на «прозревающую симпатию».

Дальнейшее изучение интуиции показало, что она может проявляться, во-первых, в форме, основанной на чувствах. Это достаточно характерно для межличностного общения как в семье, так и на работе, когда мельчайшие детали во взаимоотношениях людей постепенно формируют общее впечатление о поступках и поведении других людей, на основе чего выстраиваются ожидания будущих событий и возможных перемен.

Во-вторых, интуиция в социальном предвидении основывается на рациональном мышлении («интеллектуальная интуиция»). Поэтому озарение приходит не просто так, а как особым образом осмысленная реальность, знание огромного количества информации, как, например, это случилось с Д.И.Менделеевым в процессе открытия периодической системы элементов.

Вместе с тем необходимо знать те ограничения, которые сопровождают интуицию как метод познания, как форму социального предвидения. Интуиция может приобрести прочность предрассудка, заблуждения, если, будучи эффективна в отношении одного социального процесса, будет беспрекословно переноситься на другие социальные процессы и явления.

Интуиция может превратиться в прожектерство, если не будет опираться на значительную информационную базу. В этом случае она становится сродни шарлатанству, которое оперирует случайными, мало связанными между собой сведениями, опирается на домыслы и произвольное толкование попавших под руку событий.

В этой связи важно понять роль и значение врожденных идей, которые даны мышлению изначально, не приобретены из опыта и не могут быть изменены на основе опытного знания. Обычно это: 1) готовые идеи или понятия, которыми люди оперируют как истинными; 2) идеи, заложенные в мышлении в качестве потенциальных способностей и задатков. Главное состоит в том, чтобы эти возможности были осознаны, увидены и поддержаны, а также использованы при решении будущности того или иного социального процесса или явления.

Именно использование интуиции (на основе большого количества разрозненных данных) позволяет утверждать, что в XXI веке социальные противостояния сместятся с межрасовых, межнациональных противоречий в направлении религиозного противостояния (и даже религиозных войн) между крупнейшими конфессиями мира.

Что касается социологии управления, то несомненно, что интуиция используется практически каждым руководителем (осознанно или стихийно), в том числе при решении не только оперативных, но и перспективных проблем развития своей организации. И чем больше руководитель будет знать достоинства и ограничения интуиции, тем успешнее он будет применять ее в социальном предвидении.

Литература

1. Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С.752.

2. Энциклопедический социологический словарь. М., 1995. С.574.

3. Гендин A . M . Предвидение и цель в развитии общества. Красноярск, 1970.

4. Солнышков Ю. С. Роль прогнозов в планировании // Научное управление обществом. Вып. 11. М., 1977.

5. См.: Modus vivendi. 1993. №4.

Наши рекомендации