Гражданская идентичность как объект социологического анализа.

Формирование гражданской идентичности в современной России является одной из наиболее актуальных проблем, так как построение правового, демократически организованного, цивилизованного общества невозможно без формирования его своеобразной социально-идеологической базы – глубокого и многоуровневого гражданского самосознания, объединяющего самые различные социальные слои и группы.

Проблема консолидации российского общества в современных условиях актуализирована ещё и тем, что большинство российских граждан пребывает в состоянии идентификационного вакуума. Более того, важно отметить, что для многонациональных и федеративных государств отсутствие гражданской идентичности опасно вдвойне и становится одним из важнейших факторов нестабильности.

Между тем, формирование гражданской общероссийской идентичности в нашей стране далеко не простая задача хотя бы потому, что понятие «российская нация», её формирование и развитие не осмыслены на теоретическом уровне. Что же касается практики, то совершенно справедливо отмечает В.А. Тишков, что реально гражданская нация, состоящая из представителей разных национальностей, у нас уже есть.

«Россия – это нация наций! У граждан России общие нравственные ценности, общепризнанные герои, общие праздники и исторические победы, язык общения, культурный багаж. Нам надо и дальше работать над утверждением понятия «российская нация»[22].

По мнению Е.К. Шималина, «гражданская идентичность является частью социальной идентичности индивида, и отражает представления личности о принадлежности к государственному образованию, структурам гражданского общества, а так же к представлениям о самих образованиях и структурах, их оценки индивидом и его право выбора, оставаться в их составе или их покинуть»[23].

М. Юшин под гражданской идентичностью понимает «тождественность индивида государству, своему статусу гражданина, личную оценку своего гражданского состояния, готовность и способность выполнять сопряжённые с наличием гражданства обязанности, пользоваться правами, принимать осознанное активное участие в жизни государства и общества»[24].

Л.М. Дробижева обращается к понятию государственно-гражданская или национально-гражданская идентичность, «которое включает не только лояльность государству, но и отождествление с гражданами страны, представления об этом сообществе, солидарность, ответственность за судьбу страны и чувства, переживаемые людьми (гордость, обиды, разочарования, пессимизм или энтузиазм)»[25].

Ещё одно определение приводит Р.Р. Галлямов, по мнению которого «гражданская идентичность – это постоянно развивающийся процесс осознания принадлежности к государству и его региональному субъекту (республика, области) на основе рациональных представлений, эмоциональных чувств и деятельностно-волевого (регулятивного) отношения, осуществляемых через систему государственных институтов, прав гражданства, гражданской культуры и системы идеологии, независимо от этнической и конфессиональной принадлежности»[26].

Обобщая все приведённые выше определения, можно сказать, что в социологии термин «гражданская идентичность» указывает на отождествление индивида с обществом во всех его типических социокультурных измерениях (язык, ментальность, картины мира, социокультурные ценности, нормы поведения).

В основе гражданской идентичности лежит идентификация с обществом, государством и страной. Гражданство ассоциируется с государством, гражданственность – с Родиной, Отечеством и с патриотизмом.

Как считает М. Юшин, если структурировать содержание понятия гражданской идентичности, то условно в нём можно выделить три основных уровня:

1) гражданство – то есть соотнесение себя с определённым государством, восприятие своих конституционных прав и обязанностей;

2) гражданственность – качество гражданина, характеризующее его как активного члена государства, не только следующего своим правам и обязанностям, но и реально и осознанно участвующего в разнообразных формах жизнедеятельности политического сообщества;

3) патриотизм – наполнение государственной идентичности ценностным содержанием, соотнесение естественного чувства любви к родине, к своему государству, ценностно-мотивированное выполнение своих обязанностей перед ним[27].

Гражданская идентичность сплачивает население, является цементирующей основой социальной интеграции.

Анализируя структуру гражданской идентичности, Е.А. Гришина отмечает, что «гражданская идентичность имеет объективную (предписанную как формально – государством и правом, так и неформально – доминирующими культурными и социальными стандартами и нормами) и субъективную (относительно произвольно конструируемую индивидом) составляющие»[28].

По её словам, именно соотношение объективной и субъективной составляющих гражданской идентичности определяет степень её целостности и функциональности для обеспечения социального воспроизводства через осуществление соответствующих социальных практик. Например, в стабильном обществе доминирует объективная составляющая. А в том случае, когда происходит радикальная трансформация социокультурных ценностей и норм в обществе, преобладает субъективная составляющая гражданской идентичности.

По мнению Т.В. Водолажской, структура гражданской идентичности включает в себя три основных элемента:

1) когнитивный – знание о принадлежности к данной социальной общности;

2) ценностный – наличие позитивного или негативного отношения к факту принадлежности;

3) эмоциональный – принятие или непринятие гражданской общности в качестве группы членства, как результат действия двух первых[29].

Знание о принадлежности к гражданской общности предполагает наличие представлений (не всегда полных, адекватных и непротиворечивых) об идентифицирующих признаках, принципах и основах данного объединения (территориальные, культурные, политические и т.д.), о гражданстве и характере взаимоотношений гражданина и государства и граждан между собой. В них входит образ государства, занимающего ту или иную территорию, определяющего характер социальных отношений, систему ценностей, а также народ (или народы), населяющий эту территорию, со своей культурой, языком и традициями. Наличие или отсутствие для человека личностного смысла этих элементов, их значимость и включённость в систему ценностей отражает ценностный компонент. Ценностный и эмоциональный компоненты гражданской идентичности могут преобладать и оказывать существенное влияние на содержание когнитивного компонента.

Важнейшими составляющими эмоционального компонента гражданской идентичности являются чувства гордости или стыда, вызванные гражданской общностью и принадлежностью к ней. Гордость за свою страну представляет собой важнейший индикатор отношения к гражданской принадлежности как к ценности[30].

Таким образом, становление гражданской идентичности фиксируется не только фактом осознания гражданской принадлежности, но и в большей степени тем отношением, которое к ней проявлено, и принятием данного факта как значимого в жизни человека. Базовым идентифицирующим механизмом является патриотизм как чувство приверженности гражданской общности, признание её значимой ценностью.

По мнению Р.Ю. Шиковой, гражданскую идентичность можно рассматривать как сложную систему, которая формируется на основе устойчивых социокультурных характеристик общества, социально-политических, экономических, национально-культурных, религиозных и иных особенностей. Базовыми считаются культурная, экономическая и политическая составляющие[31].

В строительстве гражданской идентичности важно формирование толерантного сознания и уважения друг к другу. В России и постсоветском пространстве противостояние «мы» и «они» довольно активно проявляется. Об этом свидетельствуют исследования Института социологии РАН, согласно которым особенности общенациональной идентичности россиян (как в целом, так и каждого гражданина) обусловливаются в настоящий период многими обстоятельствами. Это и исторический опыт, и особенности его субъективного осмысления, и последствия пережитой за годы реформации «культурной травмы», и динамика материального положения, и самоощущение своего социального статуса в обществе, и целый ряд других факторов. Их всех можно свести в один наиболее общий показатель – уровень удовлетворённости жизнью в целом. Однако по данному показателю положительной динамики за последние годы не наблюдается.

Если в 2004 г. 35% россиян признавались в том, что их жизнь в целом складывается хорошо, то в 2007 г. таких оказалось только 26%. Для большинства населения (63%) она складывается в основном удовлетворительно[32].

В целях лучшего понимания тенденций формирования общенациональной идентичности россиян, в условиях трансформационных процессов, важно было выяснить, с кем, с какими социальными общностями наши сограждане чаще всего себя отождествляют. Выявленное распределение идентификаций свидетельствует, прежде всего, об очень большой роли абстрактных, символических общностей в жизни россиян.

Согласно данным института социологии РАН, наблюдается устойчивая самоидентификация более чем половины россиян с такими символическими, абстрактными общностями, как люди с аналогичными взглядами на жизнь, как представители определенного поколения, как люди той же профессии. Трудно сказать, что здесь играет решающую роль – особенности национальной культуры, огромные пространства России, заставляющие искать «сквозные», интегрирующие линии отождествления себя с внешним миром, или же какие-то другие факторы. Безусловно одно: абстрактные, символические общности очень важны для наших сограждан и имеют для них личностную, эмоционально окрашенную значимость[33].

Анализ динамики изменения положительных «мы-самоидентификаций» россиян позволяет сделать три принципиально важных вывода.

Во-первых, за этот период резко (почти в полтора раза) выросли идентификации, характерные для классовых обществ индустриального этапа развития – имущественная и политическая. Причем, и это особенно важно, освоение этих идентификаций интенсивно происходило не только в старших возрастных когортах, но и (в отношении идентификации по материальному положению) в младших возрастах. А вот с самоидентификацией по политическим взглядам динамика взглядов молодёжи имела иной вид, пройдя фактически «по синусоиде». В 1998 г. молодёжь довольно часто идентифицировала себя с людьми, близкими по политическим взглядам, – в 22% случаев. В 2004 г. этот показатель достиг максимума – 26% – и спустился к 2007 г. до 20%. Относительно значима в 2007 г. эта идентификация была лишь в группах 36 - 45 лет (29%), 46 - 55 (33%) и 56 - 65 лет (32% устойчивых идентификаций).

Во-вторых, столь же резко выросли различные идентификации, связанные с близкими «по духу» людьми, что свидетельствует о наличии в современном российском обществе значимых мировоззренческих и ценностных расхождений, которые в равной степени характеризуют все возрастные когорты.

И, в-третьих, судя по количественным показателям, основные идентификационные изменения произошли в массовом сознании россиян за период 1992–1998 гг. Последующий период их только закрепил и усилил. Наличие среди наших сограждан носителей разных типов мировоззрения свидетельствует не столько о том, что различные слои населения являются сторонниками резко противоположного видения того общества, в котором они хотели бы жить, сколько о наличии среди россиян приверженцев разных моделей развития общества[34].

По мнению М.К. Горшкова,восприятие россиянами основных ценностных слагаемых демократии мало, чем отличается от того, что имеет место в странах, так называемых, развитых демократий. С этой точки зрения, бытующее мнение о постоянно увеличивающейся «ценностной пропасти» между Россией и Европой не находит эмпирического подтверждения. Вместе с тем, национальное самосознание россиян остается противоречивым. Слабость, недостаточная интенсивность общегражданской идентичности, во многом всё ещё носящей скорее формальный характер, компенсируется усилением роли этнических компонентов в процессе формирования самосознания. Однако за стремлением испытать чувство общности с русскими стоят в большей степени социокультурные факторы, чем какие-либо иные[35].

Между тем, Л.М. Дробижева утверждает, что российская идентичность – уже реальность. Она прогнозирует тенденцию усиления и общероссийской государственной идентичности. «Однако это ещё – не гражданская идентичность. Когда интересы и права граждан, независимо от национальности, защищены государством, а институты гражданского общества ведут диалог с государством от имени конкретных групп, сообществ, тогда только можно надеяться на гибкую и прочную общероссийскую консолидацию, соответствующую реалиям современного общества»[36].

Таким образом, гражданская идентичность рассматривается как структурный компонент социальной идентичности и определяется как результат процесса самоотождествления субъекта с соответствующими социальными группами на когнитивном и эмоциональном уровнях личности.

В настоящее время в современном российском государстве остро стоит проблема утверждения в сознании граждан таких понятий как «российская нация», «российская идентичность», а также проблема строительства гражданской общероссийской идентичности в целях сохранения единства России, её культурного богатства, закрепления за страной достойного места в изменяющемся мире.

Наши рекомендации